banner banner banner banner

Эксклюзив. Литературный критик Юрий Володарский – гость ток-шоу "Люди. Hard Talk"

Читайте полную версию интервью c одним из лучших литературных критиков Украины, журналистом в области культуры и поэтом Юрием Володарским

112.ua

Наталья Влащенко: Есть критики, которые пишут для своего круга. Есть критики, которые пишут для читателя. Их всегда меньше, они всегда на вес золота. У нас сегодня в гостях такой человек, которого фактически знают все в Украине. Это литературный критик, журналист Юрий Володарский. Здравствуйте, Юрий.

Юрий Володарский: Здравствуйте, Наташа.

Наталья Влащенко: Вот рада, вот рада, вот искренне рада, потому что говорила вам до эфира: с большим упоением читаю ваш Фейсбук и ваши статьи. Я всегда говорю, что нам категорически не хватает театральных критиков, кинокритиков, литературных – тех, которых с удовольствием читали бы широкие массы.

Юрий Володарский: Ну, вы уже сказали страшную вещь: человек, которого знает вся страна. Я так понимаю, что я сейчас выйду на улицу, ко мне бросятся…

Наталья Влащенко: …девушки красивые…

Юрий Володарский: …с автографами. Будут кричать: "Юра! Юра! Наконец-то! Мы так давно вас не видели".

Наталья Влащенко: Но, тем не менее, если говорить серьёзно, вы – критик, не узко… Вот знаете, есть…

Юрий Володарский: А это клеймо, между прочим, то, что вы говорите. Это значит, что я практически не профессионален, что мне часто вменяют в вину.

Наталья Влащенко: Это неправда. Я считаю, что это как раз и есть признак высокого профессионализма. Потому что, когда я в одной важной серьёзной газете читаю вот такие полотна, например, наших старых кинокритиков, уважаемых, маститых, где я могу пробиться только через третий абзац, и понимаю, что это написано "свой, для своих и о своём". Я думаю: для чего эти люди пишут? Они могут встречаться в кафе и там что-то такое обсуждать. Но они же пишут как бы для читателя. И они же хотят влиять на умы. Тогда и пишите для этих умов.

Юрий Володарский: Наташа, я вот скажу на это. Одна моя прекрасная подруга любит говорить, что у каждого свой уровень снобизма. Так вот, меня упрекали с разных сторон. Одни говорили, что, ну конечно, это несерьёзно, это ж не настоящая критика. Это вообще книжная журналистика или, там, киношная журналистика и т. д. Другие говорили, что, конечно, я ужасно высоколобый тип. И то, что есть упрёки с этих обеих сторон, меня радует.

Наталья Влащенко: Ну, правильно, значит вы где-то вот…

Юрий Володарский: Где-то в нормальном месте я нахожусь.

Наталья Влащенко: В нормальном месте находитесь, потому что по бокам – это всегда маргинес. Это в любом случае. А вот вы сейчас вернулись с Одесского кинофестиваля. Мы когда-то даже с Вами дискутировали на тему, вот насколько он нужен, насколько он честный, насколько он открытый. Бюджетный, не бюджетный, про кого он, для кого он, на чьи деньги. Вот сейчас, по факту, я Вам скажу честно: моя позиция поколебалась. Я по-прежнему там не была, у меня по-прежнему есть какие-то там претензии к его основателям и т. д. Но, тем не менее, я подумала. Вот идёт война, всё очень плохо, люди умирают, умирает гуманитарная сфера стремительно. Меньше книг пишут, меньше фильмов делают и т. д. Но, может быть, действительно, это правильно, что есть красота, какие-то островки красоты, или, там, настоящего чего-то, где можно подумать, поразмышлять… Где можно заплакать на каком-то фильме…

Юрий Володарский: То есть вы сейчас уже настроены не против Одесского фестиваля?

Наталья Влащенко: Мой вопрос состоит в том… На самом деле, он растёт, он даёт что-то, вообще, стране?

Юрий Володарский: Мне кажется, безусловно. Причём во всех отношениях. Растёт… Ну, вот в этом году, наверно, рост такой не очень ощутим в силу тяжёлой ситуации.

Наталья Влащенко: Скажу Вам честно: пробег по красной дорожке меня ужаснул так же, как и в прежние годы.

Юрий Володарский: Нет, ну на красную дорожку смотреть нельзя. На красную дорожку приходят местные звёзды, звездульки какие-то, девочки, которые вырядились в бог знает во что. Это вообще демонстрация дурного вкуса, туда смотреть не стоит.

