Государство теряет контроль над людьми, которые вернулись с фронта

Экс-глава ОГА во Львовской и Тернопольской областях Михаил Цимбалюк в интервью программе "Бацман" на телеканале "112 Украина" рассказал, что может объединить восток и запад Украины, почему власти выгодно, чтобы люди ездили работать за границу, а также почему в Нацполиции существует острый кадровый голод

Государство теряет контроль над людьми, которые вернулись с фронта
Михаил Цымбалюк "112 Украина"

112.ua

Редакционный блог

Экс-глава ОГА во Львовской и Тернопольской областях Михаил Цимбалюк в интервью программе "Бацман" на телеканале "112 Украина" рассказал, что может объединить восток и запад Украины, почему власти выгодно, чтобы люди ездили работать за границу, а также почему в Нацполиции существует острый кадровый голод

Бацман: В эфире программа "Бацман". Господин Михаил, добрый вечер. У вас очень яркий послужной список. Сегодня вы - одно из ближайших лиц к Юлии Тимошенко, и, как говорят ваши коллеги, вы чуть ли не единственный, кого она реально слушает и к кому прислушивается. Скажите, что вы ей сегодня подарили?

Цимбалюк: Юлия Владимировна слышит и слушает очень многих однопартийцев, членов политсовета. Я хочу опровергнуть: я не ближайший, но мне очень приятно, что Юлия Владимировна иногда спрашивает, в том числе и мое мнение. Сейчас просто смс поздравил ее с Днем весны и пожелал ей достичь цели.

- Какой?

- Сделать Украину сильной могущественной державой.

- Какие ситуации, которые вы наблюдали, характеризуют ее больше всего?

- Ситуаций много, но на ум приходит несколько. Например, 2008 год. Я - руководитель милиции Полтавщины. Юлия Владимировна - премьер-министр, Луценко - министр внутренних дел. Открытие спортивного комплекса и городского управления в Полтаве. Проливной дождь, Юлия Владимировна приехала, вручает ордера на квартиры работникам милиции и открывает помещение городского управления. Предложили перерезать ей ленту, подают ножницы на подносе, а лента состоит из двух частей - синей и желтой. Не учли подчиненные. Юлия Владимировна, когда это увидела, ножницы передает Юрию Витальевичу, а сама берет всю эту ленту, связывает ее в бантик и ставит красиво на поднос, таким образом выйдя из ситуации. В прошлом году я помню ситуацию в Червонограде Львовской области, когда Юлия Тимошенко приехала на встречу с шахтерами. Когда она увидела священника, который исповедовал ее и благословлял во время того, как Печерский суд ей выносил приговор, она подошла к этому священнику, стала на колени и поцеловала молитвенник в его руках. Поразило, что у нее такая память, что она вспомнила этого священника по имени. И это поразило не только меня. Юлия Владимировна своим отношением к делу заставляет тех, кто рядом, становиться сильнее, мудрее, а тех, кто не выдерживает, - давать дорогу другим.

- Я помню прорыв границы Саакашвили. Тогда все время рядом с ним была Юлия Тимошенко. А рядом с Юлией Тимошенко все время были вы. Что осталось за кулисами тогда?

- Я встречал Юлию Владимировну уже возле городской ратуши во Львове. На границе я не был. Но хочу сказать, что громко называть это прорывом. Это не был прорыв. Специально были созданы условия для того, чтобы произошло так, как произошло. Юлия Тимошенко, как и несколько народных депутатов, Сергей Власенко, имея дипломатические паспорта, предъявили их украинским пограничникам, когда перешли польскую границу и нейтральную полосу. Для них открыли ворота, показали, что проход свободен, потому что система не работает, а граница заминирована. То есть, по-моему, все было сделано таким образом, чтобы произошло так, как произошло. Интересно другое. Когда мы уже встретились во Львове, и был ужин по инициативе Андрея Садового, то во время ужина стало известно, что из Киева спецподразделения полиции готовят различные мероприятия. Слава богу, что они не состоялись, и тогда не пролилась кровь.

- А что хотели сделать?

