"112 Украина"

Влащенко: События недели мы обсуждаем с главным антикоррупционным прокурором Назаром Холодницким.

Добрый вечер. Всех взбудоражила драка двух депутатов – Парасюка и Вилкула. Как вы оцениваете "высокие" отношения между депутатами?

Холодницкий: Наш парламентаризм в последние годы, к сожалению, делает и показывает антимировую рекламу – как надо быть депутатом и как надо вести политику. Перевод общественного внимания с событий социально важных на драку и уничтожение автомобиля... Я не могу положительно относиться к таким моментам. Хотя согласен с Парасюком, что народный гнев может вылиться, и это сигнал для всех нас, что надо с этим что-то делать. Но делать так, как это было на телеканале, а потом в ВР, с сухарями, наверное, не надо.

- Сейчас идет суд над директором Запорожского титано-магниевого комбината по обвинению его в краже 500 млн государственных денег. Почему это ваша подследственность? Какие перспективы у этого дела?

- Действительно, детективами НАБУ под процессуальным руководством прокуроров САП был задержан директор указанного государственного предприятия, поскольку там доля составляет 51%, по факту растраты, нецелевого использования около 500 млн грн. Классическая схема, когда государство привлекает частного инвестора, а потом оказывается, что это предприятие было зарегистрировано на Кипре, и конечным бенефициаром является один из известных олигархов. Средства, которые должны быть влиты тем предприятием на модернизацию, поскольку этот комбинат является уникальным для всей Европы, просто через фирмы прогнали, и они снова оказались на Кипре. В конце концов, государство со временем потеряет и свое государственное предприятие, и не увидит средств. Именно на этих основаниях задержан этот руководитель, который ставил подписи. И уже мне докладывает процессуальный прокурор по делу, что уже два народных депутата согласились взять его на поруки. Это так же, как было в деле ОПЗ. Там целая фракция готова была взять на поруки. Там, где коррупция, там, где кражи государственных денег, там почему-то появляются народные депутаты, которые готовы брать на поруки. Это, к сожалению, также особенность нашей политики, нашего парламентаризма. Не только драки.

- Почему один из отделов ГПУ журналисты называют департаментом "Кононенко-Грановского"?

- Я могу только догадываться, а журналистам, возможно, что-то больше известно.

- На этой неделе был задержан следователь из этого отдела за кражу талонов на бензин.

- Ситуация очень проста. Следователи этого так называемого департамента летом разоблачили сельского голову в Черкасской обл. при попытке получения взятки. Во время обыска в сейфе были найдены эти талоны, и эти талоны были изъяты следователем, но не вписаны в протокол. Затем именно на эти талоны, которые были изъяты этим следователем, начали заправляться машины этого следователя и его жены в Киеве.

- Что мешает вам заняться крупными фигурами – теми, кто сидит в ВР?

- Если брать ВР, то там сложность из-за абсолютного депутатского иммунитета, который не позволяет даже "одним глазом" взглянуть на депутата перед тем, как снять с него неприкосновенность. Нет таких дел, чтобы взять два листа и направить в суд. Дела требуют времени, чтобы собрать все материалы. 95% топ-коррупции скрывается на кипрах, панамах, в других странах. Чтобы получить все эти доказательства, требуется время. К сожалению, у наших коллег из других стран есть свои сроки, которые иногда не совпадают с нашими. Мы не можем это обосновать необходимостью "нам надо уже". В деле Мартыненко очень долго ждали из Чехии, сейчас запрашиваем  информацию из Швейцарии, чтобы мы могли эту цепочку замкнуть. И таких моментов много. Мы начинали с нуля – у нас была нулевая база. Мы начинали с фундамента.

- Почему не внесли в ЕРДР подозрения по квартирам Лещенко? Почему это дело не передано для расследования в НАБУ, что фактически нарушило статью 214?

- Когда я писал письмо директору НАБУ, я там ставил требование о внесении в реестр и решении вопроса по ст. 214. Почему этого не было сделано детективами или руководством НАБУ, я не знаю. Они передали в свой аналитический отдел, исследовали, и Сытник свою проверку обнародовал и направил в НАПК для решения вопроса о совершении коррупционно-административного правонарушения. Конечно, внесение в Едрей сняло бы многие вопросы. Просто УПК выписан так, что процессуальная функция прокурора начинается с момента внесения в Едрей. Прокуратура не осуществляет надзор за бывшими доследственными проверками. Некоторые умники писали, что Холодницкий восстановил доследственную проверку. Нет, не восстановил, потому Холодницкий очень хорошо знает законы и писал это так, как надо писать.

Новости по теме: Лещенко заявил, что тема его квартиры уже стала анекдотом

- Сытник сказал об административных нарушениях по этому делу. Каким образом будет оформляться админпротокол?

