banner banner banner banner

Любой фейк опровергается в течение двух часов

Несмотря на то, что Министерство информационной политики юридически начало существовать только месяц назад, саму идею его создания не критиковал разве что ленивый. Многим было непонятно - какие задачи стоят перед новообразованным государственным органом и как можно с бюджетом в 4 миллиона гривен выиграть информационную войну с Россией. 112.ua решил подробно расспросить о стратегии ведения "информационного наступления" на противника у главы министерства Юрия Стеця

Любой фейк опровергается в течение двух часов
112.ua

Любовь Величко

журналист

Несмотря на то, что Министерство информационной политики юридически начало существовать только месяц назад, саму идею его создания не критиковал разве что ленивый. Многим было непонятно - какие задачи стоят перед новообразованным государственным органом и как можно с бюджетом в 4 миллиона гривен выиграть информационную войну с Россией. 112.ua решил подробно расспросить о стратегии ведения "информационного наступления" на противника у главы министерства Юрия Стеця

Информирование о войне украинцев

- Сейчас информация с фронта подается в СМИ хаотично, часто в сообщениях есть детали, которые помогают врагу вести войну. Планирует ли министерство наладить систему подачи информации с фронта? Как эта система будет работать? По примеру какой страны будет построена?

- Вопрос не в том, который мы возьмем опыт. Вопрос в том, как быстро мы разработаем эти правила. Ведь война идет уже сегодня, а не завтра, и мы должны наладить сотрудничество очень быстро. Сейчас это сотрудничество находится на очень низком уровне, и это мешает поступлению информации для журналистов из зоны военного конфликта. Соответственно, не имея видео и фото, журналисты не могут качественно выполнять свою работу, не могут информировать Украину и мир о том, что там происходит.

- В Израиле видео из зоны боевых действий перед выходом в эфир просматривает военный цензор. В США во время Второй мировой журналисты сами договорились придерживаться рекомендаций о том, что можно сообщать, а что нет. Какая система ближе Украине?

- В Украине нет ни опыта США, ни опыта Израиля, ведь мы не ожидали, что у нас в ближайшее время может быть война. Поэтому у нас эта система пока выглядит хаотично. Это мешает работе журналистов. Мы начали делать пресс-карты для журналистов, и с ними большая проблема, потому что не у всех военных есть понимание, что журналистам надо помогать в их работе.

По моему мнению, должен быть документ, который бы четко регламентировал и для военных, и для журналистов то, о чем писать можно, а о чем - нельзя. Очевидно, что, например, снимать какой-то блокпост и транслировать это в прямом эфире на телевидении - это значит помогать сепаратистам и российским военным наводить свои "Грады" на этот блокпост. Поэтому какой регламент работы, документ, который должен помочь журналистам работать в зоне проведения военных действий, и сотрудничества с военными нужен. В четверг (26 марта, - ред.) мы начинаем работу в экспертном совете. Я думаю, что это тоже станет частью работы экспертного совета, чтобы такой документ сделать.

Главная задача - чтобы этот документ не помешал работе журналиста, а, наоборот, помогал ему. Потому что любой запрет для медиа может восприниматься журналистскими кругами как недоброжелательное отношение к работе журналистов, как давление на профессию или введение цензуры. Нам этого не хотелось, поэтому я хотел, чтобы в экспертный совет вошли известные журналисты.

- Рассматривает ли министерство возможность создания методичек с рекомендациями: какая опубликованная в СМИ информация может помочь врагу, и о чем не стоит сообщать в СМИ?

- Сейчас много такой работы ведется. Мой заместитель Татьяна Попова является одновременно советником министра обороны. Она занимается этим вопросом. Мое видение такое: те журналисты, которых мобилизовывают в армию, должны стоять не с автоматами, а с микрофонами.

Новости по теме

Очевидно, что есть наработки и понимание, как себя вести в зоне конфликта. Уже сейчас происходят эти тренинги, уже сейчас нарабатываются эти документы. То есть, эта работа уже ведется несколько недель.

- Когда планируете завершить работу над методичками?

- Чтобы уже взять их и почитать, надо, чтобы мы прошли обсуждения с аналитиками, которые имеют наработки в Минобороны, с экспертами наших стран-партнеров, с журналистами, представителями НСЖУ (Національна спілка журналістів України, – ред.), общественных организаций. Именно тогда мы сможем говорить о том, что этот документ будет приносить пользу журналистам и при этом не будет мешать военным в проведении ими военных операций.

У нас наработки уже готовы. Завтра (26 марта, - ред.) начнем работу и дальше скорость процесса утверждения такой методички будет зависеть от оперативности экспертного совета - в него входят 15 представителей общественных организаций, журналистских кругов. У нас нет времени больше, чем месяц на разработку такого документа.