- По некоторой информации, хотели штурмовать то заведение, куда Садовый пригласил на ужин.

- Но потом они это все реализовали в другом уже "ресторане".

- В другом месте и в другое время. Я считаю, что Юлия Тимошенко тогда продемонстрировала, что дело не в Саакашвили, а дело в принципах и в верховенстве права. Что нельзя таким образом лишить человека гражданства, не давая ему возможности защищаться в суде. Как по мне, это было продемонстрировано не только украинскому обществу, но и европейскому сообществу.

- А правда, что тогда во Львове специально находилась посол США в Украине, чтобы контролировать ситуацию? Чтобы она вдруг не стала неконтролируемой.

- Я не знаю специально или случайно. Но факт, что в тот период посол США в Украине находилась во Львове и встречалась с некоторыми руководителями области и города.

- А что она там делала? Для чего были эти встречи?

- Не знаю.

- Когда к власти пришел Виктор Янукович, вы были губернатором Львовской области. Какие у вас сложились с ним отношения?

- Я был главой Тернопольской областной администрации в 10-м году, а в декабре возглавил Львовскую администрацию. Я не был своим в той команде. Я об этом не жалею. Я считал своей задачей достойно представлять Галицкий край, который та власть не любила. И результат мы видим и видели тогда, когда была реализована Революция достоинства. Потому что нельзя часть Украины не замечать и игнорировать. И то, что в тот период, в 10-11 году, активно строились объекты к Евро-2012 именно во Львове, происходило не столько благодаря, сколько вопреки центральной власти. Потому что мы знаем, что тогда спортивное сообщество и УЕФА заявили, что Евро в Украине состоится в том случае, если футбольные поединки будут проходить и во Львове. Это заслуга Мишеля Платини, и я благодарен ему за это. И, конечно, Григорию Суркису, который тогда достойно представлял Украину.

- Чем Янукович вас поражал?

- Он меня поражал тем, что не хотел слышать правду. Правду, которую я вынужден был говорить, потому что понимал, что ситуация непростая. Представителей президента с западной Украины не слышат, не хотят слышать и игнорируют. Я тогда для себя сделал вывод: или я буду доказывать то, в чем я уверен, или мне просто нужно будет уйти, чтобы не стало хуже. И случилось так, как случилось. Я об этом не жалею. Но первый день я работал, как последний, и последний, как первый, для того, чтобы достойно представлять людей.

- Три года назад вы сказали, что придет день, когда вы сможете рассказать, что было тогда во властной команде Януковича. Как боролись между собой, какие кланы. И назвать фамилии. Сейчас вы можете это рассказать?

- Я не был настолько близок, чтобы знать, как боролись кланы и кто с кем боролся. Я сказал тогда, что наступит время и я приоткрою занавес над тем, как готовились и происходили события 9 мая 2011 года во Львове. Я благодарен тем принципиальным людям в погонах, которые представляли тогда внешнюю разведку, СБУ во Львове, которые мне вовремя сообщили о том, что будет происходить, и я смог некоторые вещи опередить и сделать для себя определенные выводы. Случилось то, что случилось, когда я написал заявление об отставке.

- Тогда, 9 мая 2011 года, во Львове начались провокации, и вы через некоторое время вынуждены были уйти в отставку как губернатор Львовской области. Мы видели, как приходили к вам "свободовцы", как нагло заставляли вас написать заявление об увольнении. А что осталось за кулисами и что на самом деле за этим стояло? Кому нужна была эта провокация, кто этим "кукловодил"?

- На самом деле, сценарий писался в Киеве. Теперь, спустя определенный период, можно анализировать, для чего это все было. Кому-то уже тогда, в мае 2011 года, хотелось показать, что такое Львов, что такое Галичина. Как мы помним, там были задействованы силы экстремистов не из Киева, а из Одессы, из Крыма. Мы помним, кто тогда приезжал. Не обошлось без участия и вовлечения в этот процесс представителей местных политических кругов и спецслужб. То есть это все готовилось. И когда я понял, что происходит за моей спиной, я хотел сказать, что я не испугался. Я сознательно написал это заявление, перед этим проинформировал руководство государства, что я буду такое заявление писать. И даже те, кто приходил ко мне тогда в кабинет, они не были готовы к такому повороту событий - они не думали, что я это сделаю. Я просто сделал шаг на опережение, так как понимал прекрасно, что если я не сделаю этого публично, то мне будет очень сложно потом это делать в высоких государственных кабинетах.

