banner banner banner banner

Члены Союза левых сил и "Громадського контроля" воюют по разные стороны

ВАСИЛИЙ ВОЛГА  - председатель политической партии "Союз левых сил". Народный депутат Украины 5-го созыва. В прошлом- глава Госфинуслуг.  Политзаключенный режима Януковича. Был арестован за покушение на взятку. Единственный в Украине, кто сидел по подобному обвинению. Учился финансам в США и Австрии. Почетный председатель общественной организации "Громадський контроль".  Его цель - построить развитое гражданское общество и возродить социал-демократическое движение в Украине. Преподает и занимается консалтингом

Члены Союза левых сил и "Громадського контроля" воюют по разные стороны
112.ua

Наташа Влащенко

Журналист

ВАСИЛИЙ ВОЛГА  - председатель политической партии "Союз левых сил". Народный депутат Украины 5-го созыва. В прошлом- глава Госфинуслуг.  Политзаключенный режима Януковича. Был арестован за покушение на взятку. Единственный в Украине, кто сидел по подобному обвинению. Учился финансам в США и Австрии. Почетный председатель общественной организации "Громадський контроль".  Его цель - построить развитое гражданское общество и возродить социал-демократическое движение в Украине. Преподает и занимается консалтингом

Влащенко: Сегодня у нас необычный гость. В 2011 году он был осужден к 5 годам лишения свободы. Это был ВИП-чиновник, народный депутат Украины Василий Волга.

Здравствуйте, Василий Александрович. Как вам жилось эти 3,5 года, и почему вы не досидели свои 5 лет?

Волга: Не просто. Тюрьма для любого человека - испытание. А репрессия была не только против меня, а и против моей семьи направлена. Главным условием, что их не тронут – было мое заявление о том, что процесс не политический. Ко мне в тюрьму привезли журналиста одной известной на тот момент газеты, и я дал интервью в тюрьме, в главном следственном управлении, о том, что процесс не политический. А началось все с того, что президент Чехии выступил и назвал трех политических на тот момент заключенных в  нашей стране: Тимошенко, Луценко и меня, и после этого последовала такая ситуация. Я выступил – у меня не было выхода, мне нужно было думать о семье. Я сказал, что процесс не политический, а это в силу того, что я перекрыл преступные схемы некоторым преступным бизнесам, и таким образом, этот бизнес со мной рассчитался. На самом деле, это была стопроцентная политическая репрессия. В тюрьме очень тяжело было первых полгода.

- А вы были на какой-то особой зоне?

- Я не видел особых зон.Меня сначала держали в одиночке в тюрьме СБУ. Говорят, что у нас такой тюрьмы нет, а есть следственный изолятор СБУ, он находится недалеко от станции метро Арсенальная, -  вот я находился там. Это очень непростое испытание – одиночная камера, отсутствие информации и профессиональная работа психологов с вами, когда мир внутри вас начинают переворачивать.

- Т.е., они работают просто, чтобы сломить ваше сопротивление?

- Да. И был такой момент, когда я думал, что я сломаюсь.

- А какие аргументы используют?

