banner banner banner banner

Дмитрий Разумков: С коронавирусом давайте готовиться к худшему сценарию, но будем делать так, чтобы он никогда не наступил

Дмитрий Разумков: С коронавирусом давайте готовиться к худшему сценарию, но будем делать так, чтобы он никогда не наступил
112.ua

Дмитрий Разумков

Председатель Верховной Рады Украины

Мага: Сегодня у меня в гостях председатель ВР Дмитрий Разумков.

Приветствую вас. Пусть не покажется, что мы нарушаем правила карантина – мы уже "проспиртованные". Не надоело еще, если честно?

Разумков: Оно неудобно, но это та необходимость, которая сегодня есть и в Украине, и в мире. И это не прихоть, а реальная угроза, которую надо учитывать сегодня. Но я надеюсь, что мы постепенно будем все же исходить из ситуации, связанной с коронавирусом, как в бытовом плане, в плане вежливости, так и в плане с точки зрения экономического развития.

- Не кажется ли вам, что в информационном плане где-то пережимают по всему миру? То там, то там вылазит ложь: где-то выдали прежние похороны за нынешние, и такое впечатление, что люди умирают только от коронавируса.

- Мы исходим не из того, что кажется, а из этой статистики, которая есть в Украине, в мире, той новой болезни, которая появилась. В Украине никто ничего не дописывает. К счастью, у нас меньшие показатели, чем в европейских государствах, в США. То, что во всех штатах США введено чрезвычайное положение, – это показатель. То, что мы видели в Европе, – к сожалению, это не фильм ужасов, а это реальность. То, что мы видим распространение этой болезни по всему миру, – это тоже правда. Болезнь бьет не только по людям – она бьет по экономикам. Она бьет по глобальному устройству мира. И последствия ее пока что не до конца прогнозируемы, и я думаю, что они будут достаточно серьезные. Мы видим, что финансовые институты – МВФ и другие – дают свои прогнозы, и почти во всех прогнозах есть падение экономики. Мы входим в глобальный экономический кризис. Однако наиболее важной для каждой страны, для каждого человека является жизнь – жизнь собственная, родных, граждан государства. Недооценивать эту проблему точно невозможно, потому что последствия могут быть катастрофическими.

- Я уже замучился слышать фразу "Мы должны привыкать жить в другом мире". Полное впечатление, что нас не предупреждают о новой вспышке коронавируса осенью, а для нас его планируют. А почему мы должны жить в новом мире? Есть люди, которые страшно возмущены тем, что они чувствуют себя узниками определенной территории.

- Это прежде всего восприятие людей. Но мир всегда меняется: к лучшему или к худшему. Коронавирус на 100% внес свои коррективы, и если мы будем относиться пренебрежительно к этой проблеме, она действительно может вернуться – с серьезными негативными последствиями. И не только для нас, но и в целом для планеты. Поэтому давайте готовиться к худшему сценарию, но, будем надеяться, что мы сможем сделать так, чтобы он никогда не наступил.

- В Википедии о вас не очень много. Компромата мало. Начало своей жизни Дмитрий Разумков провел в Иерусалиме, украинском, – так называли Бердичев.

- Действительно, я родился в Бердичеве и до 14 лет прожил там. Мама, папа, занимались работой. Мама – актриса, народная артистка Украины. Она начинала в Днепропетровске (сейчас Днепр). Потом они работали в Киеве. У меня были бабушка с дедушкой, и они очень много сделали для того, чтобы сегодня я был тем, кем я стал. Вкладывалось много сердца и души, сил и энергии, преданных поступков, которые ты понимаешь впоследствии, через много лет. А у папы с мамой действительно тогда была такая работа, что уделять достаточно внимания... Плюс вспомним, что в конце 80-х и в начале 90-х было очень трудно. Что такое работа в театре, вы знаете лучше, чем я. Что такое работа на государственной службе, я знаю лучше, чем вы. Хорошо, что у меня пока есть возможность, потому что маленькие дети и жена в декрете, а так это действительно трудно. И то, что я рос с бабушкой и дедушкой, это помогало, с одной стороны, родителям, и это давало мне достаточно большой объем возможностей для развития, для самореализации, для реализации как личности.

Новости по теме

- Как часто вы видели родителей тогда? И что это было праздник?

