Когда я был министром экономики, то дискуссии и ссоры у нас с Виктором Ющенко были почти каждый день

Когда я был министром экономики, то дискуссии и ссоры у нас с Виктором Ющенко были почти каждый день
112.ua

Юрий Ехануров

Бывший премьер-министр Украины

Мага: У меня в гостях профессор экономики Национального университета им. Т. Г. Шевченко Юрий Ехануров.

Как вы смотрите спокойно на все происходящее?

Ехануров: Спокойно - это извне. Внутри, конечно, все кипит, но все это должно перевариться, потому что когда разговариваешь со студентами, со слушателями школ (а я много выступаю), то людям твои эмоции, возможно, и интересны, но если они только небольшая приправа. А должен быть только результат работы головы.

- На лекциях у вас набита аудитория, но бывает, что прогуливают?

- Лекции нормально идут, дисциплина есть в университете. Но я выступаю часто также и за пределами университета.

- Вы помните кого-то из своих студентов, вы знаете их, вы серьезно преподаете?

- Я преподаю уже много лет, и у меня есть много знаменитых студентов. Например, Нефедов из Минэкономразвития. Очень серьезный предприниматель Игорь Тельный. И еще несколько человек - я не хочу просто всех называть. Даже такой случай был, когда ко мне пришел бывший студент на лекцию и, когда узнал, что я еду в Лондон, сказал, что он как раз там учится, и в школе бизнеса я выступил перед украинцами, которые там учатся. Это MBA, и это серьезные люди, и думаю, что когда-то в Украине они займут серьезные должности.

- А за рубежом за такие лекции платят?

- Я ни разу не получал никакого гонорара.

- Вы один из немногих в Киеве, кто имеет бурятскую кровь. Когда говорят, что на Донбассе воюют буряты, то я говорю, что для меня символом бурятского народа здесь, в Украине, являются Юрий Ехануров и Радна Филиппович Сахалтуев.

- Его знают все: "Доктор Айболит", "Капитан Врунгель", "Остров сокровищ". Он придумал все эти образы, нарисовал их. В Киеве есть небольшая бурятская диаспора - около 50 человек, а в Украине человек 500. Недавно праздновали Сагаалган - Новый год. Решили собраться и выдали книгу - бурятские народные сказки. И Радна Сахалтуев сделал более 100 интересных рисунков - такие замечательные иллюстрации. Мы раздали здесь всем, на месте, и отправили туда, в Улан-Удэ, потому что там такой книги не выдавали.

- Если вспомнить историю вашего рода - это же фантастика. Одна линия из Забайкалья, вторая - из Житомирщины. Как эти линии встретились между собой?

- По отцу - это Прибайкалье, Иркутская область. Моя бабушка была из богатой семьи, а мой дед был у них батраком. Они поженились, а потом пришла советская власть, и началось. Было очень много проблем, и такие же проблемы были по линии мамы в Житомирской области. Мой дед был кузнецом, и в 37-м году его отправили в Якутию. Он там попал на рудник, а моя бабушка по дороге умерла в концлагере. Деду дали 7 лет ссылки, а в 44-м году добавили еще 7 лет. И он там был до 51 года.

- Страшные времена были. Не дай Бог, когда начинают ностальгировать по тем временам.

- В семье было табу на эти разговоры. Мама закончила Алданское педагогическое училище, работала учительницей, вышла замуж за моего отца в Якутии.

112.ua

- А что помните из тех времен?

- Больше Бурятию, когда переехали. Я закончил восьмилетку в селе Буй в Бурятии, и мы вернулись в Житомирскую область. Я сразу поступил в Киевский строительный техникум.

- Родители суровые были?

- Я бы не сказал, но была дисциплина, был порядок. Я вообще вырос в библиотеке. Так случилось, что мама некоторое время работала в библиотеке, и для меня детский запах - это запах книг.

Новости по теме

- Сколько успешных людей сидели напротив меня и рассказывали, что их сформировала книга. В моем маленьком селе, где 37 домов, была своя библиотека. Ступив на этот идеально чистый пол, чувствуешь этот запах книг - это фантастика.