- Это будет интересно. Сроки привлечения определены кодексом Украины об административных правонарушениях, и они достаточно ограничены. Пропуск этих сроков влечет за собой вообще закрытие административного производства. Поэтому здесь надо НАПК поднапрячься. Они работают, мы им будем помогать всем, чем можно, в их становлении, но пусть работают.

- В начале 2016 г. вы получили обращение по "рюкзакам Авакова". Когда закончится это расследование?

- В четверг, 22 сентября, у меня было слушание этого дела. Это дело с хэштегом (это особенность таких антикоррупционных расследований, и у нас каждое дело имеет свой хэштег), и уже приходится им пользоваться в дальнейшем. Следствие продолжается, подходит к своему завершению. Скажу сразу: не дождетесь там фамилии Авакова – так, как в хэштеге пишут. Мы провели следствие и установили, что эти рюкзаки не соответствуют установленным требованиям: ткань не та, литраж не тот и цены, соответственно, должны быть другими. Я думаю, что мы в октябре проинформируем общество о завершении дела с хэштегом "рюкзаки Авакова".

- В последнее время ГПУ провела ряд громких задержаний лиц, которые, вообще-то, являются вашими "клиентами". Непередача этих дел вам и проведение следствия неуполномоченными лицами. Почему так происходит? Почему вы сами не открыли уголовные дела?

- Почему так происходит, я, как юрист, не могу объяснить. Почему так происходит, не смогли объяснить и судьи Высшего специализированного суда, которые дали ответ на мое обращение по поводу подследственности. Этот вопрос муссируется с апреля – с дела мэра Вышгорода это началось. Ст. 216 УПК четко прописывает предметную подследственность и кто чем должен заниматься. Никаких споров там возникать не может, и не будет. Но кое-кто думает, что там есть споры, и, наверное, еще подставляют руководство, потому что заместитель генерального прокурора или сам генеральный прокурор подписывают постановление об определении подследственности. И отвечать в итоге придется тем, кто подписывает, а не тем, кто советует. Я не понимаю... Мы более полугода говорили о создании совместных следственных групп, совместных прокурорских групп, но ни один орган прокуратуры сам не обнаруживает преступления. У нас нет оперативных подразделений – ни в САП, ни в Военной прокуратуре, ни в ГПУ. Реализация, задержание – это все наработки оперативных подразделений СБУ, Нацполиции или фискальной службы.

- 20 августа 2016 г. была якобы попытка похищения сотрудниками НАБУ военного прокурора Кулика. Что там произошло на самом деле?

- Спрашивайте у военного прокурора Кулика. Мы об этом деле не знаем. Мы знаем, что в Генеральной прокуратуре уже есть производство в отношении работников НАБУ и САП по поводу ненадлежащего исполнения служебных обязанностей и непредоставления охраны военному прокурору сил АТО. Интересно, чем оно закончится и как там будут следственные действия продолжаться. НАБУ точно не могла быть причастна к тому, и я думаю, что это очередная инсинуация, чтобы производство по квартирам перекрыть различными мелкими производствами. Действующие Едрей и УПК не предусматривают оснований для определения, какие деяния являются уголовными, какие – не уголовными, чтобы внести в Едрей. Вносится все.

- А что это за эпизод по ст. 368, которую вменяют Кулику? Говорят, что именно по этому эпизоду за ним осуществляется наружное наблюдение?

- Было производство по поводу получения неправомерной выгоды – взятки. Были некоторые действия, негласные. Некоторые из них были обнародованы на пресс-конференции директором НАБУ, мной и процессуальным руководителем. Дело Кулика приближается к своему логическому завершению, я продлил сроки следствия до 26 октября, но больше продлевать не буду. Старший процессуальный руководитель, мой первый заместитель, заявлял, что там исследуют еще второй эпизод – по средствам АТО. Я заслушал доводы, и этого эпизода не будет в обвинении.

Новости по теме: Суд отменил запрет на выезд за границу для Кулика

- В Сумской области был задержан Военной прокуратурой на большой взятке сельский голова. Почему сейчас это дело перешло из Военной прокуратуры к вам?

- Потому что волна пиара закончилась и начались суровые будни. Это моя позиция. Все хорошо рассказывали, как разоблачили взяточника сельского голову на 2,5 млн взятки, но затем генеральный прокурор своим постановлением определил подследственность, которая определена законом, а не постановлением, за нами. Я решил не поднимать шума. Мы просто выполнили постановление, и это дело сейчас движется к своему логическому завершению. Но я обратился к генпрокурору, описал все те моменты, которые Военная прокуратура допустила при оформлении и выявлении этого факта и которые нам значительно затрудняют направление этого дела в суд.

- Может ли такое быть, что судья Чаус находится здесь и дает показания по программе защиты свидетелей?

- В мире нет ничего невозможного, но я не знаю, о чем вы говорите.