- Когда полностью отсутствует информация, когда к вам приводят в камеру судью, и судья тебе рассказывает, что с тобой сейчас сделают, если ты не возьмешь на себя то, чего ты не совершал; показывают материалы, связанные с вашим имуществом, и показывают отработанный путь конфискации, даже вне зависимости от результатов этого процесса, а также психологическое давление оказывается на вашу семью – то внутри все меняется. Психолог, который с вами работает, говорит, что "машина все равно тебя переедет". После этого в камеру приходит Ринат Кузьмин и говорит, что гарантирует мне 12 лет, если я на себя все не возьму. "А, ежели, все возьмешь на себя – быстренько меняем на подписку о невыезде. Выходишь, дело - на дорасследование, замяли, через год вернешься на работу. Сейчас так надо поступить". Жене говорили то же самое. Постоянная наружка - внешнее наблюдение, которое велось на тот момент за моей женой, за моими детьми. Непрерывные обыски, когда выворачивали всю квартиру – при жене, при детях, при соседях - психологическое давление  колоссальное. Готовили к тому, чтобы жена пришла и попросила меня. Потом начали предлагать деньги. Говорили: "Ну, вот ты сейчас уйдешь, мы тебя уберем с политической арены, но мы тебе дадим протекцию. Ты – финансист, создашь финансовую компанию. В свое время ты создал крупнейшую финансовую компанию Украины. Мы на тебя переключим финансовые потоки. Да, чуть-чуть в этом будет зарабатывать "семья",  но ты будешь жить и работать". И тогда начинаешь действительно задумываться, ты понимаешь, что тебя задержали просто потому, что кому-то это захотелось. Начинаешь думать -  а на что они дальше могут пойти, а стоит ли это всего? И твоя политическая позиция – что ты попытался бороться с режимом внутри режима – а кому это надо? И очень непросто все это выдержать.

Новости по теме

- А чей это был заказ с вашей точки зрения?

- Меня бы, на самом деле, просто бы уволили с работы, сняли бы с занимаемой должности, если бы не Симоненко. Это политическая конкуренция. На тот момент мне удалось провести через парламент ряд решений, которые серьезным образом перекрыли каналы обналичивания, которые действовали через страховой бизнес. Недавно произошло убийство председателя страховой компании "Лемма". Это одна из тех компаний, которая была задействована в большом процессе. Когда мне стало понятно, что на самом деле происходит – я стал действовать так,  как считал необходимым действовать. Были приняты соответствующие постановления Кабмина. Было принято соответствующее постановление ВР об изменении в УК, был перекрыт канал обналичивания через страховые компании. В государственный бюджет Украины за короткое время поступило около 3 млрд  грн, которые уводились в тень от налогообложения. И когда передо мной были поставлены некоторые требования со стороны Арбузова и Януковича-младшего - я сказал, что я этого делать не буду. И после давления, которое началось,  – я просто написал заявление. Пришел к Азарову, положил это заявление на стол и сказал, что я того, что от меня требуют, делать не буду, т.к. это есть преступление. Азаров тогда даже накричал на меня и сказал, что отсюда есть два выхода – "либо ты выкрутишься, либо в тюрьму". Я настаивал на увольнении, но меня не увольняли. Я подал заявление об увольнении напрямую президенту, но состоялся разговор с Симоненко. А мы с ним в 2010 году создали "Блок левых сил" и шли на выборы одновременно. Процент Симоненко на тот момент падал, а мой рос, уже был больше 3,5%, а у Симоненко был ниже 3,5%, и он поставил передо мной вопрос: "Впереди парламентские выборы. Мы на эти выборы идем вместе, блоком или нет?". Я сказал, что буду идти самостоятельно и больше мараться о Симоненко и о коммунистов не буду. После того, как я увидел их поведение во власти, я понимал, что необходимо создавать все левое поле, весь социал-демократический спектр необходимо переделывать заново. И я решил идти самостоятельно. Вот это разговор послужил впоследствии тем, что Петр Николаевич усиленно давил на политическую верхушку страны того времени, и все закончилось трагически.

Новости по теме

- Что из себя представляет пенитенциарная система изнутри, и насколько она страшна?

- Это государство в минимуме, в котором только очень сильно обострены все болезни государства. И ежели в жизни на свободе социальные лифты действуют вверх, то в пенитенциарной системе все наоборот – социальные лифты действуют только вниз. Удержать, сохранить человеческий облик, удержать себя в той агрессивной среде, в которой вы находитесь, сохранить себя человеком можно только тогда, когда ты очень осторожен и не совершаешь ошибок. Если ошибки совершаются - включается социальный лифт, который работает на понижение.

- С вами сидели чиновники?

