Reuters

По материалам "Лента.ру"

В Южной Корее скандал, грозящий обернуться импичментом для президента Пак Кын Хе, разгорелся месяц назад. Ничего подобного в истории государства еще не было. Пак Кын Хе обвиняют в том, что она позволила шарлатанам влиять на политический курс Сеула. Как выяснилось, в ближний круг президента входили сектанты, гадалки и даже жиголо! А едва ли не главной советницей была шаманка, которую местная пресса окрестила "южнокорейским Распутиным".

Южная Корея — страна, привычная к масштабным политическим скандалам, в том числе вокруг главы государства. Один южнокорейский президент был убит, один — свергнут и закончил свои дни в изгнании, двое попали под суд по обвинению в коррупции, еще один совершил самоубийство, когда встреча с прокурором стала практически неизбежной. Даже у тех немногих президентов, кто избежал подобной участи, под суд по коррупционным делам попадали члены семьи.

Новости по теме: Турчинов поздравил с Днем достоинства и свободы: Только народ может создать настоящий Майдан и настоящую революцию

И все же нынешний скандал беспрецедентный. Даже оппозиция и партия власти на этот раз едины, что для южнокорейской политики с ее шумными склоками левых и правых — большая редкость. Рейтинг президента Пак Кын Хе стремительно падает, и скоро она, похоже, побьет рекорд своего предшественника Но Му Хена (того самого, что совершил самоубийство из-за коррупционного скандала). Рейтинг Но Му Хена в конце его правления рухнул до пяти процентов, у Пак Кын Хе сейчас 14 процентов, и падение продолжается.

Однако на этот раз речь идет не о коррупции — точнее, не только и не столько о коррупции. Обнаружилось, что на протяжении всего своего правления президент Пак Кын Хе находилась под влиянием группы ближайших друзей, большей частью без политического опыта и образования и, скажем прямо, с весьма мутной биографией. Эти люди не просто консультировали Пак Кын Хе, но во многих случаях буквально диктовали ей важные политические решения и располагали более или менее свободным доступом к секретным правительственным документам.

Неудивительно, что СМИ сразу же вспомнили об одном известном персонаже российской истории: южнокорейские газеты сейчас пестрят заголовками, в которых упоминается Распутин. Аналогии действительно напрашиваются.

Дочь диктатора

Но начнем с обстоятельств, при которых Пак Кын Хе стала президентом. Правящая консервативная партия Сэнури представляет собой объединение фракций, и на момент избрания Пак не была руководителем самой влиятельной группировки. Просто к выборам 2012 года, когда провал радикально-консервативного курса Ли Мен Бака был очевиден, Пак оказалась "лучшей из худших": прочие партийные тяжеловесы или уже успели посидеть в президентском кресле и на новый срок претендовать не имели права, или же были слишком одиозны и малопопулярны.

Внутри правящего лагеря Пак смотрелась белой вороной: незамужняя и бездетная, на фоне прочих консервативных политиков выглядела умеренной и не поддерживала жесткий курс в отношении КНДР. Пак считалась недостаточно проамерикански настроенной и вдобавок хотела налаживать отношения с Москвой и Пекином в рамках "Евразийской инициативы". Но за ее спиной всегда виднелась тень отца — генерала Пак Чон Хи. Этот политик вошел в историю, с одной стороны, как творец корейского экономического чуда, с другой — как очень жесткий, авторитарный правитель. Споры, идущие в Корее вокруг фигуры Пак Чон Хи, напоминают дискуссию о роли Сталина в российской истории. Поэтому то обстоятельство, что Пак Кын Хе приходится ближайшей родственницей этому политику, в чьих-то глазах было плюсом, а в чьих-то — отягчающим обстоятельством.

Пак Кын Хе
Reuters

Левые сразу же объявили ей войну, руководствуясь логикой: яблоко от яблони недалеко падает, и если дочь диктатора пока не выказала отцовских замашек, то это исключительно вопрос времени, поэтому надо торпедировать любые ее инициативы. Радикальные правые также старались вставлять ей палки в колеса при каждом удобном случае.