Наталья Влащенко: Танечка Микитенко, которая основатель сайта "Рагули", торжествовала. Она с особым упоением показывала.

Юрий Володарский: Да, безусловно. Это просто для "Рагулей" специально сделано. Смотреть нужно на кино, прежде всего. На то кино, которое показывают. Смотреть нужно, в частности, на национальный конкурс, хотя я его как раз не очень смотрел, потому что… Ну что, оградить себя от неприятных впечатлений? Пока что украинские фильмы меня не слишком устраивают. И просмотр украинского фильма обычно это тяжёлое испытание. В этом году было именно так. В конкурсе было два украинских как бы фильма. Один совсем украинский – это "Поводырь" Санина. И это ужасно. Второй – немножко украинский. Это фильм Наны Джарджадзе, который снимался в Одессе, с одесскими актёрами, и это ещё хуже. Но, тем не менее, в конкурсе были и достойные работы. И во внеконкурсной программе, как всегда, много картин с ведущих европейских фестивалей. И это, конечно, для любого киномана огромное удовольствие.

Наталья Влащенко: Вот по поводу Санина. Значит, украинский кинематограф, да и мировое кино, и вообще искусство знает такие примеры. Что когда человек выходит из своей роли, он становится лузером. Вот, например прекрасный оператор покойный Юрий Ильенко, гениальный совершенно, когда начал снимать режиссёрские работы, это было ужасно. Ведь Санин хороший оператор. Очень хороший.

Юрий Володарский: Ну, Санин снял любопытный фильм в своё время – вот этот "Мамай". Я не самый большой поклонник настолько сугубо поэтического авторского кино, но, тем не менее, это было любопытно. Это было не похоже на другое, по крайней мере, в рамках Украины. А "Поводырь" очень похож на всё другое. Он словно сделан по заказу какого-то идеологического органа. Это сказка, которая претендует на право быть правдой. Вот это ужасно. Если бы нам показали вот такую вот сказку, которая изначально работает в пространстве сказки, и мы понимаем, что это сказка… Ну, там, какой-нибудь Брюс Уиллис спасает дом, страну, планету, всё на свете... Вот если б это было как-то так, если б мы играли с этими мифами, если б там было хоть немножко иронии, но там иронии нет вообще. Там только героика, там только претензия вот на эту правду, историческую правду, которая в результате оборачивается огромной художественной неправдой.

Наталья Влащенко: Вернёмся к делам литературным. Я вас потрясу свежим вопросом, на который вы, так сказать, видимо, уже отвечали. О Львовском форуме, который запретил, фактически закрыл дверь перед издательствами российскими. Меня знаете, что поразило, на самом деле? Что огромное количество людей, которые внутри литературы находятся – писатели, переводчики украинские, критики – они поддержали это. Они сказали: "Слава Богу. Так и надо. Это очень патриотично". Вот это меня… Вот когда чиновники делают всякие идиотические вещи, меня это не поражает. Чиновники для того и пришли в этот мир, чтобы всё разрушать, ломать и делать всякие глупости. А люди-то творческие, которые должны быть заинтересованы в процессе, почему так?

Юрий Володарский: Мне кажется, что я уже произносил такую фразу, претендующую на афоризм, что в "России две беды – дураки и дороги".

Наталья Влащенко: Это вы произносили эту фразу?

Юрий Володарский: Нет, это есть такой афоризм известный. Это Пушкин сказал.

Наталья Влащенко: Я пошутила. Я понимаю.

Юрий Володарский: Так вот. У Украины сейчас две беды. Это – Россия и Украина. То есть одна беда внешняя: тут всё вроде бы понятно вменяемому человеку. Но вторая беда – это внутренняя. Это когда мы сами делаем себе хуже и не понимаем этого. Когда мы сами считаем, что причина всех наших бед – извне. В то время, как огромная часть этой причины – она внутри. Вот так и здесь. Каковы аргументы сторонников бойкота? Если вы платите за российский товар, вы тем самым поддерживаете российского производителя, вы поддерживаете налоги своими денежками…

Наталья Влащенко: Отливаете пулю против наших парней.

