У ГПСУ есть военный компонент и мы продолжим его наращивать

Глава Госпогранслужбы Украины Петр Цигикал рассказал 112.ua о том, что такое интеллектуальная защита границы, какие приоритеты у пограничников на сегодня и о том, что ГПСУ не род войск, а самодостаточный правоохранительный орган

У ГПСУ есть военный компонент и мы продолжим его наращивать
Глава Госпогранслужбы Петр Цигикал ГПСУ

Татьяна Святенко

редактор 112.ua

Глава Госпогранслужбы Украины Петр Цигикал рассказал 112.ua о том, что такое интеллектуальная защита границы, какие приоритеты у пограничников на сегодня и о том, что ГПСУ не род войск, а самодостаточный правоохранительный орган

***

Расскажите о биометрическом контроле и первых результатах его введения.

Система биометрического контроля успешно работает во всех авиационных и международных пунктах пропуска на границе с ЕС. Обязательную фиксацию биометрических данных используют согласно списку, утвержденному СНБО. В этот список входит 70 стран, в том числе и Россия.

На сегодня биометрией воспользовались 136 тыс. человек, из них 96 тыс. – россияне. Из России к нам люди едут в основном по коммерческим делам и к родственникам. В российской прессе много было сказано о том, что мы хотим ограничить права и свободы граждан РФ. Но к законопослушным гражданам у нас нет никаких вопросов, просто проводится фиксация их данных. Такую систему имеют многие страны. Прежде всего это идентификация и верификация лиц, пересекающих границу, что в свою очередь уменьшает риски и повышает нашу пограничную безопасность. В том числе, относительно попадания на нашу территорию террористов, в частности агентуры РФ, которые могут проходить границу по другим документам. Поэтому россиян это так и напугало. Вспомним, хотя бы, задержание и на Кучургане полковника ФСБ Валерия Гратова. Он следовал по чужому паспортному документу и готовился занять высокую должность в Приднестровье.

Ожидаете ли до сих пор провокаций со стороны России из-за введения биометрического контроля?

Как Россия вообще отвечает на все вопросы? Сначала они говорят, что этого не может быть (как их президент говорил про Крым, потом говорил), потом риторика меняется – появились какие-то "сознательные люди", которые "приехали помогать", и только потом признает свое присутствие. Так же и на границе у нас: сначала говорят, что нет света и пункт пропуска не работает, потом оказывается, что там работает какое-то подразделение из Москвы, которое проводит усиленную проверку в отношении наших украинских граждан. Или создают искусственные препятствия для перемещения грузов снова-таки граждан Украины. В том числе создают проблемы для перемещения транзитных грузов в/из ЕС. Таким образом они хотят сформировать негативное мнение в европейской среде о нас, будто бы мы не можем обеспечить порядок на границе.

Усилена ли охрана на контролируемой с РФ границе?

У нас 409 км неконтролируемой границы с Россией, остальная – 1 300-км участок, контролируемый до стыка границы с Белоруссией. Госпогранслужба усиленно охраняет границу с 2014 года. И каждый день люди несут службу уже совсем по-другому: с оружием. А это уже совсем другие расчеты сил и средств, наращивание усилий и военной компоненты, в частности создание пограничных комендатур быстрого реагирования, боевых пограничных застав, в том числе и артиллерийских, и минометных. ГПСУ это все-таки правоохранительный орган, но специального назначения.

Если говорить об усилении, то на сегодня это прежде всего повышение плотности системы охраны границы. Раньше у нас подразделение, отдел пограничной службы, состоящий из 200-250 человек персонала, обслуживал участок на 100 км. Людей достаточно, но было сложно из одной точки патрулировать 100 км. Сегодня мы создаем отделения пограничного контроля, которые штатно входят в этот отдел, но находятся уже ближе к границе. Создаем небольшие, мобильные городки. Таким образом, мы можем сосредоточить наши силы и уже патрулировать участок до 20 км: 10 в одну и другую сторону. Плюс на этих участках на каждые 10 км целесообразно (что мы и будем делать) устанавливать наблюдательные вышки. Будем оборудовать их видеосистемами, приборами ночного видения и, возможно, телевизионными системами, которые будут отслеживать и предоставлять информацию в подразделение, а соответствующая группа реагирования будет выезжать на задержание.

Проект "Стена" на каком этапе развития?

