На рейтинге президента мы споткнулись и загубили не один обмен

ВЛАДИМИР РУБАН - руководитель Центра освобождения пленных, общественной организации "Офицерский корпус". Глава партии "Офицерский корпус". Вице-президент общественной организации "Академия национальной безопасности". С начала войны на востоке Украины начал заниматься переговорами об освобождении пленных. Выполнял функции посредника между полевыми командирами самопровозглашенных  "ДНР", "ЛНР" и украинской властью. В 2015 году стал лауреатом премии  "За мужество и патриотизм" общенациональной премии "Человек года"

На рейтинге президента мы споткнулись и загубили не один обмен
112.ua

Наташа Влащенко

Журналист

ВЛАДИМИР РУБАН - руководитель Центра освобождения пленных, общественной организации "Офицерский корпус". Глава партии "Офицерский корпус". Вице-президент общественной организации "Академия национальной безопасности". С начала войны на востоке Украины начал заниматься переговорами об освобождении пленных. Выполнял функции посредника между полевыми командирами самопровозглашенных  "ДНР", "ЛНР" и украинской властью. В 2015 году стал лауреатом премии  "За мужество и патриотизм" общенациональной премии "Человек года"

Влащенко: Сегодня у нас в гостях Владимир Рубан.

Здравствуйте, Владимир Владимирович. Безусловно, все, что вы делали эти два года, вызывает огромное уважение. За два года с вашей помощью освобождены сотни людей. Как началась эта ваша работа? Кто вам дал полномочия?

Рубан: Я их взял сам,  вместе со своим товарищем, сотником майдановским,  для того, чтобы выручить из плена своего товарища, сотника. Офицерский корпус был на Майдане, у нас была 28-я сотня, и Николай Якубович, который весь Майдан ее представлял в "Самообороне", был делегирован на Донбасс после окончания Майдана, для того, чтобы там строить "Самооборону". Вот он и попал в плен. Тогда это была конкретная поездка для того, чтобы спасти его и спасти его семью. Я понимал, что если они ввяжутся в переговоры, то он будет жить ровно столько, сколько они будут разговаривать.

- Где это было?

- Его взяли в плен в Донецке и содержали в областной администрации, на одном из этажей.

- С кем вы разговаривали?

- Его удерживатели говорили, что он в больнице. Я послал им смс, представившись руководителем "Офицерского корпуса", и написал,  что мой подчиненный, офицер, находится у них, и я готов обсудить условия его освобождения – это 6 человек за одного. Они заявили троих откровенно криминальных, которые напали на инкассаторскую машину, и троих так называемых политических. Но мы договорились на трех человек, политических.

- Почему у нас настолько усложнен сам процесс и каждый раз это какая-то частная история?

- На самом деле здесь сложного ничего нет. Стороны, которые договорились и провели первый обмен, у них есть уже кредит доверия друг к другу, и они могут договариваться и обмениваться. Дальше вступают уже интриги и политические какие-то интересы. Политическое влияние, с одной стороны, наверное, Запада на украинскую сторону или внутриукраинские разборки, и, с другой стороны, российское влияние на донецкую и луганскую сторону.

- Неужели российская сторона рассматривает какие-то дела прапорщиков, киборгов? 

- Персонально нет. Это концептуальные наставления. Рассматривают только, когда это фигуры значимые, либо они могут рассматриваться как перспективно значимые. Беда у нас в том, что с нашей стороны все пленные рассматриваются первым лицом в государстве. Петр Порошенко принимает решения по каждому пленному, со слов Тандита, персонально держит руку на пульсе, а я в процессе столкнулся, что он и пережимает этот пульс. 

Новости по теме

- Во время рассмотрения дел каких людей президент пережимает этот пульс?

- Если президент сообщает на всю страну об убитых в Иловайском котле, об убитых за день, о потерях техники, то, наверное, он выглядит недостаточно по-королевски. А вот если он объявляет о количестве освобожденных из плена - ему внушили, что он выглядит положительно, и это будет влиять, в хорошем смысле, и на рейтинг кампании избирательной, и на личный рейтинг. И мы на этом рейтинге споткнулись и загубили не один обмен.

- До меня не раз доходили слухи, что за военнопленных часто платят. Как здесь происходит?

-  Нам было проще, остальным поэтому было завидно. Мы легко прошли этот вопрос – за нас платил Корбан. Он поставил всех офицеров - это было наше условие - на довольствие. Мы получали как иностранные инструктора, и в финансовом вопросе наши семьи не нуждались ни в чем. Офицерский корпус в центре освобождения пленных – это была закрытая, довольно автономная организация. Остальных мы к себе близко не подпускали. 

Новости по теме

- А за пленных тоже Корбан платил?

- Здесь же не просто вопрос довольствия офицеров и их содержания. Здесь вопрос гораздо сложнее. В нашем распоряжении были самолеты, и тот частный самолет, который приписывают – это был самолет Коломойского, оставленный Корбану. Мы могли летать в любую точку – на нем вывозили раненых из Днепропетровска в Польшу, в Израиль, в Прибалтику на лечение. В нашем распоряжении были вертолеты. Когда мы только договаривались о создании центра  - Корбан отдал нам бронированный "Лексус". Этот "Лексус" хорошо знают в "Айдаре", в Луганске и в Донецке. Мы брали у Корбана наличные деньги, которые он "воровал" у своего фонда – он сперва перечислил деньги в этот фонд, потом "украл" и отдал мне.

- Так вы тоже участник этой ОПГ?

