Крым – по-настоящему Божий

Украинский боксер Александр Усик в интервью программе "Гордон" на телеканале "112 Украина" рассказал о роли веры в его жизни, о поединке с Гассиевым, а также о том, почему бы он отказался от звания "Героя Украины"

***

Крым – по-настоящему Божий
112.ua

Украинский боксер Александр Усик в интервью программе "Гордон" на телеканале "112 Украина" рассказал о роли веры в его жизни, о поединке с Гассиевым, а также о том, почему бы он отказался от звания "Героя Украины"

Гордон: В эфире программа "Гордон". Сегодня мой гость – выдающийся украинский боксер Александр Усик.

Александр, добрый вечер. Раньше о таких ребятах, как вы, говорили: "Геройский парень". Вот в моем понимании вы - геройский парень. Вы родились в 1987 году в Симферополе. Это еще был Советский Союз. Вы – советский человек?

Усик: Я думаю, что я воспитан по старым меркам своими родителями - Надеждой Петровной и Александром Анатольевичем. Отца уже, к сожалению, нет.

- Какие ассоциации возникают у вас при слове "Крым"?

- Это мой дом. Это дом, где остались еще жить сестра, родственники, кумовья, друзья. Это дом.

- Красивый полуостров, правда?

- Совершенно верно. Я недавно, после поединка, был на море, в церкви, куда начал ходить к духовному наставнику. Это замечательное место.

- Самое яркое воспоминание о детстве?

- Мы жили… Район такой был – "Сельхозинститут". Мы бегали, там поле было, и была машина – иномарка. Мы залазили на эту машину и с заднего стекла съезжали, а когда вышел хозяин (он очень громко кричал), мы бежали оттуда, не видя куда.  

- В Симферополе моря нет. Куда вы ездили?

- Мы ездили в Евпаторию электричкой. Денег не платили – перебегали из вагона в вагон.

- Какое самое любимое место у вас в Крыму?

- Мисхор. Я часто туда езжу и часто там отдыхаю.

- В детстве вы занимались народными танцами, дзюдо и футболом. Какими именно танцами вы занимались?

- Народными украинскими танцами. Танцевал гопачок – были шаровары, красные сапоги, вышиваночка, папаха.

- Чья была идея отдать вас на народные танцы?

- Мы жили в Черниговской области, это мамина родина. Уехали оттуда в 1994-м году. Этим нужно было заниматься, потому что другого ничего не было.

- Ставший уже знаменитым гопак на ринге прямо после победы на Олимпиаде в Лондоне -   это экспромт или вы знали, что сделаете это?

- Я планировал это сделать, потому что хотел показать нашу украинскую культуру, которую мы, к сожалению, забываем.

- Вы знали, что выиграете тогда?

- Я шел к этому. Я очень желал этого. Еще будучи парнем, засыпая, я читал молитву и представлял, как боксирую на Олимпийских играх.

- Все было на Олимпийских играх, но гопака еще не было. Вы понимали, что вы - первооткрыватель?

- Там передо мной Денис Беринчик, член национальной сборной, который стал серебряным призером, тоже пытался. Но я это сделал в финале, и это широко разошлось по всем миру.

- Дзюдо и бокс совместимы?

- Когда мы из Черниговской области вернулись в Крым в 1999-м году, я ходил на дзюдо. У меня отец занимался борьбой. В школе была секция, и мы ходили на дзюдо.

- Если сойдутся в поединке очень хороший дзюдоист и очень хороший боксер, кто победит?

- Боксер должен держать дистанцию и успеть ударить, потому что если дзюдоист возьмет за одежду, то шансов нет: мельница – и вниз головой улетит. 

- Вы еще и футболом занимались - играли за юношескую команду "Таврии" на позиции левого полузащитника и подавали, говорят, большие надежды.

- Получалось, но не было средств для дальнейшего развития, потому что нужно было платить за тренировки, за поездки, за форму. А мы – обычная рабочая семья, в которой было очень мало средств. Я понимал, что их нет, и, естественно, ушел из футбола.

