Семен Семенченко
112.ua

Влащенко: Сегодня у нас в гостях народный депутат Украины Семен Семенченко.

Здравствуйте. Почему вы не полетели с молодой частью вашей фракции на тренинги в Европу?

Семенченко: Я являюсь должностным лицом в комитете по национальной безопасности и обороне и считаю, что сейчас в государстве происходит очень много событий, которые эту национальную безопасность и оборону подрывают.

Тренинги, которые постоянно проводятся международными организациями, что-то дают людям, которые постоянно на них ездят, для личностного роста?

- Дают. И для личностного роста, и для круга знакомств.

- Чему вы лично там научились?

- Они позволили мне посмотреть на мою жизнь с нового угла: планирование, целеуказание,  постановка жизненных целей.

Вы провели митинг под прокуратурой, выступая против пыток над следователями НАБУ. Но достоверной информации нет ни с той, ни с другой стороны. Не пора ли прекращать устраивать шоу-бизнес вокруг прокуратуры, судов и заняться своей непосредственной законодательной деятельностью?

- Непосредственная деятельность заключается не только в разработке и принятии законов. Есть еще и контроль за их соблюдением. И здесь за два года я и Соболев видим колоссальную неспособность и нежелание правоохранительной системы дать людям доступ к независимому правосудию. Ни одно из наших заявлений в прокуратуре не рассматривалось. Это принцип безответственности.

Новости по теме: Холодницкий: Уже поручил подготовить все документы по событиям, связанным с ГПУ и НАБУ

Почему вы и ваши товарищи ни разу не подали в суд на спикеров парламента за нарушение регламента?

- По всем случаям нарушения регламента в суд на них подали другие депутаты. Я выражаю свою позицию тем, что я не голосовал ни за Шокина, ни за Луценко. Я голосовал за снятие Яремы и Шокина как за людей, которые не могут организовать нормальную работу по охране права. Я не голосовал за Грицака, который тоже не выполняет свои функции, и я не поддерживаю нынешнюю коалицию. Однако я готов присоединиться к подобному иску и в суде добиваться не только соблюдения регламента, но чтобы не было и кнопкодавства. Это вопиющее нарушение, особенно когда кнопкодавят те люди, которые кричат об идеалах Майдана. А то, что у нас нет правоохранительной системы, я убедился на личном двухлетнем опыте: по борьбе с финансированием терроризма, согласно данным отчета Генпрокуратуры, из 138 возбужденных дел только одно передано в суд.

Новости по теме: Нарушение регламента парламентарием – это особый цинизм

Пишите заявления в НАБУ. Но для чего вы водите людей в камуфляже под здания судов?

-НАБУ возбудило дело против военного прокурора Кулика, который обвиняется в незаконном обогащении. И там четкая связь с террористом Жилиным. Апелляционный суд за счет денег и телефонных звонков принимает обратное решение. Я начал собирать документы, после того как задался вопросом: почему такие низкие результаты работы, абсолютное невнимание к преступлениям генералитета и концентрация только на добровольцах? Выяснилось, что во время Майдана Жилиным был взят кредит под залог квартиры Кулика. Кредит не возвращен, квартира Кулика под арестом, деньги пошли на финансирование, в том числе, "титушек".

- Пусть этим занимается суд. При чем здесь люди в камуфляже?

- На суд осуществляется давление, а мы это давление своим присутствием там хоть немного уравновешиваем. Мы пришли на суд к Кулику и увидели незаконно находящихся там прокуроров Донецкой и Луганской областей. Вызвали полицию.

Вы заявили, что хотите, чтобы суд над "Торнадо" был открытым. Но суд говорит о наличии материалов не для общего доступа. Вы не допускаете, что суд говорит правду?

- В данном случае я думаю, что суд врет. Из 12 человек только двое обвиняются по преступлениям, имеющим отношение к половым преступлениям. Что мешает этих двух человек выделить в отдельное производство, а по остальным статьям показать открытый процесс? Николай Цукур, свидетель по делу Ефремова, обвиняется в том, что он пришел в дом, где жили официально зарегистрированные террористы, взял машину, которая потом стояла на арестплощадке в РОВД, взял компьютер, обследовал, вернул. Ему через год начали предъявлять незаконное проникновение в жилище, незаконное исследование документов, воровство машины и вымогательство. Я уже буду переходить от требования проведения открытого суда к требованию проведения проверки и наказания фальсификаторов. Этот процесс фальсифицирован. Есть масса голословных заявлений политиков, прокуроров, которые приписывают им изнасилования, всякие ужасы. В деле этого нет. Я не защищаю "Торнадо". Я защищаю право на открытый суд каждого гражданина. Два года мы с Соболевым подаем иски и видим, что это система круговой поруки. Поэтому мы в законном порядке пришли и потребовали проведения открытого суда. Мы ничего не нарушали.