Заметнее всего это было при попытках Пак Кын Хе расставлять своих людей на ключевые посты: вокруг каждой креатуры Пак взбивалось столько пены, что частенько претендент вынужден был брать самоотвод ради сохранения репутации. У кого-то нашли задекларированную недвижимость, показавшуюся возмущенной общественности слишком дорогой. Кому-то припомнили гомофобские и прояпонские высказывания. Другого компромата найдено не было, и это очень сильно разнилось с тем, как выглядело обсуждение кандидатур, когда скамейка у Пак Кын Хе закончилась и на вакантные должности стали выдвигать представителей иных фракций.

Более того, правящая партия даже пыталась совершить конституционный переворот, протащив через парламент закон, согласно которому Национальное собрание могло бы редактировать или отводить президентские указы. Инициатива принадлежала не рядовому депутату, а главе парламентской фракции от правящей партии. Пак сумела подавить "бунт на корабле", но это был очень важный и тревожный звонок.

Новости по теме: В офисах Samsung прошли обыски из-за скандала вокруг президента Южной Кореи

Она безжалостно критиковалась левыми (а иногда и правыми) за любую, даже самую мелкую, оплошность. В ход шло все: от возмущения в связи с покупкой слишком дорогой сумочки до возложения ответственности за трагедию с паромом "Севоль". Дескать, пока люди гибли в холодной воде, глава государства непонятно где была и чем занималась.

В вину Пак ставили даже желание создать единый и "правильный" учебник истории. Обелять там вроде бы собираются не столько Пак Чон Хи, сколько Ли Сын Мана, но интеллигенция с самого начала была уверена: дочь диктатора затеяла этот проект для того, чтобы восславить отца.

Пак Кын Хе отбивалась как могла. Например, вернулась к полномасштабной борьбе с коррупцией. Это позволяло нанести обоснованный удар по представителям иных группировок, а она сама имела реноме человека, не запятнавшего себя мздоимством. В рамках этой кампании Пак пошла даже на то, на что осмеливались далеко не все — заставила платить налоги протестантские секты, чья связь с властью и капиталом делает их чрезвычайно влиятельной силой за кулисами корейской политики.

Пак Кын Хе на похоронах своего отца — генерала Пак Чон Хи
Reuters

Еще более серьезная мера — "закон Ким Ен Ран". Эта правовая норма, ограничивая размеры гонораров, выплачиваемых чиновникам, а также стоимость принимаемых ими подарков и счетов за обеды с их участием, наносила удар по привычной для Кореи коррупционной схеме. По сложившейся традиции, взяткодатель не приносит мздоимцу конверт с деньгами, а долго и разнообразно "прикармливает" его, после чего обращается с просьбой, в которой чиновник уже не может отказать. Более того, если раньше коррупционные помыслы надо было специально доказывать, теперь для возбуждения уголовного дела достаточно самого факта "прикармливания", если сумма достигает определенного размера. Закон распространяется и на родственников чиновников. Для корейского общества это оказалось чересчур: на президента затаили обиду не только особо алчные госслужащие, но и часть простых граждан.

В то же время в Корее хватает проблем, которые Пак не смогла бы решить при всем желании. Например, поскольку корейское общество стареет, налогоплательщиков становится все меньше, а пенсионеров все больше. Обеспечить достойную жизнь ушедшим на залуженный отдых можно, лишь пойдя на такую непопулярную меру, как повышение налогов. А реструктуризация системы образования, не рассчитанной на сокращающееся число студентов, бьет по престижу вузов и зарплатам преподавателей.

История гадалки

Теперь о пресловутой гадалке. 60-летняя Чхве Сун Силь дружит с Пак Кын Хе с 1970-х, то есть со времен, когда им обеим было слегка за двадцать. Ее отец Чхве Тхэ Мин успел побывать и буддистским священником, и протестантским проповедником, а потом и вовсе основал собственную церковь, которая корейским христианам казалась теологически весьма сомнительной.

Чхве Тхэ Мин был женат шесть раз, семь раз менял имена, занимался достаточно подозрительным религиозным бизнесом и сумел войти в доверие к Пак Кын Хе, чей отец, генерал Пак Чжон Хи, правил Южной Кореей с 1961 по 1979 год. Именно авторитет отца, который для большинства корейцев не столько диктатор, сколько творец экономического чуда, стал решающим фактором избрания Пак Кын Хе президентом в 2012-м.