Новости по теме

- Но "Таврия" была первым чемпионом Украины. Вы понимали, что играете в большой команде?

- Конечно. Я до сих пор играю в футбол, езжу с ветеранами сборной Украины играть. Играют Ващук, Езерский, последний за "Таврию" играл. Когда у меня есть возможность, я с большим удовольствием езжу с ребятами.

- За какую команду вы болеете сегодня?

- За "Динамо" Киев. Я с детства за нее болею.

- В секцию бокса вы пришли в 15 лет. Поздно, да?

- Да.

- Когда принято приходить – в 7-8?

- В 7-8 можно приходить, когда тренер будет ставить школу бокса: правильно шагать, правильно бить, защитные действия. Я пришел в 15, и Лапин Сергей Юрьевич, мой первый тренер, заслуженный тренер Украины, принял меня. Спустя много лет сказал: "Я видел в твоих глазах огонек". Он меня сразу в спарринги поставил. Мне дали по лицу, но я очень сильно огрызался, и он сказал, что из этого может что-то получиться.

- Почему бокс?

- Отец говорил, что у меня может получиться. Я говорил, что мне нравится футбол. Какой там бокс! Там бьют. А он говорит: "Для того, чтоб тебя не били, должен бить ты". Я каждый день Всевышнего благодарю за то, что он меня направил в этот вид спорта, потому что этот вид спорта очень сильно отображает жизнь. Жизнь иногда ставит на колени, отсчитывает тебе 10, чтобы ты поднялся. Так вот бокс – очень сильное отражение жизни.

- Что вам больше всего в боксе нравится? За что вы больше всего его любите?

-  За то, что он меня научил делать те вещи, которые я делаю по жизни, – решительные вещи.  Где-то промолчать, подождать, поймать дистанцию, посмотреть на противника, что он будет делать.

- И скорость принятия решения?

- Да. Это мужской вид спорта. Если ты недостаточно смел или упорен, то ты не будешь заниматься спортом, потому что можешь получить. Или будешь заниматься на уровне "группы здоровья", как мой тренер говорит.

- Вы окончили Львовский институт физкультуры. Из абсолютно русскоязычного Симферополя переехали в "бандеровский" Львов. Сложно не было?

- Мне не было сложно, потому что я хорошо разговариваю на украинском языке. Но я там разговаривал на русском, и меня все понимали. Когда кто-то со мной разговаривал на украинском, я тоже это делал. Но я перед этим окончил еще в Симферополе Запорожский национальный университет (филиал был в Симферополе), и уже во Львов я поступил как в аспирантуру.

- В 2008 году вы начали заниматься у Анатолия Ломаченко, отца своего друга и будущего кума Василия Ломаченко. Что вам это дало как боксеру?

- Я с ним стал олимпийским чемпионом. Он добавил моменты, которых я не умел делать. Я был контратакующим боксером: оттянуть, наклониться, нанести удар. Он научил чуть-чуть другому: идти вперед, шагать. И физически я стал сильнее. Мы начали делать многие вещи, которые, как мне кажется, мало кто делает: плавать, бегать, ездить, жонглировать, задерживать дыхание. Такой большой пакет, который все не делают.     

- То есть как тренер-академик?

- Это не просто академик, это академище.

- При этом в футбол вы продолжали играть?

- Да, мы частенько играли в сборной с другими сборными, которые приезжали к нам. Мы очень часто играли команда на команду, и практически всегда выигрывали.

- Вы любите голы забивать?

- Даже, бывает, забиваю, да.

- Какие голы были самыми яркими? Откуда и куда?

- Я забивал даже с углового. Я знаю, кто такой великий Лобановский.

- Кто ваши кумиры в боксе?