- Я всегда приношу с собой книги, которые я рекомендую студентам, чтобы они почитали для кругозора. Подхожу к доске и пишу: 90-10. Говорю: 90% людей эти книги не читают. 10% - читают. И запомните, те, кто читает эти книги, будут управлять теми, кто эти книги не читает.

- Скажите: книжные ступени Юрия Еханурова?

- Первая книга "Сивка-Бурка" в четыре года.

- Фенимор Купер, Вальтер Скотт, Даниэль Дефо?

- Конечно, все было. К третьему классу я уже все перечитал. А когда мне было 12-13 лет, я начал перечитывать.

- Первая книга у меня была "Дети капитана Гранта". Я ее начал читать в 4,5 года, в пять я ее уже "добил". Я ничего не понимал, но словарный запас увеличился в разы. Для тех, кто не хочет читать, я бы сказал, что ничего у них в жизни не получится.

- Мне было где-то лет 19-20, и я начал не только читать, но и изучать все об Антоне Павловиче Чехове. Даже потом, когда образовалось Чеховское общество Украины, мы помогали музею Чехова в Ялте. Кстати, в Сумах есть замечательный небольшой музей Антона Павловича Чехова. Там похоронен его брат, в Сумах, и я благодарен властям Сум и области, что они сохранили этот музей. Там недалеко есть еще музей Чайковского.

- Как вы себя формировали как человека в политике? От вашего строительного техникума и к премьер-министру - это огромный путь, на который должны смотреть сейчас все министры, их заместители, "квотные" пацаны. Я иначе назвать их не могу, когда вижу, что кого-то назначают просто по квотам. Как вам сейчас, человеку, который был главным министром страны, смотреть на то, что происходит? Как, по вашему мнению, должен формироваться настоящий государственный чиновник?

- Я государственным чиновником стал довольно поздно. Я сначала в строительстве прошел все ступени: мастер, начальник цеха, главный инженер завода. Как только получил диплом, стал главным инженером, а в 25 лет уже был директором завода.

112.ua

- Сколько подчиненных у вас было?

- Немножко, более 200. А затем руководитель треста по производству, уже 5500.

- Сколько заводов было у вас в распоряжении?

- 12 где-то заводов, РСУ, проектно-конструкторские бюро.

- Сколько лет вам было?

- Где-то 31 год.

- Как с этим справляться?

- Обязательно должны быть старшие учителя, которые тебя вводят. И еще одно: каждый руководитель должен пережить головокружение от успехов. Когда меня в 22 года назначили начальником цеха, на место самого Шермана, старшего солидного человека, то мне казалось, что на весь Киев нет большего начальника, чем я. Голова кружилась. Но прошел месяц, мы закрыли наряды, и мои арматурщики, где я был мастером, забастовали. Я пришел к ним, а они говорят: "Мы думали, что ты станешь начальником и у нас будет нормальная зарплата, больше, чем у других, а у нас такая же. Ты наш. Как же ты мог не сделать нам большую зарплату?" Я до сих пор помню, как один классный сварщик держал в руках метровый прут и разговаривал. После этого я перестал бояться вообще ходить к людям, к возбужденной толпе. Второй раз у меня такое чувство было в Северодонецке. Мы со Стретовичем попали туда в декабре 2004 года. У меня тогда на куртке не осталось ни одной пуговицы, и нас милиционеры выжали из этой толпы. Но запомнился абсолютный покой.

- Вы знали, что правда на вашей стороне.

- Это не имеет значения - людей наэлектризовали.

- Почему люди, которые работают здесь и там, настолько отличаются. Почему там так легко людям вбили в голову, что придут бандеровцы и будет беда. Это при том, что по подсчетам в Донецкой области жило около 25% этнических галичан прежних.

- Там еще Советский Союз по восприятию и по многим вещам. Я недавно делал доклад: "Интеграция Донбасса. Человеческое измерение". Тема людей - это самая сложная ситуация, какая есть. Например, более 8 млрд гривен выплатило наше центральное правительство пенсионерам, живущим на оккупированной территории, и это правильно. Но жаль детей.

