Адвокат Александр Горошинский в эфире телеканала "112 Украина"
112.ua

Влащенко: Сегодня у нас в гостях адвокат Александр Горошинский.

Добрый вечер. На какой стадии сейчас расследование массовых убийств на Майдане?

Горошинский: На сегодняшний день мы находимся в активной фазе судебного слушания. Мы допрашиваем потерпевших, исследуем письменные материалы и сдвинулись в процессе на достаточно большое расстояние. Но, безусловно, процесс резонансный, суперсложный: 183 тома только письменных материалов. Больше 150 потерпевших – кого нужно услышать, задать вопросы, выслушать. Есть определенные сложности в приезде потерпевших, потому что большинство людей - иногородние, что так или иначе сказывается на процессе. Аналогов сложности дела наша судебная система еще не имела, поэтому определенные этапы мы проходим, протаптывая дорожку самостоятельно. Речь идет о том, что мы слушаем полным судом присяжных и одни из первых, кто начал отбор присяжных. Это заняло несколько месяцев. Кроме того, изначально обвинительные акты пришли в суд только по двум подозреваемым, а через год еще по трем. Процессуально мы были вынуждены начать с нуля. Поэтому это сказывается на сроках. Но проблема не в том, что мы так долго слушаем, а в том, что все это время люди находятся под стражей, почти три года без приговора. УПК говорит о том, что состязательность процесса заключается в том числе и через равные условия всех участников процесса. В данном случае нахождение подозреваемых за стеклом тоже является условием неравным.

- Им продлили нахождение под стражей до 17 марта, и суд поручил экспертам провести экспертизу оружия. Не поздновато ли ее проводить через три года?

- На досудебном следствии произведено было около 50 судебно-баллистических экспертиз, по которым было установлено, что не установлено обстоятельств, что оружие, которое было закреплено за сотрудниками "Беркута", в частности за нашими подзащитными, стреляло. Когда дело передавалось в суд, прокуратура провела единственную экспертизу, которая установила какие-то обстоятельства. Там была масса ошибок, мы на эти ошибки указали, масса была несоответствий, противоречий.

Новости по теме: МВД в 2014 г. закупило у РФ спецсредства для разгона Евромайдана, - ГПУ

- На что опирается суд в таких случаях?

- Эксперты-баллисты на допросе  в судебном заседании сказали, что то состояние пуль, которые были найдены на месте происшествия, настолько плохо, что можно установить только на 50%, т. е. погрешность экспертизы – 50%. Такое состояние вещей есть недопустимым. Сами эксперты сказали, что присутствует субъективный фактор. Именно поэтому  из 50 судебно-баллистических экспертиз, фактически, не было конкретики, которая бы указывала на причастность наших подзащитных к тем событиям, которые им инкриминируют.

- Когда начались разграбления арсеналов оружия, и какие самые известные разграбления?

- В период массовых протестов была масса захватов оружия, в том числе на западной Украине, в СБУ. Также оружие захватывалось и в воинских частях.

- В каких именно воинских частях?

- Я сейчас не готов сказать конкретно, но то, что райотделы захватывались вместе с оружием и это оружие использовалось на Майдане - следствие не возражает.

- Это доказано?

- Что касается доказательств непосредственно участников акций протеста – ничего нет на сегодняшний день. 21 февраля 2014 года был принят специальный закон, которым запретили проводить расследования касательно преступлений, совершаемых участниками акций протеста. Так называемая амнистия была проведена. Поэтому следствие находится в тупике – оно не имеет права исследовать эти обстоятельства. Говоря об оружии на Майдане, я исхожу из свидетельских показаний, из видеозаписей, которые мы самостоятельно со стороны защиты исследовали и будем предоставлять еще в дальнейшем в суд.

- Бывший президент Янукович заявил о наличии доказательств причастности Турчинова, Парубия, Пашинского к расстрелам на Майдане. Какие у него могут быть доказательства?

- Насколько я помню, он говорил, что есть ряд свидетелей, которые готовы дать показания, что нынешние руководители государства причастны к тем ужасным событиям. Но он потом добавил, что на данный момент эти свидетели боятся давать показания. Наверно, эти показания задокументированы, и когда они появятся и появятся ли вообще – поживем-увидим.

- Вы знаете дело Ефремова?

- Я знаком с коллегами, адвокатами, которые ведут это дело.

- На какой стадии это  дело? И почему он не сидит в клетке, а сидит рядом со своими адвокатами?