- У меня нет кумиров, потому что я верующий человек. У меня есть любимые боксеры, на которых я смотрю, читаю о них и думаю, что они сделали очень многое не только в боксе, но и в жизни. Это Мохаммед Али, Василий Ломаченко. Много есть боксеров, которые, помимо бокса, делают очень много вещей для окружающих.

- А вот наличие у нас в Украине братьев Кличко, Ломаченко, вас, Гвоздика говорит о том, что Украина является одной из ведущих боксерских стран мира?

- Совершенно верно. У нас все идет вопреки. Ребята, которые попадают в сборную, выходят из подвалов. Они хотели бросать так же, как и я, идти где-то работать, потому что не было денег, висели на шее родителей. Я учился в университете, но старался идти где-то поработать - фрукты собирали-продавали, чтобы не сидеть у родителей на шее. И это все – вопреки. Ребята вылезают из трущоб, потому что это спорт бедных. Они становятся чемпионами, легендами и потом таким же ребятам помогают.

- У вас были сильные травмы?

- Перед поединком с Муратом Гассиевым у меня была травма локтя, но доктор Веремий Артем Олегович меня вылечил, восстановил, сделал операцию. Он великолепный молодой специалист. Я ему очень благодарен. Такие люди нужны – которые учатся, которые строят. Он справился и ведет меня до сих пор.

- Бокс – это умение претерпевать боль. Какая самая сильная боль была у вас за время вашей боксерской карьеры?

- Иногда во время тяжелых тренировок, когда идет общая физическая подготовка, бывает, спину потянешь или еще что-то, а нужно боксировать. Или шейный, грудной зажмет, а ты должен боксировать – нельзя останавливаться. Я с болью разговариваю. Я говорю, что она слабее меня. Я смеюсь над ней внутри себя, и такое впечатление, что я чуть-чуть сумасшедший. 

- Бокс – это удары, сильные сотрясения, рассечения и так далее. Какие у вас были самые яркие случаи?

- У меня, слава Богу, за весь период занятий боксом и выступлений не было ни единого рассечения или сотрясения.

- И ни одной пластики на лице?

- Нет. То, что у меня есть шрам на брови, так это моя родня сестра Виктория уронила меня, когда я был совсем маленьким.

- Как вам удалось дойти до пика в карьере и не получить серьезных ударов по лицу?

- Это тренер Лапин Сергей Юрьевич, который говорил, что лучше нанести один удар и пропустить ноль, чем пропустить девять и нанести десять. Мы очень много работали над защитными действиями. Мы приходили в зал в 3 часа, а уходили в 10. Он мог парней заставлять бить нас, а мы не имели права бить.

Новости по теме

- Ваш успех – это больше талант или труд?

- Это пахота. Есть талант, который нужно раскрывать. 99% – это труд, а 1% – это талант.  Если не будешь пахать (во всем, не только в боксе), если не трудишься – ты не ешь.

- Мне приходилось очень часто слышать: "Ну что боксер, его же бьют по голове – он дурной". То есть боксеры изначально "дурные". Вы прекрасно ориентируетесь в окружающей действительности, прекрасно говорите и имеете прекрасный интеллект. Это исключение из правил?

- Большинство ребят-боксеров из-за того, что очень быстро нужно принимать решения, много читают литературы разного характера. И если он глупый человек, то он по жизни такой, не обязательно быть боксером. Это – стереотип, который кто-то придумал.

- Вам очень не нравится политика. Почему?

- Там мало правды, мало действий, мало работы. Мы должны быть созидателями, мы должны строить. Пчелами должны быть. Будем строить – будет все хорошо. Много разговоров – мало действий. Чем отличаются действия от разговора? Если ты сказал, то ты сделал. Если ты говоришь, а не делаешь, – всё.

- Вы ощущаете "фальшак" в политике? Вот эту пропасть между нормальными людьми и политиками?

- Есть такое.

- До 2014 года вы ощущали себя украинцем?

- Я ощущал себя украинцем всегда. Мне об этом говорил отец: "Ты – украинец". Я учил гимн Украины, на уроке украинского языка я пел гимн перед всем классом. Учительница мне аплодировала.

