Независимых политологов нет нигде

Гостем Натальи Влащенко в программе Люди. Hard Talk стал политолог Вадим Карасев

Независимых политологов нет нигде
112.ua

Гостем Натальи Влащенко в программе Люди. Hard Talk стал политолог Вадим Карасев

Влащенко: Украинская действительность такова, что когда приглашают в студию политиков, зритель всегда знает, чьи интересы они представляют. А политологи, которые должны оценивать и анализировать процесс, они тоже на чьей-то стороне баррикад. Они тоже являются людьми какого-то определённого работодателя. Сегодня у нас в гостях политолог Вадим Карасёв. Рада вас видеть. Почему на нашем политическом "рынке" политологи, политтехнологи – понятия очень условные? На самом деле, эти люди всегда работают на определённые политические силы. Что скажете?

Карасёв: Действительно, выглядит это так, поскольку у нас вся политика так финансируется. Она финансируется из трёх-четырёх источников. Я работал советником главы АП 5 лет, и я это знаю.

Влащенко: У Виктора Балоги?

Карасёв: Да. Так вот, в 2006-м парламентские выборы финансировали семь финансово-промышленных групп. Причём, все политические силы – от правых до левых. В 2007 году уже четыре финансовых группы финансировали. Поэтому картинка получается не чёрно-белой, а спектральной. Чёрный рынок – что в экономике, что в политике. У нас так и не принят закон о финансировании политических партий. У нас не принят закон о финансировании избирательных кампаний. Вот сейчас новая избирательная кампания, а закона о финансировании нет. Поэтому выиграет тот, наверное, у кого больше денег, у кого больше доступа к медиа. На Западе партии финансируются из бюджета – те партии, которые получили доверие избирателей. Плюс у партии есть очень широкая массовая база, членская база. Это финансирование осуществляется на основе членских взносов. Например, если взять американский опыт финансирования президентской кампании, есть ограничения на физические пожертвования. Это, примерно, ограничение в 200 долл. В государствах с нормальным становлением капиталистического рынка в экономике и в политике финансирование идёт снизу, со стороны общества.

Влащенко: А вот в наших условиях, есть ли у нас независимые политологи? Есть ли у нас люди, которые существуют на заработки от своих книг, от своих статей?

Карасёв: Нельзя существовать только на заработки от своих книг. У нас гонорары не платят.

О медиа

Влащенко: То есть независимых политологов у нас нет?

Карасёв: А их нигде нет. Нигде нет ничего независимого. Независимость – это правильно отстроенная, правильно отформатированная зависимость. Нет в мире абсолютной свободы. Как и нет абсолютной справедливости. Когда политолог приходит в эфир, у него есть аудитория. И если он будет говорить только точку зрения кого-то, то в следующий раз вы его не позовёте. Он будет неинтересен. Вы сразу будете знать, что он скажет.

Влащенко: А если это коммерчески подтверждается со стороны олигарха? Ведь у нас много проплаченных людей, которые ходят на эфир.

Карасёв: А что, только политологи? А политики не стоят за этим? А журналисты не стоят за этим? Это беда, это такая жизнь – и журналистики, и политики.

Влащенко: Есть квотированные гости в студии? Всегда?

Карасёв: Конечно. Но тут тоже всё перемешано. Квотированный, не квотированный гость, но он должен прийти и быть интересным. Он должен быть хорошим спикером, медийной персоной. У нас, вообще, политика разыгрывается на медиа-сцене. По крайней мере, пока не началась война, где реальная политика.

Влащенко: Интересных гостей у нас всё меньше и меньше на экране.

Карасёв: Потому что всё больше квотированного. Сейчас, когда идёт война, либо ты сторонник мира, либо войны. Серединка как-то не очень воспринимается.

Влащенко: От спикеров сегодня требуется говорить вещи популярные. Чтобы представить непопулярное мнение, надо иметь мужество.

Карасёв: Нужно умение непопулярную вещь завернуть в популярную форму. Это умение и искусство политолога. Это искусство спикера. Просто всё время подыгрывать избирателю – скоро будешь не интересным. Есть вещи популярные – искренние, а есть – неискренние. В конце концов, главный, решающий фактор – это профессионализм. Много сегодня берут спикеров-политологов, которые просто непрофессиональны.

Влащенко: Эксперты говорят о том, что Майдан спровоцировали олигархи. Фактически это разборки между Лёвочкиным и Клюевым. Каково ваше мнение?

