Народный артист Украины Юрий Рыбчинский в программе "Гордон" на телеканале "112 Украина". 06.05.2017
112.ua

Гордон: В эфире программа "Гордон". Сегодня мой гость – поэт Юрий Рыбчинский.

Добрый вечер, Юрий Евгеньевич. В 2004 году вы стояли на Майдане рядом с Ющенко и Тимошенко. Не пожалели об этом?

Рыбчинский: Во-первых, там были не только Ющенко и Тимошенко. Там были И. С. Плющ и многие другие. Нет. Я считаю, что это одна из лучших страниц моей биографии.

- В том, что у нас плохая власть (всегда), виновата сама власть или, может, народ?

- Власть себе выбирает народ. Поскольку выбирает, то и ответственность за те или иные поступки должно быть пополам: на 50% виноват народ, а на 50% - власть. Какой народ – такая и власть.

- В конце 2013-го - начале 2014-го у нас стоял еще один Майдан. У вас были какие-то особые надежды, связанные с этим Майданом?

- Нет. Со вторым Майданом у меня никаких надежд на лучшее не было, потому что я сделал выводы из первого Майдана. Поскольку после него не были осуждены те, кто привели к этому Майдану, то я понимал, что ничего не будет и после второго Майдана.

- То есть вы стали умнее?

- Конечно, человек должен меняться – дважды он одинаковым не бывает. Это не значит, что человек, как хамелеон, должен меняться. Но какие-то выводы из каких-то вещей должен делать.

- Поэт – особенный человек. Он всегда чувствует то, чего не чувствуют другие. Вам сегодня ситуация в Украине нравится?

- Я думаю, что она никому не нравится. Прежде всего – украинскому народу. Нет, не нравится, конечно.

- В открытом письме 29 января 2014 вы написали: "Мне, коренному киевлянину, очень не хочется, чтобы ул. Институтской вернули ее прежнее название – Жертв революции".

- Я еще там написал, что я вижу Украину между солдатами ВВ и восставшими, в которой сыновья находятся по разные стороны баррикад. И все равно больно будет, когда погибнут и с той, и с другой стороны.

- У меня создается впечатление из того письма, которое было опубликовано за месяц до событий, что вы – пророк.

- Мне трудно о себе так говорить. Однажды я был пророком, когда предсказал счет матча "Барселона" - "Динамо" (Киев). А что касается политических событий, то они настолько сейчас быстро меняются, что здесь очень трудно быть пророком.

- Что вы думаете о Путине?

- Я о нем вообще не думаю, никогда. Я думаю, скорее, о царе Ироде, о царе Соломоне, об Э. Пиаф. Зачем мне о нем думать?

- Я хотел бы, чтобы вы прочитали свои стихи о Чеченской войне.

- Шел домой я, шел с войны, шел с Кавказа я.
Что о ней мне говорить да рассказывать?
Интересная война для истории:
Со своими на своей территории.

На той доблестной войне воевал я,
Трижды раненный, в плену побывал я,
На лице моем чеченцы безжалостно
Расписались боевыми кинжалами,
Так лицо мое они исковеркали,
Что не мог я сам узнать себя в зеркале.

Я из плена убежал, но не ведал,
Что давным-давно забвенью я предан,
Что жена моя в родимой сторонке
Получила на меня похоронку.

Шел с войны я, шел из плена из вражьего,
Шел домой я, похороненный заживо,
Шел я мертвый и живой одновременно.
Вот и дом родимый мой под сиренями.
И, волнуясь, постучался в калитку я,
Вышла женушка моя смуглоликая.

Вышла женушка моя чернобровая,
Не узнавши, как с чужим, поздоровалась.
И представился я ей от отчаянья
Сослуживцем, мужа однополчанином.

И меня она в наш дом пригласила,
Стол накрыла и вином угостила,
Показала все мои фотографии,
Рассказала мне мою биографию.
Не заметил я с ней нежной, желанною,
Как настала ночь, такая туманная.

Я хотел уйти — она не пустила.
И мне белую постель постелила.
А потом пришла ко мне, приласкала,
И всю ночь со мною мне изменяла.

И клялась, что в первый раз с ней такое
С той поры, как стала мужней вдовою.
И уснула, без вины виноватая,
Вся счастливая, сном крепким объятая.
А я встал, оделся и, не лукавствуя,
Написал на зеркалах: "Благодарствую!".