- Когда в 2014 году Россия аннексировала Крым, я помню свои ощущения: "Это невозможно, этого не может быть". Какие у вас были ощущения?

- Я смотрю на то, что все происходит по пущениям Господним, потому что Бог попускает все то, что происходит. По каким-то причинам, нашим. Он дал нам апостолов, которые говорят, что нам делать, а мы уже выбираем свой путь. Он говорит, что нам делать, а мы уже выбираем свой путь. Он говорит: "Вот этот путь – это путь спасения, а этот путь – другой". И мы часто колеблемся, какой же нам путь выбрать. Спасения путь – путь очень трудный. Это путь страдания, это трудный путь. Надо идти, пробиваться через какие-то тернии. 

- И спасаться не все хотят.

- Да. Они хотят жить здесь, сейчас и сегодня, забывая, что мы должны построить для себя дорогу, через которую мы спасемся.  

- Для вас аннексия Крыма стала личной трагедией?

- Очень неудобно. Неудобно ездить, какие-то границы появились, разногласия между людьми, злоба. Это катастрофа.

- А ощущение, что часть сердца у вас вырвали, есть?

- Естественно, у меня есть внутренние мои переживания, но через молитву они успокаиваются.

- Сегодня с кем-то в Симферополе, в Крыму вы общаетесь?

- Естественно. У меня большое количество друзей, тренер мой живет там, мой первый тренер, мой клуб. Естественно, я не перестаю с ними общаться или ездить туда, потому что там похоронены мои предки. Когда ты начинаешь летать, не забывай, с кем ты ползал. Надо помнить, откуда ты вообще выбрался, потому что изначально меня там знали: сначала на районе, потом в городе, потом во всем Крыму. Меня поддерживали мои одноклассники, друзья, ездили на соревнования.   

- Подавляющее большинство крымчан счастливы, что они теперь в России, они не скрывают этого. От них есть упреки в том, что вы выступаете под украинским флагом, что вы не приняли российское гражданство?

- Может быть, есть. Но мое окружение ни капельки меня не осуждает и поддерживает во всех моих действиях, потому что я делаю то, что я делаю. Я ни у кого ничего не забираю, я ни у кого ничего не прошу.

- От вопроса "чей Крым?" вы старательно уходите. Вы говорите: "Крым – это Крым. Русские и украинцы – это славяне, и давайте их не разделять". Но я не могу не спросить: так чей же все-таки Крым?

- Божий. Это по-настоящему.

- Крым когда-нибудь будет все-таки украинским или нет?

- Все зависит от народа. Или от воли Господней.

- Но вы думаете об этом или стараетесь не думать на эту тему?

- Я стараюсь об этом не думать, потому что мысли заводят куда-то далеко. Так что гоню их.

- В июле состоялся ваш поединок с Муратом Гассиевым в спорткомплексе "Олимпийский" в Москве. Спорткомплекс вмещает где-то 35 тыс. зрителей. Наверно, больше даже было?

- Да, 35 тыс.

- Вы поехали в Москву, что, с моей точки зрения, было очень рискованно. Если бы вы проиграли, вы бы просто были изгоем здесь. Вас бы сравняли сами понимаете с чем. Обвинили бы чуть ли не в государственной измене. Вы понимали, что рискуете?

- Конечно.

- Вы что, были уверены в своей победе?

- Самоуверенность – это плохо, а быть уверенным в себе – это очень хорошо. Надо быть уверенным в себе – в том, что ты делаешь и к чему стремишься. Если ты не будешь смотреть туда, куда тебе нужно идти, то у тебя ничего не получится. Мне очень много раз говорили, что у меня ничего не получится. Но я не слушаю, у меня есть мой путь, и то, что Он (посмотрел вверх) меня ведет. Я буду идти туда, куда Он меня ведет.

- То есть вы понимали, что одержите победу?