- Минобороны учит пресс-офицеров. А ваше министерство имеет к этому отношение?

- Это делает Таня Попова. Она как заместитель министра информационной политики и советник министра обороны - по факту занимается программами министерства информполитики, связанными с зоной АТО. Она занимает сразу две должности, чтобы сократить цепь принятия решений. Она обладает полномочиями в обоих министерствах для того, чтобы принимать решения. Ей не нужно проходить бюрократические круги для подписания кучи бумаг. По факту она советуется сама с собой. И это происходит очень быстро (улыбается, - ред.).

Я вообще хотел бы уничтожить все бюрократические круги ада, которые у нас остались от Советского Союза. И пример с двойной должностью Тани Поповой - это один из вариантов, как это сделать.

- Почему пресс-офицеров учат работать с иностранными журналистами, а не с отечественными?

- Ну, неправда это. Почему вы решили, что их учат работать только с иностранными журналистами? Журналист не должен иметь привязку к стране, журналист - это профессия. И в Англии, и в Украине эта профессия одинакова.

- Как должна быть налажена работа журналиста непосредственно на передовой, кто должен помогать ему и следить, чтобы в кадр не попало ничего лишнего?

- Министерство информационной политики совместно с Министерством обороны и партнерами из США разрабатывает сейчас программу Embedded journalism (прикрепления журналистов к военным подразделениям, - ред.). Мы будем использовать опыт Ирака-2. Это та программа, которая поможет журналисту прикрепиться к военной части на передовой, жить вместе с солдатами, налаживать контакт, получить информацию из первоисточников, иметь возможность получить какую-то охрану, защиту своей жизни, выполняя свою миссию журналиста. Находясь там, журналисты подписывают определенные обязательства и имеют конкретные ежедневные консультации от командиров воинских подразделений. Это работа глаза в глаза, это очень ускоряет работу журналиста, но при этом не мешает проведению военных действий и работе воинской части.

Сети

- Соцсети всегда быстрее сообщают о событиях, чем пресс-службы и даже СМИ. У вас есть рецепт, как государству вести информационную политику в этих условиях?

- Это ужасная ситуация. Когда в соцсетях появляется информация о местонахождении блокпоста, количестве солдат, их вооружении и т. д., это приносит пользу врагу.

Нужно договориться о единых правилах игры. Это должна быть не просто джентльменская договоренность, а четко прописанный документ - каким образом работают журналисты и как им помогают военные. Это одна из тех функций, которую выполняет Министерство информационной политики.

Еще раз подчеркиваю - мы не были готовы к войне: ни технически, ни информационно. Даже если бы вам два года назад сказали, что в Украине будет военный конфликт, вы бы в это не поверили. Я думаю, что в этой стране максимум человек двести-триста понимали, что это возможно. Поэтому пока этих правил нет, но их надо выписывать.

- Как планируете гасить волны паники, которые возникают во время активных боевых действий?

- А мы уже их тушим. Сейчас нам все говорят, мол, мы проигрываем информационную войну. Я думаю, что можно проанализировать последний месяц - он очень сильно отличается от ноября по количеству фейков и скорости их развенчания. Очень многое изменилось.

- Можете назвать цифры. Сколько в ноябре было фейков и сколько в марте и время их развенчания?

- В ноябре? Не знаю. В марте мы не считаем, честно говоря. Но ежедневно от двух до четырех волн фейков идет, которые мы опровергаем. То есть в среднем за март мы опровергли 70-80 различных информационных фейков.

Если бы мы не выровняли линию фронта на информационной войне, то у Украины не было бы столько сторонников и поддержки в мире. Посмотрите, нет ни одной цивилизованной страны, которая бы доверяла информации российских СМИ. По факту весь мир с Украиной. Значит ли это, что мы проигрываем информационную войну? Думаю, что нет.

Новости по теме

В зарубежных СМИ начала очень оперативно поступать информация с фронта от наших дипломатов, украинских спикеров. И благодаря тем программам, которые мы делаем, вроде выставки российской техники для журналистов западных СМИ и представителей посольств; демонстрация паспортов российских военных, присутствующих на Донбассе; пресс-конференция в СИЗО СБУ военного ГРУ Минобороны РФ; другие видеодоказательства. Нам уже удалось наладить сотрудничество с СБУ относительно предоставления информации для журналистов. По факту, мы начинаем восстанавливать линию фронта в информационной борьбе. Мы больше не сидим в окопах, а переходим в наступление.

