Генерал-лейтенант Юрий Думанский в студии "112 Украина". 22.02.2017
112.ua

Влащенко: Сегодня у нас в гостях заместитель начальника Генштаба 2013-2014 гг. Юрий Думанский.

Добрый день. Вы возглавляли Генштаб в наиболее пиковое время, а в отставку подали в феврале 2014 г.?

Думанский: Подал рапорт 20 февраля, после самых кровавых событий на Майдане.

- По моей информации, еще в ноябре-декабре в Крыму было движение диверсантских групп.

- Если смотреть на группировку РФ, которая была в Черноморском флоте, то можно сделать такую оценку. Но мы делали эти прогнозы еще раньше, когда мы в сентябре 2013 г. нашли разведывательные российские буи. Они были найдены при входе в бухту нашего флота. Сам буй не удалось забрать, но кабельную сеть мы нашли.

- А чем занимались СБУ, военная разведка?

- Кстати, обнаружили буи наши специалисты и подтвердили это с эсминца США, который тогда как раз заходил в бухту. А СБУ и контрразведка практически не спрогнозировали те события, которые могли бы быть. Когда мы получили анализ того, что может возникнуть в Крыму, и проанализировали все это, поняли, что нужно готовить дополнительные силы.

- Какие варианты эскалации вы предполагали?

- В то время они начали проводить ротации подразделений. И за счет этой ротации они увеличили сухопутный компонент. Мы попробовали выровнять этот баланс за счет дополнительных четырех батальонов тактических групп и трех разведывательных подразделений.

- Какова численность была этих дополнительных групп?

- Каждый батальон – до 600 человек, а рот – до 100. Дополнительно были готовы 3000 человек. Мы провели с ними подготовку, провели боевое слаживание, организовали взаимодействие. Это была 25-я воздушно-десантная бригада, 79-я и 95-я аэромобильные бригады, 85-й аэромобильный полк. Подразделения были полностью готовы, был составлен план операции по входу и выполнению общей задачи с подразделениями береговой охраны – блокировка военных частей РФ. Такой план находился в главном оперативном управлении, его только нужно было ввести соответствующим должностным лицам.

- Когда вы подали рапорт, вас никто не уговаривал остаться?

- Я не был уволен тогда, потому что я сломал ногу и был на операционном столе. И решение по мне они юридически не могли принять. Я остался при исполнении обязанностей, и это мне дало возможность далее вернуться к службе. Прошла смена руководства, решение не было принято до конца, я вернулся в Генштаб и более полугода активно исполнял обязанности заместителя начальника Генерального штаба.

- Когда стало понятно, что начинается эскалация в Крыму, то министром обороны еще не был Тенюх?

- Тогда исполняющим обязанности был назначен генерал-полковник Замана. Здесь нужно кое-какие вопросы еще уточнить относительно начальника Генерального штаба. Ильин лег в больницу, сбежал, так можно сказать, министра обороны не было, и тогда был назначен исполняющим обязанности генерал-полковник Замана. Он как лицо, понимающее, что это может возникнуть, поехал в Крым, встретился с командующим ЧФ. Потом Тенюха назначили, назначили Куцина.

- Когда стало понятно, что надо принимать срочное решение, почему этот план не был приведен в исполнение?

- Лично об этом говорил генерал-полковник Замана Турчинову, что есть подготовленный план. Он говорил это непосредственно Турчинову в кабинете. Он говорил, что этот план есть и его надо просто ввести в действие. Основное, что надо было сделать, – привести воинские части в высшую степень боеготовности. Второе - если мы собираемся там активно действовать, нужно разобраться с семьями. Их надо было эвакуировать на материковую часть. Надо было совершить соответствующее усиление этих воинских частей, провести восстановление техники: снять ее с хранения, вывезти и занять соответствующие районы для дальнейших действий. Этого не было сделано. Они три раза вводили команду на приведение в высшую степень боеготовности и три раза отменяли. Они колебались в решениях, потому что было внешнее руководство. Это можно сказать на 99%, потому что некоторые политические и государственные руководители сказали, что "нам западные партнеры не рекомендуют делать резких движений, потому что неизвестно, каким будет поведение России". Но когда начальник Генерального штаба Замана общался с командующим ЧФ РФ, он говорил, что им поступила такая команда, и они будут действовать до конца. В принципе они ожидали, что мы будем сопротивляться.

Новости по теме: Я бы не допустил, чтобы в Крыму появились "зеленые человечки"

- Как можно было потерять столько техники? Почему ее не эвакуировали?

- Должны были привести части в высшую степень боеготовности. Техника находится на долгосрочном хранении – ее надо было привести в готовность: дозаправить, провести соответствующее техническое обслуживание и после этого вывезти в соответствующие районы. Этого не было сделано. Они с военных частей не вышли. Людей мы потом эвакуировали, а технику нам никто потом не дал возможности перевезти и забрать.

- А когда вам звонили командиры кораблей, командиры частей и спрашивали, что им делать, что вы им ответили?

- Они все ждали приказа: 1) привести части в высшую степень готовности; 2) осуществить оборону и охрану военных частей.

- Кто должен был отдать этот приказ?

