На первой пресс-конференции после тюрьмы на мне были вещи, которые я сшила в 17 лет

Народный депутат Надежда Савченко в интервью телеканалу "112 Украина" рассказала о своем визите в Москву, почему ссорятся ее бывшие адвокаты и еще много интересного о дальнейших планах

На первой пресс-конференции после тюрьмы на мне были вещи, которые я сшила в 17 лет
112.ua

Наташа Влащенко

Журналист

Народный депутат Надежда Савченко в интервью телеканалу "112 Украина" рассказала о своем визите в Москву, почему ссорятся ее бывшие адвокаты и еще много интересного о дальнейших планах

Влащенко: События недели мы обсуждаем с народным депутатом Украины Надеждой Савченко.

Добрый вечер, Надежда. Ваша поездка в Москву на этой неделе наделала много шума. Многие ваши коллеги осудили этот поступок и высказались достаточно агрессивно. Зачем вы поехали в Москву?

Савченко: Моя сестра сказала, что она обязательно поедет поддержать Карпюка на его последний суд. Николай - человек волевой, и он сказал, что на этап он не поедет. Я тоже так сказала в свое время – я знала, что меня вернут в Украину или живой, или в гробу, но все равно я буду свободной. Против моей сестры возбуждено уголовное дело в России, которое еще до сих пор не закрыто, поэтому я решила, что поеду я. Я никого об этом не предупреждала, кроме соответствующих служб Украины, которых я должна была предупредить, кроме ВР. Я пригласила депутатов поехать, но все сказали, что заняты и не могут. Я не могу понять, почему это вызвало столько шума, потому что в свое время все народные депутаты ездили поддерживать меня. И тогда никто не кричал им, что это "измена" или что они пиарятся на мне. И когда сейчас я сделала для другого человека то, что для меня делали другие народные депутаты, это этими же самыми народными депутатами было воспринято совсем неадекватно. Я хотела просто поддержать человека, потому что я знаю, что когда сидишь в клетке и не видишь ни одного украинца в зале – очень паршиво. А когда ты видишь, что тебя не бросают, что за тебя борются... я не считаю, что надо бояться. На самом деле, я не знала, можно мне туда ехать или нельзя, арестуют меня или нет, и я рискнула. Я хочу показать украинцам, что не стоит бояться. У нас идет война с враждебной страной – Россией. К сожалению, все СМИ показывают только первую часть моего обращения и никто не показывает вторую. Там я говорю, что наш враг – Россия и что украинцам надо не делиться на партии, не драться друг с другом, а сбиться в один украинский кулак, потому что мы потеряем Украину, и России больше ничего не надо. Я проехала, меня действительно никто не задержал. Я так понимаю, что как это ни горько признавать, скорее всего, там решили, что "ничего не будем делать, украинцы сами все сделают". И украинцы показали, что мы умеем перебить себя раньше, чем нас перебьет враг. А это большая глупость, низость и подлость, и мне просто противно слушать то, что сейчас началось, после этой поездки. А я просто хотела показать, что можно поддержать наших, что не стоит бояться, даже если у тебя там смертный приговор. Что можно рискнуть собой ради другого. И если до людей это не доходит, если люди этого не понимают, то тогда мы просто потеряем Украину из-за того, что сами дураки.

Новости по теме

- Уже есть приговор по Карпюку и Клыху. Означает ли это, что они стали объектом для обмена?

- Никогда ничего нельзя сказать наверняка, когда имеешь дело с коварным врагом. Я никогда не верила до конца в то, что меня обменяют. Я прекрасно понимаю, что не могу предсказать судьбу ребят. Но мы можем сделать от себя все зависящее, чтобы с ними случилось то чудо, которое случилось со мной. Для этого я в каждой своей зарубежной поездке говорю с людьми, которые могут что-то сделать, на что-то повлиять. Я доношу до них информацию о том, сколько у нас политзаключенных, сколько у нас пленных, у нас есть оккупированные территории. И каждый депутат, из европарламентариев, думаю, все это так же делает, так же говорит. Мы должны быть в этом едиными, должны за парней бороться. Есть много механизмов, которыми мы можем воспользоваться. Это может быть и обмен, но, увы, это просто торги. Иначе ребят не отпустят.

Новости по теме

- Для того чтобы попасть в Верховный суд РФ, нужен пропуск?

- Да. Я пришла, подала свой загранпаспорт, они заказали пропуск и выдали. Для СМИ есть такая процедура – они должны заказывать за день раньше, и им выдаются пропуска. Всем СМИ были выданы пропуска, и приставы вели себя в суде очень вежливо.