- Это было праздником, я всегда ждал, когда они приезжали. Я не могу сказать, что они очень часто приезжали. Когда это был Днепропетровск – это было совсем плохо, а из Киева уже немножко чаще. Был огород – они приезжали, и мы сажали картошку. Эта картошка, на то время, выходила золотая, потому что столько стоило горючее ехать из Киева до Бердичева, что дешевле было купить машину картофеля в Бердичеве и жить, ни в чем себе не отказывая. Но это была традиция. Были традиционные семейные праздники – мы всегда собирались: бабушка, дедушка, мама, папа, тетя, дядя, другие родственники.

- С сумками подарков?

- Да.

- А что было выдающегося? Что-то осталось с того времени?

- С того времени, как и для всех, – это мандарины на Новый год. А так я очень любил солдатиков, какие-то военные игрушки. Длительный промежуток времени я хотел быть военным. А еще, видимо, конструкторы.

- Есть разные типы бабушек и дедушек. У бабушки главное накормить и все разрешить. Я подозреваю, что у вас было немножко не так.

- У меня бабушка, которую называли генералом. Другую оценку принести со школы, чем пятерка, – это была катастрофа. Но мне влетало редко – больше это помнят мама и ее сестра. Через руки бабушки прошли мама, ее сестра, их двоюродная сестра и я.

- В силах бабушки заложить сопляка, который будет у всех за спиной прятаться, или, наоборот, сделать парня, который будет парнем?

- Был еще дедушка, который научил меня работать с инструментами, сделал мне танк. У меня во дворе был настоящий танк, сделанный из дерева, но там помещались два ребенка, было два люка, башня поворачивалась. Это был человек, который закладывал во мне то, о чем вы упомянули. У меня был полный набор всего того, что должно было быть у мальчика и в 2, и в 5, и в 14 лет. И параллельно – это родители, которые также приобщались к моему формированию как человека.

- Куда было направлено дуло танка?

- У нас был частный дом, его трудно назвать большим.

- А где вы жили?

- На К. Маркса. Город небольшой сам по себе.

- А история города занимала вас?

- Я не могу сказать, что я глубоко изучал историю Бердичева. Я много что знаю. Есть много вещей и легенд – это старый город, так что подземные ходы идут даже до Житомира. Крепость Босых Кармелитов существует много столетий и тоже имеет свою историю.

- Польская, украинская, еврейская культура.

- Все намешано. Гнилопять, которая там протекает, когда-то была судоходной рекой. На самом деле в свое время центром мог быть не Житомир, а Бердичев. Но история терпит сослагательного наклонения. Много было заводов, военных частей. А бердичевское пиво?

- А любите пиво?

- Сейчас редко, но если есть, то могу выпить.

- А на карантине добавили или убавили?

- Сбавил.

- Сколько?

- Где-то 5–6 кг.

Новости по теме

- Я приезжаю домой и вижу, как умирает моя закарпатская Латорица. Смотрич когда-то был судоходным. С вырубкой лесов, с заиливанием рек что-то надо делать. Когда Владимир Александрович пришел к власти, то очень много говорилось о Карпатах. Надо, чтобы везде текла чистая вода, потому что будет большая беда. По поводу этого есть какие-то мысли?

- По состоянию на сегодня в парламенте есть законопроект на рассмотрении – о водно-речном транспорте. Там много дискуссий – он непростой. И давайте будем реалистами – и скандальный. Но, я думаю, он будет доработан и принят парламентом. Это позволит вернуть судоходную отрасль.

- Это большим рекам, а маленьким? Маленькие питают большие.

- Это раз. А для того, чтобы была возможность развивать и возвращать то, что было в пределах малых рек – судоходство, отдых, – также нужны средства. Их можно будет заработать, только создавая дополнительные рабочие места, привлекая инвестиции.

- Можете вспомнить что-то такое, что вас в детстве очень сильно поразило?

- У меня в детстве было много таких моментов. В любом возрасте есть вещи, которые тебя удивляют.

- Театр был шоком или нет? Народная артистка Украины Наталья Кудря – мама Дмитрия Разумкова.

- Нет. Не был, потому что для меня театр появился достаточно рано. В 2,5 года я уже был на сцене в Бердичеве.

- Там сейчас такой классный театр сделали.