Новости по теме: Пугачев был в розыске по делу "торнадовцев", - Матиос

Вы как законодатель не стойте под судами, а напишите закон, что возможно, а что – нет по законам военного времени, как людям будут возвращать изъятое имущество.  

- Это все прописано в законе о военном положении. 

- У нас не было введено военное положение.

- Это не вопрос к законодателям, а вопрос почему, когда идет война, об этом болтают, но абсолютно не защищают военнослужащих. Любого военного можно привлечь за 14-й год, потому что их участие в войне тогда было незаконным. Если многие прокуроры стяжатели и коррупционеры, если мы видим, что свидетели в судах это те люди, которые боролись с добровольцами, то мы можем задать себе вопрос: а не сфальсифицированы ли эти дела?

- Когда вы выходите под суд, вы не меняете систему, но вы создаете прецедент, что можно каждый раз, когда хочется поменять действительность, достаточно привести под суд 300 человек.  

- Нет. Мы не нарушаем при этом никакой закон. Как я могу менять систему, если я не часть системы и если я считаю, что она преступна? МВД, ГПУ, БПП, НФ, АП – им это все выгодно. А мои запросы игнорируются, взяточники и сепаратисты сидят на своих местах. Я подаю закон, за него голосуют, но он не принимается.

- Если за вами стоят люди, создавайте политическую силу и боритесь в легитимном поле.

- Мы живем в несправедливом государстве. В моем понимании справедливое государство – это когда оно существует для слабых, для тех, кем управляют, а не для кучки воров, которые его используют.

Для государства должно существовать одно слово – закон. А о справедливости у десяти человек будет разное мнение.

- Законы делаются для людей. Если законы становятся инструментом несправедливости, то наш долг с этим бороться.

Для этого существуют парламентарии, чтобы делать справедливые законы. Но когда они приняты, то они должны неукоснительно выполняться.

- Они не выполняются. И я должен на это реагировать. 90% парламента – люди, зависимые от олигархических группировок и незаинтересованные в элементарных вещах. При нынешней правовой системе, которую не хочет менять Порошенко, потому что не хочет вводить военное положение, на фронте иногда нет выхода. Когда мы заходили в Иловайск, мы нашли брошенные инкассаторские машины одного из банков. Они были пустыми, и мы их тут же использовали в качестве щита. Вы знаете, что мы совершили преступление: угон машины и грабеж?

Одно дело, когда используют машины для щита, а другое дело, когда на них катаются.

- Так давайте в открытом суде и выясним, действительно ли эти люди виноваты? А можем ли мы доверять судьям, прокурорам, среди которых очень много стяжателей, людей морально очень низких, из которых никто не воевал?

- Так суды распускаем?

- Нет. Пока мы не поменяем эту систему, к каждому делу нужно максимальное внимание журналистов и общественности.

- Но не давление и швыряние фекалиями. Если даже в зале суда, под камерами люди себя так ведут, как же они себя вели, когда ничего не было?

- Государство должно нести ответственность за тех, кого оно позвало защищать страну, когда все эти чистенькие, хорошие люди – СБУ, милиция, журналисты – попрятались по кустам. Полтора года добровольцы переживали стрессы, а потом еще на полтора года этих людей засунули в тюрьму. Нужно проводить психологические обследования, нужно выяснять, что с ними случилось. Мы не имеем права просто поддавать их шельмованию.

Государство не имеет права бросить людей, которые пришли после войны и которым нужна работа, социальная помощь. А люди с автоматами не имеют права совершать преступления по отношению к гражданскому населению. А судьи у нас – отражение всего общества. Мы строим новое общество, но мы ничего не построим, пока не начнем действовать в правовом поле.

- Я с вами согласен. Я не защищаю "Торнадо", я защищаю их право на открытый суд.

- Ваш вопрос?

-Недавно одна из политиков сделала заявление о том, что у солдат армии Украины, в частности "Торнадо", проходили оргии, в том числе с младенцами. Как вы думаете, такие заявления, которые абсолютно не соответствуют фактам, которых нет в деле, благоприятно влияют на имидж Украины?

- Вы говорите о Татьяне Черновол. Я не держала дело в руках, я не видела видео от и до. Но если вы считаете, что она неправа, подавайте на нее в суд. И в честном и открытом суде вы или она докажете свою правоту.

- Когда мы создадим честный и открытый суд. Мы сейчас не строим никакого общества, но мы с вами единомышленники: закон один для всех – и для прокуроров, и для подсудимых. Я выступаю только за проведение открытых и честных заседаний, потому что завтра на месте "торнадовцев" можете оказаться вы и любой другой человек. 

- Спасибо, Семен.