- Он находится под определенной мерой пресечения – находится под стражей, но имеет право находиться в зале судебного заседания возле своих адвокатов. Есть практика Европейского суда по правам человека, которая говорит о том, что человек, в отношении которого рассматривается дело в суде, еще не осужден. Он считается невиноватым, пока обвинительный приговор не вступил в силу. Ввиду этого человек, который находится в клетке, приравнивается к отбыванию человека под стражей. В связи с этим суд по делу Ефремова принял волевое и справедливое решение: человек может находиться возле своих адвокатов и реализовать более доступно право на защиту.

- Ходят слухи, что в расследовании по делу Майдана никто не заинтересован.

- Мое мнение – однозначно нет объективного подхода у следствия к тем событиям, которые имели место быть. Участники акций протеста и сотрудники милиции находились в равных условиях во время акций протеста. С обеих сторон есть потерпевшие. По отношению к потерпевшим сотрудникам правоохранительных органов не проводится досудебное следствие. Прошло три года, и на сегодняшний день даже подозрение никому не предъявлено по факту нанесения телесных повреждений сотрудникам милиции, убийств сотрудников милиции. А за период 18-20 февраля 539 человек убито и ранено среди сотрудников милиции.

- В обществе сегодня есть определенный настрой по отношению к этому делу. Оно очень ярко окрашено политически.

- Настрой не в обществе, а на политическом уровне. Люди, которые сегодня у руля – они пришли на революционной волне, на смертях людей, и, естественно, им нужно показать, что проводится процесс, якобы проводится расследование, указать виновных. В данном случае таковыми сделали наших подзащитных.

- Кто, с вашей точки зрения, саботирует ход расследования?

- На политическом уровне нет желания проводить объективное расследование убийств участников акций протеста и убийств силовиков. Расследуя с одной и со второй стороны, можно прийти к объективному заключению. Мое мнение, как гражданина и человека, который уже несколько лет работает с материалами, которые касаются массовых расстрелов: у власти на сегодняшний день нет интереса, потому что выйдут сами на себя. Есть уже доказанный факт, что огонь велся из гостиницы "Украина", что огонь велся в спины митингующим. Кроме того, во время всех этих событий 20 февраля сотрудниками правоохранительных органов и ГПУ были найдены пули и гильзы других калибров, нежели наших подзащитных. Т. е., есть факт применения оружия и другими лицами, другими сторонами. На сегодняшний день нет ни одного заявления, ни одного доказательства, которое говорило бы о том, что следствие установило причастных со стороны участников акции протеста.

- А установлено, кто первым открыл огонь?

- Безусловно. Даже по обвинению, которое инкриминируют нашим подзащитным, указано, что, начиная с пяти утра 20 февраля, были убиты два сотрудника милиции. Следствие в обвинительном акте указало, что в результате применения оружия со стороны митингующих силовики открыли огонь на поражение.

Новости по теме: ГПУ готова передать в суд 119 производств, в том числе по расстрелу Майдана, после внесения изменений в УПК, - Луценко

- На каком этапе все это находится?

- Условно мы сейчас находимся на центральной части дела. Суд активно работает только год. До конца года, начало следующего, мы можем выйти на какое-то заключительное понимание.

- Что вы знаете о деле В. Заверухи?

- Происходят невероятные и страшные вещи в этом суде. За два года суд не приступил слушать дело по существу по ряду причин. Во многих случаях процессы были сорваны представителями радикальных организаций,  которые приходили на судебные процессы и, фактически, совершали провокационные действия и не давали даже начать слушания. Кроме того, насколько мне известно, очень пассивно ведет себя сторона обвинения. Она даже не обращалась с ходатайством о продлении срока содержания под стражей. Я так понимаю, что здесь политический фактор, давление на суд. Оно присутствует, и мы это объективно понимаем. Это серьезное нарушение, что дело не начали слушать на протяжении двух лет. Заверуха вышла под залог, а насильственные преступления предусматривают возможность неопределения залога. Это те самые неравные условия для силовиков и других участников процесса.

- В данный момент происходит донабор в Высший суд. Почему мы не можем идти конкретно по процедуре, почему туда все время вмешивается политический фактор?

- Верховный суд на сегодняшний день получит серьезные процессуальные инструменты. По сути это будет решающая инстанция, которая будет наделена серьезными полномочиями. Сегодня в Верховный суд проходит набор судей, и, естественно, без политических сил там не обойтись, потому что, по сути, люди, которые будут представителями Верховного суда, будут выносить решения заключительные.

- Происходит ли, по-прежнему, покупка судейских должностей?

- Я на этот счет ничего не могу сказать.

- Спасибо большое, Александр.