- Кто это организовал? Кому это было нужно? Вы говорили, что Клюев?

- Можно только судить о том, что мне говорили представители спецслужб: в его кабинете тогда сочинялись эти планы. Но время - лучший лекарь и судья. Придет реально период, когда я смогу это все показать, рассказать. Мне кажется - сейчас еще не время.

- А какова была цель? Эта провокация была лично против вас спланирована, хотели чего-то большего?

- Нет, это не было лично против меня. Это просто происходило за моей спиной, они прекрасно понимали, что я человек, который родился на западной Украине, и я никогда не пойду на те вещи, которые планировались. Посему была политическая акция, чтобы дискредитировать именно представителей галицкой элиты и продемонстрировать не только в Украине, но и северному соседу и Европе, что город Львов не является городом, претендующим на культурную столицу Украины.

- А какую роль во всем этом играла "Свобода"?

- Когда-то расскажем.

- После того, как вы публично написали заявление об увольнении, вы полетели в Киев, и у вас состоялся разговор с Януковичем. О чем это был разговор?

- Я не полетел. Я через несколько дней уехал и подтвердил. Разговор был непростой. Только очень близкие мне люди знали, что происходило потом. Затем были непростые периоды, но я выполнил то, что я обещал своим землякам: мы за лето достроили объекты к Евро, две дороги к границе, и после того, наконец, меня освободили, реализуя заявление, с мая лежавшее в АП.

- А что он вам тогда сказал? Что предлагал?

- Что я об этом пожалею. Происходил очень жесткий разговор.

- Вы трижды были губернатором Львовской области, дважды - Тернопольской, и при этом вы четыре раза были начальником областных управлений МВД: дважды львовского, полтавского и ровенского. Вы очень хорошо знаете западную часть Украины и ее менталитет. Какой вообще рецепт объединения восточной и западной части населения Украины? Есть ли точки объединения?

- Наверное, самая большая беда в том, что власти все годы независимости озвучивали лозунг "Восток и Запад вместе". Говорили, декларировали, но почти ничего для этого не делали. Так же, как мы видели, что только несколько украинских школ было в Крыму за годы независимости. Я помню 2011 год, когда оперный театр из Львова поехал в Харьков, - и это были первые гастроли с начала пятидесятых годов, это были реальные вещи. Харьковчане тоже приехали во Львов в полном составе впервые. То есть много говорили, но почти ничего не делали. И вот именно такой лозунг "Восток и Запад вместе" разделял. Во все эти периоды мы искали национальную идею, которая сможет объединить. К сожалению, ее и сегодня нет, потому что политическая элита, власть, в первую очередь, ее не сформировала. Есть большая надежда на то, что нас должно объединить происходящее на востоке, построенное на крови украинских патриотов, тех людей, которые с самого начала пошли на Майдан, а потом на фронт, - это уже более 10 тыс. погибших. К сожалению, мы видим ситуацию, когда происходит сплошное обнищание населения, экономические проблемы провоцируют разочарование. Те, кто в начале Революции достоинства были на Майдане, а потом пошли на фронт, - большая часть из них разочаровалась. Мы видим, что волонтерство сейчас осталось в руках только фанатов своего дела, которые дальше продолжают этим заниматься, потому что понимают, что власть на этом паразитирует. Нет сегодня стержня, который бы объединил, его нужно искать. Но нужно искать именно то, что может объединить. Все - разные.

- Вы знаете, что может объединить?

- Нас сейчас должно и может объединить желание жить в едином, могучем, европейском государстве, которое называется Украина.

