Журналист Зураб Аласания в студии "112 Украина". 17.01.2017
112.ua

Влащенко: Сегодня  у нас в гостях один из столпов украинских медиа, человек, который очень много сделал для их развития – Зураб Аласания.

Здравствуйте. За три  года мы увидели, что власть пытается втянуть в свою зону влияния много различных каналов – взять их под контроль. И осуществляется это, в основном, через регуляторные органы. Почему этот  процесс стал  возможен?

Аласания: Мы с тобой давно в профессии и давно в деле. Мы помним хоть одну власть, которая бы не пыталась этого делать? По-моему, не было.

- Впервые за 25 лет люди пришли во власть фактически на крови людей, и это накладывало дополнительные политические обязательства.

- Еще моральные и нравственные. Но честно, я не вижу большого отличия… даже наоборот, я б не сказал, что за эти три года, при всем моем не очень хорошем отношении к президенту и к действующей власти, чтобы они реально что-то сделали – взяли и отобрали.

- Отобрать же можно по-разному. Зачем покупать, если можно взять под контроль?

- Согласен – это и есть их задача. Они нас должны все время догонять, а мы должны все время убегать. Нормальная игра – они всегда будут пытаться нас захомутать. Наша задача – не давать этого делать. Мы с тобой совершенно спокойно можем говорить об этом в эфире. Меня как раз больше щемит, почему Петр Алексеевич не отдает свое. То, что Петр Алексеевич не отдает "5-й" канал – это нонсенс.

- Какие бы наезды ни осуществлялись на каналы, последнее слово всегда за Нацсоветом. Он - фактически инструмент в руках власти.  Конечно, кто-то должен регулировать медийную жизнь с точки зрения закона. Но кто это должен делать? Как бы ты видел эту тему?

- Последний Нацсовет как раз наиболее открытый. Касательно общественного вещателя, которым я и занимался все это  время – они были довольно открыты и лояльны. Артеменко, который есть прямым назначенцем президента, странным образом не прогибается под это, как мне казалось, хотя мог бы – лично у меня плохие отношения с президентом из-за того, что показывает "Первый национальный". 

Новости по теме: Нацсовет по ТВ назначил внеплановую проверку СТБ из-за показа шоу с российскими военными

- Как Нацсовет может воздействовать на "Первый национальный"? У вас же не отберешь лицензию.

- Мы – государственный канал, там прямые рычаги воздействия. В буквальном смысле – вызвать на ковер. Но они никогда этого не делали. Если мы говорим о регуляторе – кто-то должен сказать: "Здесь можно переходить дорогу, а здесь нельзя". Наверное, это они. По крайней мере, они открыты.

- Я имела возможность наблюдать, что было со "112-м" каналом. Объективности в этом было очень мало.

- А разве были угрозы существования "112"? Попытки перекупки, вроде бы, да. 

- Так случилось, исторически, что канал сформировался, из обстоятельств, как информационный. Он получил высокий рейтинг, почему бы не переоформить лицензию? И это решение Нацсовета.

- Я не в теме, но сейчас "112" вещает и делает это так, как он считает нужным – сплошное информационное вещание. Более того, мне знакомы телеканалы, которые тоже поднялись на волне стрима, но удержаться на этой волне не смогли, а "112" удержался на этой волне и успешно работает. 

- В январе стартует новый проект "Громадське телебачення". Самое главное – создание контента. Но создавать контент очень тяжело, потому что есть огромный голод на личности. Ты будешь участвовать в конкурсе – как ты себе представляешь создание этого контента?

- Талантливые люди есть в Украине. Другое дело, что мы изначально были в неравных условиях. Тебе здесь могут платить прилично, а я там этого не мог делать, и этот вопрос до сих пор непонятен. Дайте мне сначала инструмент. Я говорил: "когда-нибудь деньги будут, только ради идеи", и только монстры украинского телевидения соглашались и приходили работать ради идеи, как Ю. Макаров. Но мне стыдно уже смотреть людям в глаза.

Новости по теме: В Мининформполитики уверены, что общественное телевидение заработает в начале 2017 года

- Допустим, теоретически, у тебя есть деньги. По статистике, украинский телезритель стремительно стареет. Кто через пять лет будет это смотреть? Нужно создавать новое вещание.

- 95% людей в Украине узнают новости из телевизора. Следовательно, у нас лет 12 еще есть. Контент менять, безусловно, надо, но это параллельный процесс. У меня есть зрение на 1-5 лет.  Это будет скорее мобильный подход, кадр будет сокращаться, но я не уверен, что я могу такую концепцию озвучивать перед людьми, которые будут принимать решение. Я имею в виду Наблюдательный совет, который является срезом Украины. Понимают ли они, что такое мобильный контент, одобряют ли они его?  Я не уверен. Тем не менее план будет разработан – год-три-пять, а там посмотрим.