- Предполагал. Я же тренировался, я же готовился.

- Вы думали о том, что если вдруг звезды не так сойдутся и вы проиграете, то это конец?

- Нет, не думал об этом. Даже мысли у меня не было об этом.

- Как принимали россияне вас там?

- Мне очень сильно понравилось, что и та сторона, и те, кто приехал, наши соотечественники, когда играли гимны, все вставали. Не было такого, чтобы кто-то фукал или кто-то не встал. Встал весь зал, и никаких инцидентов не было.

- Это неожиданно было, что зал встал?

- Наверно. Но это очень хорошо, что люди начинают что-то понимать. Что это бред – быть злым по отношению к кому-то, что нужно строить, а не рушить.

- Когда весь зал встал при исполнении украинского гимна, о чем вы подумали?

- Что они уважают меня.

- Столько, сколько вы сделали для Украины в тот момент, ни один из говорунов, которые на вас потом здесь обрушились, в мыслях своих даже представить не могли. Когда украинец приезжает в Москву (для меня это логово врага), в Москве звучит украинский гимн и поднимается флаг, а люди понимают, что украинец победил россиянина в России, что может быть лучше сегодня?! Вы ощущали себя героем в тот вечер?

- Нет. Я не ощущаю себя героем ни в каких ситуациях и ни в каких поединках, которые я провожу. В чем мой героизм заключается? В том, что я выполняю свою работу? Ту, что я люблю? Я что люблю, то и делаю. Если это дает кому-то натхнення на какие-то действия, на какую-то работу, то я буду это делать. Мне кажется, так должно быть: должны быть люди, которые будут мотивировать тех, кто, возможно, разочаровался в чем-то, мотивировать идти вперед, прощать, любить, учить любить, строить. Я хотел заехать в бургерную одну и на следующий день поехал туда со своей командой. Когда я поел, вышел и увидел скопление людей, которые хотели сфоткаться, то подумал: "Ого, задержусь я тут". Они отлично принимали.

- Я общаюсь со многими россиянами - все больше и больше люди понимают, что народы не виноваты. Политики-негодяи завели эту ситуацию в такой тупик. Вы сталкивались с таким пониманием?

- Да. Я и сейчас понимаю, что народы не виноваты.

- Россияне говорили вам, мол, мы не виноваты, это они там?

- Такого не было. Просто они говорили: "Мы поддерживаем тебя". Ко мне подошел парень из Костромы и сказал, что приехал на мой бой, чтобы поддержать меня. И пока я шел в раздевалку, таких остановок было немало: люди просили сфотографироваться, автограф взять.

- Как вы думаете, почему здесь после такой победы вас стали обливать грязью? Что это было?

- Не нужны никому эти победы, я имею в виду наверху. Я не знаю, что это было: пиар какой-то, задача какая-то. Я даже не читал об этом ничего.   

- Обида была какая-то?

- Обида – это больше женское какое-то. А вот легонькое разочарование или огорчение – да: зачем ты это говоришь?

- Премьер-министр Гройсман предложил присвоить вам звание Героя Украины. Вы написали: "Я от этого звания, если мне его присвоят, отказываюсь". Почему?

- Я не считаю, что я сделал что-то героическое. Есть очень много в нашей стране людей, которые сделали больше. Это врачи, учителя, научные сотрудники. Есть много людей, которые делают большую работу, чем я. Они заслуживают этого, а я – нет.

- Гассиев повел себя очень достойно. Будет реванш или нет?

- Это все зависит от наших менеджеров. Они будут договариваться, и если нам это будет выгодно, то почему бы и нет? Но есть планы уйти выше. На данный момент я готовлюсь к другому поединку. Гассиев – очень воспитанный парень, с очень мужским сердцем. Пояса, которые я выиграл…  WBA Super Champion привезли новый, а IBF красного цвета – отдается. Мне его сделали новый. Я пришел к нему в раздевалку, отдал ему этот пояс, мы с ним сфотографировались, обнялись. У него в раздевалке было много представителей Осетии. Они сказали, что мы молодцы, настоящие мужчины. 

