Для меня нет места в Национальной опере Украины, потому что талантливые люди никому в этой стране не нужны

Для меня нет места в Национальной опере Украины, потому что талантливые люди никому в этой стране не нужны
112.ua

Владимир Гришко

Народный артист Украины

Мага: Я поздравляю вас, уважаемые телезрители. У нас в гостях сегодня Народный артист Украины, лауреат государственной премии им. Шевченко, полный кавалер ордена "За заслуги" Владимир Гришко.

Украина на государственном уровне, в принципе, дала все, но отношения с Украиной не всегда были однозначными. Когда появилось "Маэстро"? Откуда это пошло?

Гришко: Приветствую, Петр. Спасибо, что пригласил в такую ​​замечательную студию, на твою авторскую передачу. Замечательный канал правды. Когда я за рубежом, а я довольно часто эти последние пять лет за границей, поверь мне, включаю и смотрю тебя. Смотрю несколько каналов: "Интер", "NewsONE" и тебя. И душа имеет удовольствие. Относительно твоего вопрос: "Маэстро" появилось значительно позже. После 25 лет в "Метрополитен-Опера", после сотрудничества с такими выдающимися людьми как Кончаловский, Питер Устинов, Дзеффирелли, Паваротти, Кабалье, Дмитрий Хворостовский, Анна Нетребко, и после того, как Паваротти со мной много спел, приехал по моему приглашению в Киев, и он сказал: "Ты держишь форму, но уже время прошло, и я тебе дарю этот титул". Для меня это было неожиданно. Как говорил великий Михаил Воронин: "За имя надо бороться каждый день". И за это имя, титул "Маэстро", я борюсь каждый день.

- Воронин знал свое дело. Мне нравилось, когда наши депутаты покупали у Воронина пиджаки и перешивали лейбы на какого-нибудь Армани.

- А я радовался. Он создал этот джекет. Я прихожу в Нью-Йорке на примерку, в "Метрополитен-Опера", опера Хованщина, или Борис Годунов. На меня этот "скелет" бросили - хоп, хоп застежками. Я говорю: "А что это у вас такое?" А они: "Это ваш гениальный Воронин". В Нью-Йорке, на лучшей сцене мира. К большому сожалению, я проезжаю мимо его фабрики - уже нет ее.

- Вот сколько я приходил, что нужны концертные костюмы, всегда выходил сам дядя Миша и говорил: "Подождите, я знаю, что вам нужно".

- Выдающийся человек, и сколько он мне костюмов пошил. Я сожалею, потому что было 136 кг, а сейчас, слава Богу... Сейчас те костюмы как память висят.

- Как память, или предупреждение? От Гришко диета? 36 кг ты сбросил?

- 36 кг. Какая диета от Гришко? Заниматься любовью, отжиматься от противоположного пола, и просто зашить рот. Его держать, чтобы петь и говорить замечательные вещи.

- Маэстро начинался с "Щедрика". Что тебя занесло туда? Папа - военный. Пятеро детей. Мама, которая занималась с вами с утра до ночи.

- После концлагеря мама. Мама пела сама. Тетя пела. На улице, за столом украинские песни. Она сажала меня на колени, выходили во двор и пели. Люди собирались, я громко орал, мать пела, радовались жизни. В 66-м году меня называли маленьким Робертино Лоретти. Когда я объездил бывший Советский Союз, мне дали путевку. Я подумал: поеду в Артек, стану белым человеком. А меня направили посмотреть дедушку Ленина в гробу. Когда я увидел дедушку Ленина, я перестал петь и говорить. Такой был стресс у меня.

112.ua

- У тебя не было времени на то, чтобы расслабляться, если ты постоянно пел, если ты занимался в хоре. Уже было написано, что ты должен учиться в "Глиера", учиться играть на гитаре. Почти все биографии начинаются с того, что Гришко: "Щедрик", "Глиера". Но никто не говорит о том, что Гришко до того был в интернате.

- Да. Интернат № 25.