- Фейгин сказал, что о своем приезде вы должны были договариваться с руководством ФСБ. Почему он публично такое говорит и в чем их конфликт с Ильей Новиковым?

- Марк Фейгин такой человек – он так все видит по-своему. У него свое видение на все вещи, и, обычно, оно параноидальное, по моему мнению. В принципе, проработав со мной два года, он должен был понять, что я не тот человек, которому можно указать, что делать, навязать свое мнение, или что я буду с кем-то советоваться или кого-то слушаться. Их конфликт, адвокатский, начался не сейчас, и мне очень жаль, что он всплыл. Я бы хотела, чтобы мой поступок и мое возвращение, наоборот, людей объединяло бы, а почему-то только разъединяет. Мне это очень обидно. Этот конфликт длился на протяжении последнего года. Мы пытались держать его внутри для того, чтобы это не было столь очевидно. Я думала, что я выйду, и он закончится, и я не могу понять, почему он разгорелся снова, через полгода. Это уже их личные отношения.

Новости по теме

- Это конфликт двух личностей, или это идеологический конфликт, это конфликт двух адвокатов?

- Мне кажется, что конфликт личностный и профессиональный.

- Какое на вас впечатление произвело электронное декларирование?

- Я никогда не считаю деньги в чужом кошельке. Я никогда не могу оценить, сколько стоят часы, или костюм, или обувь. Я не шмоточница и никогда не обращала внимание на какие-то бренды. Почитав, я смеялась, потому что, смотря, сколько денег у наших депутатов, то МВФ может занимать у нас деньги. Очень обидно, на самом деле. Я думаю, что много людей не смогут это просто подарить. Если раньше нам показывали, что так живет только Янукович, и какой-то человек избирался врагом, и все внимание было сосредоточено на этом человеке, то сейчас люди понимают, что у нас вся власть враждебная. И гнать его надо в шею. К моей декларации есть тоже очень много предъяв – две машины. Хочу объяснить, что одна машина была украдена вместе со мной на Донбассе, а одна машина - это Škoda Fabia, которая сейчас у нас остается. А то, что я являюсь "совладельцем" универмага "Украина", то хочу пояснить, что акционер - это совсем не совладелец. В свое время, когда пытались "прихватизировать" предприятия, то людям продавали по 150 акций, и сейчас на них начисляются дивиденды. За все десять лет, что эти акции существуют, мама у нас этим занимается, мы получили 66 и 80 гривен.

- Среди ваших доходов есть такой доход – приз. Что это?

- Есть такая канадская премия "Свет справедливости". Они мне ее решили дать, еще когда я была в тюрьме. Это премия, 9,5 тыс. долларов, а не приз - в декларации ошибка.

Новости по теме

- Согласно минским соглашениям, надо решать вопрос об особом статусе Донбасса. Но это невозможно сделать, потому что парламент, который проголосует, долго не протянет. Что делать?

- У всех вызывает дискуссию моя позиция в отношении Донбасса, а у меня вызывает вопрос их позиция в отношении Донбасса. Я не очень поняла минские, еще когда сидела в тюрьме, потому что понимала, что ни к чему хорошему это не приведет. Да, они остановили агрессивный огонь на то время, но это война, и надо быть готовым, что люди будут погибать, и будет гибнуть немало. Это означает, что Генштабу, генералам надо было думать о стратегии, о тактике, как воевать. Не заводить людей в котлы и не сдавать эти котлы. Когда они сказали, что Минск – это единственное спасение, я поняла, что они продали часть Украины, как в свое время сдали Крым, слили, так они продали сейчас часть Донбасса. Что они дальше будут с этим делать – это вопрос. Я предлагала им какие-то выходы из этого, и в европейских каких платформах я об этом говорю – о том, что нужно было, действительно, прописать особый справедливый статус для всех регионов. Децентрализация – это все иллюзия того, что они что-то делают. Я прекрасно знаю, что этот парламент хорошо не закончит – я его назвала "Титаником" первый раз, как зашла. И, к сожалению, я на этом "Титанике". И сойти я не имею права. Есть еще второй вариант, как проголосовать выборы. Эту идею мне подкинул человек на улице. Она сказала, что выборы можно проводить не на всей территории Донбасса, а по районам. Выбираются кандидаты в депутаты в район и выбирается кто-то от района в ВР. И так порайонно забирать территорию под границу. И когда порайонно, на всей территории Донбасса, будут проведены выборы, подсчитать голоса, каких делегатов делегировать в ВР. Это тоже будет взрыв – не поймут украинцы, за что мы умирали.

