banner banner banner

Мы все-таки очень малокультурная нация, страна

Иван Марчук - гениальный живописец. Народный художник Украины. Лауреат Национальной премии им. Тараса Шевченко. Окончил Львовский институт прикладного искусства. В прошлом – жил и работал в Америке, Канаде, в данный момент проживает в Киеве. Почетный гражданин Тернополя. Художник делит свое творчество на пять периодов: "Голос моей души", "Цветение", "Пейзажи", "Портрет", "Абстрактные композиции".  Попал в рейтинг "100 гениев современности" британской газеты THE DAILY TELEGRAPH. Его картины хранятся во многих музеях мира. На сегодня изданы три книги о жизни и творчестве известного художника

Мы все-таки очень малокультурная нация, страна
"112 Украина"

Наташа Влащенко

Журналист

Иван Марчук - гениальный живописец. Народный художник Украины. Лауреат Национальной премии им. Тараса Шевченко. Окончил Львовский институт прикладного искусства. В прошлом – жил и работал в Америке, Канаде, в данный момент проживает в Киеве. Почетный гражданин Тернополя. Художник делит свое творчество на пять периодов: "Голос моей души", "Цветение", "Пейзажи", "Портрет", "Абстрактные композиции".  Попал в рейтинг "100 гениев современности" британской газеты THE DAILY TELEGRAPH. Его картины хранятся во многих музеях мира. На сегодня изданы три книги о жизни и творчестве известного художника

Влащенко: Сегодня у нас в студии выдающийся художник Иван Марчук.

Доброй ночи. Я прочитала, что вы написали при жизни более 5000 полотен. Вы работали всю жизнь без перерыва на сон?

Марчук: Это для меня еще, может, мало, у меня был очень долгий период депрессии. Весь советский период я жил за бортом. Мне пришлось много ездить, преимущественно в сельской местности. В Союз меня не брали, на выставки не брали, из страны не выпускали. К началу эры Горбачева меня не существовало.

- А вам было дискомфортно от того?

- Страшно дискомфортно. Еще в институте я переживал, что я не такой. Я не хотел быть стандартным художником. Я хотел быть ненормальным художником в понимании обычного обывателя. В училище я был передвижник, в институте меня ломали, я думал, что искусство это когда ты рисуешь все, что видишь. Позже я понял, что это не то, но что делать, я не знал. После окончания института меня направили в Киев. Там прямо на работе я начал рисовать. Ежедневно я выносил какой-то рисунок.

- Как у вас состоялся процесс самоидентификации? Что для художника важнее: узнать что-то новое или собственно нутро?

- Узнать что-то новое было трудно, потому что соцреализм всех уравнивал, а я уже начал, приехав из Львова, что-то новое делать, что-то другое. И поэтому остальное потом. С годами на меня начали смотреть совсем другими глазами. Я делал уникальные, своеобразные вещи, которые мне просто являлись, и такого в искусстве еще не было. Я приступаю к работе, и у меня нет в голове, что я должен сделать. А потом я нахожу след, и выходят образы.

- Даже у выдающихся художников есть единый стиль. От ваших работ такое впечатление, что все эти работы писали десять совершенно разных людей – настолько они разные. Почему так?

- Я одержим, и я ненасытен. В первых своих работах я работал в одной стилистике и в одном философском направлении. Так я назвал этот цикл "Голос моей души", который является стволом дерева. Дерево растет, и первая веточка – "Пейзаж". Я начал его писать, я изобрел эту технологию. Писать пейзажи, как все пишут, – меня это не устраивало. Вторая веточка – "Цветение". Это был целый цикл – цветы. Там был совсем другой технический прием. Далее появились цветные прелюдии. Большой цикл – около 400 работ. Это отдельная техника, это исключительно под акварель. После этого я портреты делал. От абстракций таких, акварельных, я сразу перешел в гиперреализм. Портретов я сделал несколько и увидел, что я уже достиг вершины – дальше некуда в плане гиперрерализма. Я не люблю штамповать что-то одно. Я написал около 15 портретов и перестал дальше это писать. В эмиграции я работал в основном над "Голосом моей души".

- Зачем вам была нужна эмиграция, и как вам там было? Почему вы вернулись?

- Я поехал, потому что я был болен психически, психологически, потому что я был за бортом. Я 20 лет жил за бортом. Это такая обида: если ты можешь, если ты никакого зла не делаешь, а тебя взяли в тиски. Я с 1975 г. мечтал убежать отсюда, я не знал, что такое радость вообще. Когда наступила эра Горбачева, я спокойно улетел подальше – в Австралию. Там я жил в украинской семье в Сиднее. Я до сих пор жалею, что не остался в Сиднее. Я бы никогда сюда не приехал. Сидней для меня оказался раем после того ада, в котором я жил. Потом я полетел в Канаду, где пробыл четыре месяца, а потом поехал в Нью-Йорк. Там мне дали ПМЖ, и два года я не выезжал оттуда. Самые любимые места в Нью-Йорке для меня были музеи.