И ушел я, а куда – сам не ведаю:
В ночь безлунную и в даль беспросветную.
А жена моя проснулась – и ахнула:
Нет нигде меня, и двери распахнуты,
И на зеркале, узнавши мой почерк,
Поняла вдруг, с кем спала этой ночью,
И босая побежала за мною
Проторенною тропинкой лесною,
И до самого речного причала
Все бежала и "прости" мне кричала.

И казалось мне, что это Россия
У меня за все прощенья просила...

- Как вы думаете, Россия попросит у нас когда-нибудь прощения?

- Вся Россия, может, к этому и не придет, но я очень питаю надежду, что, возможно, в будущем какой-то умный человек будет во главе России, и он это сделает. Он должен это сделать. Как немцы сделали это в отношении евреев.

- Когда вы пишете такие стихи, сердце кровью обливается?

- Конечно. Я же родом из Советского Союза, где мы были в одном государстве, в одной коммунальной тюрьме жили. Блага и проблемы у нас были общими. Я дружил с Черномырдиным, бывал у него в гостях, и когда заводили разговор о том, что возможен какой-то конфликт, он говорил, что это безумие, что такого никогда быть не может. Я думаю, что еще несколько лет назад 99% из нас тоже так думали.

- А что делать с Донбассом Украине?

- Если в Крыму большинство людей, которые там жили, пошли и проголосовали, не восстали, не сказали "нет", если они не хотят жить в Украине, то для меня Крым является отрезанным. Донбасс как-то жалко терять, но если люди, которые воюют на той стороне, нас ненавидят, то насильно мил не будешь. Зачем терять жизни людей за то, что они никогда не станут украинцами! Для меня Украина там, где есть украинский язык, украинская культура, украинская песня звучит. Где живут люди, которые даже если говорят по-русски, но являются патриотами Украины. Это Россия может разбухать от территорий и считать, что ей надо быть большой, как беременной. Нормальная Украина должна быть от границы до границы украинской Украиной.

- То есть Крым и Донбасс, по вашему мнению, не вернутся в Украину?

- Они, может, и вернутся, но, с моей точки зрения, эта раковая опухоль, как Донбасс, не нужна. Что начнется, когда вдруг Путин сунет нам Донбасс, и мы начнем составлять списки тех, кто воевал, кто преступление совершил, кто был коллаборационистом, вместо того чтобы идти в Европу и создавать нормальную жизнь. Это будут колоссальные тормоза для нас.

- О. Скрипка сказал, что тех, кто не знает украинского языка, нужно в гетто засунуть.

Новости по теме: Привет от Дорна: Как соцсети троллят Олега Скрипку после его слов о языковом "гетто"

- Это простые радикальные решения, и они ничего не решают. Как ни странно, они работают не на украинский язык, не на украинскую культуру, а на нашего врага. Путин и его приспешники мечтают, чтобы были именно такие высказывания, чтобы сказать, какой у нас вражеский национализм. Это сложный вопрос. Языковой вопрос складывался веками, и сабельным штурмом его решить нельзя. Надо было с 1991 года разработать дорожную карту, стратегию, как постепенно Украине стать украиноязычной. Скрипка не прав в том, что у человека, который говорит по-русски, меньше IQ. Я думаю, что у русскоязычных  поэтов, одних из лучших поэтов современности – Б. Херсонского, А. Кабанова, IQ намного больше, чем у О. Скрипки. Должна быть стратегия, потому что взрослые люди, которым уже за 40, так быстро не могут перестроиться. Эта стратегия должна иметь отношение к людям, которые только родились, молодым. Олег очень талантлив, я его очень люблю, но каждый из нас в сердцах может что-то сказать.

- Как вы относитесь к политической деятельности вашего сына Евгения?

- Нормально отношусь. Он прямой, радикальный. Он вырос в другое время. Время, в которое я живу, уже принадлежит ему, а не мне. Я думаю, что он чего-то достигнет в политике.

- Ваши песни поют почти все звезды российской эстрады. Какие у вас с ними сейчас отношения?

