Экс-президент Украины Виктор Янукович
"ТАСС"

Янукович, видно, очень хотел поделиться, поговорить, быть услышанным. В суд приехал вовремя, заметки все с собой, он часто возвращается к бумагам, вторую за неделю пресс-конференцию запланировал.

Похудевший, уверенный в своей правоте, почти семь часов провел на ногах, пока отвечал на вопросы. За это время защита "беркутовцев", обвинение и защита пострадавших "провели" беглого бывшего президента по всему Майдану. Но он ничего не знает. Говорит, что ничего не знает, ничего не слышал, почти ни с кем не говорил, а те, с кем говорил, или обманщики, или использовали ситуацию в свою пользу. 

"Его показания ни о чем. Ответов на вопросы или нет, или они лживые", - так после допроса ответы Януковича охарактеризовал прокурор Алексей Донской. 

Янукович все отрицал. Не было, по его версии, ни указаний на расстрел Майдана, ни контактов с Сурковым и даже с Путиным. "Разве Вы не помните, как разговаривали с оппозицией, а потом по телефону с Путиным, когда расстреливали людей на Майдане?" - спрашивал Донской. "Нет, не помню таких разговоров. Их, скорее всего, и не было", - отвечал Янукович. 

Ничего необычного у Януковича не происходило и когда на Институтской 20 февраля развернулась настоящая бойня. Его спросили о том утре, но ничего "чрезвычайного в этот день в его работе не произошло". Он помнит, как получил данные о приезде делегации глав МИД из ЕС, и просто готовился встретить высоких гостей. Еще он поговорил с Джо Байденом и с Брониславом Коморовским, и с Ангелой Меркель, и ничего в его памяти нет, судя по ответам на вопрос прокурора Донского, о сотнях смертей. Ничего. Он даже не помнит, скольких тогда расстреляли. "Около 70-80 человек. Я точно не помню", - сказал Янукович и вдогонку добавляет, чтобы успеть до следующего вопроса: "Еще раненых раза в два больше". 

Из дальнейшего допроса нам становится известно, что как минимум шесть раз еще президенту Януковичу докладывали о пострадавших или погибших. Он вспоминает только о шести таких сообщениях: 24, 27, 30 января и 18, 19, 20 февраля. И с тем, как допрос продолжается, появляются детали, хоть и совсем немного. Пошуршав немного бумагами, он нашел сообщение прес-службы и вспомнил, что встречался 19 февраля с представителями оппозиции и договаривался с ними о перемирии. 

20 февраля Янукович проснулся рано, скорее всего, в своей резиденции. Кто и как ему докладывал о бойне в центре столицы, он точно не помнит, но обычно такие справки приходили с самого утра, часов в шесть или семь утра. В четверг (а это был четверг, не важно, помнит Янукович об этом или нет, - ред.) в справке, говорит свидетель, были все подробности. Но он их тоже не помнит. Уточнять что-то мог только у глав МВД (Виталий Захарченко, - ред.), СБУ (Александр Якименко, - ред.) или ГПУ (Виктор Пшонка, - ред.). В тот день он, возможно, звонил Клюеву (Андрей Клюев возглавлял АП при президенте Януковиче, - ред.).

Прокуратура утверждает, что около 6:40 (6:41-6:42) утра 20 февраля Януковичу звонил министр обороны Лебедев.

После этого разговора Янукович звонил Захарченко -  6:49-6:52;

потом Якименко - 6:52-7:00;

потом еще два раза Захарченко (7:01-7:04 и 8:24-8:29).

Это было прямо перед расстрелами. Янукович этих разговоров не помнит. 

Приказов Янукович, будучи президентом, ни открывать огонь, ни прекращать его, тоже не давал. Потому что не мог. После пресс-конференции в пятницу вряд ли кто-то ожидал других ответов, но на суде Янукович сказал, что не отдавал приказов на расстрел Майдана, потому что полномочий не имел. А прекратить огонь не мог, потому что стреляли, по его убеждению, со стороны протестующих. Проще говоря, "некому было давать команды". Об оружии, из которого расстреливали людей, тоже ничего не знает. Если коротко, то отвечают пусть те, кто по закону отвечает за выдачу оружия. А вот про оружие на Майдане ему докладывали, особенно том, что было на пятом этаже в Доме профсоюзов. Но приказов силовикам, кроме как действовать по закону, он утверждает, что не давал. 

И о том, чтобы "задушить Майдан" он никогда и ни с кем не разговаривал, особенно с руководством РФ. Тут он абсолютно уверен. 

Помнит еще, как бежал из Киева. Хорошо помнит. Он рассказал, как Александр Турчинов (22 февраля стал спикером и 23 и.о. президента, - ред.) угрожал поднять на перехват его вертолета истребители. Из Межигорья Янукович уехал в Харьков. Там он провел ночь и направился в Донецк. Во второй половине 22 февраля 2014 года Янукович приземлился в Донецке. Ему нужно было добраться до самолета "Фалькон", но самолет не выпустили пограничники, и Янукович направился в сторону Крыма. Уже оттуда он направился в Новороссийск.

И якобы покушении на себя хорошо помнит. Очень подробно говорит о раненом охраннике и несколько минут в документах ищет его фамилию. Петр Иванцов, так зовут раненого 22 февраля около Мелитополя охранника Януковича. 

Память снова подводит на моменте пересечения границы. Несколько раз сбивался, но в самом конце вспомнил, что выехал из Украины 24 февраля 2014 года. Впрочем, кроме прокурора это почти никому не интересно, поскольку дела "беркутовцев" никак не касается. Касается дела о госизмене, с обвинением в которой защиту Януковича ознакомил генпрокурор Юрий Луценко

"Час расплаты настанет!" - эти слова бросил генпрокурор Луценко в сторону свидетеля Януковича. Он, отвечая на последние вопросы допроса относительно руководства расстрелами, ответил: "Нет". А перед родными погибших майдановцев извинился. Сказал, что делал все, чтобы избежать крови. Еще - что хотел бы встретиться перед лицом суда со всеми, с кем зимой 2014 проводил переговоры. И рядом с родственниками погибших майдановцев хотел бы видеть родных погибших силовиков. 

По данным МОЗ с 30 ноября 2013 года по 14 апреля в ходе акций протеста в Киеве и в регионах Украины погибло 106 человек.

По данным МВД с 18 февраля по 2 марта 2014 года во время исполнения служебных обязанностей погибли 20 сотрудников правоохранительных органов. По данным СМИ с 18 по 20 февраля в Киеве погибли четыре сотрудника милиции и внутренних войск МВД. Геннадий Москаль, будучи народным депутатом, председателем ВСК по расследованию событий на Евромайдане, сообщил, что погибшие и раненые сотрудники правоохранительных органов не были признаны потерпевшими, судебно-баллистические и прочие экспертизы не были проведены, а часть пуль, которыми убили милиционеров, забрали родственники.