Юрий Володарский: Ну хорошо, давайте подойдём с практической точки зрения. Сколько пуль отольют книжные продажи в Украине? Это, во-первых. И сколько при этом денег поступит в российский бюджет, ну, скажем, от продажи российского газа? Вот сейчас последняя новость. "Нафтогаз" сделал очередное предложение "Газпрому": давайте всё-таки договоримся, давайте как-то… Потому что без российского газа будет очень тяжело. Всё-таки лучше, с российским газом. И получается такая элементарная казуистика. Не работает. Денег на самом деле немного. Это капля в море. Кроме того, приравнивать интеллектуальный, творческий и культурный продукт ко всякому другому это глупость элементарная. Книги – это не консервы. Книги – это не одежда. И, кроме того, таким образом мы ударяем по всем нашим союзникам в России. Потому что запреты, бойкоты, они же не адресные. Они же не против туфты какой-то, которую пишут российские фантасты об Украине. Они же не против ширпотреба российского, который заполонил наш рынок. Они против всех сразу. Против, в том числе, Владимира Сорокина, Льва Рубинштейна.

Наталья Влащенко: Шендеровича, Архангельского и многих других.

Юрий Володарский: И это же не только книг касается. Сейчас – книги. Дальше пойдём – на диски перейдём. Против Макаревича, против Шевчука, против людей, которые нас поддержали и поддерживают? Против. Вот сейчас собирают конгресс российской интеллигенции. Посмотрите на все эти имена. Там много есть писателей, музыкантов, представителей и других творческих профессий. Так что, считать всех их на основании того, что мы налоги помогаем платить, считать их врагами?

Наталья Влащенко: Юр, но, смотрите, есть более адресный вопрос. Тут сидел недавно в этом кресле Слава Берёза. Знаете?

Юрий Володарский: Лично не знаю.

Наталья Влащенко: Лично не знаете, но он имел какое-то отношение к книжной продукции. Он занимался бизнесом в области книго… Так сказать, в области книг. Не буду уточнять, это неважно. Он говорит: вот смотри, есть издательство "Эксмо". Это огромный бизнес, у них есть своё представительство в Украине, и именно они являются основными производителями вот этого книжного дерьма, типа там "Мемуары Гиркина", "Великая Россия". Ну, я не буду сейчас перечислять, не хочется этого делать. Он говорит: "Какого чёрта они здесь делают? Закрыть представительство"…

Юрий Володарский: Прекрасно. "Закрыть представительство". Я сразу отвечу на этот вопрос. А вот замечательный украинский русскоязычный писатель Владимир Рафиенко издал свой замечательный роман "Демон Декарта" в издательстве "Эксмо". И издал он его там, потому что в украинских издательствах его книги не принимали почему-то. Он издаётся в "Эксмо". И таких примеров немало. Издаётся Алексей Никитин, в издательстве "Оги" издаётся Ульяна Гамаюн, и точно также можно сказать обо всех ведущих украинских русскоязычных прозаиках. Так вот, вот сейчас, мы, журнал "ШО", мы с Сашей Кабановым везём Владмира Рафиенко во Львов на форум. Мы не можем представить там его книги, получается. Они изданы в "Эксмо". Они никакого отношения не имеют к политике. Это, вообще, книги во многом о мифе донецком, о вот этой территории "ноль", территории "зет" такой, непознанной, странной, особой. Рафиненко, вообще, такой очень особый, необычный писатель. И что? Вот так скопом всё запретили. Да, там есть дерьмо. Но там есть и хорошее. Почему…

Наталья Влащенко: Как быть в этой ситуации? Как вот это всё фильтровать?

Юрий Володарский: А я не думаю, что это нужно фильтровать. Имеющий мозги…

Наталья Влащенко: То есть пусть это дерьмо сюда идёт на рынок?

Юрий Володарский: Да его покупать здесь не будут! Да ничего страшного не будет. Разберётся народ, я думаю. Это не телевизор. Телевизор ты включаешь, у тебя уже всё оплачено. Ты включаешь, клацаешь кнопочками, попадаешь на российский канал. Здесь для того, чтобы вот эту книгу купить, нужно денежку заплатить. Нужно быть уже адептом, наверно, этой идеи. Как это всё фильтровать? Да ради бога! Я бы сказал: да, отфильтровать всю туфту. Так у нас есть для этого правильные люди? Они там разбираются в литературе? Как у нас на границе происходит? Ты из России? Тебе между шестнадцатью и шестьюдесятью? Всё. У тебя нет там бумажек о том, что тебя пригласили? Ты не въедешь в Украину. Они видят, что это писатель, которого пригласили на фестиваль "Киевские Лавры" и который просто не удосужился эти бумажки добыть? Они не видят этого, они не понимают. Вот в чём проблема.