- Когда вы возглавляли милицию в Ровно, вы занимались темой янтаря? Леонид Кравчук мне рассказывал, что когда в Украину приезжала делегация китайцев, они посчитали, что если легализовать эту нашу тему, то в госбюджет Украины ежегодно могло бы поступать 1-1,5 млрд долл. Реально там такие деньги ходят?

- Я возглавлял милицию Ровенской области в 2002-2004 годах, а в тот период янтарем топили печки. Потому что эта тема была еще не понята. Во-первых, не было такого спроса, а во-вторых, работала янтарная фабрика, ровенская, государственное предприятие, не имевшее даже сырья. Оно добывало официально для того, чтобы изготавливать картины, иконы, сувениры. И до тех пор, пока Китай не заинтересовался, там было все тихо, а те районы, которые сейчас активно используют тему добычи янтаря, они были самыми бедными районами этой области. Там большое количество сельского населения, многодетные семьи. Они выживали за счет леса, где собирали ягоды, грибы, но они очень активно работали - это очень трудолюбивые люди. Янтарь был никому не нужен. Его просто на огородах, в лесу находили и реально топили им печки, так как он имеет высокую теплоотдачу. Но когда эта проблема появилась, после 2005 года, ни местная, ни центральная власть ничего не сделала, чтобы эту проблему централизовать, дать возможность людям легально зарабатывать, и самое главное - после этого проводить рекультивацию территории. Сегодня там страшные вещи. Надо несколько десятков лет, чтобы эта природа, где только песчаники, могла восстановиться.

- А насколько опасна эта тема сейчас? Много там людей погибло?

- Безусловно. Есть факты о без вести пропавших людях, которых никто не разыскивает, есть ситуации, когда правоохранительные органы там бессильны и происходят массовые столкновения, неповиновение законным властям. И мы видим, насколько там серьезная коррупционная составляющая, как у органов местной власти, так и у правоохранительных органов. Пожалуй, выгодно всем. Сейчас говорят, будто там такой активности не наблюдается, но тема эта не закрыта. И она не является публичной. И, кстати, наша политическая сила разрабатывает отдельные законопроекты для того, чтобы сохранить для государственного бюджета этот промысел, но, прежде всего, чтобы дать заработать людям. Есть очень простая схема: создание артелей, когда государство принимает и дает тем людям, которые добывают, определенные средства. Никому не выгодно - потому что там есть черный рынок добычи этого золотого камня.

- Когда вы были начальником львовской милиции, вы задержали родную сестру Андрея Парубия. Она тогда работала в налоговой - вы ее поймали на взятке. Это вам отношения с Андреем Парубием не испортило?

- Хочу уточнить: задерживал ее не я, а сотрудники управления по борьбе с организованной преступностью. Это все происходило на общих основаниях, согласно действующему законодательству документировалось это преступление. То, что оно не было доведено до логического завершения, - это проблема не только правоохранительной системы, а и судейской ветви власти. Я с господином Андреем никогда не имел дружественных отношений, не поддерживаю и сейчас. Поэтому это не испортило мне тех отношений, которых реально не было. Для меня фамилии значения не имели.

- А чем дело закончилось?

- Это дело закончилось незавершенностью, судебной перспективой, то есть практически ничем.

- Сейчас многие эксперты говорят, что полиция и другие государственные силовые структуры уже сами начинают бояться так называемых частных армий, создаваемых у нас в стране. Реально есть такая проблема? И чем это нам грозит?

- Конечно, проблема существует и, прежде всего, в том, что правоохранительная система в Украине разрушена, а на это чистое поле не пришла другая государственная машина. Если есть спрос, обязательно будет предложение. Если есть вакуумная ниша - она будет заполнена. И в данном случае ее заполняют эти так называемые общественные формирования, на первых порах имеющие форменную одежду, но завтра у них уже будут спецсредства. Кстати, действующее законодательство позволяет им оформлять ношение и использование устройств для отстрела резиновых пуль. А эти устройства являются реальным оружием. Я считаю, что в Украине должен быть закон, который четко регламентирует, что это за общественное формирование и какое у него поле деятельности. Сейчас в государстве все, начиная от лесников, экологов и заканчивая казацкими общественными формированиями, все имеют форменную одежду, носят погоны. Все носят генеральские погоны, шьют форменную одежду, это не разрешено. И не запрещено. Мы видим, сколько форменной одежды носят сегодня просто люди на улицах. Это неправильно. Я считаю, что закон должен регламентировать эту деятельность, в противном случае, это будет угрожать власти в целом, в том числе и тем же правоохранительным органам.