- Ты не чувствовал себя одиноким там?

- Чувствовал. Тяжело было. Я убегал из интерната. Меня ловили - я прибегал домой. Отец контуженый был, после фронта, он горел в танке под Курской дугой. Когда он вытаскивал своих подчиненных, он капитаном был - он пылал, как факел. Он потерял сознание, упал возле танка. Подходит офицер и на него делает свою нужду. Я бы того немца за ту предстательную железу и вырвал бы ее. Это две исторические истины, которые сейчас тяжело сочетаются. Мать в Ганновере в концлагере была. Ее как скот погрузили и в Ганновер - болванки делать. Когда открыли второй фронт, американцы разбомбили этот цех: она оставила свет. Мать - к смертной казни. На ребро и хотели подвесить прямо во дворе. Но сбежала. Немки ее подобрали, и в подвале мать воспитывала детишек погибшего офицера СС. Такая жизнь была.

- Когда там, где я жил, поздравляют с 9 мая, то я тихо улыбаюсь, потому что у всех, кто жил возле меня, деды служили в Вермахте. Я был частью Венгрии, и рассказывать, что они были в чем-то виноваты... Тотальная мобилизация - забрали и пошли. Меня очень обрадовало, когда в Черновцах за столом сели воины УПА и герои Великой Отечественной войны. Сели, выпили по рюмке и сказали: "Баста".

- И простили друг друга или не простили - это не нам решать.

Новости по теме

- Ты чувствуешь сейчас, что те, кто злился на тебя, что ты в свое время был рядом с Виктором Федоровичем, который бежал в Россию, сейчас забыли тебе это, или еще где-то обязательно должны напомнить?

- А мне не за что стыдиться.

- Я не об этом. Я говорю о реакции людей.

- Мне никто об этом не напоминает, потому что таких, как я, там были сотни. Мне сказали: "Ты должен прийти. И ты должен сказать".

- А как это было?

- Меня попросили прийти, поделиться своим опытом жизни за рубежом. Сказать, что я думаю о вступлении в ЕС. Я пришел и поддержал. Я не пел каким-то сепаратистам. Я пел за единую, свободную, соборную Украину. Я пел гражданам с украинскими паспортами.

- Тогда Виктор Федорович везде декларировал, что Украина идет в Европу. В последний момент они сказали, что мы не подписываем ассоциации.

- Я тогда говорил, что два Майдана - одна правда. Я хочу сказать одно: всех своих забрали в Ростов. Я остался в Украине. Я не показал спину Украине. Я не пою там, где мне не надо петь. Принципиально. Меня зовут туда. Даже с проектом посвящения Муслиму Магомаеву - я туда не еду. Я в России не пою. Я последний раз пел в Петербурге в 8-9-м году. Я был солистом Мариинского императорского театра. Я был в пятерке лучших теноров мира. Я представлял Украину. И когда The New York Times написала, что дебютировал на сцене "Метрополитен-Опера" российский певец, я сказал: "Нет. Я украинский артист, певец". И они извинились и написали. Я благодарен той большой стране - Америке. Она дала мне имя. Она создала почти Гришко, вознесла его к таким верхам. Я вернулся в Украину уже великим певцом.

- А почему в Украине те, кто не любили тебя, шипели, что Гришко никогда не пел в "Метрополитен"? Что ты один раз выходил на замену, и это все.

- 44 раза я выполнил лучшие партии, первые роли на лучшей сцене, после легендарного Анатолия Борисовича Соловьяненко. Соловьяненко был на моих спектаклях. На моем спектакле был министр культуры, ныне покойный Богуцкий. Приходил за кулисы и радовался, что украинский певец поет.

- Это зависть или нелюбовь? Я понимаю, как говорят в оперных театрах: чашку чая с чаем, свою, за кулисами не оставляли никогда.

- Никогда. И травили, и что хочешь делали.

- Почему именно опера?

- Мне импонирует эстрадный мир украинских звезд, потому что я их каждого люблю и ценю.