Наталья Влащенко: Разговор о российской интеллигенции. Вот у тебя в сети была дискуссия с Захаром Прилепиным, в которой он очень элегантно поучаствовал: ха-ха, всё равно я вас люблю, Юра, и т. д. А между тем вопрос серьёзный очень. Его позиция писательская (потому что у него адептов миллионы в России, да и в Украине тоже), она реально влияет на умы. А позиция эта абсолютно "ватная", да? Что скажете? Во-первых, вопрос, почему российская интеллигенция… Это же не Александр Проханов, восставший из ада…

Юрий Володарский: Почти.

Наталья Влащенко: ...который…

Юрий Володарский: Разница между Прилепиным и Прохановым невелика.

Наталья Влащенко: Юра, я имею в виду по биографии. С Прохановым всё ясно. Он большую часть своей жизни прожил, как сыр в масле: в советских номенклатурных условиях, которые были великолепными. И он по ним тоскует, сам того не осознавая. И почему от так думает сегодня, и это транслирует – мне понятно. А почему молодой, сравнительно, человек Прилепин, который практически ничего не имел от Советской власти, такой адепт её – этого я не понимаю.

Юрий Володарский: Всё очень просто. Дело не только в Советской власти. Дело в том, что Прилепин – нацбол, он национал-большевик. Он одновременно – националист и левак. Это две идеологии – крайне правая и крайне левая, которые удивительным образом совмещаются в России в одно и которые ненавистны мне обе, как две крайне радикальные идеологии. А уж когда они соединяются вместе, то это уж ненавистно в десятой степени. В последней своей статье, где он упомянул меня, Прилепин сказал о том, что на самом деле никаких общечеловеческих ценностей не существует. Есть "наши" и "ваши". Есть российские ценности и украинские.

Наталья Влащенко: Договорились.

Юрий Володарский: Это то, о чём я говорил. Когда у человека примат национальных, классовых или каких-либо других религиозных ценностей над общечеловеческими, то мы получаем все мировые катастрофы самого разного рода. У Прилепина такой примат существует. Такой примат национальных ценностей над общечеловеческими, которых, по мнению Прилепина, вообще нет, это признак вот такого русского националиста. И таких русских националистов в России очень много. И, кстати, Путин, действительно, как ни странно, сдерживающий фактор. Он пока что не позволяет русскому национализму взять верх. Потому что русский национализм может показаться ещё страшней, чем путинская авторитарная система.

Наталья Влащенко: Ну да, у них, например, еврейских погромов нету, пока что.

Юрий Володарский: Могут быть. В этой стране могут быть.

Наталья Влащенко: Могут, могут.

Юрий Володарский: Но! Это – Прилепин. Это – Проханов. Они, действительно, недалеко друг от друга ушли. Они где-то рядом по идеологии своей. Лимонов и т. д. Другое дело, достаточно большое количество российских писателей и поэтов, которые просто не слишком разбираются в том, что происходит…

Наталья Влащенко: А вот, извини, что я перебью.

Юрий Володарский: … и для которых вот этот… Можно я договорю? Вот на чашечке весов общечеловеческие какие-то и свои, российские, они где-то рядом. Трудно. Одно другое как-то не перевешивает. И когда им врут напропалую из телевизора, они думают:  "Ну да, конечно, нам врут. Но ведь там тоже, наверно, врут. И вот как-то надо… Вот тут наврали, а здесь, наверно, правду сказали. Это же наше, русское, ну как же мы можем… Ну вот, Украина утверждает, что боевики сбили. Но наши-то говорят, что нет уверенности, что это боевики. Ну, мы не можем сказать точно, кто это…". Они не сопоставляют факты. Они не смотрят на весь тот поток лжи, который пошёл сразу же после сбитого "Боинга". Они на это не смотрят. Они думают вот так вот. У них ограниченный круг размышлений. В результате они приходят вот к такому выводу; "Ну, может быть. Ну да, наши привирают, но те тоже, наверное. Нет, наверно, хороших и плохих. Все плохие, только жертв жалко". И всё. И мы получаем вот эту вату в голове. Очень трудно признать свою страну преступной. Это очень трудно. Для этого нужно мужество. Этим мужеством они не обладают.

Наталья Влащенко: Вообще, конечно, это удивительно. Когда человек, который (я сейчас говорю о Лимонове) бежал чуть ли не в 18 лет от Советской власти, сверкая пятками, который не хотел с ней иметь ничего общего и который хотел ходить всю свою сознательную жизнь в красивых костюмах, пользоваться благами буржуазного мира (женщинами, благами, ресторанами), вдруг к 70-и годам становится большевиком. В этом есть что-то комичное и опереточное.

Юрий Володарский: Он не "вдруг". Он всегда таким был, Наташа.