- А сегодня это уже угрожает ей?

- Сегодня это просто создает конкуренцию.

- У кого сегодня наиболее многочисленные и мощные армии?

- Сегодня государство, согласно действующему законодательству, имеет право на насилие. И сегодня наиболее многочисленная у нас правоохранительная группа относится к МВД, где есть полиция, Национальная гвардия. Кроме того, эксперты говорят, что некоторые батальоны, которые были раньше на фронте, а сейчас превратились в общественные организации, могут принадлежать тем или иным народным депутатам, которые находятся в политической силе "Народный фронт".

- Фамилии называть будем?

- Мы видим, что есть одна общественная организация, Билецкий признает, что, возможно, эта общественная организация может принадлежать им. Мы видим, что добровольческий батальон "Донбасс" также принадлежит другой политической силе, и мы видим там народных депутатов. Ходят слухи, что они имеют отношение к олигархам. Но это только слухи.

- Какие ребята идут в так называемые армии? Из кого они состоят? И чего они туда идут? Какие зарплаты, примерно, в таких формированиях?

- Государство теряет контроль над теми людьми, которые вернулись с фронта. Которые имеют боевой опыт и которые не востребованы в гражданской жизни. В тех государствах, которые имели такие конфликты или войны, например, в США, есть система реабилитации этих людей. То есть этим людям нужно давать поле для деятельности. Они умеют воевать, они обладают обостренным чувством справедливости, и они очень болезненно реагируют на многие вещи. Государство должно их, в первую очередь, реабилитировать социально. Во-вторых, через такие центры социализации их должны устроить в правоохранительные органы. Если они туда не попали, то идут в такие вооруженные формирования. А это уже небезопасно. Касательно зарплат, то я слышал, что там в основном идеологически убежденные люди, которые не на постоянной основе находятся в таких подразделениях. Когда будут там получать зарплату - это уже реально станет опасным. Когда речь идет о деньгах - это профессиональная армия, которая запрещена действующим законодательством.

- Почему тогда у нас такой страшный недобор в Нацполицию? Там есть деньги, есть стабильность. Почему ребята из АТО туда не идут?

- Проблема очень глубокая. У гражданского общества были высокие ожидания от новой полиции. И мы помним, какой был уровень доверия - почти 50%. Но первый этап реформы не удался. Мы слышали недавно руководителя волынской полиции, заявившего, что почти половина людей за последний год уволились из патрульной полиции. Пришли люди, и их учили три месяца. Это вообще ужасно. Через три месяца человеку дали оружие и уполномочили от имени государства наводить порядок на улице. Эти люди не поняли, куда они попали. Период селфи уже закончился. Этих молодых ребят власть отправляла на верную смерть. Уровень преступности на улицах растет. Количество незарегистрированного оружия на руках растет. Эти молодые ребята начали чувствовать, как это все не просто. Кроме того, в эту полицию начали попадать люди из старой милиции, которые не всегда были идеальными во время предыдущей службы. К сожалению, процесс переаттестации происходил не на высоком уровне. Мы видели, кто входил в эти аттестационные комиссии. Как правило, это представители общественности, которые далеки были от профессионализма. Поэтому мы увидели, как реформа пошла не в ту сторону. А тех профессионалов, которых реально нужно было оставить, или унизили, и они сами ушли, или сказали: "Езжайте в АТО, и мы вас оставим". Они поехали в АТО, вернулись, а им говорят: "Нет, мы вас не оставим, потому что вы были в предыдущей системе". И это сегодня очень большая проблема, потому что уровень раскрытия преступлений, я не говорю уже о предупреждении, очень низкий. И это сегодня коснется каждого. Не только тех, кто сегодня якобы является властью и якобы защищен. Уровень преступности сегодня настолько высокий, что власть не контролирует эти процессы - они стали неуправляемыми. Вот в чем вызов. Ребята не выдержали, половина из них ушла, потому что они искали лучшего. Но уровень зарплаты - 10 тыс. гривен. Если для Западной Украины, то, конечно, это немалая зарплата. Учителя, врачи работают за меньшую. А эти ребята почувствовали, что они реально идут на верную смерть иногда.