В 1974-м во время неудачного покушения на генерала Пак Чжон Хи погибла мать Пак Кын Хе. Это повергло будущего президента депрессию, чем и воспользовался Чхве Тхэ Мин. Свои отношения с любимой дочерью главы государства он потом активно использовал, чтобы взимать мзду с крупных корейских бизнесменов — к немалому недовольству самого Пак Чжон Хи. Чхве Тхэ Мин не раз грозили весьма серьезные неприятности, но вмешательство Пак Кын Хе отводило от него гнев диктатора.

Чхве Сун Силь, дочь Чхве Тхэ Мина от его пятой жены, как говорится, пошла в отца. Хотя она не смогла даже окончить университет, что весьма необычно для кореянки ее положения. Зато преуспела в бизнесе, который сочетала с религиозной деятельностью. Пока это точно не установлено, но, похоже, Чхве Сун Силь — адепт (возможно, даже руководитель) основанной ее отцом мистической секты "Ёнсегё", исповедующей своеобразную смесь христианства и традиционного корейского шаманизма.

Президент Пак Кын Хе еще с юности тесно связана с этой сектой, чем и объясняется готовность слушаться Чхве Сун Силь во всем, слепо следуя советам подруги. После гибели матери, которую застрелил северокорейский агент в 1974-м, и отца, убитого начальником собственной разведслужбы в 1979-м, Пак Кын Хе была очень одинока. Замуж так и не вышла, с людьми сходилась с большим трудом. Узкий круг друзей юности, в центре которого все эти десятилетия оставалась Чхве Сун Силь, был ее единственной психологической опорой.

Новости по теме: На фоне продолжающихся протестов прокуратура Южной Кореи предъявила обвинения подруге президента

Однако это привело к печальным последствиям. Уже давно по Корее ходили слухи о том, что президент Пак игнорирует мнение членов администрации и привлеченных экспертов, советуясь с какими-то мало кому известными людьми. После того как распространилась информация о странных пожертвованиях, поступающих в фонды, возглавляемые Чхве Сун Силь, ситуацией заинтересовались СМИ. Любопытно, что решающую роль в журналистском расследовании сыграла правоконсервативная газета "Чосон ильбо", от которой, казалось бы, следовало ожидать поддержки президента.

Планшетный скандал

Почувствовав, что события приобретают неприятный поворот, Чхве Сун Силь поспешила уехать в Германию. Тем временем телевизионщики обнаружили выброшенный компьютер секретариата Чхве Сун Силь, на котором не были отформатированы жесткие диски. Исследование их содержимого дало удивительные результаты и привело к тому, что скандал приобрел колоссальный масштаб.

В компьютере содержались многочисленные конфиденциальные документы, которые Пак Кын Хе передавала подруге (или религиозной наставнице?) для ознакомления и редактирования. Кроме того, выяснилось, кто именно входил в группу советников президента, помимо Чхве Сун Силь. Там были такие колоритные персонажи, как, например, Ко Ён Тхэ. Этот сорокалетний красавец, чемпион Азиатских игр 1998 года по фехтованию, завершив спортивную карьеру, нашел себя в роли "мужчины для развлечений". Он предоставлял эскорт-услуги в барах, куда приходили богатые тетушки в поисках приятного мужского общества (как и барышни, работающие для клиентов-мужчин, подобные джентльмены за дополнительную плату готовы и на интим). После того как Чхве Сун Силь развелась с мужем, у нее сложились очень близкие отношения с Ко Ён Тхэ, который на двадцать лет ее младше. С ним она частенько делилась секретами президентской администрации. В компании президентских советников был и продюсер видеоклипов Чха Ын Тхэк, когда-то представивший Ко Ён Тхэ его будущей клиентке Чхве Сун Силь.