На сегодня степень реализации этого проекта соответствует полученному финансированию. Мы построили инженерные сооружения и боевые модули. В Харьковской области система почти закончена, но остается большая часть Луганской, Сумской, Черниговской областей. К сожалению, политизация этого проекта существенно влияет на темпы реализации. Но мы понимаем, что это вопрос национальной безопасности, поэтому закончить его надо при любых условиях. 

Сегодня мы видим угрозы на границе с Россией, знаем, на каких участках больше возможностей для перемещения контрабанды, нелегальных мигрантов, и не ждем, когда будут выделены дополнительные деньги. Мы своими силами, в общей системе инженерно-технического укрепления границы оперативно ее обустраиваем. Мы не строим что-то грандиозное, нет: копаем рвы, ставим заградзаборы из егозы (колючей проволоки, - ред.) и в дальнейшем эта система только дополнит сооружения в рамках более масштабного проекта интеллектуальной границы.

При массированном вооруженном, не дай Бог, вторжении мы понимаем, что ни в одной стране нет таких сооружений, которые могли бы от этого защитить. У кого-то лучше, у кого-то хуже система, но она не панацея от широкомасштабного наступления. Поэтому все-таки основная задача – это интеллектуальная охрана границы. Это отслеживание обстановки, создание системы получения информации, движение людей, транспортных средств, недопущение перемещения разведывательно-диверсионных групп, товаров, грузов, нелегальных мигрантов. То есть грамотное объединение технических возможностей и человеческого потенциала. Технические средства, связанные в единый комплекс, управляются из центра и дают возможность отслеживать обстановку дистанционно, в режиме реального времени, распознавать угрозы и идентифицировать цели, а также управлять силами реагирования. Основной приоритет на сегодня – восточная граница.

Что еще планируется сделать для усиления охраны границ?

Мы развиваем институт участковых инспекторов. Это офицеры, которые обслуживают один или два населенных пункта, прилегающих к границе. У такого участкового четко определены пределы ответственности, он постоянно работает с людьми на упреждение нарушений. Как правило, границу нарушают местные жители с бытовой целью. Участковый работает для профилактики таких фактов. Он должен всецело владеть обстановкой на участке. Как полицейский участковый, так и наш. Но у пограничного участкового цель расследовать не кражу курицы или угон велосипеда. Его работа направлена на сохранение системы охраны государственной границы. Это - дополнительные силы, которые используются для более надежной охраны государственной границы.

Кроме того, мы сегодня увеличили штат и повысили эффективность оперативно-розыскных подразделений. Раньше оперативно-розыскные подразделения были в составе пограничных отрядов, подчинялись начальнику органа охраны государственной границы - командиру отряда. Это создавало определенные коррупционные риски, поэтому мы вывели из штата отряда оперативно-розыскной блок и сделали их отдельным подразделением, чтобы получать упреждающую информацию и сделать работу подразделений более эффективной.

У нас в функционале - весь комплекс правоохранительной деятельности, за исключением следствия. К сожалению, мы не можем достучаться до Верховной Рады. Есть депутаты, которые нас поддерживают, но я не могу сдвинуть с места эту проблему. Я считаю, что это огромная проблема: имея подготовленный аппарат оперативного состава, имея достаточно сотрудников внутренней безопасности, имея управление разведки, управление контрразведки, имея управления борьбы с терроризмом, мы не имеем следствия. К сожалению, в Европе мы единственная страна, в которой пограничное ведомство не имеет следствия. Единственная! И неважно, в составе Министерства внутренних дел пограничная служба, или отдельно.

Если зацепить эффективность деятельности наших оперативно-розыскных подразделений, то она, несомненно, на очень высоком уровне. Более 70% задержаний у нас происходит по оперативным данным и при непосредственном участии оперативно-розыскных подразделений. За прошлый год только сигарет мы задержали на сумму свыше 20 млн долларов. Это задержание и большого количества наркотиков, проведение международных операций – таких знаковых, как мы провели в конце прошлого года с испанцами на их территории. Нашли там фабрику по производству сигарет, где были задействованы украинцы. О ней мы получили информацию благодаря оперативной работе. И буквально три недели назад мы обнаружили вторую такую фабрику в Польше. Проводили эту операцию совместно с правоохранителями из Польши и Молдовы. Были задействованы УБОП Молдовы, полиция и пограничники Польши и наши офицеры. Это не первая и не последняя операция.

В 2016 г. можно вспомнить веронские картины, которые были украдены в Италии, 17 картин. И в порту Роттердама 150 кг кокаина, это тоже наша разработка. Сейчас предоставили информацию молдаванам, и они задержали около 84 кг кокаина. Это тоже наша информация. Это предупреждение покушения на убийство одного из лидеров Молдовы. Это тоже наша разработка, мы присутствовали на той территории, работали совместно с их УБОПом, но заказ был преступникам из Украины. Это тоже мы предупредили.

Если брать общую работу, то каждый день кого-то задерживаем на границе, каждый день это рутинная работа. Думаю, что наши подразделения справляются.

Люди охотно идут служить в ГПСУ?

Не буду врать, проблемы с комплектованием есть. Но, как ни странно, на западной границе. Люди хотят большую зарплату. Многие настроены поехать поработать в Польшу или Германию, чем послужить государству. Я имею в виду молодежь. Но есть и много патриотов. Сегодня у нас есть такая программа, как "Новое лицо границы", мы подбираем людей непосредственно для работы в пунктах пропуска. И отбор очень серьезный: конкурс в среднем 1:5. Мы не понижаем планку, ведь нужно знать и юриспруденцию, и иностранные языки, и международное право. Своя специфика работы.

Насколько вероятно в ближайшее время криминализировать контрабанду и нелегальное пересечение границы?

Сегодня нарушение границы сведено к административному нарушению. А когда-то за это была уголовная ответственность, и я считаю, ее нужно вернуть в любом случае. Страна в состоянии войны, в России это уголовная ответственность, у нас – административная на одной общей границе. То же самое и с экономическими преступлениями.

Мы постоянно работаем с комитетами Верховной Рады, чтобы доказать, что это действительно необходимо. Нам уже удалось добиться усиления ответственности за нарушение границы, повысили штрафы. В какой-то степени это, возможно, исправит ситуацию, но я считаю, что полностью искоренить нарушения это не поможет.

В 2012 году была декриминализована ст. 331 ("Незаконное пересечение границы"). Санкция была от 3 до 7 лет и декриминализована часть ст. 201 (это экономические преступления). Я считаю, что подакцизная группа товаров должна быть все-таки под уголовной ответственностью.

Из практики: европейцы в какой-то мере вспоминают нас "не злым, тихим словом", когда к ним прорываются контрабандисты, провозят, например, сигареты. Ведь это подрыв их экономики. Частично нам удалось приостановить хаос на границе, мы нарастили усилия, создали резервы и постоянно сбиваем коррупционную составляющую: задерживаем как своих людей, так и контрабандистов. Но люди в тех регионах практически за счет контрабанды и живут. И нужна более эффективная политика государства. В свою очередь местные жители должны понимать, что есть другие статьи доходов и нельзя зарабатывать на безопасности.

По криминализации нас поддерживает и президент, и генпрокурор, и многие народные депутаты. Хочется, чтобы наши сознательные патриоты-депутаты все-таки прислушивались к проблемам. И в том числе, как я уже говорил, относительно следствия.

Какова ситуация на границе с ЕС?

Украина сегодня не является потенциальным поставщиком нелегальных мигрантов. Европейцы не видят в нас угрозы, к нам есть определенная степень доверия. Мы с европейскими коллегами проводим совместные операции, совместные патрулирования, совместный контроль в пунктах пропуска.

Совместное патрулирование введено на границе со всеми странами ЕС, с которыми граничит Украина. Проблемных вопросов относительно организации службы нет. С 7 декабря 2017 года начато совместное патрулирование центрального сегмента украинско-молдавской границы по территории Украины.

Совместные патрули дают возможность увеличить плотность охраны, улучшить взаимодействие и оперативно реагировать на правонарушения. В прошлом году было выставлено более 2,5 тыс. таких патрулей. Кроме совместного патрулирования, также активно внедряется общий контроль в пунктах пропуска. Такая процедура уже действует в 10 пунктах пропуска на границе с Польшей и Молдавией.  

Раньше об этом и речи не было, когда была коррупционная составляющая, когда европейцы нам не доверяли. Сегодня наши коллеги видят, что мы очень жестко относимся в плане коррупции к своему персоналу и никому не даем расслабляться. О нас говорят, что мы эффективная служба, что мы меняемся, что мы двигаемся в направлении построения совместной европейской безопасности.

О том, что наши партнеры нам доверяют свидетельствует и то, что только в прошлом году мы получили международно-технической помощи на сумму свыше 850 млн грн. Это  и автомобильный транспорт, и системы видеонаблюдения, и тепловизионные комплексы, и специальная техника, и другое оборудование для более эффективной охраны государственной границы. Для европейцев важно, чтобы мы держали восточную границу, не пропускали оттуда нелегалов. Тогда они, соответственно, не пойдут дальше.

Если брать сигаретную тематику, то последние задержания говорят о том, что из России в Сербию пытаются переправить сигареты в больших объемах. Опять идет попытка дискредитации нашего ведомства, что мы пропустили, и контрабандисты поехали в Европу. Европейцы ж не видят, откуда и как эти сигареты попадают к нам. У нас хорошая школа криминального анализа - более 15 лет. Сейчас мы уже обучаем специалистов из Нацполиции в нашей академии.

То есть средства борьбы с преступлениями есть, полномочий не хватает?

Мы не род войск. Многие не понимают того, что мы по сути самодостаточная организация. У нас есть морская охрана, своя авиация, управление разведки, контрразведки, управление по борьбе с терроризмом, пограничный контроль, пограничная служба, своя медицина и так далее. Мы самодостаточны в своей структуре, мы проводим весь комплекс оперативно-розыскных, специальных заданий по противодействию нарушениям, по наращиванию усилий на границе и укреплению пограничной безопасности не только непосредственно на линии границы, но еще на стадии формирования преступлений. Наши оперативные подразделения работают по всей территории страны. Например, перемещение наркотиков. Мы можем работать в Киеве, Полтаве, Виннице – там, где формируется преступление.

Кроме того, у нас есть военный компонент и мы продолжим его наращивать. Мы создали на востоке страны донецко-луганское управление. Там только штатные подразделения. Туда пошли служить те, кто добровольно изъявил такое желание – от начальника регионального управления до контрактника.

А полномочий действительно не хватает. Взять например, задержание группы нелегальных мигрантов в Карпатах: чтобы внести информацию о преступлении, нужно спуститься с горы, проехать 150 км, а у нас только три часа. Это фактически невозможно. Что должен сделать пограничный наряд? Оформить админнарушение и отпустить, потому что ближайшее подразделение Нацполиции находится в районе, а нужно еще получить поручение от следователя, и много другой бюрократической волокиты.

В прошлом году за квартал о нарушениях на границе в другие правоохранительные органы было направлено около 200 сообщений. Из них 8 дошли до суда, и только троих преступников привлекли к уголовной ответственности. Когда тратятся силы и средства огромного пограничного аппарата, иногда это занимает до полугода и больше, а в конце – только три убедительных решения!

У следователя ведь огромное количество дел, он ведет и кражи, и убийства, и избиения. И он будет смотреть, за что с него в первую очередь спросят по важности, что нужно довести до суда, а это нелегальная миграция, где-то группа прошла, для них это не в приоритете, и папку с этим делом кладут в самый низ. Он не знает, не понимает, насколько это важно. Если наш оперативный работник ведет следствие, он все проблемы, всю суть вопроса, все окружение, по которому нужно работать, знает.

Какая ситуация в районе АТО?

Подразделения Госпогранслужбы продолжают выполнять задания в составе объединенных сил. Стоит отметить, что снижения напряжения в регионе не происходит. Продолжаются обстрелы позиций, в том числе и пограничников. В прошлом году было зафиксировано 50 таких фактов.

С начала войны пропавшими без вести считаются 5 пограничников. К сожалению, мы не можем утверждать, живы они или нет, но до того момента, пока не будет четкого понимания, надежда жива и мы будем считать их без вести пропавшими. На сегодня у нас 70 погибших, 429 раненых.

В ГПСУ на сегодня 19 тыс. военнослужащих, которые прошли службу в районе АТО. По финансовому обеспечению мы идем на уровне с ВСУ и НГУ.

Если вспомнить 2014 год, то наш военнослужащий получал где-то около от 900 до 1,2 тыс. грн. Это рядовой состав. Когда началась война, пограничник на эти деньги должен был как-то выживать. Тогда мы направляли людей по ротации, люди начали писать рапорта и уходить. Сегодня мы практически приостановили ротацию. Мы говорим: если ты здесь призвался, доброволец, – пожалуйста. И у нас нет проблем с востоком. Есть люди, которые хотят служить. Соответственно, они мотивированы, и это сокращает риски, его туда никто не загоняет, от семьи никто не отрывает.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...