- Те, которые хорошо к тебе относятся, говорят, что ты не совсем правильно в свое время распорядился голосом. Что ты стал эстрадным тенором, или эстрадным баритоном. А сохранил бы ту классическую манеру - ты мог бы достичь гораздо более высокого. Возможно, заработать больше, удержаться там больше. Ты сознательно шел на какие-то вещи?

- Нет. Нельзя мне было больше там удерживаться. Более 25 лет уже нельзя было. Меня даже предупредили: "Ты даже не приходи в кантина, потому что и там тебе завидуют". Потому что столько лет быть на одном месте, на лучшей сцене - уже и там тебе завидуют. А почему не какой-то испанец, не итальянец, а почему только украинец там? То есть я уже всем и там стоял, уже под кадык подходило. Потому что столько лет петь главные партии. И там еще есть такое понятие, как политика. Политика в оперном театре.

- Решение худеть - оно пришло к тебе по здоровью или абсолютно сознательно?

- Началась аритмия. Когда выходишь на сцену, поешь, начинается одышка. Когда тебе твой директор затягивает шнурки - это мне так надоело. И я взялся за себя. Спасибо Татьяне, жене, директору Ольге. Я на такой строгой диете. Когда ты привык: отпел тяжелый спектакль, 4 часа на сцене, приходишь домой, открываешь холодильник и все, что ты видишь сверху донизу, ты должен "убить" - съесть.

- Я когда работал с Савиком Шустером, возвращался после эфиров в полвторого ночи. Открываешь холодильник и оно все говорит: "Съешь меня".

- Я должен был выбирать - более 12 лет я капли алкоголя не видел. А волнение, "Метрополитен-Опера", 6 тысяч человек, и ты поешь.

- А ты общался с диаспорой там?

- Да. Когда я был свободен я приезжал на святого Владимира и пел там в хоре в церкви. Украинцы меня уважают и почитают и зовут меня снова в Америку. Слава Богу, я востребованный украинский артист. Которого приглашают за границу, и в Украине.

- То, что ты недешевый, это понятно. Ходили легенды о твоем автопарке, которого, к сожалению, уже нет.

- Продал.

- А откуда была страсть это крутить самому?

- Отец приехал с фронта на ГАЗ-67Б, и она так и осталась во дворе гнить. Время от времени он ее ковырял и нас туда привлекал.

- Кто не знает, Владимир Гришко в свои... умудрился снова стать отцом. И Татьяна при-вела на свет Даниэля Владимировича Гришко. Сколько ему сейчас?

- Один годик. Это счастье. Он похож на меня - копия. Такой подарок: все ушло на второй план. Опера, пение, все. За него, за своих детей я отдам свою жизнь.

- Это совершенно разные ощущения. 18 лет разница между старшим и младшим.

- Это другой мир.

- По ощущениям ты стал младшим?

- Молодость возвращается, действительно. И как дети восприняли рождение Даниэля - это просто подарок судьбы.

- Владимир Гришко патологически наученный человек в своей профессии. С детства "Щедрик", далее "Глиера", далее ансамбль песни и танца. Те годы, когда ты был в ансамбле "песни и бутылки", как ты говоришь - это упущенный момент для жизни? Или ты не жалеешь об этом все?

- Ни капли. И не жалею, что был в Чернобыле.

- Сколько ты был в Чернобыле?

- Порядка 20 концертов. И когда мы приезжали, те партизаны за нами бежали, за автобусом, "водка, водка" кричали. Нас и тошнило, и выворачивало. Ужасно, что было. Перед нами выступал генерал, говорил: "Придите, в молоко накапайте йода". Я свою "Волгу" нагружал красным вином, груши, яблоки, и просто сосал с утра до ночи.

112.ua

- Не страшно, что мы имели отношение к той стране, которая не предупредила своих граждан, что не надо выбираться на улицу, повела людей на парад в центре Киева. Рассказывали, что в Белой Церкви, которая была достаточно затронута радиоактивной пылью, власть ночью раскладывала под дверь людям йодированные таблетки. Но никому никто не говорил, что с этим делать.