- Это был спецпост, на котором сидели приговоренные к пожизненному и политические. И воров в законе держали тоже на спецпосту. Это был мой круг общения на протяжении 1,5 года. Единственная отрада – это мы с Луценко переписывались.

- Кто вам остался верен за это время, и как эти 2,5 года изменили вас и вашу жизнь?

- Моя семья осталась мне верна. Друзья, не все. Особенно после того, как на меня было вылито столько грязи. Были такие люди, которые на протяжении 2-3 месяцев после моего ареста из ближайших друзей поверили во все то вранье, которое на меня выливалось. И дистанцировались от семьи.  

- А были такие люди, которые помогали?

- Мы выжили благодаря этому. Я был поражен, когда в тюрьме я находился и когда меня в колонию отправили в Полтавскую, я каждый день получал посылки со всей страны.   

- Вы в отличной спортивной форме? Вы занимались там спортом?

- Спорт, чтение. Тюрьма – это такое место, где ты обязан сохранять физическую форму. Потому что нет такого человека, который отсидел в тюрьме хотя бы год, и кому бы не пришлось бы за себя постоять. Если физическая форма не в достаточном  состоянии находится – будет плохо.

- Драться приходилось?

- Приходилось.

- Формально левых партий нет в украинской политике с уходом коммунистов. Но левую риторику активно эксплуатируют несколько партий. Я так понимаю, что вы хотите вернуться к теме левого движения? И хотите это движение возглавить?

- Да.

- А как эта идея будет вписываться в историю единой и неделимой Украины? До всех этих событий очень часто ваша риторика носила совершенно явный пророссийский характер. Изменилась ли ваша позиция после Майдана, после аннексии Крыма, после того, что случилось между нами и Россией за этот год?

- То, что обо мне говорили, что моя риторика носит пророссийский характер – это была политическая инсинуация с целью моей дискредитации. На самом деле, я всегда стоял на том, что я против любой интеграции Украины, куда бы то ни было. Мы все забыли, что в основу нашей государственности положен акт о Государственном суверенитете, который был поддержан 93% украинцев. Акт о независимости.  Наиболее эффективная политика для Украины, которую в 2004 году высмеивали очень сильно, - это была внешняя политика многовекторности. Это слово когда-то употребил Кучма. Это нейтральный статус Украины. Именно политика экономического прагматизма, когда мы идем вслед за Черчиллем, который сказал, что у Британии нет вечных врагов и вечных друзей, а вечны только ее интересы. Такая политика прагматизма, независимости - это единственная возможная  политика для Украины в том состоянии, в котором находится сейчас наша страна и ее геополитическое расположение. Оно богом данное. Украина – как мост сотрудничества между Азией и Европой, как житница, которая может кормить и одну и другую стороны. Находясь в таком геополитическом расположении – Украина возможна только как сильное нейтральное государство. Да, с сильной армией. С 2004 года украинские политики разделились на два больших лагеря. Один лагерь стал торговать Украиной в сторону Европы, а другой – в сторону России. Что такое ассоциации? Это означает, что мы обязаны часть своего суверенитета продать.

- Мы не та страна, как, например, Швейцария, которая уже давно наработала себе ресурс,  чтобы не быть ни под чьим зонтиком. Украина же существенно ослаблена. Не является ли это демагогией – говорить  о том, что мы можем не быть в союзе ни с кем?

- Украина, действительно, уникальная страна. В 2008 году я написал книгу "Культурная война в Украине". Я ее презентовал с трибуны парламента, подарил ее всем нашим президентам. В работе над этой книгой мне очень помогал покойный уже Пахомов Юрий Николаевич, академик НАН Украины, директор института международных отношений мировой экономики. Очень много данных я брал именно от него. Тогда уже было понятно, что социологическая картина нашей страны, способ,  каким Украина вмонтирована в общее, мировое  разделение труда таков, что как только мы пойдем в ту или иную сторону -  неизбежен этнокультурный конфликт. В этой книге я говорил о том, что если не остановится тот курс, который взят с 2004 года – неизбежно этнокультурное столкновение. И именно эта ориентировка по тому или иному внешнему вектору является ключевой проблематикой. Если бы мы действовали в интересах Украины, ради блага каждого украинца - мы бы сохранили нейтралитет и были бы гораздо богаче.