- Вернемся к формированию правильного украинского чиновника. Приходит мажорчик, чей-то сын, и его сразу в Генпрокуратуру или...

- Я хочу вспомнить учителей. Я был заместителем руководителя треста по производству Владимира Аврумовича Поляченко. Анатолий Павлович Мартыненко, Борис Александрович Гречко - это люди, которые нас формировали. Нас выковал "Главкиевгорстрой".

- А как?

- Мы все были серьезные строители. Я приходил на работу в семь утра. Когда я в 91-м году пришел на работу в Госэкономсовет в семь по привычке, то меня не пустили. Сказали, что для того, чтобы зайти в здание Кабмина, требуется разрешение министра Кабмина или его первого заместителя. А вообще приходите после восьми. Так вот, я всю жизнь без пяти семь на работе.

- Во сколько приходилось вставать?

- Мне повезло. Я жил, теперь станция "Киев-Волынский" называется - получил там маленькую гостинку. Электрички были рядом. И до сих пор я встаю в 4:45 - я жаворонок.

- Как вас семья терпит?

- Мы с женой вместе учились. Она строитель, инженер-конструктор. Когда мы подавали заявление - меня назначили директором завода, и другой жизни она просто не знала.

Новости по теме

- Ей приходилось вставать, что-то вам готовить?

- Нет, у нас порядок немного другой. Кофе я готовлю. Я Виктора Пинзеника на кофе "брал". Я открывал дверь в Кабмине на 5-м этаже и ставил кофе, чтобы запах шел в коридор. И когда Пинзеник шел - он не мог не зайти, потому что на запах кофе истинный львовянин должен зайти. Поэтому утром кофе я готовлю, а вот все остальное готовит жена.

- На заводе вы общались напрямую с людьми, которые окружали вас, или только с начальниками цехов? Какая существовала субординация?

- Общение с рабочими - один из обязательных элементов нашей работы. Это то, что требовали от нас наши руководители. То есть мы иначе не понимали.

- Плюс идеологическая составляющая.

- Какие там идеологи... У нас - план давай.

- Как вы умудрились уйти в политику? Почти все ребята, которые работали рядом с вами, открыли сначала предприятия, приняли участие в приватизации, развили это в холдинги крупные. И вдруг Юрий Ехануров оказывается в большой политике.

- Это был четкий момент - ГКЧП. 1991 год, я - заместитель начальника "Главкиевгорстроя", и за несколько дней до этого я был по делам в Госплане. Встретил там директора института, в котором я учился в аспирантуре, Александра Сергеевича Емельянова, и он мне говорит: "Здесь создается Государственный экономический совет, бросай все - здесь будущее". Я не знаю почему, мне трудно сказать, я бросил все. 2 сентября после ГКЧП нас поднимают на 8 этаж Кабмина, откручивают при нас табличку "Партком" и говорят: "Вы пока побудьте здесь, поработайте несколько дней, а потом мы уже разберемся с кабинетами, куда вас рассадить". Тогда я познакомился с Виктором Пинзеником, Натальей Буркат. Было очень много интересных людей, очень серьезных в своих направлениях.

- Виктор Пинзеник вспоминал, что в ВР была романтика, подъем, своим выступлением он мог поменять результаты голосования во всем зале. Я сказал, что иногда складывается впечатление, что не нужна ВР, потому что есть согласительный совет, где председатели фракций приходят, им позвонили, быстро договорились, пришли и сказали, кто как голосует.

- К сожалению, да.

- Мне как гражданину немножко стыдно и немножко больно от этого.

- Я четыре раза был депутатом. Один раз - две недели, еще раз - два месяца, так как переходил на работу в исполнительные структуры. Но ВР нужна, может, в уменьшенном количестве, и это должен быть правящий орган, а он таковым сегодня не является. Он сегодня - исполнительный. Они делают то, что им говорят хозяева. Когда я пришел в политику - я не считал, что это политика. Когда Кравчук победил и стал президентом, нас превратили в Государственную думу Украины, и я стал заместителем председателя экономической коллегии Государственной думы Украины. Затем я стал заместителем мэра города Киева. Это была осень 1992 года, и мы поняли, что Кравчук не хочет, возможно, не может делать экономические реформы. Я перешел в город, работал год, и в один момент мы стали безработными. Я был безработным полдня, а потом меня вызвал премьер-министр, как я понял, с подачи Виктор Пинзеника, который был вице-премьером, и Леонид Кучма назначил меня заместителем министра экономики.