- Ну так они же себя, своих детей вывезли в Одессу. Нельзя было на вокзал подойти, подъехать нельзя было. Было как эвакуация города Киева.

- А вы остались здесь.

- А мы здесь. А мы ездили туда, а мы пели там.

- Что самое известное ты пел, когда был в ансамбле песни и танца вооруженных сил?

- "И Ленин такой молодой...", "От тайги до британских морей...".

- Ты служил до консерватории, или во время консерватории?

- Я был вольнонаемным. Армия дала мне силу выйти на сцену. Если бы не было такой подготовки... Мне все - пофигизм. Я выхожу и работаю. Мне Паваротти говорил: "Ты волнуешься? Ты немножко кьянти выпей и пойдешь". Началось: немного кьянти, больше кьянти, потом еще больше.

- Какую максимальную порцию кьянти мог выпить Владимир Гришко перед выходом на сцену?

- Один раз такое было.

- Пел бухой?

- Один раз и больше никогда в жизни. Было стыдно перед людьми, перед собой, перед своей командой. Мне вручили орден Георгия Победоносца, надо было ехать, а меня держали и держали. Подходили: давай, это надо примочить. И я "примочился". Один раз и больше никогда, уже 12 лет. Я тогда много говорил и мало пел.

- Сейчас это беда у артистов. Начинают говорить, не дай Бог, начинают рассказывать анекдоты. В результате в конце они смеются сами, а все люди сидят.

- У тебя хлеб забирают. Ты сам лучше споешь.

- Да, как некоторые наши певцы, я спою в 92 года, пробежав марафон. Украина дала большие имена, начиная с великой Соломии Крушельницкой. Давайте посчитаем тех, кто разрывал мир в клочья.

- Гмыря, Паторжинский, Гришко, Ворвулев, Гнатюк, Соловьяненко, Мирошниченко, Христич, Тимохин, Третьяк - единственный драматический тенор. Мой учитель Владимир Запорожцев.

- Говорят, что был такой момент, когда "Большой театр" в Москве за кулисами на украинском разговаривал.

- Было, при Екатерине. Все были украинские певцы. Так оно и будет. Мы с Паваротти имели такую ​​беседу. Я говорю, что лучшие певцы - это украинцы. А он: итальянцы. Я ему привел своего парня, он как врезал Санта Лючия. И он: нет вопросов. Хочу сказать, что 1 августа я открываю "Академию Владимира Гришко" в Харькове. Спасибо облсовету, мне оказали поддержку, сделали ремонт. И в этой академии на гранты будут учиться дети героев АТО.

- Когда ты учился в консерватории, мастерство актера преподавали ровно столько, сколько и вокал. От первого до последнего курса. Сейчас изучают один семестр.

- С такими людьми на Западе: раз, и его нет. Очень легко попасть на какую-то выдающуюся сцену, но вернуться туда...

- Легко? Говорят, что без импресарио нормального, без того, кто будет тебя двигать, это невозможно.

- Почти невозможно. Мне повезло. Попасть - да. Ты молодой, с голосом, но ты не обучен, не владеешь языком. Все те университеты ты проходишь там, очень быстро. Попасть не так легко, но остаться там на 25 лет невозможно, если ты не представляешь собой какого-то интереса. Я езжу на гастроли в Китай как профессор, как певец: они за стол не посадят, если ты им не нужен. Сейчас оперы в Украине, к сожалению, нет, потому что у нас не работает закон о меценатстве, нет закона о культуре, нет закона о льготах ветеранам сцены.

- Паторжинский, Третьяк, Соловьяненко, Гмыря, все, кто выходили, как легенда на сцену, они жили в Пассаже, на Франко, на Крещатике. Сейчас там живут бандюки, а от них остались только мемориальные таблички. И если Паторжинскому был нужен отдельный кабинет с роялем, чтобы заниматься, он имел отдельный кабинет.