Наталья Влащенко: Тогда почему он не стал первым секретарём партии? Почему не остался в Советском Союзе?

Юрий Володарский: Потому что это была неправильная партия. Она была недостаточно левая. Потому что на самом деле, к левой идее то, что было в Советском Союзе, относилось весьма опосредовано. Это было предательство левых идей, предательство тех идеалов, которые исповедует Лимонов. Он сейчас очень органичен. Он никогда не менялся. Он никогда радикально себя, свои взгляды, не предавал. Он – вот такой…

Наталья Влащенко: Подросток Савенко….

Юрий Володарский: ….Вечный подросток Савенко. Вечный революционер!

Наталья Влащенко: А к тому, куда идёт Россия, мне кажется… Я ещё не читала "Обитель", но судя по тому, что ты написал о романе и я прочитала несколько рецензий, там очень опасная тенденция появилась у Прилепина и, видимо, не только у него появится. Вот они становятся апологетами неких коллективных форм существования, типа, там, лагеря. Они говорят о том, что ничего страшного, если будет террор. Ничего страшного, если мы поприжмём вас тут всех. Ничего страшного, если мы организуем переселение некоторым этническим группам и т. д. То есть: ребята, надо терпеть это государство! Вот есть там это или нет? Или я неправильно поняла?

Юрий Володарский: Я не могу сказать, что вот эта мысль там открыто звучит. Там, скорее, звучит другая мысль – о том, что в любых условиях просто можно научиться выживать. Что в какой-то просто политической ситуации…

Наталья Влащенко: …надо терпеть…

Юрий Володарский: …ну, так уж сложилось, что мы имеем тут лагеря. Это такая нормальная ситуация на данном этапе…

Наталья Влащенко: Роман талантливый?

Юрий Володарский: Роман – да. На мой взгляд, не бездарный вовсе. Как и вообще Прилепин.

Наталья Влащенко: А это опасно?

Юрий Володарский: Да. Безусловно, это плохо, когда талантами обладают люди с подобного рода взглядами.

Наталья Влащенко: Юрий, вы курируете всяческие такие вещи (типа рейтинги) в одном известном журнале. Не будем называть сейчас в каком. Это неважно. А вот сама идея рейтингов… Она Вам не кажется порочной и очень необъективной. И для чего она нужна, вообще?

Юрий Володарский: Ну, если бы она мне таковой казалась, я бы этим не занимался. Ну есть такая, опять-таки, шутка, что, перефразируя её в отношении рейтингов, скажем, что "рейтинги не только вредны, но и полезны". Да, конечно, иерархия существует только в наших головах, но неплохо, когда она всё-таки как-то существует. В наше постмодернистское время происходит какое-то нивелирование иерархий, и в голове у среднестатистического человека творится чёрт знает что. Он не понимает, что такое хорошо, а что плохо. Ему хотя бы так нужно вдалбливать. Смотри: Жадан – это хорошо! А Дереш – это плохо! Вот Андрухович, Прохасько – это хорошо! А Карпа и, там, вбвбвбвбб (я не знаю, кто там у нас ещё из дутых величин есть таких разрекламированных, но я, кажется, уже всех назвал) – вот это не очень хорошо! А когда люди, которые плохо пишут, оказываются на вершинах каких-то рейтингов, построенных по принципу популярности, тиража, ещё какой-то… медийности – это не очень хорошо. Давайте возьмём рейтинги, которые…

Наталья Влащенко: Я Вас…

Юрий Володарский …основаны на мнении экспертов.

Наталья Влащенко: Я вас тут же поймаю. вы говорите: оказывается в головах простых людей, которые не сильно сами соображают…

Юрий Володарский: …и не очень простых… Но не слишком близких к литературе и искусству…

Наталья Влащенко: Ну, условно говоря, вы берёте на себя ответственность рафинировать, так сказать, это всё. Но, пардон. Тогда… Вот я посмотрела кинорейтинг и даже, по- моему, написала в вашем Фейсбуке: "Как можно было, безусловно, наверно, хорошего человека, Михаила Ильенко, поставить на 9-е место в рейтинге? Человека, который не снял ни одной приличной картины в жизни. И это знают все! Эксперты… Я думаю, что поставили напротив его фамилии крестик те эксперты (я всех их знаю лично), которые с Мишей в хороших отношениях… Ну, тогда вы занимаетесь лжесвидетельством, господа!