Протестующие в масках Пак Кын Хе и Чхве Сун Силь
Reuters

Судя по всему, именно в этом кругу гадалок, сектантов и жиголо и определялась, в частности, южнокорейская политика в отношении к Северной Корее. Специалистами было давно подмечено, что при Пак Кын Хе Сеул вел себя так, будто был уверен, что КНДР находится на грани коллапса и что коллапс этот надо всячески ускорять. Такой подход слабо вязался с тем, что известно о текущей ситуации в Северной Корее, где экономическое положение улучшается, а молодой лидер весьма популярен среди населения. Странности поведения Сеула объяснялись по-разному. Чаще всего предполагали, что у президента есть какая-то сверхсекретная информация (ну, например, южнокорейская разведка добыла абсолютно надежные сведения о том, что Ким Чен Ын смертельно болен, но не хочет искать себе преемника). А ларчик открывался просто: одна из шаманок, с которыми консультировались в "теневом кабинете" Пак Кын Хе, предсказывала, что объединение страны произойдет в ближайшие два года.

Видимо, именно под влиянием предсказательниц и шаманок — а то и по их прямому указанию — было принято решение о закрытии Кэсонской промышленной зоны и полном прекращении экономического сотрудничества с КНДР. Это едва ли не самая серьезная ошибка всех сеульских администраций в вопросах, связанных с Северной Кореей.

Новости по теме: КНДР требует от Южной Кореи извинений и грозит нанести удар по Сеулу

Впрочем, дело не обошлось и без старой доброй коррупции: два фонда Чхве Сун Силь активно получали пожертвования от крупных фирм. Капитаны бизнеса знали о близких связях Чхве Сун Силь и президента и рассчитывали на привилегии. Формально деньги жертвовались на благие дела — развитие спорта и пропаганду южнокорейской массовой культуры за рубежом. Однако на практике значительная часть этих средств перекочевывала в карманы Чхве Сун Силь и ее друзей. Конкретные суммы похищенного выяснятся, скорее всего, не очень скоро, но речь идет по меньшей мере о многих десятках миллионов долларов (вероятнее, даже о сотнях миллионов). Но, как уже говорилось, не коррупция, а явное вмешательство прохиндеев в политику возмутило страну.

Против президента и ее подруги ополчились все. Для левых это возможность скинуть ненавистную дочь диктатора и заменить ее своим кандидатом. Для правых — необходимость дистанцироваться от Пак смешивается с фракционным злорадством и возможностью переложить ответственность за провал консервативной политики на злодейку Чхве.

Что дальше?

Что впереди? Последний год своего правления президент Кореи — всегда хромая утка. Но в данном случае утка будет хромать на обе лапки. Пак Кын Хе была вынуждена уволить ближайших соратников. Большую часть этих людей сейчас таскают на допросы, а по делу Чхве должен быть назначен специальный прокурор, наделенный особой властью. Оппозиция требует создания правительства национального единства, имея в виду выдвижение своего человека на пост премьер-министра с расширенными полномочиями. И хотя Пак пока не поддается и назначила на этот пост не того представителя левых, которого хотела оппозиция, есть шанс, что в этом вопросе ее дожмут.

Новости по теме: В Южной Корее выдан ордер на арест двух экс-помощников президента

Более серьезные последствия в виде запуска процедуры импичмента возможны в трех случаях. Либо апеллируя к низкому рейтингу президента и небывалому размаху демонстраций, недруги Пак просто скажут: "уходите, вас не хочет народ" и попытаются добиться отставки административными методами. Либо всплывут какие-то новые и серьезные улики, вследствие чего обвинения в адрес Пак Кын Хе станут более весомыми. Либо же во время очередной демонстрации прольется кровь, и искупить "сакральную жертву" можно будет только ценой президентской отставки.

За то, чтобы отстранить президента от должности, должны проголосовать две трети парламента. После этого исполняющим обязанности президента станет премьер-министр страны, а дело Пак Кын Хе передадут в Конституционный суд. Как минимум шесть из девяти судей должны поддержать импичмент.

Этот сценарий возможен, но осуществить его сложно. Даже если дело дойдет до Конституционного суда, президент может остаться у власти. Трое из девяти судей назначаются президентом и могут заблокировать решение об импичменте.

Резюмируя, можно сказать, что история развивающегося в Южной Корее кризиса более сложна и многогранна, чем выглядит на первый взгляд. А чего в ней больше — экзотики вроде излишней близости с гадалкой или обычной политической борьбы — покажет время.

Андрей Ланьков