- Потому что тогда государство выделяло классического оперного выдающегося певца, и это был престиж государства.

- Есть же возможность у государства поддержать двух-трех, которые бы делали славу. Нет даже этого. Говорят, что если сделают закон о меценатстве, то у нас будут самые богатые в мире театры, потому что все будут бросать туда деньги в надежде на откат.

- Я когда был внештатным советником по вопросам культуры, предлагал этот закон. Меня никто не услышал. Никто не согласился со мной. У нас было 6 оперных театров, сейчас 5 осталось. В Германии - 50. И они все, как в масле.

- Они все дотационные?

- Все. Классическая опера должна быть на содержании "Нафтогазом" или другими ведущими структурами. В Украине 6 железных дорог. Я предлагал очень элементарный выход: каждая железная дорога берет под опеку какой-то театр. Львовская железная дорога - львовский театр и т.д. Проходит груз с краденым деревом - дай на постановку оперы. Чтобы сценарист хороший приехал, режиссер, дирижер. Ко мне обратился выдающийся дирижер Пласкина, легендарный наш дирижер. Первая премия Стефана Турчака, главный дирижер в Минске. Поставил 50 опер по всему миру, и ему нет места на сцене Национальной оперы Украины. А сколько молодежи покинуло театр. Я обращаюсь к президенту Украины, который говорил, что молодежь надо возвращать. Программа: вернуть в Украину молодых, талантливых певцов, дирижеров, сценаристов, балерунов.

- А кто из наших сейчас прославляет Украину там?

- Несколько человек: Монастырская, Дикая - это те, с которыми я на Западе встречаюсь.

- Когда ты в последний раз был в опере?

- В опере, к сожалению, для Гришко нет места. Как для зрителя может есть еще место, а как для певца нет. Нет для Гришко, полного сил. Я сейчас отпою любую оперу, и сам даже продирижирую ее. Но нет места для Гришко в Национальной опере Украины. Потому что талантливые люди никому в этой стране не нужны. Тем более тем людям, которые возглавляют этот театр уже не один год.

Новости по теме

- Я не раз слышал, что говорят, что с тобой невозможно работать, что у тебя очень плохой характер.

- У меня сильная харизма - это правда. Я знаю себе цену. Я живу жизнью своей мечты. Я востребованный певец. Я люблю то, что я делаю. Мне Господь дал и додал, и в уста поцеловал, и я буду это делать и дальше.

- Для меня было шоком, когда мне сказали, что Гришко поехал в Китай. В Китае 110 тыс. гастролирующих пианистов.

- Город в Китае - 36 млн человек. Я пою сольный концерт. Нельзя выйти на улицу. 500 км один город. Они меня просят, чтобы я остался там. Чтобы я только преподавал и учил китайских детей. Чтобы они выходили на мир.

- А они знают английский, или Гришко начал учить китайский?

- Я учу китайский язык. Эти пять лет жил во внутренней миграции. Мне тяжело было. Не было понимания властью. Не было никаких концертов. Они меня не видели в упор, и я их не видел. И таких, как я, миллионы людей. Миллионы представителей нетленной нашей культуры, которые вынуждены были покинуть эту страну. Я убежден - времена пришли, и я еще больше зауважал, заценил, что я украинец. Потому что украинцы сделали тихий Майдан. По всей Украине прокатилась эта революция, зеленая, и народ проголосовал за те изменения, которые, я надеюсь, придут.

- А ты не боишься, что тот же самый народ, который столько им голосов отдал, через год пойдет выносить их вперед ногами, с криками: "Мы этого не выбирали".

- Знаю Владимира Зеленского не первый год. Человека принципиального, энергичного, молодого. Я молюсь, чтобы у него все получилось.

- Они еще не успели начать работать, а уже собраны подписи под петицией о том, чтобы забрать пост президента у Владимира Александровича, отозвать Богдана с поста руководителя офиса, появляются довольно злые комментарии. Я понимаю, что сейчас пробуют на прочность. Как долго они выдержат?