- Лет через 10-15 вы бы его пригласили на день рождения?

- С удовольствием. У меня остались о нем очень хорошие впечатления: родители воспитали его, как настоящего мужчину. Этого очень не хватает на данный момент – мужского воспитания.

- Вы – олимпийский чемпион. Абсолютный чемпион мира. Единственный обладатель чемпионских поясов по всем престижным версиям среди профессиональных боксеров современности. Достигли всего. Звездной болезнью вы никогда не болели?

- Думаю, что в начале карьеры она была.

- На каком титуле она появилась?

- Я стал призером чемпионата Европы в 19 лет. Попал в 19 лет на чемпионат Украины, выиграл его, приехал призером чемпионата Европы – чуть-чуть меня "крутануло". Но, слава Богу, были со мной те люди, которые объяснили через печень, через голову. Пацаны постарше, которые запрещали находиться на районе, чтоб я шел в зал или был на учебе. Они сели и объяснили: если путь выбран, ты идешь и достигаешь больших вершин, если будешь трудиться; или же путь, когда ты уезжаешь на сезон или в другое место.

- Что вы начали тогда делать?

-  Пропускать тренировки, не очень серьезно к ним относиться.

- Через голову и печень дошло быстро.

- Совершенно верно, только так доходит – "битие определяет сознание".

- Вы – состоятельный человек. У вас большие гонорары. На что вы тратите деньги?

- Большие гонорары стали благодаря этому турниру. До этого турнира… Я не говорю, что они были маленькие, но… Я купил себе трехкомнатную квартиру в Киеве, делаю ремонт. Живу на съемной квартире. Дети ходят в школу, в садик. Вот на жизнь и коплю.

- Вы объездили много стран. Где больше всего вам нравится?

- Мне нравится в Европе – в Италии и Испании. Также мне нравится Мексика. Я был в Китае много раз, Пекин – это что-то невероятное. Я не был в Японии, очень хочется съездить, посмотреть. Мне нравится узнавать культуру других стран.

- С будущей женой, Екатериной, вы вместе учились в школе. Сколько лет вы уже вместе?

- Лет 15, наверное.

- У вас трое детей. Сколько им лет и чем они увлекаются?

- Елизавете – 8, Кириллу – 5, Михаилу – 3. Елизавета ходит на танцы, Кирилл – на плавание, а Михаил – босс. Он только в садик пошел. И пока главарь такой.

- Ваш отец скончался от инфаркта, так и не дождавшись вас с триумфальной Лондонской олимпиады. Смазало это победу?

- Есть такое. Когда я приехал, он уже лежал в "деревянном чехле". Я достал медаль из сумки, взял его руку и сжал, сказал, мол, вот она. И ушел из комнаты. Очень его не хватает, потому что это был человек, который мог одним словом, даже взглядом… Посмотрел – и я его понимал, понимал, что нужно сделать. Когда он ушел, я понял, что теперь я - глава семьи. Теперь мне нужно делать все то, что он строил.

Новости по теме

- Ваша мама, жена и дети смотрят ваши поединки?

- Мама очень переживает, любимая моя, но смотрит. Она даже была вживую на боях. На этот бой я ее специально не взял. Она или смотрит потом в записи, или она на связи, не смотрит, но ей говорят, что происходит. Жена ездит, дети смотрят.    

- Вы – верующий человек, знаете много молитв. Перед поединком что читаете обычно?

- Читаю Символ веры, псалом 90-й, Георгия Победоносца, Александру Невскому, воинам православным. И благодарственные читаю, призываю Всевышнего о помощи, о святых, о небесных, которых я прошу, чтобы были со мной.

- Что вас привело к вере? Почему вы стали верующим человеком?