- Что будет делать президент, которого наши западные партнеры подвели к точке, что уже нужно решать?

- Президент и ВР заврались себе и людям. Моя позиция в отношении Донбасса как раз заключалась в том, что не надо врать. Вы врете, что вы патриоты, кричите, рвете на себе рубашку, а вы сдаете страну хуже, чем я говорю, что нужно было начинать говорить с Донбассом еще полгода назад, как я обратно вернулась, со своей Украиной без России. И это можно было сделать, этого можно было достичь. Не надо было просто яро кричать, что мы не будем этого делать, а сами тихонько это делаете. Вы отступаете, а при этом кричите, что это ваши заслуги. На это просто без сожаления не взглянешь.

- Есть ли опасность, что после того, как пройдут выборы, они ничего никуда не будут отводить и скажут, что их вооруженные формирования – это новая милиция, Нацгвардия, самооборона?

- Это никакое не восстановление границ, Это – второе Приднестровье. И народу это надо понимать. И как бы ВР не кричала, что за это не проголосует – вы посмотрите, кто как будет нажимать кнопки, когда придет в зал президент и будет проталкивать этот особый статус. Все договорняки, все продается. После войны Конституцию менять нельзя. Они всунули туда изменения в судебной реформе, затем всунут еще, пока вообще не разрушат Конституцию, как разрушили, в принципе, весь закон Украины, который сейчас не действует, сейчас разбалансирован. Просто уничтожают людей, делают все, чтобы людям жилось все хуже и хуже. Люди все видят, чувствуют, но с экранов они видят, как все красиво кричат, какие они порядочные и какие они патриоты. Я думаю, они впрут изменения в Конституцию и особый статус, потому что Порошенко надо удержаться у власти, ему надо выполнить требования европейских партнеров. В нем нет того стержня, чтобы быть действительно сильным переговорщиком во многих процессах. Он – слабый переговорщик, поэтому слабый президент, слабая Украина.

- У общества никто не спрашивал, что люди думают по этому поводу.

- Люди, в принципе, уже научились организовываться. Я боюсь, что третий Майдан будет, как писал Шевченко: "И повеет ветер с Холодного Яра", и начнется колиивщина. Если они раньше кричали, что имение только у Януковича, то сейчас любой может открыть карту Google, посмотреть сверху на Киев, посчитать периметр и площадь домов, посмотреть их адреса, приехать и посмотреть, кто там живет. И понять, у нас один был Янукович или у нас януковичей вся ВР и еще их прихвостни. Вместе с правительством и президентом.

- Были ли у вас встречи с представителями так называемых "ЛНР-ДНР"? С кем вы встречались и о чем вы говорили?

- Это были просто люди. Я не встречалась ни с кем, кто считает себя главарями самоназваных республик. Каждый из нас может приехать туда и пообщаться. Это была серая зона. Там, на самом деле, люди ходят туда-сюда – через пропускные пункты, не через пропускные пункты, с села в село. Одна бабка сказала, что в один магазин она ходит хлеб покупать за рубли, а во второй – за гривни. Где она живет, она сама не знает. Там полное непонимание людей, что происходит, кроме того, что идет война. Я говорила с обычными людьми, поняла их настроения - они хотят, чтобы война закончилась. К сожалению, очень много людей, которым все равно – придет Россия или Украина, лишь бы только война бы закончилась. Большинство таких людей, которые говорят, что при Украине было лучше, и не надо было этого начинать. И за этих людей надо бороться, потому что это наши люди, и их просто оккупировали. Над ними издеваются, как хотят, те, кто затем станет милицией и войсками в этих зонах. Я не считаю, что от своих людей надо отказываться. О всех своих поездках я докладывала во все соответствующие органы, давала все показания. Перед законом я абсолютно чиста и не нарушала никаких законов и правил Украины. Тем более Донбасс – это Украина. Не надо рассказывать, что ездить туда – это предательство.

Новости по теме

- Возможно, вам, Надя, не нужно было втягиваться в дискуссии о плотницких, захарченко и т. д.?