- Сколько производств и каких именно по жалобам депутатов и граждан суды своими решениями обязали расследовать НАБУ?

- Точно не готов сказать. Порядка 40-50. Не все те заявления являются преступлениями. Просто так выписан УПК (который надо менять), что реестр реально завален ненужными заявлениями, и следователи распыляются на мелкие дела, которые не имеют даже преступного запаха.

- Когда вы выиграли конкурс, то вы приняли на себя обязанность реализовать программу, которая будет опираться на действующую законодательную базу. А сейчас одно из условий МВФ – дать НАБУ функцию прослушки. Не нарушаете ли вы этим свое обещание, что вы в прежних рамках сможете все выполнить?

- А в чем нарушение? Мы действительно взяли на себя эту тяжелую ношу, и в течение первых девяти месяцев мы что-то делаем. Нельзя прописать правила такой серьезной, большой игры с самого начала. Мы столкнулись с такими проблемами, которые требуют немедленной реализации, немедленных изменений. Практика показала, что, действительно, для обеспечения тех функций, для которых нас создали (для борьбы с топ-коррупцией), нам требуется автономное прослушивание, потому что мы на практике столкнулись с такими случаями, что есть много вопросов по поводу отсутствия прослушки и истоков слива информации.

- У Сытника по декларации за 2014 г. есть квартира 82 кв. м. Но в реестре недвижимости у него есть еще квартиры. Они должны были быть внесены в декларацию, но в декларацию за 2015 г. не внесены. Заинтересует ли вас этот факт, и будете ли вы осуществлять проверку?

- Честно, у меня за девять месяцев ни разу не возникло желания посмотреть, что там в декларации у Сытника. Надо проверить, и для этого есть НАПК. Если они найдут какие-то нарушения, то пусть озвучат. Я ничего преступного в той информации, которую вы зачитали, не вижу.

- Невнесение в декларацию недвижимости – это есть нарушение?

- Когда оно было сделано, и если действительно эти квартиры есть. Мы сталкивались с очень феерическими попытками дискредитации – даже в голове не укладывалось. Надо все проверять.

- Получаете ли вы помощь от политиков, или они, наоборот, вам мешают?

- От политиков – "не дождетесь". Помощь есть. Это общественное доверие, самая большая помощь. Помощь иностранных партнеров, за что мы очень благодарны. Это не только словесная поддержка, но и поддержка материальная: компьютеры, техника, тренинги, в том числе и зарубежные. Это все важно и нужно.

- Арестован ли работник наружного наблюдения, который упустил судью Чауса?

- Я о таких арестах не знаю, но, я так понимаю, что у этого работника карьера не сложилась.

- Где вы были в летнем отпуске?

- В Киеве, в помещении САП. Брал четыре дня отпуска – с 27 августа по 1 сентября, был во Львове. Старший крестник шел в первый класс, очень хотел, чтобы крестный с ним пошел. Буду смотреть по ситуации. Может, в ноябре, получится пойти в отпуск.

- Будет ли САП заниматься судьями, которые ушли в отставку?

- Это вопрос к законодателям, как надо отпускать судей в отставку. Если у нас будет информация, что судья, в том числе и бывший, причастен к преступлению, то будет расследование.

- Многие ваши коллеги – бывшие работники ГПУ, МВД. Не сводят ли они сегодня счеты со своими бывшими начальниками?

- Я не видел такого, чтобы прокуроры сводили счеты со своими бывшим руководителями. Но это уже другой вопрос. В САП открытый конкурс. С одной стороны, это хорошо, потому что открывает возможность для каждого. С другой стороны, это плохо, потому что процесс комплектования прокуратуры затягивается. Мы уже девять месяцев работаем, а у нас только половина штата, потому что конкурсы, конкурсы. Эти конкурсы привели к тому, что пришли люди из разных регионов. Например, дело "Воздушный экспресс". Адвокат под стражей, в розыске директор предприятия, где были похищены средства. Пришел прокурор из прокуратуры города Киева и говорит, что он работал и знает, что это дело продано бывшей прокуратурой, бывшей властью, и "давайте мы его заберем". Так же и Запорожье, и Луганск. Это хорошо, мы эти дела выдергиваем, обнаруживаем преступников, расследуем и доводим до логического завершения.

- Есть ли в НАБУ дело Гонтаревой?

- Нет.

- Каковы результаты расследования крышевания контрабанды и вырубки леса в западных регионах? Говорят, что там замешан глава фракции НФ Бурбак?

- Спросите у Юрия Витальевича, он летал на вертолете, смотрел эти леса. Это не наше дело.

- Правда ли, что вы лишили всяких процессуальных полномочий своего первого зама Грищука? Какие у вас отношения? Правда ли, что он вас подсиживает?