- Главнокомандующий ВСУ – начальник Генерального штаба. На то время - генерал-лейтенант Куцин.

- Он мог это делать, не согласовывая с верховным главнокомандующим?

- Он должен был докладывать, и, скорее всего, было согласие, что нужно отменить приведение частей в готовность и действовать по второму сценарию.

- Уже три года прошло со времени аннексии. Как вы считаете как офицер – что это было? Непрофессионализм, измена?

- Все думают, что панацеей от всех бед у нас будет вступление в НАТО. Но натовские чиновники говорят, что мы должны сами себя уметь защитить, в первую очередь сами должны быть боеспособны и готовы. Те политические "элиты", которые были и есть в настоящее время, неспособны к принятию стратегических решений. Это показали аннексия Крыма и война на востоке. Второе – мы руководствуемся извне. У нас нет тех государственных и политических деятелей, которые бы самостоятельно в интересах своего государства принимали решения и ответственно несли его по всему пути. Да, было бы сложно, были бы потери, но это было бы воспринято всем обществом, потому что это наша земля и мы готовы были там бороться. Мы же сейчас боремся, хоть и не по правилам, потому что я считаю, что это не АТО, а есть все юридические основания, что это война.

- Нам так и не дали результатов расследований относительно Иловайска, Дебальцево? Почему оставили Луганск? Кто принимал эти решения?

- Я был заместителем главы Генштаба и принимал непосредственное участие в АТО. Для того чтобы давать полную оценку, надо иметь полное уяснение той картины, которая на то время была. Вовлечение Вооруженных сил сыграло много факторов. Именно на первом этапе проведения АТО должна была быть проведена антитеррористическая операция: достаточно было внутренних сил МВД, Нацгвардии. Достаточно было перебросить с запада соответствующие подразделения туда, плюс подключить спецподразделения СБУ, которые обучены для этих действий.

Новости по теме: "Иловайский котел": Луценко заявил о возможных ошибках руководства ВСУ по результатам экспертизы

- Но Наливайченко говорил, что ничего не было, что до февраля все разбежались.

- Это был такой козырь из кармана, который продемонстрировали всем на ВР, что армии у нас нет, что есть только 6 тыс. А через неделю-две все появилось – все едет, все стреляет. Они просто поставили перед собой какую-то защиту перед народом.

- Когда мы могли еще провести АТО?

- Тогда, когда это начиналось: и в Донецке, и в Луганске, когда захват Славянска был. В Славянске было совсем небольшое количество незаконных формирований. Гиркин туда зашел с 60 боевиками, и они удерживали там этот город. Это же можно было провести прямо антитеррористическую операцию и уничтожить их.

- А что было в Иловайске и Дебальцево? Почему люди шли по коридору без оружия?

- Была задача поставить узловой пункт Иловайск под контроль. На то время там был Криворожский батальон территориальной обороны и 51-я механизированная бригада. Сил и средств было достаточно, но военнослужащие отказались выполнять задачу.

- Почему люди отказались?

- Много факторов накладывалось. Это была первая очередь мобилизации, которая проводилась только на один месяц, а пошел уже третий месяц войны. Люди гибли, считали, что неправильно принимаются решения высшим руководством, что командиры их сдают, не остаются с ними на месте проведения операции, на передовой.

- А почему все-таки нет результатов расследований относительно Иловайска и Дебальцево?

- А их и не будет. А кто будет проводить это расследование, кто будет сам себя судить? Я считаю, что, пока действуют те, кто затеял эту войну и продолжают ее затевать, они этого делать не будут. Они найдут козла отпущения – того, кто должен ответить, но реально тот, кто должен ответить, отвечать не будет.

- Есть ли у нас ресурс для освобождения Донецкой и Луганской областей?

- Для того чтобы вести такую масштабную наступательную операцию, нужен ресурс. Армия должна быть не только количественная – она должна иметь боеспособность. А она измеряется другими параметрами – обученностью личного состава, укомплектованностью личного состава техникой, вооружением, которое готово действовать. А мы что, видим, что "Укроборонпром" начал новую технику выпускать? Мы только восстанавливаем то, что было поломано или подбито. Где-то что-то идет для Нацгвардии, а в армию поставляется то, что восстанавливается, ремонтируется, из запасов. Когда мы брали Иловайск, мы заходили со стороны Грабского: вроде бы и войска есть, а выполнять задачу не с кем. Мы собирали там по крупицам, формировали в движении подразделение и потом шли выполнять задачу. Наши батальоны, добровольческие, "Днепр-1", "Днепр-2" заявляли, что они готовы выставить 500-600 человек, а мы выходим в исходный район, а никого нет. В принципе выполнить задачу нужно, а мы это время просто упустили. Когда еще не было той группировки возле Иловайска, его можно было взять, закрепиться и удерживать. А со стороны РФ в то время зашли регулярные части, потому что государственная граница не была закрыта: мы не выполнили основные функции – не закрыли границу.

- А по чьей вине мы не закрыли границу, потеряли время?

- В боевом уставе все написано: кто принимает решение, кто планирует операции. Это - начальник Генерального штаба.

- Понятно. Спасибо.