- Меня спросили, что надо делать с боевиками, если они не прислушиваются, и я сказала, как политик, – "улыбнуться". Если бы я была военным, я бы сказала – "стрелять". Жаль, что очень мало людей понимают иронию, особенно когда она ложится на бумагу, и уже не звучит интонация. Когда я вышла из тюрьмы, меня хотели много партий, хотели мной управлять. Адвокаты хотели, чтобы мы создавали продолжение всего этого. Только никто не понял, что я человек и что я прошла этот путь к величию, которое мне досталось, и я не изменилась. Я пошла за солдатами, потому как посылают в бой солдат, то я их не бросаю, а иду за ними, как командир. Я попала в плен, выдержала всю эту тюрьму, и выдержала ее сама. Я не говорю, что я выдержала больше всех – я ее просто выдержала. Я выдержала то, что мне выпало на долю. Я осталась собой, и собой в дальнейшем останусь, и никто никогда не будет мной управлять. Никто никогда не будет использовать меня так, как они себе думают. Никто никогда меня не изменит – я останусь собой до конца.

- Останется ли Виктор Владимирович, который принимал на оккупированной территории в Крыму Путина, одним из главных действующих лиц украинско-российских отношений? Первое, что сделал Путин – поехал к нему смотреть его танцующий фонтан.

- Виктор Владимирович - это Медведчук?

- Да.

- Когда это было?

- Два года назад.

- И два года он остается связывающим звеном между Украиной и Россией . Это же не вчера он фонтаны открывал. И дальше люди это терпят. Я думаю, что, в принципе, так и останется. Я думаю, что мимо умных людей не проскочило, что прошло уже два года, а связь остается. Путин, например, ничего не сказал относительно того, Савченко приехала в Москву не приехала, но сказал, что липецкий завод Порошенко работает и приносит прибыль России. И заплатил он там, кажется, 800 млн налогов. Я говорила когда-то, что надо поменять шоколадный завод на патроны. Он так и поменял: каждая шоколадка стоит того патрона, который стреляет в нашего солдата. И для глупых людей они отвлекают, что Савченко изменила, потому что уехала в Россию, погуляла по Красной площади в вышиванке. А для умных людей становится понятно, кто предатель Украины. Я думаю, что и на Медведчука это так же не повлияет – они и дальше будут торговать Украиной, будут торговать своими удобствами на украинской крови.

- Изменился ли ваш взгляд на то, нужно ли было вводить "закон Савченко"?

- Нет, не изменился. Я его буду защищать. Если бы у нас был какой-то институт, который может провести честную аналитику, потому что было много лживой аналитики. Я проводила свою аналитику – заказывала ее у людей, которые действительно являются законодателями. Нет в законе ничего плохого – система плохая, в которой он действует. Систему надо было менять. После этого закона надо было начинать выписывать суд присяжных, потому что не будут у нас люди верить судьям, которым будут платить по 300-500 тысяч. Никогда судьи не будут честными – совесть за деньги не купишь. Суд присяжных должен быть не такой, как он у нас сейчас есть – три судьи и две кивалы, а действительно выписан правильный суд присяжных. Нужно, чтобы община могла приобщаться к тому. Я сама предложу два изменения в закон – чтобы дать на расследование следователем полгода или год и чтобы этот закон действовал и для пожизненно осужденных, чтобы они имели право с перерасчетом просить помилования. Не факт, что им его дадут, но попросить человек имеет право – надежду нужно оставлять всем.

- Билецкий сказал, что нынешние топ-менеджеры нашей армии после Дебальцево, Иловайска и многоступенчатой коррупции, которая есть, не имеют права возглавлять армию. Что вы думаете по этому поводу?

- Я с ним здесь абсолютно согласна. Глядя на то, как происходит комитет по вопросам национальной обороны и безопасности, когда председатель комитета просто не может собрать депутатов, потому что такой он председатель. На комитет люди приходят работать, а не просто послушать пиар Пашинского, его демагогию, его обзывание всех подонками, его унижения. Он рассказывает, что депутаты не голосуют такой важный закон для армии, спецконфискацию, а мы все прекрасно понимаем, что этот закон ему нужен для того, чтобы перекрыть свои махинации с нефтепродуктами Курченко. Не может быть, когда у нас идет закон о люстрации – Пашинский является председателем комитета по Нацбезопасности, председателем наблюдательного совета "Укроборонпрома", а его сын является директором второго департамента, который отвечает за "Укрспецэкспорт".

- Что сегодня происходит в армии?