- Народ все выдержит, украинский народ. И они выдержат: давайте верить в это.

- Что из мировых, украинских премьер ты посмотрел последнее такое, где был полный солд-аут?

- В Украине нет солд-аута.

112.ua

- Отчего же нет? У меня в театре постоянный солд-аут.

- Извини, это 100%. Нам надо сказать всем, что в Украине тяжелая война, тяжелая трагедия. Я сравниваю эту войну, затяжную, с тремя Чернобылями. Отец и мама мне рассказывали, что вы еще не видели жареного волка. А я молюсь, чтобы мы этого жареного волка и не увидели. Но его увидели наши бабушки, дедушки, которых этими геноцидными тарифами, Роттердамом+, пенсильванским углем, эту лапшу на уши украинскому народу навесили. Такого геноцида своего народа я еще не видел.

- То, что происходит в стране: война в Донбассе, затем выборы, когда между собой поссорились семьи, родственники - это твою семью задело?

- У меня есть сестра, по отцу, она живет во временно оккупированном Крыму. К большому сожалению, я туда не могу приехать. Мы общаемся. Она мою просьбу выполнила: она не сдала украинский паспорт. Ее уволили с работы через месяц. И я помогаю своей сестре, всячески, как могу.

- То есть разговоры о том, что никто никого не трогает в Крыму, никто никого ни за что не освобождает, это абсолютная чушь?

- Я говорю, как есть.

- Ты лично, как человек, веришь, что Крым вернется?

- Я хочу в это верить. Но я не думаю, что это будет очень быстро. Мне хочется ответить самому себе, почему без единого выстрела был сдан Крым? Мне хочется ответить самому себе, кто стрелял в спину героям Майдана? Мне хочется ответить самому себе, при каких обстоятельствах погиб легендарный Кузьма Скрябин? Мне хочется дать ответ самому себе за Иловайский и другие котлы, за это мародерство свинорыльных, которое привело эту страну до плачевного состояния. Но я не дам ответа.

- Кузьму я бы в эту когорту не ставил, потому что не делал ничего такого Кузьма, за что его надо было бы убирать. Он реально ездил немножко "безбашенно". Пусть уж с Богом покоится. Но те вопросы, которые ты ставил - пять лет ни прокуратура, ни полиция никаких ответов не дали. Ты надеешься на то, что при новой власти эти ответы будут даны?

- Я хочу в это верить. Они нужны всем нам для того, чтобы знать, в какой стране мы живем. Потому что мы должны знать, что мы не край Азии, мы - центр Европы. Королева Анна, и Креститель Владимир, и Ярослав Мудрый всему миру сказали, что мы - Европа. Мы к этому стремились, и мы там есть. Но Европу надо строить в себе. Андрей Шептицкий, большой наш патриарх, еще в 41-м году говорил, что ключ к преобразованиям в Украине находится в нас самих, в украинцах.

- И еще Сократ сказал, что для того, чтобы идти вперед, надо бороться за будущее, а не воевать с прошлым.

- Замечательные слова.

- Ты пойдешь с этой студии с оптимизмом? Ты веришь, что эта страна выкарабкается, что она будет улыбающаяся и счастливая?

- Если бы эта власть осталась, как бы мне тяжело не было, я бы собрал бы чемоданы и поехал бы туда. К другой вере, далеко-далеко. И там бы остался. Но сейчас у меня нет смысла этого делать, не надо этого делать. Я здесь, с Украиной. Я в сердце живу с украинским именем. Под моей кожей украинская рубашка. В моей семье говорят на украинском языке. Я был, есть и буду сыном Украины. Певцом для всей Украины. И я буду здесь жить и творить, и учить детей.

- Пусть цветет твоя карьера, твоя академия, и пусть растет и радует отца с мамой Даниэль Владимирович Гришко.

- Спасибо.

Источник: 112.ua

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>