- То есть, все те проекты, которые вы назвали, были реализованы именно благодаря Министерству информационной политики?

- Да.

- В России работает интернет-армия ботов. Люди там получают зарплату 45 тыс. рублей. Украинская интернет-армия - это бесплатный аналог российской? Какие между ними отличия? Какие задачи стоят перед украинской интернет-армией?

- Российская интернет-армия работает за деньги. Люди получают деньги за конкретную работу: они обязуются о чем-то сообщить, распространить, написать. У нас же на интернет-платформе излагается определенная информация, и зарегистрированный пользователь ее видит. И это его право - распространять эту информацию или нет. Потому что он не получает за это материального вознаграждения. Украинцы воюют за свою страну, а россияне - за деньги.

Лучшая контрпропаганда - это правда. Еще одно отличие нашей армии от ихней в том, что наша армия - это не боты. Наше интернет-войско - это интернет-платформа, которая помогает очень быстро опровергать ту информацию, которая распространяется нанятыми за деньги ботами из России через соцсети. В течение одного-двух часов мы можем доходить до миллиона просмотров нашей информации.

Посмотрите на эффективность российских интернет-войск. За последний месяц она очень упала.

Сейчас мы можем прогнозировать те информационные атаки, которые планируются российскими спецслужбами.

Можно измерить в цифрах падения эффективности российских троллей?

- Невозможно в цифрах измерить социальные явления, такие как активность, готовность и тому подобное.

- А какие методы используете для прогнозирования? Назовите удачный пример прогноза и соответственно работы на опережение?

- Мониторинг информационных волн. Анализируя, как зарождается информация в России, кто ее распространяет, мы можем прогнозировать, о чем будут говорить завтра "ватные" аналитики. Это как пример. То есть это контент-анализ сети, в том числе соцсетей.

Мы можем очень быстро показывать, как они работают. На скрин-шотах на сайте информационных войск видно четко, как распространяется информация через соцсети.

Наличие такой интернет-платформы - это не ноу-хау. Но она достаточно эффективно работает. Эффективность информационных атак спецслужб России, несмотря на то, что они на это тратят огромные средства, очень снизилась.

Вспомните, как быстро распространялась информация о распятом мальчике или о том, что из плена вернулись 150 кастрированных украинских военных, и один из них покончил жизнь самоубийством. Тогда нам не удавалось тушить эти пожары. А сейчас любые фейки опровергаются в течение одного-двух часов.

- На какую аудиторию работает наша интернет-армия?

- На социум, который пользуется соцсетями.

- Интернет-армия ориентируется на украинскую аудиторию или на российскую? На аудиторию оккупированных территорий или на украинские территории, где все еще сильны "пророссийские" настроения?

- Она ориентируется на всех украиноязычных и русскоязычных пользователей интернета.

- Как продвигается проект координационного центра блоггеров для противодействия российской пропаганде? Сколько людей уже привлекли? Вы можете назвать их имена или они засекречены?

- С первой двадцатки людей, которые имеют наибольшее количество подписчиков, мы сотрудничаем почти со всеми. Это и Арсен Аваков, Юрий Бутусов, Юрий Бирюков, Дмитрий Тымчук, Антон Геращенко...

Новости по теме

Также мы сотрудничаем с интернет-ресурсами, с информационными волонтерами: Инфонапалм, Первый волонтерский и т. д.

Эфир на оккупированных территориях

- Когда начнут работать польские глушители телерадиосигнала?

- Два из них уже работают.

- А почему работает только две башни? Их же привезли из Польши четыре.

- Потому что на данный момент мы успели установить только две.

- А давно установили их?

- На прошлой неделе (интервью было записано 25 марта, – ред.).

- Какой процент оккупированной территории на Донбассе они покрывают?

- У нас сейчас основная задача - не глушить сигнал на оккупированных территориях. У нас есть большое количество нашей освобожденной территории, где работают телевизионные и радиостанции так называемых "ДНР" и "ЛНР". Уничтожить этот сигнал на освобожденных территориях - это наша первоочередная задача сейчас.

Ни в Мининформполитики, ни в Минобороны, ни в Госспецсвязи нет понимания того, каким образом на захваченной территории глушить сигнал пропаганды. Чтобы устанавливать такую технику и аппаратуру, надо иметь исследования и почвы, и рельефа... У нас пока нет такой техники, чтобы мы могли сказать, что уже завтра заглушим сигнал "ДНР" и "ЛНР"-каналов в Донецке и Луганске.

- В радиусе своего действия они глушат все сепаратистские каналы или только на определенных частотах?

- Они работают только на определенных частотах.

- Министерство сообщало, что возобновило трансляцию некоторых каналов на оккупированных территориях. Какой процент территорий покрывается?

- Речь шла о том, что мы восстановим вещания украинских телеканалов и радиостанций с направленным сигналом на оккупированные территории. Так формулировка звучит более правильно. Сейчас уже на Донецк вещает "5 канал", "1 + 1", "Украина", "Радио 24" и телеканал "Эспрессо-ТВ". Но через терриконы и ямы эти каналы покрывают не всю территорию. Но около 30% Донецка покрывают.

- Как восстановить трансляцию на остальной территории?

- Таким же способом - ставя башни.

- Сколько времени нужно для этого?

- Трудно сказать. В Киеве строительство телебашни очень много времени заняло. Это очень непростая история... Мы сейчас с учеными пробуем разработать какие передвижные башни. Работаем над этим.

- По какому принципу выбирали телеканалы, трансляцию которых восстанавливали?

- Любой канал, который был готов взять на себя частично финансирование работы своего телеканала, обслуживание передатчика, мы договаривались с ними очень быстро, давали им наши передатчики и начинали вещание.

- Возможно ли транслировать все украинские каналы?

- Пока нет, потому что на те башни мы не можем поместить все передатчики. Ведь у нас есть башни, на которые можно поместить определенное количество железа, техники. Одна башня может выдержать какое-то количество веса, поэтому нельзя на одну башню впихнуть, условно говоря, 20 передатчиков.

Новости по теме

Кроме того, я не могу сказать, что есть очень много желающих за свой счет транслировать свои каналы на захваченных территориях. Для бизнеса это не приносит вознаграждения. Обслуживание, оплата электроэнергии, другие расходы... Это от 200 тысяч гривен в месяц.

- Есть мнение, что возможно из Киева прекратить трансляцию сепаратистских СМИ, использующих захваченное украинское оборудования. Вы согласны с этим утверждением?

- Ха-ха-ха (улыбается, - ред.). Пусть человек, который так думает, придет и сделает это.

- Расскажите более подробно, что вы понимаете под улучшением технических возможностей, методов подачи и влияния на события в зоне проведения АТО и на временно оккупированных территориях?

- Увеличение мощности передатчиков, передвижные технические средства, которые мы сейчас попросили нам предоставить бесплатно у наших партнеров - европейских и американских - для глушения сигнала; сейчас подписан договор о передаче нам большого количества передатчиков; установление еще двух польских передатчиков; налаживание логистики, доставки печатных СМИ системно в зону АТО и на ту территорию, которая находится под контролем боевиков.

- Вы анонсировали восстановления радиовещания в Крыму. Когда это произойдет и как технически будет обеспечиваться?

- На следующей неделе я думаю, что мы запустимся. Частоту не стану говорить. Как это будет выглядеть, тоже не буду говорить. Если я вам сейчас это скажу, то на следующей неделе у нас ничего не получится.

Заграничное вещание

- Создание каналов "на заграницу" похоже на желание освоить бюджет. Вы серьезно думаете, что "Ukraine Tomorrow" серьезно будет противостоять влиянию "Russia Today"?

- "Ukraine Tomorrow" не должна противостоять пропаганде "Russia Today". У нас другие задачи. За пределами Украины живет около 10 миллионов этнических украинцев. У нас больше 100 миллионов людей за рубежом, которые общаются и понимают русский язык. Это наша целевая аудитория. Мы оперативно будем предоставлять информацию этим людям.

Что такое "освоить средства"? Я попросил на работу министерства в сотни раз меньше средств на этот год, чем другие министры. Какие средства освоить? Для того, чтобы воровать, надо иметь, что украсть.

- Кто будет финансировать европейский русскоязычный канал, который по вашим словам будет "в каждом отеле и каждой больнице".

- Львиная доля финансирования - это донорские средства, а не средства государства.

- Сколько денег нужно 1) на создание, 2) на то, чтобы достичь такой распространенности?

- Около 100 миллионов в год. Это оперативные средства без капиталовложений.

- Возможно, вместо телеканала с малым бюджетом следует создать информационные центры в ключевых странах, которые доносили до местных СМИ и опинион-мейкеров ключевые украинские месседжи и опровергали наиболее очевидную русскую ложь?

- Это отдельная программа, которую мы тоже делаем. Есть такое государственное информационное агентство "Укринформ", в котором есть представители и корпункты за рубежом. Я хочу, чтобы этот ресурс работал более эффективно. Надо на эти представительства переслать видеокамеры качественные, чтобы они предоставляли качественный сигнал в Украине.

А по программе сотрудничества с определенными СМИ, то мы хотим наладить сотрудничество с МИД следующим образом: например, российские спецслужбы развивают какую лайфовую историю и распространяют ее через СМИ. Наша мониторинговая служба ловит эту информацию в течение 10-15 минут, затем аналитики еще в течение 30 минут нарабатывают собственные месседжи. В последующие 10-15 минут эти месседжи поступают на все электронные адреса аутсорса. Они обращаются к местным медиа распространить информацию о брифинге, который состоится в течение ближайших 45 минут. Таким образом, в течение двух часов информация о событиях в Украине опровергается.

- А когда эта программа стартует?

- Не знаю. У нас пока несчастных пару человек работает. Бюрократическая машина не позволяет нам очень быстро набирать людей. У нас запущено около десяти программ одновременно, а людей работает видите сколько? (Показывает на пустые кабинеты, - ред.)

- Сколько вам нужно людей?

- Хотя бы 15 аналитиков надо уже сейчас. Пока в Министерстве работаю я, мои заместители и несколько советников - каждый из нас ведет свое направление. Мало спим, выходных нет.

Нам только месяц назад удалось юридически зарегистрировать это министерство. Неделю назад мы получили казначейский счет. Мы два месяца добивались того, чтобы нам дали официальный домен "gov.ua". Миллиарды бюрократических процедур за один день уничтожить невозможно.

- Концерн радиовещаниярадиосвязи и телевидения (РРТ) - это компетенция вашего министерства?

- Нет, он в прямом подчинении Госспецсвязи. А Государственная служба специальной связи и защиты информации Украины (Госспецсвязи Украины) - в прямом подчинении Кабинета министров Украины.

- Вы знаете, что нынешний руководитель КРРТ Владимир Ищук раньше был уволен с этой должности из-за коррупционного скандала?

- Да, я знаю, что против Ищука было открыто несколько уголовных внедрений. Это не моя история. Пусть этим занимается СБУ, правоохранительные органы, и следят, чтобы Концерн эффективно работал. Если Ищук будет работать так же неэффективно, как Пивнюк, то его отстранят.

- Но и сейчас создается впечатление, что Концерн сознательно банкротят...

- Нет, уже перестали. Они подписали новые договоры с телеканалами, и пошли уже деньги. Они с моей помощью выбивают средства из "Зеонбуда". Этот процесс, который мог бы сейчас привести к банкротству, приостановлен. Я им не дам обанкротить Концерн. Пусть только попробуют - сядут на 18 лет. Так и запишите.

- Устанавливая новые башни и занимаясь распространением сигнала на новые территории, ваше министерство фактически дублирует функции КРРТ, у которого есть соответствующие специалисты, а у вас нет. Зачем две госструктуры, которые занимаются одним и тем же?

- Телебашни, которые есть у Концерна РРТ, находятся на захваченной территории. И они (специалисты КРРТ, - ред.) не могут самостоятельно решить этот вопрос. Поэтому мы их решаем через различные донорские организации, частные организации, иногда военные организации, чтобы как можно скорее иметь возможность вещать с временно построенных и частных башен.

Кроме того, в КРРТ не было передатчиков, а мы им помогаем их получить. Помогаем с Нацсоветом ускорить предоставление лицензии каналам. Еще мы собираем очень важный для Донбасса контент - от Громадського ТВ и радио Донетчины и уговариваем государственные и частные каналы использовать их для вещания на оккупированной территории.

- Недавно вы заявили о намерении ликвидировать Министерство информационной политики до конца 2015 года. Но информационная угроза со стороны России никуда не денется даже в случае прекращения боевых действий. Почему вы считаете, что Мининформполитики больше не потребуется государству?

- В каждой цивилизованной стране органы власти создаются под конкретные задачи, после выполнения которых они ликвидируются. У нас почему-то принято, что если что-то создается, то это уже навсегда.

Я хочу выполнить те четыре приоритетные направления, которые мы себе поставили, до конца года. Это будет означать, что у меня будет полное право сделать себе подарок на день рождения - 29 декабря - объявить о своей отставке и о ликвидации министерства. Я очень надеюсь, что свою миссию я выполню именно до 29 декабря.

Моя задача - сделать стартап всех программ. Министерство информполитики - это стартап, проектный менеджмент. Далее эти программы должны уйти в свободное плавание, но под контролем государства. Для этого не нужно целое министерство.

Реализуем проекты, напишем законопроекты, которые нам нужны; примем их с конкретными исполнителями и сроками и конкретной ответственностью. У меня еще столько идей, еще столько всего нужно реализовать, а мне только 39 лет (улыбается, - ред.).

Беседовала Любовь Величко

Источник: 112.ua

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>