- Я – один из руководителей  организованной "преступной" группировки Корбана, поскольку не на войне, а в "мирной" жизни, с какой-то АТО, я забирал людей из ям в неволе, с наручниками, с мешками на голове. Под страхом быть расстрелянным конвоировал их в Донецкую, Луганскую области, там забирал из других банд людей и отвозил сюда.

- Сейчас, когда Корбан под арестом, какая-то финансовая помощь продолжается или сейчас нет для нее возможности?

- Мы прекратили активное сотрудничество и свою работу с момента ухода днепропетровской команды с губернаторских должностей. Мы проявили первыми инициативу, нам уже было сложно вдалеке от семей, в постоянном стрессе. Мы уже занимались пленными из Киева, и здесь мы уже почувствовали на себе этот посттравматический стрессовый синдром.

Новости по теме

- Вас считают человеком Медведчука и говорят, что у Грицака и Медведчука есть некий конфликт, и поэтому вас отстранили от обмена пленными. 

- Я не был никогда человеком Медведчука, но  никогда не опротестовывал любые слухи обо мне. По поводу Грицака – это та команда, которая "съела" Наливайченко. Когда обмен пленными стал распространяться, и появилось больше желания поучаствовать в этой телевизионной картинке, чем заниматься обменом пленными, у разных людей начались довольно банальные просчеты и ошибки, в том числе известное освобождение или побег 12-ти уголовников из Мариупольского СИЗО, с помощью обмена пленными недалеких волонтеров. Эта история будет записана в криминальных анналах, ее будут изучать.  В Мариупольском СИЗО сидела банда Кадета и Боксера. Они проходили по уголовным делам, 9 мая в Мариуполе срывали украинские флаги, и им еще и приписали терроризм. Они заметили, что с камер исчезают люди, и выяснили, что их обменивают в "ДНР".  Они позвонили в "ДНР", попросили, чтоб их обменяли,  но им отказали, потому что донецкой стороне надо было вытаскивать, в первую очередь, своих ополченцев. После этого они решили позаботиться о себе сами. Нашли в ФБ телефон полтавского волонтера, позвонили  ему и сказали, что они заместители Захарченко и готовы предоставить на обмен людей. Но надо вытащить людей из Мариупольского СИЗО. И тогда тот волонтер начал поднимать всех на уши, что он может обменять девять человек.  В процессе переговоров их уже стало 12. Сидя в камере, в Мариупольском СИЗО, они согласились отдать всех, кого попросил отпустить этот волонтер. Это доходит до той степени, что их дела передают в суд, для того, чтобы суд лояльнее к ним отнесся, подъехали болельщики из батальона "Донбасс", произвели впечатление на судью, она дала положительный приговор, и их повезли на обмен. Они не успели обдумать только последний этап – переход через границу. Переговорщик позвонил в Донецк, они уже знали эту историю,  позвонили в Киев и попросили разобраться. Вот после такой истории я понял, что таких "полноценных" переговорщиков будет все больше из числа наших волонтеров.

- Как вы считаете, Савченко скоро попадет в Украину?

- Я надеюсь, к выходу передачи в эфир (дата выхода передачи в эфир 04.04.2016, - ред.) мы ее уже будем встречать в Украине.

Новости по теме

- Вы были в Минске? И кого вы там представляли?

- Мы были в Минске. Нас предупредили о серьезности разговора, нас было четыре офицера, и мы проводили переговоры с представителями различных спецслужб РФ об обмене Сенцова на Ерофеева. Это закончилось моим предложением менять двоих на двоих.

-  Вы считаете фальшивкой документы, что Александров и Ерофеев уже не были офицерами российской армии на момент задержания?

- Я допускаю, что это настоящие документы, и юридически им можно верить. Еще в советские времена наши ехали в Сирию,  в Ирак, в Ливию не обучать и воевать, а ехали, как бы, работать. Ничего нового в этом нет. 

Новости по теме

- Вам СБУ давало полномочия?

- У меня, как и у каждого офицера из Центра освобождения пленных, есть удостоверение СБУ. Оно выдается на один месяц – показывающее полномочия и направление работы.

- Тандит говорит, что вы не генерал СБУ, а старший лейтенант.

- Я никогда не говорил, что я генерал СБУ. Я служил в разведке, в авиации, и уволился в звании лейтенанта. А остальные звания приходили, как и всем офицерам, через определенный период. Когда встал вопрос о том, что человеку, который на переговорах, необходим какой-то статус, встал вопрос легендирования. У меня звание генерал-полковника казачьих войск, и тогда с  Леусом, с  руководством СБУ, был  создан статус. 

- Вам Леус выписал удостоверение генерал-полковника?

- Это было согласовано с руководством. Но как только я отправился с этим статусом и легендой к Безлеру, один полковник СБУ отправил вслед смс: "Рубан не генерал СБУ. Он не тот, за кого себя выдает, с ним нельзя иметь дело". В СБУ есть своих несколько течений и в борьбе за это первенство – кто станет главным, они съедают друг друга, а таких, как я, тем более. 

- Правда ли, что вы симпатизируете руководству "ДНР", "ЛНР"?

- Когда они отдают мне пленных, да, наверно, симпатизирую. Моя задача – забрать у них пленных, и как можно больше. Когда у меня не хватает аргументов, я приглашаю Руслану или Мочанова. Я могу симпатизировать Захарченко в том, что некоторые идеалы Майдана они пытаются у себя внедрить. Они борются с олигархами – у них есть богатые люди, и они не хотят, чтобы они были в политике.

- У вас есть вопрос?

- Каким должен быть папа-офицер для дочери?

- Мой папа никогда меня не воспитывал, но я им всегда гордилась.

Спасибо большое, Владимир.  

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>