- С разными – разные. С Кобзоном мы были друзьями десятки лет, но если человек назвал наш украинский гимн бандеровским, то он теряет все, что много лет существовало между нами. Я не хочу называть всех, с кем я перестал общаться. А общаюсь я с Джигарханяном, Крутым, Дунаевским, с Малининым, Леонтьевым. Со многими.

- 1 апреля умер Е. Евтушенко.

- Он был для меня учителем. Это был первый поэт, которому я в школьные годы принес свои стихи здесь, в Киеве. Затем я дружил с ним всю жизнь. Для меня он был поэтом мирового значения.

Новости по теме: Самый молодой член Союза писателей, поэт, писатель, публицист и актер: Биография Евгения Евтушенко

- Что вы думаете об украинских певцах, которые постоянно гастролируют в России?

- То же, что думаю о тех, кто является гастарбайтером и зарабатывает деньги за рубежом. Они разные. Я думаю, что они – что бы там о них не говорили – любят Украину. Они же не ездят к тем, кто стреляет в украинцев, и не надо верить пропаганде, что 80% там поддерживают Путина и аннексию Крыма. Придет время – и мы поймем, что большинство россиян любит Украину.

- Министерство культуры, по вашему мнению, Украине нужно?

- В Российской империи министерства культуры не было, а культура была – и Толстой, и Гоголь, и Чайковский. Во многих странах мира такого ведомства нет. С моей точки зрения, те гуманитарные министерства, которые остались такими, как в советские времена, должны быть совсем другими. Если мы идем в Европу, то они должны быть вроде того, что есть в Польше, во Франции. Культура, если она есть, не исчезнет, ​​даже если исчезнет министерство культуры.

- Нужна ли в Украине декоммунизация?

- Смотря что под ней понимать. Я никогда не был членом коммунистической партии, но коммунистическую идею убить нельзя. С ней даже бороться нельзя. Можно бороться только с варварскими воплощениями этих идей, которыми занимались Ленин, Сталин и их последователи. Сама коммунистическая идея – гуманная идея. Скандинавские страны воспользовались работами Маркса и одновременно не потеряли преимуществ, которые давал капитализм. Кроме того, историю убить невозможно. Можно не любить маршала Жукова, но он был. Это советские войска защищали Киев и освобождали его. Историю же переписать невозможно. Можно ли запретить партию? Возможно.

- Переименования улиц нужны?

- Здесь должна быть логика. Прежде всего нужно вернуть первые исторические названия. Вся история должна быть в Киеве.

- Нужен ли в Киеве проспект Бандеры?

- Я не вижу ни позитива, ни негатива, когда есть улицы Шухевича или Бандеры.

- С кем быть Украине, с кем идти рядом, куда идти?

- Прежде всего надо идти с самим собой. Надо понять, что если мы будем оставаться такими, какие мы есть сегодня, никто с нами ни дружить, ни помогать нам не будет. А идти надо к лучшей жизни. Но нас обманули, и мы вправе вновь вернуть ядерное оружие, мы должны возродить, поставить на первое место профессию военнослужащего и стать прежде всего военной державой.

- Сегодня у нас в стране есть моральные авторитеты?

- Есть Лина Костенко, М. Попович, И. Драч, Д. Павлычко.

- Какой должна быть украинская национальная идея?

- Во-первых, рано или поздно Украина должна стать украиноязычной. Во-вторых, украинская идея – это идея мощного, сильного государства. У нас должно быть современное оружие, в том числе ядерное.

- Скажите, в Украине свет в конце тоннеля есть?

- К тоннелю еще надо доехать, но я думаю, что есть. Смешно жить в Украине, одной из лучших территорий, которые предоставил Господь людям, и не верить в то, что рано или поздно будет и добро, и будет правда. Мы и сегодня уже живем в другой Украине, нежели лет 40-50 назад. Мы уже прошли многие тоннели. Я думаю, что за право жить в независимой Украине мы будем бороться еще много раз. И к этому надо готовиться. Над Украиной ежедневно восходит солнце, и я верю в будущее Украины больше, чем в будущее России. Еще много у нас в истории скажет своих слов человек с оружием, который вернется с Донбасса, еще много чего будет впереди. Но все равно все закончится хэппи-эндом. Рано или поздно к власти в Украине придет человек, который не будет воровать, лгать, который все сделает для того, чтобы Украина стала лучшим государством в Европе.

- Благодарю вас, Юрий Евгеньевич.