- Я об этом слышу с момента назначения. По поводу того, что он меня подсиживает, спросите у него. Отношения у нас – дружеские и рабочие. За ним закреплен его участок работы. В некоторых производствах он выступает процессуальным руководителем, а дело Кулика – это его инициатива, его творение. Это его право и его ответственность, и я никак его не ограничивал в его же процессуальных действиях.

- Правду ли говорят, что он не очень хорошо знает УПК, и его профессиональный уровень не очень высок?

- Да обо всех можно сказать: поскольку молодой, значит, дурак. Это мне говорят старшие товарищи, в том числе из ГПУ. Но это неправда, мы все сдавали тесты. Он занимается своей работой, но он не отвечает в целом за процессуальное руководство САП. Над этим закреплен другой заместитель и я.

- Вы не появились на "квартирном" брифинге вместе с Сытником. Означает ли это, что вы не согласны с его выводами?

- Проверку проводил Сытник, и это его "звездный час". Вопрос квартиры Лещенко ... Он, с моральной точки зрения, под удар поставил весь антикоррупционный блок, который хочет что-то изменить в стране. Потому действительно, когда в стране война, а ты покупаешь в центре квартиру ... Я его с моральной стороны не могу понять. Я, который есть на первой странице "Фокуса", как топ-оплачиваемый чиновник, не могу из Вишневого уехать.

- А хотите?

- Нет. Вишневое – очень комфортный городок. Здесь сравнивают Лещенко и Кулика. Лещенко – журналист, который стал депутатом. А Кулик – всю жизнь прокурор. И у одного две квартиры, объединенные в одну неизвестно как, он до сих пор не может объяснить. А Лещенко, в отличие от него, изъявил желание и объяснил. Ровно, криво объяснил – это уже другой вопрос. Но пытался это объяснить. И в этом разница.

- Подвергли ли санкции работника НАБУ, который потерял знаменитую флешку?

- Не потерял, а это была хорошая провокация. У него ее просто забрали и через некоторых дешевых журналистов обнародовали.

- Сглажены ли сегодня противоречия между НАБУ и ГПУ?

- Надеюсь, что да.

- Известно ли вам что-нибудь по поводу незаконной раздачи земель в Пуще-Водице? Получали ли вы, Сытник и Городецкий земельные участки в Пуще, и коснется ли вас это расследование?

- Не знаю, какое расследование. В Пуще-Водице я точно не получал ни одного земельного участка. Если найдете – заберете. А получали ли другие – спросите у них.

- Юристы говорят, что покупка дорогих квартир, не покрытых налогами, или одолженные деньги, не покрытые налогами, – это есть отмывание средств.   

- Надо в каждом конкретном случае устанавливать происхождение средств, их вложение и реализацию. Здесь больше вопросов к фискальным органам. Кроме юридических знаний, нужны еще и экономические. Фискальная служба для того и создана, чтобы отслеживать, кто платит налоги, а кто не платит. Каждый должен выполнять свою работу. Фискалы должны наполнять государственную казну и наказывать за ее умышленное ненаполнение.

- Какую книгу вы читали последнюю?

- Не помню. Давно читал.

- Как вы отдыхаете?

- Я люблю слушать музыку. Как правило, 80-90-х. Наверное потому, что на ней вырос. У меня нет конкретного любимого певца или исполнителя.

- Где, по вашей информации, сегодня проживает Шокин?

- Не интересовался.

- Три дела, которые вы бы проанонсировали до конца года, чтобы убедить общество, что НАБУ это та организация, которую нужно было создать?

- Правоохранителям анонсировать дело – это неблагодарное дело. Преступления в топливно-энергетическом комплексе: есть наработки. Взятки чиновников. Мы не можем назвать дату, потому что люди меняют планы.

- Когда создавались антикоррупционные структуры, очень много говорилось, что вы и Сытник зависите от президента, что вы его люди и что никакой настоящей независимости быть не может. Что вы скажете сегодня, спустя девять месяцев?

- Говорить – не мешки таскать. Говорить можно много чего. Покажите связи и покажите зависимость. Я думаю, что если бы эта связка была, то многих громких производств не было бы. Но президент – это глава государства, и я по крайней мере понимаю, что он представляет всю страну, мы его все выбирали. Но ни разу он мне не звонил, ни разу не было каких-то тайных вечерь, ни разу не было указаний в тех или иных производствах, ни разу не было даже любопытства о ходе следствия. А были встречи на антикоррупционном совещании, были встречи, когда бюджет стоял под вопросом. Я не знаю до сих пор, как заезжать в АП через центральный вход.

- Чего вы не могли предвидеть, когда соглашались на эту должность?

- Что я буду генералам от прокуратуры, заслуженным юристам, докторам наук доказывать те простые, очевидные вещи из УПК, которые мы учили на третьем курсе: порядок истребования производства, подследственность.

- Спасибо большое.