Юрий Володарский: Нет. Ни в коем случае. Во-первых, как говорил товарищ Сталин, других экспертов и других кинематографистов у нас нету. Эта картина отражает и ситуацию в украинском кинематографе, и ситуацию с экспертным сообществом в украинском кинематографе. В украинском кино ситуация на самом деле плачевная, аховая, ужасная. У нас полтора калеки режиссёра. Из них, действительно, режиссёров высокого уровня – Муратова, которая больше снимать фильмов не будет, Слабошпицкий, который снял свой первый фильм, но ещё его никто не видел, но, видимо, это хорошо. Все надеются. И Лозница, который, в общем-то, в Германии живёт, но хорошо хоть снимает в Украине, для Украины и т. д. Всё! Остальные режиссёры у нас не дотягивают даже до среднего уровня, они слабые.

Наталья Влащенко: Юрий, но подождите, в рейтинге, где появляется, например, Михаил Ильенко, но нет Балаяна, ну, это как-то…

Юрий Володарский: Во-первых, Балаян есть! Балаян на пятом месте в этом рейтинге.

Наталья Влащенко: А, есть? Я тогда прошу прощения.

Юрий Володарский: Всё в порядке. Балаян есть. Но штука в том, что Балаян не снимал хорошего кино уже, наверно, полтора десятка лет, если не больше.

Наталья Влащенко: А вы смотрели "Ночь светла"?

Юрий Володарский: Да, и это очень плохо.

Наталья Влащенко: Мне показалось, что это очень хорошая картина.

Юрий Володарский: Ну, вот видите, у нас разные мнения. И "Ночь светла", и вот это вот последний его фильм…

Наталья Влащенко: "Райские птицы". Да, это плохо.

Юрий Володарский: "Райские птицы". Ну, "Ночь светла", это не то, чтобы очень плохо, это так себе, просто слабенько. А "Райские птицы" это плохо.

Наталья Влащенко: Это очень плохо, да.

Юрий Володарский: Я не знаю, почему так получилось, но мне кажется, что Балаян – это человек своего времени. Он снимал прекрасное кино в конце 70-х и в 80-е годы. В 90-е годы он уже перестал снимать хорошее кино. Что поделать! У него огромные заслуги, но они, в основном, в прошлом. Его не ставили на первые места, потому что речь шла о современном кинопроцессе. Он в нём практически уже не участвует.

Наталья Влащенко: Юра, но рейтинги уже носят просветительскую функцию.

Юрий Володарский: Да, безусловно.

Наталья Влащенко: Вот, Вы так считаете.

Юрий Володарский: Да.

Наталья Влащенко: Тогда, может быть, нужно более тщательно подходить к экспертному сообществу.

Юрий Володарский: А других экспертов у нас нет. Я вас уверяю, это – лучшие. Я же тоже знаю экспертный состав. Можно было сделать хуже, можно было пригласить людей более старшего поколения. Лучше бы не стало, я вас уверяю.

Наталья Влащенко: Есть ли какие-то проблемы, с вашей точки зрения… такой, знаете, сакраментальный вопрос, с писателями, пишущими на русском? Этот вопрос меня интересует в последнее время очень. И что будет с ними впоследствии? Они… Я уже даже вижу по Фейсбуку, что есть какой-то… Какая-то лёгкая обида существует в этой среде. Очень обиделся Борис Херсонский вот на это решение. Обиделся Саша Кабанов.

Юрий Володарский: Ну, не то, что обиделся.

Наталья Влащенко: Нет, ну обиделся не то слово. Их огорчило это решение.

Юрий Володарский: Да-да.

Наталья Влащенко: Я бы не хотела, чтобы талантливые люди в Украине себя почувствовали, знаете, ну, пусть не изгоями, но, по крайней мере, людьми, которые на маргинесе существуют.

Юрий Володарский: Уже почувствовали. Это раз. Это решение в очередной раз напоминает русским писателям Украины, что они как бы немножко люди второго сорта. Потому что издать хорошую русскую книгу в Украине это проблема. Издатели не торопятся издавать русскоязычные книги. А когда ты издаёшься в Москве, ты, получается, – предатель. Кроме того, ущемлёнными почувствовали себя потребители, к которым я могу себя в какой-то степени отнести. То есть, когда им говорят: мы будем ставить препоны российской книге. Что это означает? Вот 95% хорошей художественной литературы к нам поступает из России. Даже больше, чем 95, я думаю. Потому что Украина не в состоянии со своими мощностями обеспечить переводы, скажем, хорошие, зарубежной литературы.

Наталья Влащенко: Вот я только что хотела об этом сказать.

