Никто мне не запретит смотреть фильмы Михалкова, я просто их не смотрю сам

Украинский актер Анатолий Хостикоев в интервью телеканалу "112 Украина" рассказал, почему кричал "Слава Украине!" на съемках российского сериала, ладил ли с Богданом Ступкой и переиграют ли его сыновья-актеры

Никто мне не запретит смотреть фильмы Михалкова, я просто их не смотрю сам
Актер Анатолий Хостикоев в программе "Гордон" на телеканале "112 Украина" 112.ua

Дмитрий Гордон

Журналист, писатель, телеведущий, певец

Украинский актер Анатолий Хостикоев в интервью телеканалу "112 Украина" рассказал, почему кричал "Слава Украине!" на съемках российского сериала, ладил ли с Богданом Ступкой и переиграют ли его сыновья-актеры

Гордон: В эфире программа "Гордон" и сегодня мой гость - выдающийся украинский актер Анатолий Хостикоев.

Добрый вечер. Многие путали вашу фамилию в разные времена. Как называли?

Хостикоев: Хвостиков, Хостиков, Холостикоев. Говорили как угодно, но сейчас уже не путают.

- Отец ваш - осетин, мать - украинка. Кто вы, по самоощущению?

- Украинец с осетинской кровью. А на самом деле я - киевлянин. Я думаю, что есть такая национальность, и она во мне говорит очень мощно.

- Вы - большой по росту. Ваша бабушка была 2 м 5 см.

- Да. Ее называли "мадам большая медведица", когда она выходила на улицу. Она, действительно, была очень большая. Я закончил три школы, благодаря ей: общеобразовательную, музыкальную и спортивную школу по баскетболу. Она брала мой баян одним пальцем и несла вместе со мной. Я жил на Владимирской и там еще есть и музыкальная школа.

Новости по теме

- Вы служили в советской армии очень трудно. Почему?

- Не так трудно, как это было написано в прессе. Для меня это было трудно, потому что мне было уже 24 года, а ребятам было по 18. Я делал любую работу - ничего не боялся. У нас были драки, конечно. Но я рад, что у меня, после армии, остались мои армейские друзья, с которыми мы до сих пор дружим. И армия была мне не нужна - я мог бы служить в каком-то ансамбле, но я служил в настоящих войсках, и я не жалею, что так оно было. Но в то время армия была совсем другой.

- Горячая кавказская кровь когда-то о себе напоминала или нет?

- Конечно. Были и "потасовки". Я очень ревнивый человек. Я ревновал свою жену, ревную и сейчас. Меня били, я дрался. Ревность - классная штука. Мужчина должен ревновать свою жену. А если не ревнует, то надо задуматься, любит ли он свою жену.

- У вас были тяжелые отношения с Б. С. Ступкой. Лет 15 назад вы сказали мне в интервью, что он вас долго не подпускал к ролям в театре им. Франко.

- Б. Ступка - это родной для меня человек. Мы начинали в театре им. М. Заньковецкой во Львове. Он мой старший товарищ - на 13 лет старше меня. Я всегда его уважал, мы с ним общались, я обращался к нему на "вы". Но надо понимать, что Б. Ступка - актер и Б. Ступка - художественный руководитель это совершенно разные люди. Потому что власть меняет человека, тем более, когда руководит театром актер: прекрасный, большой актер. Это очень опасно для всех остальных. Я не могу объяснить, почему с 2001 года по 2011 год у меня не было новых ролей в театре. Десять лет! Мне было 48 лет, когда Богдан стал художественным руководителем. У меня был спектакль "Отелло", который поставил Малахов, где я был признан лучшим актером года в 2001 году, и следующая у меня премьера была в 2011 году. Почему? Я задавал эти вопросы Богдану. Но он говорил: "Не". У него была такая манера общения, он очень артистично мог вывести из себя. Потом я у него спросил, почему на гастроли не берут мои спектакли. Ответ: "Не". После пятого "не" можно было уже все, что угодно, но я его уважал. Я взял и организовал в 2003 году театральную кампанию "Бенюк и Хостикоев". На своем юбилее я вспоминал своих учителей и сказал, что Б. Ступка не был моим художественным руководителем. Художественный руководитель так не поступает, так не делает со своими актерами. Б. Ступка был моим другом, товарищем, партнером, мы с ним работали очень много: он играл моего отца, неоднократно. Он был великим актером, но, к сожалению, как художественный руководитель он сделал очень много ошибок, о которых он потом и сам, видимо, жалел. Я в этом убежден.