Карасёв: Спровоцировать можно то, что готово к провоцированию. Предпосылки к этому были. Для того, чтобы революционная ситуация превратилась в полноценную революцию,  необходим субъективный фактор. Страна уже была беременна вот этим всем. Детонатором был раскол в президентской команде и ставка на "семью". За месяц до этого я разговаривал с одним человеком из властной команды и сказал ему, что если вы будете делать ставку на "семью", вы полностью проиграете. Потому что в авторитарных системах, которые были у нас, лидер и режим выживает тогда, когда он опирается на широкую, элитную коалицию и когда эта широкая, элитная коалиция поддерживает лидера. А общество уже и ни при чём. А они начали между собой воевать. И перспективу Евросоюза буквально убрали из-под носа.

О России

Влащенко: Фактически любая революция это решение элит? На какой стадии сейчас находится Путин, потому что недовольство элит в России сегодня очень серьёзно. Как близко стоит Путин, с вашей точки зрения, вот к этому краху?

Карасёв: Не стоит. Потому что нельзя тут сравнивать с Януковичем. У Януковича поддержки в обществе не было. Он не плебисцитарный лидер.

Влащенко: Но восток его довольно бурно поддерживал одно время.

Карасёв: Если б восток Украины был Украиной, то Украина была б такой, как Белоруссия. А поскольку Украина – сложное составное общество (и территориально сложное, и географический плюрализм в Украине всегда был), то эту страну очень трудно удержать в авторитарных рукавицах. Это надо было обладать деньгами, чтобы купить лояльность. Украина блокирует авторитаризм, но никак не может сгенерировать европейский путь развития. Что касается Путина. У Путина всегда было минимум 60% поддержки населения. Элита может не поддерживать. Но общество, консервативное, традиционалистское, поддерживает. Чего никогда не было в Украине. В Украине общество никогда не поддерживало президента. У Путина сегодня поддержка в низах. Поддержка в элитах сегодня слабеет, потому что там идёт борьба между консервативной элитой и той, которая связана с глобальным рынком. Путин сейчас маневрирует между ними. Чтобы режим обвалился, нужен только дворцовый переворот. Но массы его могут не поддержать. Если дальше будет углубляться противостояние между Западом и Россией, и если дальше будет полыхать война (горячая, информационная, психологическая) между нами и Россией, между Западом и Россией, то Путин может потерять власть. Но на смену ему придёт более националистический лидер. Путин – постимперский лидер. А Россия уже беременна национализмом. И стрелковы-гиркины-бородаи – это уже представители русского национализма.

Влащенко: Все эксперты говорят о том, что Путин – лидер медийный. Они говорят, что мнение народа России это мнение телевизора. Что вы скажете?

Карасёв: Я бы не преувеличивал роль медиа. Мы живём в эпоху аудиторной демократии, но не надо преувеличивать роль медиа в РФ. В России, как и на границе с Украиной, сейчас пробуждается русская идентичность. Вместо постсоветской идентичности формируется русская идентичность. Не российская. Это для России колоссальный вызов. Россия уже сегодня не может быть империей, но никак не может стать современным национальным государством в европейском понимании этого слова. И они зависли между этим. Путин – не националист. Националисты – это те, кто поддерживает сейчас сепаратистов на востоке Украины, или те, кто из России туда пришёл. Для Путина – это вызов. И не факт, что если путинский режим будет валиться, к власти придут либералы. А если придёт Стрелков? Навальный и Стрелков? Не Ходорковский, не Немцов…

Про украинскую оппозицию

Влащенко: Кто, с Вашей точки зрения, будет в Украине оппозицией в ближайший год?

Карасёв: "Батькивщина". У нас поменялся сейчас формат партийной системы. Досрочные выборы будут проходить в условиях почти сформировавшегося национального консенсуса. Раньше у нас реально было две партии: "партия востока" и "партия запада", соответственно, сориентированные на Россию и на Запад. Вот эта многовекторность была не только во внешней, но и во внутренней политике.

Влащенко: Что будет?

Карасёв: Сейчас на выборах ни одна партия вам не скажет, что они за стратегический союз с РФ, за дружбу с Россией. Может быть, кто-то очень аккуратно напишет: мы за нормализацию отношений с РФ. Всё. Потому что сейчас наша внутренняя политика работает в логике врага по отношению к России. Это как бы формирует национальную границу и границы партийной системы. У нас сегодня у власти прозападные силы. А в оппозиции сегодня, если Яценюк уйдет с поста премьера, будет "Батькивщина". В чём разница? В том, что "Батькивщина" как оппозиционная партия более последовательна в ориентации на Европейский Союз: вступить в ЕС, вступить в НАТО, и она будет критиковать нынешнюю партию власти – партию Порошенко в том, что та недостаточно последовательно призывает вступать в ЕС, затягивает ратификацию Соглашения об ассоциации…

Влащенко: Но идеологической разницы здесь не получается…

Карасёв: Потому что вы привыкли её рассматривать, как "фронты"….