- В "Укроборонпроме" - коррупция, выигрывают тендеры цеха, через третьи руки, вместо того, чтобы запускать большие мощности наших заводов, которые работают на остатках. Тендеры выигрывают цеха, в которых нет мощностей, нет возможностей сделать качественную продукцию для армии. В армии происходит то же самое – на самом деле, у нас есть пару армий. Каждый, кто метит себе идти в президенты, создал себе свою армию. И эта армия оснащенная, вооруженная, обученная и квалифицированная. А есть армия, которая называется ВСУ, такой клондайк для того, чтобы воровать. Воруют на всем - на носках, трусах, на форме, на еде, на технике.

- Как это прекратить?

- При той ВР, при том правительстве и президенте ничего не изменится. У нас есть 30% новых людей, которые зашли с Майдана, все остальные – не первого созыва депутаты, которые воровали все 25 лет.

- Почему эти 30% молчат?

- Я пришла на два года позже всех и посмотрела на все это свежими глазами. Часть давно купленных, часть просто опустила руки. Я понимаю, что невозможно что-то изменить. Я вижу, как хитро выписывают законы, как туда закладывают стратегические ошибки. Чтобы что-то изменить, нужна не просто политическая воля, а сильная воля лидера в Украине для того, чтобы не менять игроков у корыта, а для того, чтобы саму систему изменить: чтобы корыта больше не было.

- Вы виделись с президентом после того, как он вам дал Героя Украины?

- Еще раза два.

- Если бы вы сейчас встретились с Порошенко, что бы вы у него спросили?

- Ты уже готов выполнить все, что наобещал украинцам за время своего президентства и до того, как шел к нему?

- Как вы могли опубликовать такую книгу о себе?

- Запросто. Сила честного человека в том, что его не за что взять. У меня нет слабых мест. Я сказала все, что должна была. Меня можно оболгать, но любая ложь разобьется о скалу правды. Мне нечего терять. Я в этом непобедима.

- Ваш любимый фильм - "Побег из Шоушенка"?

- Один из...

- Что вам дает надежду?

- Чувство долга – я не имею права сдаться, отступить. Впрягшись раз, я должна идти своей дорогой – честно, справедливо, открыто, и рано или поздно любая ложь разобьется о скалу искренности человеческой.

- А какая разница между той Надеждой, которая служила в 95-й бригаде, и человеком, который сидит передо мной?

- Небольшая. Конечно, я стала жестче, но очень часто бываю ребенком.

- Какой месячный бюджет вашей семьи?

- Когда 20 тыс., когда больше.

- Вы обрадовались, когда депутатам подняли зарплаты?

- Нет. Я считаю, что это просто расшатывание общества и озлобление людей.

- У вас существуют во фракции доплаты в конвертах?

- Нет.

- Какими духами вы пользуетесь?

- Я вообще ими не пользуюсь, я считаю, что чисто вымытое тело лучше всяких духов. Не люблю искусственных запахов.

- С кем из своей фракции вы дружите?

- Дружбой это назвать трудно, но есть люди, с которыми легко общаться. В принципе, все очень легкие люди, умеют пошутить, люди не глупые, так что общение вполне комфортное и нормальное.

- Вы имели отношение к дизайну одежды. Какой у вас любимый магазин, дизайнер, любите ли вы шопинг? Почему вы выбрали такой способ, как сейчас?

- Терпеть не могу шопинг, одеваюсь в Раде или в каких-то стоковых магазинах. Я умею шить, но не имею на это времени. На первой моей пресс-конференции, которую я давала после того, как вышла из тюрьмы, на мне были мои вещи, которые я сшила себе в 17 лет.

  • Первая пресс-конференция Надежды Савченко по возвращению в Киев из России, 27 мая 2016
    Первая пресс-конференция Надежды Савченко по возвращению в Киев из России, 27 мая 2016 Українське фото
  • Первая пресс-конференция Надежды Савченко по возвращению в Киев из России, 27 мая 2016
    Первая пресс-конференция Надежды Савченко по возвращению в Киев из России, 27 мая 2016 Українське фото
  • Первая пресс-конференция Надежды Савченко по возвращению в Киев из России, 27 мая 2016
    Первая пресс-конференция Надежды Савченко по возвращению в Киев из России, 27 мая 2016 Українське фото

- Некоторые спрашивают, почему Савченко публично объявила о голодовке, а о том, что она вышла из голодовки, не объявила.

- Я тогда говорила не о голодовке, в первую очередь, а о том, что должно быть изменение Конституции и изменение самой системы подхода к власти. Это были вещи намного важнее, и некоторые люди их услышали. Я понимаю, что невозможно собрать всеукраинское вече, но к этому нужно идти. Надо вывести депутатов к тому, что народ им будет говорить, куда нужно идти. Я о голодовке говорила в сердцах, потому что ничего не происходило, ничего не делалось. Когда я вышла из голодовки, я была в заграничной командировке, и не было там украинских журналистов, чтобы сказать им об этом. Тогда президент побеседовал с матерями, как всегда, наобещал им золотые горы, и они сказали, что не надо больше голодать, потому что так же я голодала в их поддержку. Об этом забыла объявить, а из этого, как всегда, сделали "шкандаль", больше, чем стоило.

- Чем бы вы занимались, если бы не было войны?

- Я бы летала в мирном небе.

- А правда, что 19 декабря на заседании комитета Нацобороны у вас был конфликт, скандал и вы ушли с заседания?

- В тот день проходили слушания в ВР, на которые пришли общественные организации, участники АТО, инвалиды, и они хотели, чтобы депутаты услышали, что они хотят донести – не работают те законы, которые мы принимаем. Я просила Пашинского коротко, по сути, провести комитет. Он 40 минут рассматривал один вопрос, а потом, как всегда, начал заниматься демагогией, обвиняя всех и вся за то, что не голосуют за "святой" закон о спецконфискации. Я встала и сказала, что нет больше о чем слушать, и ушла. Это не я сорвала комитет, это Пашинский не может собрать депутатов, потому что Пашинский, как председатель, неэффективен.

- Хотите ли вы создать самостоятельный политический проект?

- Я хочу, чтобы люди сами создали сильную общественную платформу. Я хочу, чтобы люди научились взаимодействовать и помогать друг другу. Я хочу сбить людей в платформу, и им не надо становиться политической силой, партией. Очень много людей предлагают мне просто открыть мою приемную народного депутата в селе, в районе.

- Употребляли ли вы наркотики или другие стимуляторы. Или ранее употребляли?

- Нет. Травку прежде, в молодости, курила, а так курю. Мне сигарет хватает.

- Что вам сказали Карпюк и Клых, когда вы с ними встречались?

- Карпюк сказал, что не надо писать ему слезных писем, "вы делайте то, что вы должны сделать для Украины, а обо мне не думайте. Будет, как Бог даст". Он очень сильный человек.

- Как Тимошенко отнеслась к вашему приезду в Москву?

- Я ее предупредила, что я буду ехать и что это может как-то откликнуться на фракции, на партии, и она сказала, что я имею право на принятие своего решения, и сказала, что не имеет никаких претензий.

- А есть ли у вас партнерские отношения с Ярошем?

- С ним трудно работать. Он женщин не любит, а я не люблю мужчин. Но, если надо, то в разведку я бы с ним пошла. Он очень рассудительный человек, и дело мы с ним делаем одно, и Украину вместе любим.

- Вас интересует, в принципе, националистическая идеология и как вы относитесь к ОУН, УПА, Бандере, Шухевичу и т. д.?

- Очень долго людям затирали мозги, что это все плохо, и рассказывали, что только советский Союз, только советский солдат. На самом деле все, что силой навязано, рано или поздно взрывается. Когда украинцы не были в Союзе, не были в России – это было свободное государство. И Киевская Русь начиналась с Украины, а по Москве еще бегали дикие кабаны. И этого никогда не перекрыть в нашей крови – мы все равно будем националистами. Только национализм – это не нацизм. Это тогда, когда я говорю – я украинец, Украина – это я, я люблю свое государство, я иду умирать за Украину, ибо Украина - это я, дети, родители. В очень многих европейских странах поставлено, что в первую очередь берут на работу коренных жителей данной страны, а затем предоставляют преимущество другим. У нас в Украине не в почете, и никогда не было в почете. Сейчас это нужно исправить.

- Важны ли для вас вопросы этики?

- Смотря что вы называете этикой. Мне кажется, человечность и порядочность – лучшая этика.

- Кого вы считаете своим наставником? Были такие люди в вашей жизни?

- Нет. Все, кто пытался меня наставлять – я делала все наперекор и вышла такая, как есть.

- Страх у вас есть?

- Отсутствует, я отбила его прочь. В детстве я боялась всего и всегда.

- Три вещи, которые нужно немедленно решить Украине до конца этого года?

- Выписать Конституцию Украины такой, как ее хотят видеть украинцы, а не власть. Выписать базовые, ключевые законы, которые должны стать стержнем в Конституции, и начать развивать законотворчество государства, которое потом люди изменят вместе с властью и поставят правильное. Закон у нас не работает, не действует и развален полностью. Я думаю, этого на первое время хватит.

- Большое спасибо.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров