banner banner banner

Киевский истеблишмент не совсем осознает, что происходит в Донецкой области

Глава Донецкой областной военно-гражданской администрации Павел Жебривский в интервью телеканалу "112 Украина" рассказал, как оценивает последние события в Раде, возникают ли у него разногласия с центральной властью, а также о том, что ему удалось сделать на посту за несколько месяцев

Киевский истеблишмент не совсем осознает, что происходит в Донецкой области
112.ua

Наташа Влащенко

Журналист

Глава Донецкой областной военно-гражданской администрации Павел Жебривский в интервью телеканалу "112 Украина" рассказал, как оценивает последние события в Раде, возникают ли у него разногласия с центральной властью, а также о том, что ему удалось сделать на посту за несколько месяцев

Влащенко: Сегодня события недели мы обсуждаем с главой Донецкой областной ВГА Павлом Жебривским.

Как вы оцениваете последние события, произошедшие в Верховной Раде? 

Жебривский: На мой взгляд, нет четкого направления развития событий в построении Украинского европейского государства. Когда есть стержень, когда национальная идея, к которой стремимся, и все реформы являются кирпичиками для построения того здания, тогда эти пазлы складываются. На сегодня некоторые политические топовые игроки, получив дополнительные баллы на местных выборах, решили пристроиться в высшей лиге украинской политики.

- Эксперты говорят, что процедура ареста Мосийчука в ВР была незаконной и в корне отличалась от привлечения, например, к аресту Клюева. 

- Элементы шоу, к сожалению, присутствуют. Есть общественный запрос на нетерпимость к коррупции. Есть ответ – вот такие показательные вещи. Общество сегодня разделилось по Мосийчуку и спрашивают, почему нынешних так называемых оппозиционеров не арестовывают? Всё должно быть сбалансировано: нетерпимость к нынешним чиновникам и, безусловно, наказание тех, кто привел к тому, что мы сегодня имеем в Украине. Для тех, кто был на Майдане и достаточно патриотически настроен, достаточно серьезным ответом было бы, если бы был арестован кто-то из "Оппозиционного блока". Это и вышки, купленные за 4 млн долл., и другие вещи, на которые сегодня ответов нет. Я много мониторил, как реагируют люди на все эти вещи. Так вот чтобы кто-то бросился в рукопашную защищать Мосийчука, я не увидел. Но все больше голосов за то, чтобы сбалансированно подходить к этим вещам. Люди хотят видеть аресты тех, кто привел, в том числе, к войне на востоке Украины.

- Мнения экспертов и журналистов разделились и по поводу закона о списании долгов Украине. Например, Пинзеник считает, что Украина оформляет долги новыми обязательствами, которые будут выплачивать потом в течение 20 лет. По подсчетам Пинзеника, в случае позитивной динамики роста экономики в определенные годы сумма годовой выплаты будет превышать размер списанного долга. Что вы думаете по этому закону?

- Если посмотреть, сколько можно было купить на доллар 20 лет назад и сегодня, то это две разные вещи. Сегодня критический момент. Украина была на грани дефолта. Сказать, что мы достигли чего-то невероятного – нет. В тяжелой работе мы достигли компромисса. С одной стороны, мы не допустили дефолта, списали некоторую часть, что крайне необходимо стране сегодня, и в то же время получим дополнительные выплаты, но через 20 лет. Если подвести баланс, то Украина не проиграла и не потеряли кредиторы. Само тело кредита стало меньше, а повышенные проценты мы будем платить, если заработаем более чем 3-4%. Надо начинать отдавать кредиты с прибыли, а не с самого государственного имущества. На мой взгляд как экономиста, это сбалансированный подход. Это – не победа, но это и не проигрыш.

- Вы довольны работой ГПУ и МВД?

- Сказать, что я полностью доволен, это сказать, что у нас там нет преступности. А у нас достаточно напряженная ситуация и с уголовными преступлениями, и с коррупционными. Но, в принципе, более доволен, чем нет. Единственный вопрос у меня сегодня: у прокурора города или у заместителя прокурора области заработная плата 6-7 тыс. грн при том, что они не местные, а снять квартиру стоит 4 тыс. грн. Если я человеку не дам на заработную плату прожить, то он будет искать, каким образом заработать все-таки себе на жизнь, как минимум. Я неоднократно готовил постановления Кабмину, чтобы людям, которые работают в таких условиях, повысили заработную плату. Надо бороться с коррупцией, но человек должен иметь возможность прожить на заработанные деньги.

- Вы четвертый месяц возглавляете Донецкую область. Удалось ли там наладить нормальную жизнь?

- Более-менее нормально, насколько это возможно в прифронтовых городах. То есть школы, магазины работают. Безусловно, возле линии разграничения есть проблемы, есть ограниченный доступ продовольственных товаров. Но, собственно, все учреждения работают в штатном режиме. Только несколько школ не открылись на линии разграничения – там, где они разбиты, и мы не можем восстановить их работу.

- Кто ваша команда? Насколько вы уверены в людях, которые с вами работают?

- Кадровый вопрос не решен. Текущую работу люди выполняют. Но этого очень мало. Должна быть проектная работа, которую мы будем накапливать, и те все проекты будем реализовывать. Чтобы пригласить драйверов, их надо обеспечить жильем, обеспечить зарплатой. Все главы администраций были назначены еще до меня. Только одного назначал уже я. По итогам 9 месяцев будет рейтингование, будем смотреть.

- А вы уверены, что все эти люди проукраински настроены?

- Разорванность сознания достаточно велика. Сегодня мы или привозим людей из космоса и ставим на эти должности, или мы настраиваем на работу людей, которые есть.

- Есть ли у вас сомнения, связанные с законом по децентрализации?

- У меня сомнений нет. Другой перспективы, чем децентрализация и передача полномочий и ответственности на места, нет. У меня есть другое опасение. Это жесткая монополизация экономики на Донбассе. Это моя основная задача – демонополизация экономики в Донецкой области. При монополизации экономики демократии быть не может, развития общества быть не может.

- А какими средствами вы будете этого добиваться?

- Есть два направления. Первый. Я начал нарабатывать проект "Об антитрастовом законодательстве" и ужесточении антимонопольного законодательства. И второй вопрос – это формирование условий для создания новых бизнесов на новых условиях. Мы работаем с "Ощадбанком" над образованием микрокредитования вместе с "Гиберди" и Всемирным банком, чтобы по очень мизерным процентам, до 100 тыс. евро, для создания малых бизнесов. То есть мы выбрали несколько вещей, несколько точек роста. Например, на базе морпорта мы будем делать кластер для формирования новых бизнесов. У меня продолжаются встречи по "Азовмашу" для формирования кластера. Мы хотим сделать государственный холдинг из угольных шахт, которые есть сегодня на территории, контролируемой Украиной. Также мы будем работать над инвестиционными предложениями, привлечением средств Запада.

- Сможем ли мы провести выборы в местные советы в прифронтовой зоне по закону? Почему переселенцы не могут проголосовать в Мариуполе?

- Проблему нужно законодательно урегулировать, так как местные власти выбираются людьми, которые постоянно проживают в том или ином месте. У нас сегодня есть более 580 тыс. человек, которые считаются переселенцами. Реально живет 220-250 тыс. Все остальные – так называемые социальные туристы, живущие на неконтролируемой территории, приезжают, получают пенсию или социальную помощь и уезжают обратно. И если мы дадим возможность голосовать, в том числе и тем социальным туристам, то это будет не совсем справедливо по отношению к общине. Например, в Мариуполе сегодня более 70 тыс. человек, которые стоят на учете как переселенцы. Это может дать крен в ту или иную сторону при выборе городского головы и местного совета. Если бы это был вопрос избрания ВР или президента, то каждый гражданин Украины должен иметь право голоса. Но городской совет должны выбираться членами общины, которые постоянно живут на этой территории.

- Вы выступаете за амнистию сепаратистов, на руках у которых нет крови. А как в этом разобраться?

- В СБУ, в других правоохранительных органах есть досье на очень многих людей, у которых кровь на руках. Еще больше будет доказательств и сообщений, когда мы освободим всю Украину. Если мы начнем привлекать к уголовной ответственности тех, кто участвовал в сепаратистских сборищах, то мы долго не инкорпорируем временно оккупированную территорию Донбасса в большую Украину.

- Контрабанда, коррупция в прифронтовых областях. Это следствие системных проблем или эффект исполнителя?

- И то, и то правильно. На сегодня таможни между временно оккупированной территорией и территорией, контролируемой украинскими войсками, нет. Поэтому людей, которых мобильные группы задерживают (тех, кто незаконно перемещает товары на ту территорию), во многих случаях суды отпускают. Сегодня нужна правовая основа для всех этих вещей. Законодатель должен ускорить принятие этих изменений в закон. Безусловно, сказать, что так называемая контрабанда может происходить без участия некоторых представителей силовых структур, нельзя. Например, моему комбату предложили 150 тыс. грн за пропуск одной фуры. Это – годовая его зарплата. Не все готовы выдержать такую ​​проверку. Безусловно, вопрос в дисциплине, проверке, в более существенном контроле за правоохранительными органами и ВСУ. Здесь огромное поле деятельности.

- Люди спрашивают, когда будет восстановлено автобусное сообщение Мариуполь – Донецк? Когда прекратятся очереди на блокпостах сутками?

- Сообщение Мариуполь – Донецк сегодня восстановлено не будет, потому что, согласно решению Антитеррористического центра, автобусное сообщение между территорией Донецкой области, контролируемой украинскими властями, и неконтролируемой территорией невозможно. На сегодня гарантировать людям, что такое произойдет, к сожалению, нельзя. Когда мы возобновим границы, эти вещи будут. А что касается очереди, то сейчас мы открываем новые переходы и будем увеличивать количество пограничников. В Луганскую область ни одного пункта пропуска нет, и из-за этого не только в Донецкой области накапливаются люди, но и из Луганской заезжают.

- Пишут люди, что на линии разграничения подрывается много мирных граждан. Как с этим можно бороться?

- Это правда. Подрываются преимущественно на растяжках. Мины ставят на направлениях. Там, где возможен прорыв пехоты террористов, там украинские военные ставят таблички. Мины ставят с обеих сторон, но у наших военных есть карты, а с той стороны карт точно нет.

-Нужно ли судить членов добровольческих батальонов, которые занимались мародерством?

- Если солдат совершил преступление, он должен понести наказание еще более жесткое, чем рядовой гражданский, потому что он – воин ВСУ. Люди, которые совершали мародерство, убийство, пытки, независимо от того, кто они, должны понести наказание. Бойцы добровольческих батальонов закрыли своими телами дыру, которая была в этой войне. Но на сегодня армия развивается, и я считаю, что не может быть партийных, политизированных, вооруженных структур. Это все должно быть подчинено ВСУ, с жесткой вертикалью. Сейчас особенно по Нацгвардии есть некоторые вопросы.

- Есть ли у вас уверенность, что если мы отгородимся от оккупированных территорий стеной, то потом каждый ее метр не будет продаваться негодяями?

- Угроза такая есть. Мы видим это в Крыму, где до сих пор продолжается движение товаров и услуг. Там есть небольшой перешеек, а здесь сотни километров этой линии. Установить жесткий контроль невозможно. И это будет только наращивать незаконный оборот товаров. Нам надо существенно думать о возвращении той части Донецкой области под юрисдикцию Украины. Над этим надо работать.

- Как вы относитесь к политическим турам, когда народные депутаты показывают, что они имеют отношение к фронту?

- Я готов это простить, когда на самом деле есть какая-то польза от такой поездки. Когда просто тупой пиар, то я к этому очень плохо отношусь. Все-таки, преимущественно люди приезжают с чем-то. Ирина Геращенко, Ирина Луценко привезли много медицинского оборудования. Привозят продукты, носки и тому подобное.

- Какую роль большие бизнесмены сегодня играют на Донбассе? Встречаетесь ли вы с ними?

- С Ахметовым и Колесниковым я не встречался ни разу. У них не было желания встречаться, а у меня не было необходимости в этом. Может, Ахметов все вопросы решает в Киеве.

- Насколько разнится представление людей в Киеве о том, что происходит в Донецкой области, с тем, что там на самом деле происходит?

- У меня впечатление, что киевский истеблишмент не совсем реально осознает ситуацию, которая происходит на территории Донецкой области. Разночтения с центральной властью есть, но я их не вывожу в публичную плоскость. Я не бегу критиковать их, не рассказываю, какие они хорошие или плохие, а просто работаю. Если меры, которые я осуществляю, не будут реализованы, тогда у меня не останется ничего, как перейти в публичную плоскость. На сегодня запас моего терпения еще не исчерпан.

- Если мы вернем прежние границы, какая сумма нам понадобится, чтобы восстановить Донбасс?

- Не могу назвать цифры. Например, чтобы восстановить подорванные террористами мосты на территории, контролируемой украинскими властями, нам нужно 700 млн грн. Мы сейчас делаем реестр разрушений и реестр того, что именно нам нужно восстанавливать. Через месяц-полтора этот реестр будет. Я встречался с представителями 28 посольств ЕС и сказал им, что если они боятся, что деньги, которые они нам дадут, разворуют, не надо давать их администрациям, пусть дают через свои фонды. Я готов давать каждому из них какой-то объект, чтобы они помогли не на словах, а на деле. Вот выделило немецкое правительство 400 млн евро, а на Донецкую область дали только 4,7 млн евро. А все остальное – Запорожская, Харьковская, Днепропетровская области. Надеюсь, что это досадная ошибка.

- Хотели бы вы получить такую же свободу действий и такую же поддержку, как Саакашвили?

- У меня достаточно свободы действий.

-  Если б сегодня вы были народным депутатом, подписались бы вы за отставку Шокина?

-Нет.

- Кто сегодня управляет вашим бизнесом?

- Одна из моих сестер.

- Как часто вы надеваете бронежилет?

- Очень редко. Только тогда, когда работает снайпер.

- Количество вашей охраны?

- Четыре бойца Национальной гвардии.

- Посещаете ли вы донецкие театры?

- К сожалению, в Краматорске театров нет, но планируется, что 1-2 октября буду в Мариуполе и тогда обязательно смогу посетить.

- А донецкие театры не эвакуировались?

- Эвакуировали как юридическое лицо. Но труппы не переехали.

- Слышите ли вы хоть иногда в области украинскую речь?

- Да.

- А кто говорит на украинском?

- Как правило, местное сельское население и постепенно начинают разговаривать руководители департаментов и начальники управлений.

- На каком языке разговариваете на работе вы лично?

- Разговариваю на украинском языке.

- Будет ли большая война?

- Надеюсь, что нет.

- Является ли Донецкая область сегодня украинской по настроениям?

- Над этим нужно работать.

- Какие три вещи вы успели сделать за время своей работы в Донецке?

- Открыть логистический центр, завершается строительство ВОПов и подготовка программы по работе с переселенцами.

- Спасибо, Павел Иванович.

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>