112.ua

- Вы фактически никогда не работали локтями - вас все время звали. Значит, вы что-то могли.

- Когда меня назначили директором завода - конечно, никто не хотел быть директором завода, потому что это был убыточный завод. За три года удалось завод поднять так, что за спиной стояло переходящее красное знамя района, и я получил орден, которым я горжусь - орден "Знак почета". На работе в "Киевгорстрое" можно было удержаться, только если ты выполняешь, когда ты способен. И это высокая планка, которую нам задали наши учителя.

- Что сказали вам ваши учителя, когда вас министром обороны назначили?

- Я скажу так: работа в Минобороны и работа в "Главкиевгорстрое" - вы не представляете себе, сколько общего есть у строителей и у военных. Тогда была централизованная система управления в "Киевгорстрое", прекрасная система связи, ответственность доведена до... И в этом плане много общего было. И я уже был управленцем. Мне сказали, что главный вопрос - это отношения аппарата министерства и Генерального штаба.

- Это для вас была тогда большая неожиданность или вы знали об этом?

- Вызвал президент и сказал: "Надо". Я говорю: "Какой я военный?" Он говорит: "Никаких разговоров. Для команды надо".

- Это Виктор Андреевич так?

- Да. Когда я был министром экономики, то дискуссии у нас с ним были почти каждый день. А ссоры были такие, что доходило до публичного выяснения отношений. И журналисты присутствовали. Я как министр экономики считал, что денег в экономике было мало. А он говорил: "Денег много, ты работать не умеешь".

- А он был уверен всегда в своей правоте?

- Он со своей точки зрения как председатель Национального банка был абсолютно прав. Это я потом понял. И когда я был заместителем председателя комитета экономической политики ВР и вечером готовился к следующему заседанию, около половины восьмого вечера позвонил Виктор Андреевич и попросил зайти к нему. Я к нему зашел и вышел первым вице-премьер министром Украины. Я никогда не думал, что после тех отношений, постоянных дискуссий, постоянных напряжений, которые у нас были в отношениях... Человеческие были прекрасные. Но когда я стал первым вице-премьером, доверие, которое он мне дал - наверное, никто из первых вице-премьеров за все время независимости такого доверия не имел.

- Вы человек, который никогда ни слова не сказал плохого ни о предшественниках, ничего... К вам благосклонно относятся люди старшего возраста. Почему, если сейчас вокруг идет эта предвыборная агитация, выбирают наихудший путь, который может быть, - бесконечного поливания друг друга? Это является действенным?

- Главное, что надо было бы сегодня стране - это объединить страну, объединить людей. А люди думают, что они могут вырасти на антитезисе - против кого-то. Тогда ты как-то отделяешь свой сектор. Люди не понимают одной вещи: вывод, который делает простой человек, который смотрит телевизор или слушает – он говорит: "Вы все там одинаковые". Ты позоришь, унижаешь другого человека и таким образом себя унижаешь.

- Грязная кампания?

- Я внимательно слежу за всеми с такой точки зрения: этот человек мог бы работать или не мог? Почему бы президенту, которого изберут, не предложить некоторым из этих незаурядных людей, которые очень интересны, работу? Есть такие люди, которых обязательно бы надо было привлечь. Я каждый раз набирал себе таких заместителей, что они были лучшие. Я отбирал тех, кто способен в жизни чего-то достичь. Я очень рад, что такие люди были и я с ними работал, я им благодарен на всю жизнь. Руководитель должен быть дирижером - не нужно тебе играть первую скрипку. Есть первая скрипка - ты будь дирижером.

- Благодарен вам искренне. Очень хочется, чтобы такой человек, как вы, был задействован в великих государственных процессах.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>