Юрий Володарский: Даже если мы не говорим о русских писателях, среди которых, напомню, опять-таки, очень много людей, сочувствующих Украине, и просто замечательных писателей. Переводная литература. Сколько у нас переведено на украинский язык романов? Можно называть очень длинный список писателей.

Наталья Влащенко: Ну, т. е. читатель будет фактически отрезан от какого-то достаточно большого потока переводной литературы.

Юрий Володарский: Причём, ладно, на украинский. Но у нас по-прежнему половина людей читает по-русски. А им что-то предложить может украинское книгоиздание? Не может ничего предложить. И в любом случае, сколько бы препонов не ставили на пути российской книге к украинскому читателю, украинский читатель всё равно будет лезть за этой российской книгой. Не в магазин, значит, на сайт. Подписываться, читать, скачивать.

Наталья Влащенко: То есть люди уходят в сеть просто.

Юрий Володарский: Люди уходят в сеть, да.

Наталья Влащенко: А вы будете эти вопросы ставить, участвуя во Львовском форуме?

Юрий Володарский: Да, мы готовим круглый стол. Журнал "ШО" готовит круглый стол. Его рабочее название: "Пушкин и Толстой как враги народа". Ну, получается так у нас. Что издают русскую литературу? Ну, ничего не поделать Украине. У неё половина населения по-русски говорит. Может, со временем это количество уменьшится. Но пока так. И вот эта половина населения тяготеет всё-таки к русской литературе. Так почему же нужно вот так делать, чтоб половина населения чувствовала себя ущемлённой? Неужели нельзя подумать как-то головой и сделать так, чтоб они так себя не чувствовали? Потому что одно из главных достижений Майдана – это единение русско- и украиноязычных людей. У них были одни цели – свергнуть эту власть лжи и несправедливости. И когда их теперь вот начинают искусственно разделять из-за этого российского фактора, получается плохо.

Наталья Влащенко: А знаете ли вы, кроме себя, ещё каких-нибудь литературных критиков, которые пишут популярно, и их читают точно так же, как читают книжки?

Юрий Володарский: В Украине?

Наталья Влащенко: Да.

Юрий Володарский: Я, наверно, не буду называть имён. Есть несколько человек, которые пишут, на мой взгляд, неплохо. Но они пишут крайне нерегулярно, потому что у нас нет площадок. Для критики у нас просто нет площадок соответствующих. И поэтому, да, как-то всё не очень хорошо. Это невыгодно просто заниматься критикой. Мне вот так повезло, что у меня есть такие площадки. Ну, вот у меня они есть. Ну, Бог дал. Или ещё по какой-то причине. А у них – нету. Я понимаю, что несколько человек (я всё-таки не хочу называть имена, чтобы не дискриминировать других) могли бы писать регулярно отзывы на все книжные новинки ведущие, если б им за это хорошо платили. Им не платят. Они не пишут.

Наталья Влащенко: Но это вполне достойные "перья", которые…

Юрий Володарский: Это "перья", которые могли бы развиваться. Это несколько молодых людей. Это всё молодые достаточно критики.

Наталья Влащенко: То есть фактически сегодня условий и ресурса для развития литературной критики у нас нет.

Юрий Володарский: Да. Практически нет.

Наталья Влащенко: Никто не сможет инвестировать… Мы когда-то уже вели разговор на эту тему, и я бы хотела вот сейчас всё-таки повторить свой вопрос. Никому сегодня не нужно, никому невыгодно создание литературного журнала, который бы… был бы популярен, потому что при всей моей любви к "ШО", это всё-таки… для снобов.

Юрий Володарский: "ШО" – не литературный журнал. Это никак не для снобов, но это не литературный журнал. "ШО" – это общекультурный журнал, в котором есть приложение…

Наталья Влащенко: …литературное…

Юрий Володарский: …где печатаются художественные тексты. Небольшие. Вот. Что касается…

Наталья Влащенко: Вы когда-то мне называли какой-то региональный…

Юрий Володарский: Я называл, да. Он не то, что региональный. Он называется так, региональным образом: "Курьер Кривбасса", да, например, вот. Это приличный литературный журнал. Самый приличный из всех украинских…

Наталья Влащенко: Где издаётся?

Юрий Володарский: Я не могу сказать, где он печатается, но…

Наталья Влащенко: Но редакция где его? И где вообще его креатура?