- Как вы считает, Россия  - агрессор, на сегодняшний день? Или танки и все остальное куплены в военторге?

- Я не думаю, что танки куплены в военторге. Но то, что я  вижу сейчас – члены Союза левых сил, члены "Громадського контроля" часто воюют по разные стороны. Любой мой ответ выбьет из меня возможности впоследствии говорить о мире и восстановлении мира на исконных украинских территориях. 

Новости по теме

- На чью финансовую поддержку вы рассчитываете, возрождая Союз левых сил?

- Во всем мире левые партии достаточно бедны. Для того, чтобы вести достаточную агитационную кампанию, нам не нужны такие деньги как партиям, которые созданы крупным капиталом. А сейчас мои первые шаги за 4 месяца, что я на свободе, привели к тому, что серьезно всколыхнулись региональные структуры  "Громадського контроля" и Союза левых сил. Достаточно средств находится на местах, как правило, у малого и среднего бизнеса, которые наиболее заинтересованы в возрождении социал-демократического движения.  

- Вы собираетесь ехать в зону АТО и смотреть, что там происходит?

- Да, собираюсь.  Я получил уже приглашение от заместителя Москаля – это Грицишин Владимир. Длительное время он был мэром Северодонецка. Мы с ним поддерживали хорошие отношения, и он меня пригласил. Я буду ехать. К тому же, Владимир Александрович Шевченко – это доктор философских наук, он ведет у нас идеологию, был уже по приглашению Кихтенко, смотрел, что происходит в Мариуполе. Я обязательно буду, но я и сейчас имею много встреч с бойцами украинской армии, которые сейчас воюют в АТО. Это сверхинтересные встречи. Люди, прошедшие ад, в котором они находились, причем многие пошли туда по своим убеждениям, – они привносят огромное количество вопросов, на которые у них  нет ответов.

- Это же естественно. Страна создается с "нуля", потому что Януковичем была разрушена система государственности, поэтому и сейчас вопросы возникают.

- Систему государственности разрушили мы все вместе. Янукович стал создавать диктаторскую модель, и она, к сожалению, не поддавалась никакому эволюционному изменению. К сожалению, поэтому альтернативы тому, что сделал украинский народ, не было. Но  я подчеркну, что я противник любой революции. Бердяев сказал когда-то: "Русская революция – отвратительна". Но ведь всякая же революция – отвратительна. Отец американской социологии Питирим Сорокин в своей работе "Социология революции", проанализировав три с половиной тысячи революций, пришел к выводу: любая революция приводит к своей противоположности. На Майдане была  попытка народа Украины провести антиолигархическую революцию. Но трагедия  нашего народа и нашей страны в том, что именно олигархи воспользовались плодами этой революции. Это надо менять, но менять эволюционным методом, политической борьбой, а не очередной революцией.

- Можете задать мне вопрос.

- Революция начиналась ради того, чтобы свобода слова не зажималась. Свобода слова, сейчас в Украине, по вашему мнению, действительно не подвержена ударам украинской власти?

- Про удары говорить не могу, потому что пока не произошло ничего непоправимого. Но есть какие-то симптомы, например, то, что происходит со "112" каналом, которые  вызывают вопросы. Я очень надеюсь, что у нас медиа в будущем будет контролировать только рынок, и политическая составляющая исчезнет.  

- Угроза тому, что свобода слова в Украине будет свернута - есть?

- Есть симптомы. Станут ли они угрозой - жизнь покажет. Я думаю, что все будет нормально, потому что Порошенко обещал отстаивать свободу слова.

 

Источник: 112.ua

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>