- Сегодня имеет успех тот контент, который стирает дистанцию между производителем и потребителем. Когда все максимально приближено к улице, к тому, что происходит за окном.

- А тебе нравится такой подход?

- Да. Мы должны для людей давать то, что им кажется максимально актуальным и живым. Телевидение – это сервисный бизнес, а не университетская кафедра.

- Я не уверен.

- Разумный баланс нужен. Нужно принимать форму, которая нравится твоему потребителю, и через эту форму нести те идеи, которые бы подтягивали зрителя выше.

- Это и будет стратегия Общественного вещания – форма, которая нравится телезрителям, а содержание попытаемся…

Новости по теме: Кабмин утвердил устав общественного вещания

- Вызывает доверие только то, что человеку близко.

- Я обратил внимание на последние тенденции мировых "крупняков". Если это видео в интернете – они пишут словами о том, о чем они говорят.

- У вас есть устав. Кто будет давать деньги?

- Закону уже 2,5 года. Мы выбили из него строку, когда было написано, что первые четыре года  - бюджетное обеспечение. Дальше написано: "и другие ресурсы". Пока ресурсов дальше не предполагается. Рекламу забирают – с каждым годом реклама уменьшается на 2%. Через четыре года ее не будет вообще. Я не против, чтобы был единственный канал в стране, на котором совсем нет рекламы. Это не бизнесовый подход, но общественный вещатель - это и не бизнес. Это – государственные деньги. 

- Тогда чем это отличается от государственного телевидения?

- Раньше распорядителем был Госкомтелерадио. Сейчас  никто  их не будет  спрашивать – есть отдельная строка в бюджете. Кроме того, принадлежать мы будем, вероятно, Министерству экономики. Ему вообще все равно, оно не идеологизировано. Проверять нас будет не государство, не Кабмин, а Наблюдательный совет. Позже можно будет поговорить с людьми по поводу абонплаты, но у меня есть в этом сомнения, что люди готовы платить за контент. Чистый бизнес не может существовать. "Нью-Йорк Таймс", например, начал вечеринки с едой устраивать.

- "Громадське" получало достаточно денег от доноров. Почему на выходе, через три года, ничего? Как ты себе представляешь команду, которая придет и воплотит твой проект?

- Дело не в деньгах. Нужен такой продукт, который бы всегда был востребован. Наибольшая претензия у меня  к ним – там нет одного стержня, который бы точно сказал, что это телевидение вот такое или вот это такой ресурс, для вот этих людей. "Громадське" очень осторожно и очень аккуратно, и получается как-то беззубо. Но они сильно над этим работают, и думаю, еще что-то изменится.

- Может быть, востребованный продукт должны создавать не активисты, а профессионалы?

- Профессионалы бывают холодными и равнодушными. Порядочный и честный профессионал – это то, о чем каждый из нас мечтает. Но если профессионал – подонок, я его не возьму.

- Наши медиаактивисты выработали такой агрессивный тип поведения. Они получают гранты и создают некие стандарты, и все, кто не хочет жить по этим стандартам, против них развязывают целые кампании. Не кажется ли тебе, что все стандарты давно прописаны в Уголовном кодексе, в бизнес-логике и в уставах отдельных компаний?

- Во всем мире это регулируется - и никуда от этого не денешься - профессиональными сообществами.

- Кто регулирует деятельность CNN со стороны? Профессиональные диалоги – это одно, а другое дело - навязать свои взгляды на медиа: что говорить, что не говорить.

- Гранты, доноры – это дохлая модель, потому что она развращает. Она не дает думать, а как выжить самому. А морали читают и люди с улицы, которые никакого отношения к медиа не имеют. Это потому, что мы сами это не регулируем. У меня вот есть ужасные "профспилки".

Это люди, которые готовы никогда ничего не делать, но держаться за свои права. Права – да, а обязанности – нет. Поэтому я бы, как директор, как управленец, взял бы весь канал в рабство. Это была бы идеальная модель. Но я знаю, что за мной должны  наблюдать профсоюзы. Так и  у нас в профессии – я знаю, что за нами должен кто-то следить.

- Я тебе желаю успеха, потому что хорошее общественное телевидение стране нужно.

У тебя есть вопрос?

- В каком соотношении у тебя цинизм и идеализм?

- Цинизм мне помогает вскакивать, а дальше мне помогает идеализм. Они у меня в замечательном балансе.

Спасибо большое.