Юрий Володарский: Не знаю. Я даже не знаю, где он продаётся. Я знаю, что его можно найти в библиотеке. Я его нигде никогда не видел: где он продаётся, как он продаётся. Я не знаю. У него нет сетевой страницы. А это главное сейчас. Нет тебя в сети – тебя нет нигде. Его, естественно, выписывают люди, которым это необходимо, для литпроцесса. Его читает какой-то ограниченный круг людей. Весьма ограниченный…

Наталья Влащенко: Вообще, какая удивительная Украина страна. Есть хороший журнал где-то, о котором никто, даже литературный критик не знает, где он издаётся, кем, почему и на какие деньги…

Юрий Володарский: Я знаю, кто его главный редактор…

Наталья Влащенко: Кто?

Юрий Володарский: Гусейнов, вот. Я его читал. Я смотрел круг авторов, которые там печатаются. Он совпадает с кругом…

Наталья Влащенко: Это киевский автор?

Юрий Володарский: …с кругом… Я не знаю, где он живёт. Я Вам честно скажу. Ну, не знаю. Я с ним не встречался.

Наталья Влащенко: Фантастика!

Юрий Володарский: Может, он живёт в Кривом Роге, если это "Курьер Кривбасса". Я точно не знаю. Я никогда не встречал его на мероприятиях…

Наталья Влащенко: Понятно. Юра, ещё несколько буквально вопросов, потому что мы приближаемся к финалу. Для вас журналистика – это такая площадка, где… Ярмарка тщеславия или это то, где вы зарабатываете деньги, чтобы жить? Или это такой, знаете… лаборатория, где вы делаете какие-то свои замеры профессиональные? Что такое для вас журналистика?

Юрий Володарский: Мне так кажется, что если бы вы назвали ещё четвёртый и пятый пункт, я бы под ними тоже подписался. Да!

Наталья Влащенко: То есть это всё вместе.

Юрий Володарский: Да. Ярмарка тщеславия – наверное. Все мы как-то немножко тщеславны. Безусловно, это способ зарабатывания денег, причём, единственный. У меня других способов зарабатывания денег нет.

Наталья Влащенко: Хотите сделать на каком-нибудь канале 10-минутную программу о книжных новинках, ну, которая была бы, ну, просто, как локомотив?

Юрий Володарский: Да. Я даже знаю, что мне сразу скажут патриоты: "А шо это Володарский опять о российских книгах рассказывает?". Потому что рассказывать мне придётся преимущественно о российской продукции, потому что всё лучшее будет…

Наталья Влащенко: Но об украинской же тоже?

Юрий Володарский: Нет. Почти нет. Об украинской – единицы. Потому что у нас переводы. Вот сейчас мне пришёл список "Книги года". Вот. Я там посмотрел список переведенных книг: раз, два, три, которые меня могут заинтересовать….

Наталья Влащенко: А алкоголь какую роль играет в вашей жизни?

Юрий Володарский: Хорошую.

Наталья Влащенко: Хорошую?

Юрий Володарский: Плохую не так часто…

Наталья Влащенко: Какие женщины Вам нравятся?

Юрий Володарский: Разные.

Наталья Влащенко: Вот просто разные, разные, разные?

Юрий Володарский: …разные, хорошие.

Наталья Влащенко: Любимого типажа нет какого-то?

Юрий Володарский: У Кундера есть замечательное разделение на лирических и эпических мужчин. Лирический мужчина – это тот, который всю жизнь ищет один и тот же образ, все женщины у него похожи друг на друга. Эпический мужчина, который ищет всегда разное, пусть, скажем, не очень красивое, лишь бы разное. Вот я, по всей видимости, лироэпический мужчина. У меня есть и то, и другое.

Наталья Влащенко: Хотите спросить меня о чём-нибудь, лироэпический мужчина?

Юрий Володарский: Это вот самая интересная штука. Когда я понял, что мне нужно задавать Вам какой-то вопрос, Наташа…

Наталья Влащенко: Необязательно, необязательно…

Юрий Володарский: …у меня возник такой вопрос. А что вы делаете с людьми, которые не смогут задать Вам этого вопроса?

Наталья Влащенко: Ну, конечно, я их после эфира, ем.

Юрий Володарский: Отлично. В принципе, мой вопрос – лучший.

Наталья Влащенко: Естественно, естественно. Ну, что ж. У нас сегодня в гостях был лироэпический мужчина, очень популярный литературный критик, человек, с которым всегда интересно. Я с ним всегда чувствую себя так, как будто еду на быстром поезде куда-то. У нас в гостях был Юрий Володарский. Спасибо, Юрий!

Юрий Володарский: Спасибо Вам.

 

Источник: 112.ua

видео по теме

Loading...


Новости по теме

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>