Новости по теме

- На Майдане основной движущей силой были выходцы из западных областей. Как сегодня дело обстоит с АТО? Сколько там выходцев из западных областей? Сколько там ребят служат?

- Действительно, представители Западной Украины были первыми на Майдане. Они пошли первые на фронт защищать государство. И буквально через полгода они почувствовали большое разочарование. Они поняли, что их обманули. Что сначала называлось АТО, а теперь уже якобы называется войной, выгодно тем, кто у власти. Эти люди это прекрасно чувствуют. И там не только ВСУ, Нацгвардия, там есть еще добровольческие батальоны, которые несут службу. И работающие иногда даже не за зарплату, а просто за патриотизм. И большое количество тех, кто из Западной Украины, они реально первыми разочаровались. И то, что военкоматы Львовской области не выполняют нормативы по призыву - почти 30% людей не изъявляют желания служить на востоке - говорит о том, что люди ждали иного. И когда военным обещали 1000 гривен в день, много тех, кто говорит: "Мы готовы там на контрактной основе служить, если будет такая зарплата, которую нам обещал президент Украины, а остальных не призывайте: педагогов, медиков, инженеров. Мы готовы уже здесь оставаться, но чтобы наши семьи получали достойную зарплату". К сожалению, это обещание тоже не выполнено. Чувствуется большое разочарование, и мы видим по статистике миграции, сколько трудоспособного населения, мужчин, прежде всего, уехали за границу зарабатывать для того, чтобы содержать свою семью.

- А сколько людей сегодня ездит работать в Польшу и в Россию?

- Западная Украина все-таки больше ездит на Запад. Это Польша - более 1,5 млн, Италия, Португалия. Но, к сожалению, существует парадокс, что люди ездят также и в Россию на заработки. И это проблема власти, которая не создала им условия для работы на своей земле, для жизни здесь со своими семьями. Власти это выгодно, потому что человек поехал за границу (по разным подсчетам за прошлый год работники перечислили в Украину 8 млрд долл.), и это живые инвестиции. Эти средства работают на экономику государства. А те наши горе-реформаторы, которые приезжали из-за границы и здесь возглавляли министерства, ведомства, получали зарплату по 1,5-2 млн в месяц - они зарабатывали то, что зарабатывали наши люди и передавали в Украину. Это уже другой вид заработка. И об этом нужно открыто говорить: кто их пригласил и кто понес политическую ответственность хотя бы за то, что эти реформаторы пришли и делают. Это так называемые новые лица: госпожа Яресько, Гонтарева, Деканоидзе, Згуладзе. Где они сегодня? Если бы они пришли и отчитались перед обществом, сказали: "Извините, мы это сделали, а это не удалось, потому что мы не учли украинскую ментальность". А они - нет, тихонько поехали, а мы остались со своими проблемами.

Новости по теме

- Вы уже сказали, что сейчас очень много нелегального оружия на руках у людей. А какие расценки на черном рынке? Что сейчас можно приобрести и сколько это стоит?