Влащенко: Я её рассматриваю, как принято в мировой политологии. Есть разница между демократами и консерваторами, есть разница между либералами и левыми, а здесь у нас идёт на выборы три колонны. 1-я колонна – Лёвочкина, ПР, которая маловероятно, что пройдёт. Как говорят, Радикальная партия, партия ещё одного лидера, я не буду его называть, и приписывают ещё одну молодёжную партию Лёвочкину. 2-я колонна – это "Солидарность" Порошенко, в которую войдут все, кто хочет быть с партией власти и кого примут туда. И 3-я – это Коломойский. И всё-таки 4-я колонна – это "Батькивщина". Никто из них не отражает чаяния и надежды востока. И они не приняты на востоке. Это очень опасный момент. И никто из них не отражает интересы отдельных пластов бизнеса, например, аграриев, которые сейчас являются № 1 в Украине.

Карасёв: По поводу аграриев. Аграрный бизнес может быть защищён любой партией. Что касается востока. Есть ещё Тигипко, который пойдёт с "Сильной Украиной". Коломойский – это тоже восток Украины. Что касается Донецка и Луганска, я не думаю, что мы там получим много голосов. Там Партия регионов  сегодня – это осколки. Тот "кусок" территории, который контролируется Украиной, он проголосует за партию власти. По-любому, впоследствии произойдёт реинтеграция востока. Оппозиция будет. Однако выиграет "Солидарность". Она с кем-то сформирует большинство. В оппозиции будет Тимошенко и "Батькивщина". Но эти все партии единого направления – проевропейского.

Влащенко: Но они же все проповедуют либеральную экономику. А что делать тем избирателям, которые придерживаются левых взглядов?

Карасёв: "Батькивщина" никогда не придерживалась либеральных взглядов, она была за справедливость. А "Солидарность" – это что, либеральная партия?

Влащенко: Справедливость – это слишком туманное слово.

Карасёв: А "Солидарность" – не туманное слово? Они предлагают европейские ценности. В Европе есть либеральные силы и есть социальные силы. Кто сегодня правит во Франции? Социалисты. Кто правит в Германии? Консерваторы, либералы.

Влащенко: В каких колоннах найдут своё место такие яркие люди, как Ярош, Тягнибок, Балога, Тигипко? Куда денутся все эти персонажи?

Карасёв: Не все в этом ряду заслуживают того, чтобы быть в парламенте. А что, "Правый сектор" это политическая сила? Это военизированный отряд Майдана.

Влащенко: Любому из этих людей можно предъявить претензии. Мы просто говорим о том, что этих людей знает вся страна…

Карасёв: Ну и что, что все знают? Каков результат Яроша как участника президентских выборов? Он ещё не политик. Он медийник. Он мифологический персонаж.

Влащенко: А Балога…

Карасёв: Он может стать союзником Порошенко.

Влащенко: Литвин?

Карасёв: Не знаю. Он уже и так в политике столько был…

Влащенко: По-вашему, Ярош – никто, Литвин – не обязательно… Как вы считаете, мы можем двигаться дальше, если не закроем старые дела?

Карасёв: Какие?

Влащенко: Я имею в виду отравление президента, дело Гонгадзе, убийства на Майдане и много других вопросов, оставшихся без ответов. Иначе доверия к власти не будет никогда.

Карасёв: Власти никогда не надо доверять полностью. Это плохо, когда люди будут полностью доверять власти. Всегда должно быть разумное недоверие. А что касается вашего вопроса… А есть ли ответы на эти вопросы? Скажите мне, убийство Кеннеди расследовали? Америка пытается закрыть это всё. Потому что есть моменты у страны, непростые, когда не надо ковыряться в этих ранах, потому что тогда организм умрёт. Он не вылечится. Может быть, надо какие-то вещи закрыть. Например, может быть это не из этой серии, но я бы не запрещал Компартию. Пусть её запретит избиратель. Люстрацией бы не занимался – пусть политиков люстрирует избиратель. Избиратель – лучший судья.

Влащенко: То есть вы считаете, что на таких людей, как Ефремов, Царёв не надо надевать наручники?

Карасёв: А Царёв и так уже сбежал. Наденьте на него наручники!

Влащенко: А если бы не сбежал?

Карасёв: Если есть основания для уголовного преследования, то надо. Закон есть закон! Но если это политические мотивы, то лучше пусть это сделает избиратель. Я бы не занимался политическим преследованием. Сегодня это очень опасно. Это закрутить страну в "холодной" гражданской войне. Потому что была "горячая" гражданская война на Майдане, а теперь и "холодную" гражданскую войну? Мы никогда не приступим к мирному строительству. Нам нужен мир. Внешний и внутренний.

 

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров