Депутат от "Народного фронта" Александр Кирш
"Народный фронт"

Обвинения отстраненного главы ГФС Романа Насирова в причинении ущерба государству в размере 2 млрд гривен путем предоставления налоговой рассрочки абсурдны, поскольку, если у плательщика есть необходимый залог, у налоговых органов нет оснований, чтобы эту рассрочку не предоставлять. Такое мнение в своем интервью "РБК–Украина" выразил народный депутат Александр Кирш.

"В статье 100 Налогового кодекса сказано, что плательщик налогов может попросить налоговую рассрочку, а вот налоговые органы должны не просто предоставить ее, а обязаны изучить вопрос и поступить согласно закону.  Когда есть залог, то не предоставить рассрочку было бы странно. Если есть залог в виде основных фондов, которые в случае чего можно продать, предварительно включив их в налоговый залог, то это не рисковая операция. Она достаточно выгодна, потому что предполагает не просто процент по ставке НБУ, а в размере 120% этой ставки. То есть для банков при таком уровне залога и при такой ставке это было бы выгодно", - отметил Кирш.

По словам народного депутата, ущерб, на самом деле, причинил не Насиров, дав рассрочку, а НАБУ и прокуратура, потому что предприятия понесли репутационные потери, частично приостановлена деятельность, а следовательно, уменьшена налоговая база.

"Такую рассрочку не очень часто предоставляют, потому что считается, что бюджет рискует. Но в данном случае риска не было, потому что был предмет потенциального залога и проценты. Где же тут убыток? А, кроме того, где умысел Насирова? Если бы был реальный убыток для бюджета, этого все равно мало для обвинения, потому что нужно доказать, что Насиров это сделал с какой-то выгодой для себя лично. На основании статьи 100 это доказать невозможно", - подчеркнул Кирш.

Как сообщалось, с началом суда над Насировым Кирш написал, что обвинение, которое базируется на статье 100 Налогового кодекса, абсурдно, поскольку, давая предприятиям (вне зависимости от имен их собственников) налоговые рассрочки, Насиров не только не причинял ущерба государству, а наоборот – зарабатывал для него.