- Как вы себя чувствуете себя в современной, сегодняшней Украине?

- Очень некомфортно, и очень жалею, что я сделал две такие глупости в жизни. Первая глупость – что я не остался в Австралии, а вторая глупость – что я приехал из Америки.

- Вы патриот! Как жить с этим ощущением, что, с одной стороны, любишь свою Родину, а с другой – думаешь, зачем я вернулся?

- Я возвращался на свою землю. Земля и держава - это разные вещи. Державой я никогда не увлекался и никогда, наверное, не влюблюсь в нее. Потому что не в кого. Здесь, среди людей, у меня почет и уважение, но ничего в моей жизни не изменилось после того, как меня прекрасно титуловали. Мне ничего не дали – ни мастерской, ничегошеньки. Все, что я делал, я делал это сам.

- Что вас больше всего оскорбляет в сегодняшней стране?

- Во-первых, страшная ложь и несправедливость. Это на каждом шагу. Хамство, просто дурдом, на каждом шагу чувствуешь. Свалки, вся страна в свалках. Бытовая культура на нуле – общение, поведение, то, как люди живут, как устраивают дворы и так далее. А главное – это общение между людьми. И просто я ничего не нахожу положительного в стране, ничего. Разве только хорошие люди, хорошая работа.

Новости по теме

- Вы ощущаете какие-то изменения и реформы в Украине?

- Я ничего не ощущаю, хотя очень интересуюсь новостями. Я почти наркоман к газетным информациям. Я жил один. Если бы у меня была семья, я бы здесь не был. Потому что женщины остаются там, и сюда никогда не вернутся.

- Почему вы один?

- Не было такой, чтоб сказать ей, чтобы осталась.

- Как вы считаете, есть ли у нас шанс разобраться со всем на нашей земле?

- Пока такое правление, как у нас есть, – нет никакого шанса. Я его не вижу. Людей изменить нельзя. Должны меняться целые поколения. Менталитет тоже изменить нельзя. Это уже в генах сидит, что должно быть такое. Я не вижу нигде даже намеков на то, что может что-то быть. Первая ВР независимой Украины была из диссидентов, идеалистов, а люди начали их упрекать, что все так. Но каждая следующая ВР была хуже и хуже. Жизнь постоянно становилось хуже, а это зависит от таких институтов, как ВР и еще более высоких. У меня это болит, и от этого мне грустно. Я хочу видеть радостных людей, а не хмурых, так как они убивают во мне все, чтобы я хотел творить. Уже целую осень я ничего не могу делать. У меня в голове все крутится: где я и что я здесь делаю? В советские времена я говорил, что "я хочу хотеть работать", но я все равно работал. Когда я был в Америке, то это уже у меня исчезло. Я должен был там работать, потому что там надо выживать и жить. Ты свободный художник и должен рисовать. Я все это попробовал, и все мне удавалось.

- Сегодня вы человек обеспеченный. Ради чего вы сегодня работаете?

- Я привык себя удивлять. Когда я себя нашел как художник, я постоянно открываю новые техники, новые стили.

- А что для вас интересно в жизни, кроме работы?

- В мастерской возникают разные миры, и я получаю от этого удовольствие. Не от самой работы, а от того, что я сделаю уже, общаясь с ней. Мне просто хочется мою жизнь посвятить тому, чтобы доставлять людям радость, духовное богатство. У меня более 120 выставок. Я на каждой выставке вижу людей, которые влюблены в то, что я делаю, плачущих перед картинами. И Литву я так покорил, и в Германии меня очень прекрасно воспринимают. Мы, в общем, все-таки, очень малокультурная нация, страна. Я был в Амстердаме, в музее Ван Гога. Там постоянно стоит очередь. Вы зайдите в наш музей Национальный, и вы увидите там пару людей в зале.

- За рубежом музеи – это большие культурные центры. А у нас?

- Украина не хочет иметь имидж в мире. Если бы хотели, то здесь, в Киеве, уже был бы мой музей.

- Что в этом мире смысл делать, чего не надо делать ни при каких обстоятельствах?

- Когда ты делаешь добро, ты чувствуешь комфорт. У нас озлобленный народ – весь. Я хотел бы, чтобы люди любили друг друга, уважали друг друга, ценили друг друга. Это накопление положительной энергии. Над нами висит какой-то "дамоклов меч" – зло. Зло, ненависть, жестокость и зависть не дают людям в Украине выйти из того круга негатива. Поэтому я говорю: "Люди, спешите делать добро, и воздастся вам".

- У вас есть вопрос?

- Ваш канал, который я полюбил, уже освободился от той травли, которая было в ваш адрес?

- К сожалению, проблемы у канала до сих пор. Но мы работаем и верим, что когда-нибудь все-таки будет конец этому.

Спасибо вам, Иван Степанович.

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>