- Что происходит с театром Франко сегодня - он уже не тот, какой был?

- Его хотят сделать не тем, какой он есть. Сейчас пришли невежды, мерзавцы, которые хотят уничтожить всю театральную культуру Украины, уничтожить актерство украинское. Потому что эта контрактная система, которую нам предложили, это не контрактная система. Это - рейдерство настоящее. Они хотят забрать эти люди...

Новости по теме

- Кто это?

- Это те люди, которые во время того, как был Данченко, Ступка, они были у театра. Это не молодежь, это дяди, которые не успели влезть в театр, а теперь, когда ушло это поколение, хотят порулить. Колхозом договор не подписывают. А нам предложили подписать колхозом. Я - действующий актер, я не боюсь контракта, для меня настоящий контракт даже выгодна вещь. Потому что при настоящем контракте я, у которого пять главных ролей в аншлаговых спектаклях, три режиссерские работы, на которые ходит зритель, я заинтересован в том, чтобы мне платили больше денег. У нас есть актеры, которые практически ничего не делают в театре и получают такие же деньги. Я никогда чужих денег не считал, но они не виноваты. Виноват художественный руководитель, который не может предоставить им работу. Я подписал в контракте такие же буквы, как и актер, который только пришел в театр с театрального института.

- Вы много и успешно играли в кино. Украинское кино умерло или нет?

- Ничего оно не умерло. Напротив, оно сейчас зарождается. Я себя считаю театральным актером и иногда я снимаюсь в кино. Я вижу, какие актеры пришли сейчас молодые. Потрясающие! Сколько в них юмора, достоинства, профессии - и у режиссеров, и у актеров, и у актрис. И это удивительно, ведь все делалось, чтобы не снимать украинских актеров: приглашали московских звезд. Сейчас все поменялось, молодежь работает, и актеры, гордость нации, имеют достойные роли.

- Р. Виктюк говорил мне, что у вас с ним был проект, но с вами что-то случилось. Что это было?

- Произошло так, как произошло. Я очень рад, что мне повезло с Романом Григорьевичем поработать, но никто не знает, что произошло... У нас был подписан контракт - Нью-Йорк, Лондон, Париж. Виктюк ставил спектакль с Наташей Макаровой в Лондоне. И когда он мне позвонил и сказал: "Бери кальсоны, там холодно", я не понял, какие кальсоны и куда надо их брать. Оказывается, он имел в виду Лондон, куда мы с ним прилетели и репетировали этот спектакль с Н. Макаровой. В течение 14 дней, что мы были в Лондоне, она вообще на меня не обращала никакого внимания. Я плакал, ночью, потому что Виктюк может сделать все, что угодно. Он так унижал меня, так ругал, так насмехался, что я решил поехать, проклинал все на свете, пока в один момент не послал всех, внутри, взял эту Наташу на руку, вот так, поднял, и весь монолог я ей рассказал, держа на руке. И вдруг я увидел удивленные глаза Макаровой, потому что она не ожидала. И тут же я с дерьма превратился в гения, потому что у Виктюка - или дерьмо, или гений. Случилось так, что мы сделали спектакль, Виктюк поехал делать костюмы, декорации в Москву и сказал, что у нас есть три дня, чтобы мы учили текст. Мы все время с Наташей не общались, а тут она позвонила и пригласила меня на ужин. Она мне показывала свои балеты, на экране, фотографии, я рассказывал о своей жизни. Она мне показала фото своего сына, который был очень похож на моего сына Георгия. Я показал ей фотографию своего сына и она ахнула. Я сказал ей, что я хочу домой и она купила мне билеты на самолет туда и обратно, купила моему сыну смокинг. Вечером, в Киеве, я играл спектакль "Белая ворона" (утром у меня самолет в Лондон), и я ломаю ногу. Врач, который мне делал операцию, сказал, что я смогу ходить через полтора месяца. Я попросил его позвонить Виктюку, он позвонил и сказал, что я через полтора месяца смогу ходить. Когда врач положил трубку, он сказал, что Виктюк послал не только меня, но и его, клинику, Киев и всех, кто имеет ко мне какое-то отношение. И все. Главное, что кальсоны остались в Лондоне. Но у меня есть книга, которую мне подарила Наташа Макарова - уникальная книга.

- Вы много лет дружите с выдающимся украинским актером Богданом Бенюком. Как вам его политические предпочтения? Как вам то, что он является членом "Свободы"?

- Это его сущность. Он себя так мыслит в этой жизни. Когда мы в советские времена выступали на концертах, нам говорили: "У вас очень хороший дуэт. Национализм Бенюка вы растворяете своим интернационализмом". Я тоже националист. Я живу в этой стране - Украине, которую хотят захватить, уничтожить, изувечить. Я знаю, что язык должен быть в нашей стране украинский. Я родился в русскоязычной среде, но принципиально говорю на украинском. Сейчас очень много появилось антреприз русскоязычных. Но актеры сейчас мне говорят, что пьесы переводят и они на украинском языке лучше звучат. Мы должны любить свой язык, свое государство, и Бенюк это делает так, как он это делает.

Новости по теме

- В свое время вы были депутатом Киевсовета и оттуда ушли. Почему?

- Потому что мне предложили предать Юлию Владимировну. У меня был первый номер от "Батькивщины". Когда я там был, через некоторое время я начал сниматься в огромном сериале, поэтому я редко приходил на фракцию.

- А предлагали деньги, чтобы вы ее предали?

- Конечно. Мало того, я мог бы быть художественным руководителем еще тогда. Мне предлагали пост министра культуры, предлагали пост художественного руководителя, и деньги - чемоданчик. Я не знаю, сколько там было, но мне стоило бы сделать один шаг и я бы изуродовал бы себя, свою судьбу. Да, мне деньги нужны были, но я не предал Юлию Владимировну. Когда я ушел из политики, мне говорили: "Как-то ты легко ушел". А я отвечал: "Потому что я был "налегке"".

- Вы никогда не жалеете, что тогда не предали, не взяли тот чемодан с деньгами?

- Ни в коем случае.

- На съемках российского сериала в Киеве вы воскликнули: "Слава Украине", после чего вас сняли с роли.

- Это не совсем было так прямолинейно. Это было в начале 2014 года, и было очень тревожно. Я там играл атамана, должен был говорить текст о тех "казаках-героях", а у меня ком в горле. Вся массовка - наши украинские ребята, из того села, где мы снимались. Была репетиция, я говорю этот спич и в конце: "Слава Украине!" Вся массовка крикнула: "Героям Слава!" И вдруг российский продюсер помахал мне пальцем, что так не надо. Я подошел к нему и говорю: "Я на своей земле и я буду говорить то, что считаю нужным. Но пальцем мне не махать!" После этого атаман, которого я играл, в следующей серии "поехал в другую станицу".

- Запрещать российские фильмы и сериалы надо в Украине, по вашему мнению?

- Я думаю, что это неправильно. Запрещать вообще ничего невозможно и не нужно. Никто мне не запретит смотреть фильмы Н. Михалкова, я просто их не смотрю сам. Я знаю наизусть "Обломова", каждую фразу, но фамилий исполнителей ролей и режиссера не хочу сказать. Они сами такого захотели, они так себя повели. И поэтому мой выбор просто не смотреть, хотя мне эти фильмы нравятся. Я думаю, что запретами ничего не сделаешь, это должно идти от сердца и от головы у каждого украинца, когда идет война.

- То, что сейчас происходит в Украине, через три с половиной года после Майдана, вас беспокоит?

- Конечно. Это страшная трагедия, беда. Но все время жить в горе, все время плакать тоже невозможно. Но это надо всегда помнить, каждую секунду, что сейчас мы разговариваем с вами, а там те ребята, которые защищают нас. Меня раздражают в этой ситуации светские посты в "Фейсбуке" с моря, с курортов. Я думаю, что сейчас не то время для этого. Я не говорю, что надо каждый день грустить, хоть эта печаль находится внутри у каждого из нас. Эта огромная опасность не кончилась же, она продолжается. И эта опасность будет держаться до тех пор, пока мы все не поймем, что каждый из нас должен делать все, чтобы победа была за нами.

- Лучшей памятью для наших погибших людей должна стать наша цветущая Украина, которую мы должны уже построить за эти 3,5 года. Но почти ничего не сделано. От этого вы страдаете?

- Здесь трудно принимать чью-то сторону, а как начинают говорить депутаты, то ничего не поймешь, что творится. Я очень переживаю за пожилых людей, я вижу, что происходит с ними - с теми пенсиями, как издеваются над людьми. И я переживаю за культуру нашу, которую просто уничтожают. На культуру никто не обращает внимание. А без культуры нет нации. Есть такой персонаж от культуры, которая просунула эту контрактную систему, я ее называю "мадам Огурцова". Она точно персонаж Ильницкого, она говорит и не понимает, о чем она говорит. Она договорилась до того, что сказала, что контрактная система очень гуманная из-за того, что все актеры за год и четыре месяца имеют возможность овладеть другой профессией. И этот человек руководит искусством, и такие люди, очевидно, есть в каждой области. И это очень беспокоит.

Новости по теме

- В 1986 году у вас остановилось сердце. Почему?

- Был спектакль "Энеида", а перед этим мы ездили с моими друзьями в Чернобыль. Были там достаточно долго, давали концерты, и после этого у меня была какая-то болезнь. Забрали меня в больницу - остановилось сердце. Но, слава Богу, как-то выкарабкался. Это актерство срабатывает... Я 11 спектаклей не сыграл. Почему мне біло так болезненно, когда Богдан Сильвестрович меня снял с роли? Потому что я, лежа в больнице, помнил, что я не сыграл 11 спектаклей. Я был на том свете, но я считал спектакли, которые я не сыграл.

- Сколько великих актеров вы увидели на своем веку?

- Ф. Стигун - большой мощный актер. Б. Козак, Ю. Брилинский во Львове - их можно и нужно вспоминать. Больше актеров я знаю и знал из театра Франко. Так грустно было, когда они ушли из театра. Причем не по своей воле. Говорят, что театр это не "богодельня". А я считаю, что нет в этом ничего плохого, если это будет "богодельня", только в хорошем смысле. Так, как это сделал Туминас в Москве, когда он сделал спектакль на пожилых актерах, и они имели возможность выходить на сцену, и зритель аплодировал. Когда уволили Народного артиста Советского Союза Гашинского, он ходил вокруг этого фонтанчика и умирал. Актер умирает за два года, если он не с театром. Нельзя так с людьми. Эту контрактную систему надо уничтожить и сказать г. президенту, донести до него, что надо разобраться с этим. Это позорный закон. Несправедливый. Закрепощение актеров - это преступление. Я думаю, что президент должен прислушиваться к этому и сделать определенные шаги. Говорят, что у нас нет театральной школы. Ничего подобного. Потрясающий актер В. П. Цимбалист, которого сразу взял в новеллы Винниченко Жолдак. Вместе с Бенюком, который был младше Цимбалиста. Так я не знал, кто кому фору давал, так работал Цимбалист. Актеру надо верить, актеру нужно давать возможность открыть себя. Актера нельзя ругать, и Цимбалист для меня образец франковской школы - это настоящий "франковец".

Новости по теме

- У вас все три жены - актрисы. С актрисами жить тяжело?

- Нет, очень хорошо. Они все талантливые, а с талантливым человеком всегда интересно.

- Ваши сыновья - актеры. Отец лучший актер, чем они?

- Думаю, что нет. Я убежден в том, что они меня переиграют. И были такие прецеденты, когда Георгий меня переигрывал. А Славка наш дает мне надежду, что он может стать хорошим актером.

- Какой должна быть украинская национальная идея?

- Культура.

- Благодарю вас.

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>