- Это ужасные вещи. Говорят разное. Я могу только опираться на слухи - правоохранители знают лучше, потому что в соответствии с действующим законодательством, они имеют право осуществлять оперативную закупку. Покупают гранаты, которые стоят 100 долл., - уже оптом продают. В зависимости от того, сколько кто покупает и на каком рынке. Уже и автоматы доходят до 50 долл. Правоохранители должны осуществлять оперативную закупку и выявлять этих людей, которые торгуют. Но это как раз проблема реформирования. Потому что потеряно все. ГАИ годами критиковали, но были посты, проверяли хотя бы, что вывозится из зоны АТО. Сейчас ничего не контролируют. Все дороги открыты. А что творится на дорогах? Гибнет людей больше, чем на фронте. Ограничили сейчас скорость движения в населенных пунктах, а кто контролирует? В государстве нет прибора, сертифицированного и контролирующего скорость. Четыре года реформ. Власть должна четко сказать, что для того, чтобы двигаться дальше, должен быть рецепт. Но нужно наперед сказать, сколько еще будут продолжаться реформы. Есть ли план действий? Если что-то не удалось - нужно это признать, наказать или привлечь к ответственности виновных и устранить недостатки. У нас же все хорошо, красиво, все отчитываются, но мы видим, что происходит.

Новости по теме

- Четыре года продолжается война. Она превратилась уже в бизнес?

- Однозначно. Это бизнес для многих людей, которые у власти. До тех пор, пока будет эта власть, до тех пор, к сожалению, не закончится эта торговля на крови. Это печально, но факт.

- О каких суммах идет речь?

- Очень просто посмотреть. Государственный заказ "Укроборонпрома", и какие компании что производят. Зарабатывают на всем. Волонтерство реально сдержало агрессора в начале войны, все люди сбрасывались с зарплат, перечисляли. А потом это все учитывалось, есть нормы по питанию, по одежде - это все списывалось и списывается до сих пор. Слава богу, сейчас мы уже более или менее армию одели, вооружили. А зарабатывают путем заказов - мы видим качество, мы слышим скандалы в связи с медицинской техникой, производимой на заводах "Богдан". По другим фактам были также проблемы, и на Львовском бронетанковом заводе, где изготавливалась некачественная техника. Там, кстати, до сих пор продолжаются эти судебные разборки.

- С кем бы вы не пошли в разведку?

- Прежде всего, я бы не пошел в разведку с горе-реформаторами. Во-вторых, я бы не пошел в разведку с нашим президентом, потому что он не выполнил как минимум три обещания: первое, прекратить АТО за несколько суток; второе, доллар по 12 гривен; третье, зарплату военным 1000 гривен в день. Я бы не пошел в разведку со своей женой, потому что она мне очень нужна дома для тыла, и ее молитва и ожидания ускорят мое возвращение. Но я считаю, что не главное, с кем пойти в разведку, очень важно, с кем вернуться. И еще выполнить задание.

- Что делать Украине с оккупированным Донбассом?

- Юлия Тимошенко приехала из США. Она четко на одном из телеэфиров назвала эти вещи. Что международное сообщество, ООН должны принять резолюцию, где будут четких три пункта: первое, ввести миротворческие силы и вывести Россию, всех тех, кто туда прибыл; второе, ввести гражданскую администрацию, а военные становятся на границе, российско-украинской; третье, привлечь международное сообщество, по украинским законам провести выборы. Это все должно быть четко во временных рамках. И, конечно, привлечение международных средств, создание фонда, который поможет восстановить Донбасс совместными усилиями.

- Вы перед эфиром мне рассказали, что опираясь на расчеты ваших экономистов, тех, что в БЮТ, вы настаиваете на том, что гривна должна стоить не как сейчас 27-28, а 15 гривен за доллар. Это такой предвыборный лозунг интересный? Или все же это реальность, которую можно достичь?

- Я открыл вам определенную тайну - мы не будем забегать вперед. Юлия Тимошенко со своей командой готовит план развития государства. В ближайшие месяцы он будет представлен всему гражданскому обществу. И там будет названо четко - предложение, путь решения, с конкретными экономическими расчетами и обоснованиями. И я уверен, что это не популизм. Потому что это конкретные факты. Власть говорила, что монетизация субсидий - это популизм. А теперь говорят, что они будут монетизировать субсидии. Только мы говорили три года назад, что надо конкретному человеку дать не надежду, а дать, в первую очередь, возможность, чтобы он сам научился экономить, - дать ему реальные деньги.

- Михаил, спасибо вам.

- Спасибо и вам за приглашение.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...