- Я был с рабочей поездкой в Житомирской области – был в Бердичеве. Это действительно театр хорошего столичного уровня. Тогда был дом культуры, центр молодежи – сейчас Центр Разумкова. Я в свое время там начинал – это был Дом пионеров.

- А как вы чувствуете себя, когда говорят: "Это Центр Разумкова".

- Мне трудно это оценивать как-то объективно. Для меня Бердичев остался моим родным городом.

- А понимание уровня масштаба отца?

- Я понимаю – я много общался с его друзьями, с теми, с кем он работал, слышал их оценки. Я понимаю, что когда человека нет, а его нет с 1999 года, то всегда оценки более серьезные. Но, я думаю, что на 90% они искренние. Я могу оценивать уже и с профессиональной точки зрения какие-то шаги, которые он тогда делал. Я могу оценивать его с человеческой точки зрения. И в первую очередь, как ребенок, буду оценивать с точки зрения тех действий, которые он делал как отец. Когда его не стало, мне было 16 лет. Его не стало 29 октября 1999 года. Он до последнего боролся за жизнь. Очень быстро он ушел из жизни – ему было 40 лет. Но почти до последнего дня он работал. Мы всегда думаем, что без нас оно перестанет работать, но, как показывает жизнь, люди уходят, а государство, заводы, театры... И иногда ты понимаешь, что надо жить не только работой, но и семьей, и друзьями. И действительно делать то, что ты должен делать.

- Дмитрий Разумков как-то "украл" реквизит у народного артиста.

- Если не ошибаюсь, это был спектакль "Из жизни насекомых". Лежал большой никому не нужный спущенный мячик. Я взял поиграться, а потом выяснилось, что это часть костюма. Будем надеяться, что это самый большой мой поступок, за который мне придется краснеть.

- Как вас обошла бацилла театра?

- В первую очередь мама не хотела, чтобы я шел по ее пути.

- Неблагодарная работа?

- Думаю, что да. Я не думал, что я и в политику пойду. Мне хватило на то время отца, за глаза. Мое первое образование – Институт международных отношений, международные экономические отношения, и я с конца первого курса работал, занимался, если это можно назвать бизнесом. Понемногу где-то что-то делали. Политконсалтинг появился гораздо позже.

- А каким был первый бизнес?

- Машины гоняли.

- Кто-то пригнал из-за границы, а вы их перекупали и пригоняли сюда?

- Да.

- И сколько машин было реализовано?

- Немного. Пока не украли. И все, что было заработано, – слетело. Была такая ситуация, но это тоже уроки жизни, и через них надо проходить.

- Так где вы себя видели?

- Я думал, что я буду заниматься бизнесом. У меня на тот момент не было много денег. Первая моя машина была "Таврия", в машине магнитофон "Маяк". Это было нетипичное транспортное средство для Института международных отношений, но ничего.

- Вы чувствовали себя там "бедным родственником"?

- Нет. Я чувствовал себя достаточно неплохо. Меня устраивало то, как я себя чувствовал, и внутренне, и с точки зрения общения со сверстниками, с однокурсниками.

- Когда пришло понимание, что Украина не только страна, но и государство? Когда пришло понимание того, что есть желание идти в политику и попытаться что-то изменить?

- Все же пословица, что если ты не занимаешься политикой, то она займется тобой, она действительно такая. Искренне говорю, что я совсем не планировал идти в политику, но получилось так, как получилось. После Оранжевой революции я попал в какой-то мере в этот водоворот. После этого была государственная служба – я работал в Министерстве регионального развития. Потом пошел работать в группу "ТАС", и работал с Сергеем Леонидовичем Тигипко, потом выборы одни, вторые и т. д. Это и было, пожалуй, тем, что захватило, что было близко, было моим.

- Вам не кажется, что "мельчает" народец. Вы еще застали очень большое количество глыб, "красных директоров", которые прошли все ступени. Я ненавижу слова "социальный лифт" и не считаю, что сопляк в 24 года может стать каким-то очень серьезным и выдающимся. Это мое личное мнение.

- Я не думаю, что можно провести черту и сказать, что это хорошо, а это плохо. В "социальном лифте" и во многих других вещах есть вся палитра цветов – от черного до белого. И они будут перемешиваться – где-то будет серое. Где-то будет больше черного, а где-то – больше белого и настоящего. Если мы говорим о 25–30 годах, то на самом деле много людей, в том числе и в той команде, которая пришла, в своем молодом возрасте отвечают тем вызовам, которые перед ними стоят. Я могу привести много примеров, когда люди с большим опытом, крупные хозяйственники знали, что делают. Но они это делали не для государства, а для себя или для тех людей, которые поставили их на эти позиции. Поэтому здесь нельзя делить все же по возрасту. В вашей профессии молодые талантливые актеры есть?

- Есть. Я вышел на сцену в 5-летнем возрасте, в сельском клубе, и пошел. Но вам не больно слышать, когда говорят, что вы создали фракцию, где есть куча ноуменов, которые допускают один косяк за другим, а потом приходится краснеть за то, что ребята наговорили.

- Все взрослые люди и сами отвечают за то, что они делают. Но информационное пространство построено так, что о хорошем не говорят. Говорят о зашкварах, об ошибках, о скандалах, в которые попадают народные депутаты. И не говорят о том, что среди них много людей, которые профессиональны, которые качественно выполняют свои функции. Выполняли их ранее, выполняют их сегодня. И главное – они остались людьми. Мне действительно есть с чем сравнивать. Раньше тоже было очень много достойных людей, и в парламенте также, но я видел, как люди менялись. И в этом парламенте это есть. Вчера он был простым парнем, а сегодня он чувствует себя уже народным депутатом, в плохом смысле этого слова. Появляется корона, появляется "так я же народный депутат". Это плохо, потому что сегодня ты народный депутат, а завтра можешь быть просто парнем.

- Казак Гаврилюк.

- И таких примеров очень много. Но могу привести пример многих тех, кто пришел в команду еще в сентябре, в октябре 18-го года, когда все только начиналось. И сегодня, в мае 20-го года, они остались такими же. Они не изменились.

- А есть те, на кого вы махнули рукой? Уже скоро год вашего председательства в ВР.

- Пока еще рано – 29 августа мы начали работать.

- Не так много осталось. Я понимаю, что в нашем понимании еще 6 Кабминов может поменяться за это время.

- Давайте не будем.

- Но есть сейчас те, кого бы хотелось подавить и отправить обратно?

- В парламенте большое количество людей.

- Вы уже всех знаете?

- Да, и подавляющее большинство я знаю не только по фамилии, но и в лицо, по имени и отчеству. Думаю, что знаю всех.

- Сейчас легче стало работать, чем в начале, когда "турборежим", когда всех не знали?

- Есть люди, которые только сейчас открываются, а есть те, которые откроются позже.

- Кто самые большие открытия?

- Их действительно много. И в профессиональном плане, и в плане человеческих отношений, и в плане командной работы, и в плане адекватных подходов к принятию решений. Для меня открытием была позиция парламента как института во время коронавируса. Особенно в начале, когда вопрос был в понимании того, что от тебя сегодня зависит. А от тебя сегодня действительно зависит жизнь людей. Парламент работал – он не был на карантине, и мы сейчас работали больше, чем работаем в обычном режиме. Мы меньше проводили пленарных заседаний, но не только это работа парламентария – это работа с избирателями, работа в комитетах. А если говорить о пакетах "коронавирусных" законопроектов, то там работали представители всех депутатских фракций и групп. Очень трудно иногда проходили эти совещания, и в скайп-режиме, и до 4 утра работали. И были моменты, когда понимали, что все, сейчас это все заканчивается – и все расходятся, потому что была где-то точка напряжения. Но опять шли, опять договаривались. И не для того, чтобы у кого-то что-то добавилось, а для того, чтобы создать и возможность и правительству, и антикризисному штабу двигаться дальше, помогать людям выходить из последствий коронавируса. Возможно, мы меньше на этом пиарились, меньше об этом говорили, но, я думаю, важно, что мы это делали.

- Люди говорят, что коронавирус полезен нашим политикам, потому что все уже забыли о тех обещаниях, которые были. Коронавирус очень полезная штука, как катализатор – то, что произошло в Санжарах. Тогда такого ужаса от украинцев не ждали. Сейчас люди цивилизованно отправляются на самоизоляцию. В Украине много проблем, но есть проблемы, в которых больше всего обвиняют вас. Все политические силы говорят, что они приходят со своими антикризисными пакетами, но их никто не хочет слышать.

- Антикризисные и популистские – это разные вещи. Антикризисными были те пакеты, о которых я вспомнил: когда все присоединялись, все нарабатывали, и все понимали ответственность. Если мы с вами будем приходить с пакетами и рассказывать, какой из них лучше, и говорить, что мы дадим 100 гривен, другая партия – 2000 гривен, то нужно понимать, где эти деньги брать.

- Больше говорят не о том, а о кадровой политике. Об "Укрзализныце", о наблюдательных советах.

- Так это была инициатива партии "Слуга народа" – уменьшить уровень оплаты наблюдательных советов, понизить уровень оплаты чиновников.

- А они нужны вообще, эти наблюдательные советы, в таком количестве?

- За такую цену, пожалуй, нет. Не в количестве дело. Для меня более важно то, сколько это будет стоить гражданам государства и мне лично.

- На "Укрзализныце" были Кирпа, Пих, Кривопишин. Тех, что остались живыми, высмеивают, рассказывают, что они работали с преступными властями. Меняются руководители, а становится все хуже и хуже. И так можно сказать об очень многих отраслях.

- Любого человека нельзя оценивать с одной стороны. Я не был знаком с Кирпой, но говорят о сделках, которые, возможно, имели место, и все помнят Южный вокзал, который появился благодаря Кирпе, одесская трасса. Не бывает только белого или черного.

- Но когда приходят пацаны, у которых сплошное черное, то становится плохо.

- "Когда приходят пацаны" – это тоже не формулировка.

- "Пацан" Бальчун был приведен, и были проплачены его каждый перелет, проживание, питание.

- Давайте поднимем, что я лично говорил о вышеупомянутом чиновнике – вы вряд ли увидите, что я очень одобрял его действия.

- Я ненавижу формулировку "его пригласило государство". Его пригласил кто-то конкретный, и я хочу, чтобы того конкретного оштрафовали на ту сумму, которую потеряло государство на руководстве вышеупомянутой личности.

- Прежде всего, я думаю, что в государстве достаточное количество людей, которые могли бы выполнять эту функцию.

- 100%.

- Иностранный опыт надо брать на вооружение, надо приглашать экспертов, которые будут делиться им. Однако внедрять его должны все же граждане Украины, которые сами здесь живут, связывают свою жизнь и будущее с государством. Дети здесь живут, и много других вещей.

- Вы знаете, что хорошего в коронавирусе? Как только наши чиновники и богачи потеряли возможность вылетать за границу, очень многие из них увидели, что у нас не очень хорошо с медициной.

- Я никогда не ездил лечиться за границу.

- Но есть такие, которые только там и лечились, дети которых учились по Лондонам, а теперь, оказывается, надо быть здесь.

- Мы возвращаемся к тезису, который я озвучил. Реформировать что-то, не пользуясь этим, – ты будешь это делать так себе. Когда от твоих конкретных действий зависит то, будут ли здоровы завтра твои дети, будут ли они образованными, будешь ли ты ездить по этим дорогам, а не по автобанам Германии, и много других вещей. Но это не исключает аспект контроля за коррупцией, нормальных зарплат для чиновников. Они тоже должны быть но-рмальними – они не должны быть заоблачными, потому что когда чиновник в районной администрации получает 3–5 тыс. гривен, а кто-то получает 300 тыс., то это "немного" несправедливо.

- Вы очень часто упоминаете "дети". Дети – это основной стимул для того, чтобы "жила бы страна родная"?

- Для любой семьи, для любого родителя дети – это, пожалуй, один из главных стимулов. Но и родители, и семья, и друзья – это все стимулы. Пожалуй, все, что мы делаем, мы делаем для будущего. А будущее – это наши дети.

- Ваши сыновья вас видят чаще, чем вы видели своих родителей?

- Чаще, но я думаю, что им тоже этого недостаточно.

- Говорят, что коронавирус показал, что мы не умеем играть с детьми, не способны решить задачку первого класса.

- Пока что способны, особенно когда им 3 и 6. Но это все вопрос времени: когда будет задачка 3-го класса – посмотрим.

- Вы верите в то, что у Украины будет все хорошо?

- Я верю в то, что мы должны делать все, чтобы у Украины все было хорошо.

- Искренне благодарю.

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>