- Когда я был маленьким, я очень сильно заболел. В больнице озвучивали очень маленькие шансы на выживание. Это говорили маме в больнице, и я это слышал. Это была двухсторонняя пневмония. Но, слава Богу, за год вычухался. К нам в больницу пришел священник, который говорил о правильности жизни и дал мне молитвослов. Я задавал ему вопросы, а потом сказал, что скоро умру. А он сказал: "Бог решает, уйдешь ты или нет". В том молитвослове я выучил первую свою молитву "Отче наш".

- Этот молитвослов до сих пор с вами?

- Нет. Мы часто переезжали, и его, к сожалению, нет.

- Виталий и Володя Кличко говорили мне, что мама в детстве им всегда повторяла: "Избегайте уличных драк – убить можете". Вам родители говорили такое?

- Конечно. И тренер говорил, и многие старшие ребята говорили, мол, ты не имеешь права применять то, чему тебя научили.

- А бывали ситуации в жизни, когда приходилось?

- Дрались, конечно. Ситуация была, когда мы были на одной дискотеке, и парень достал нож. Я в него бутылкой кинул. Я не хотел к нему близко подходить – нужна дистанция. Нож упал, мы его выбросили в речку.

- Страх возник?

- У меня ступор возник.

- А страх, вообще, вам знаком? Вы когда-нибудь боялись?

- У всех есть страх. Если ты не боишься, ты больной. Но есть страх-трусость, а есть страх, который заводит тебя.

- Вас заводил?

- Заводит.

- Какой самый последний свой страх вы помните, который вас завел?

- Когда выходил на ринг в начале своей карьеры. Был страх, что что-то не получится, и ты разочаруешь тех людей, которые тебя поддерживают.

- А когда выходите на ринг, что-то сосет предательски под ложечкой?

- Нет. Когда ты уже заходишь в этот великолепный квадрат, такое ощущение, что оно падает, откуда-то из пяток выбегает, и ты уже полностью в ринге и понимаешь, что тебе нужно делать. 

- Чем, кроме бокса, вы увлекаетесь?

- Пишу стихи, хочу максимально провести время с детьми, потому что они скоро вырастут и начнут свою жизнь. Я хочу максимум получить от того, что я вижу. Ездим с супругой, с друзьями по другим городам.

- Пишете стихи. Вы сентиментальный человек?

- Да.

- Вы помните хоть одно из своих стихотворений, чтобы прочитать наизусть?

- Да. Я его написал, когда мы в Тисовце готовились к Олимпийским играм в 2012 году. Я пришел после тренировки очень уставший, и у меня из окна была видна горка, на которую мы забегали. Это была такая "горка", что когда ты забегал на нее 2-3 раза, то мог и сознание потерять. Были такие ситуации, когда плохо становилось ребятам. Я пришел и написал этот стих.

Перед тем, как судить, – прыгни в шкуру его, как там быть.

Ты с колен не вставал, запах пота не знал, кулаки до костей ты ни раз не сбивал.

Спотыкаясь – лежал, а кого осуждаешь – он, поднявшись, бежал.

Руки, сбитые в кровь, весь в поту, нету сил, мы стремимся добиться в жизни вершин.

С малых лет не имел я в кармане гроша,

Точно знаю – добьюсь своего я всегда.

А ухмылки неверных и предательство близких – закалило меня.

Вера сделала чистым. Крестным знаменем я защищен от Иуды,

От неверных друзей, от змеи, от паскуды,

Благодарен я Богу за здоровье детей, за здоровье родителей и верных друзей.

Благодарен я Богу за все, что имею, ведь когда веришь в Бога – ты немножко сильнее.  

-  Браво. 10 ноября в Манчестере вам предстоит бой с англичанином Тони Беллью. Вы победите?

- Я тренируюсь для того, чтобы это сделать. Готовлюсь.

- Я благодарен вам за то, что вы яркий, красивый, настоящий украинец. И за то, что благодаря вам и таким, как вы, у нас есть страна, которую мы все любим. Спасибо вам.

- Спасибо.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров