Образ Украины-жертвы должен полностью исчезнуть из области культурной дипломатии

Министерство иностранных дел учредило Украинский институт еще в прошлом году, но работать он начал только в этом году, в августе. Его основные цели – сделать Украину узнаваемой, сформировать позитивный имидж на международной арене и расширить культурный диалог с политически влиятельными странами

Образ Украины-жертвы должен полностью исчезнуть из области культурной дипломатии
Генеральный директор Украинского института Владимир Шейко 112.ua

Ксения Цивирко

Журналист

Министерство иностранных дел учредило Украинский институт еще в прошлом году, но работать он начал только в этом году, в августе. Его основные цели – сделать Украину узнаваемой, сформировать позитивный имидж на международной арене и расширить культурный диалог с политически влиятельными странами

Офис Украинского института находится в тихом правительственном квартале, среди дорогих автомобилей и старинных домов – архитектурных памятников культуры. В одном из угловых домов на Институтской еще нет ни вывески, ни других опознавательных знаков. В подъезде жилого дома тихо, темно и, кажется, что ты ошибся дверью: обычно государственные учреждения можно узнать еще издалека, по живым линиям обороны из бойцов Национальной гвардии или хотя бы поставленном перед входом флегматичным охранником.

В квартире, в которой обосновался офис Украинского института, еще пахнет свежей краской и новой мебелью. Но несмотря на то, что ремонт не до конца закончился, а в институте работает чуть больше 10 сотрудников из 40 запланированных, с августа государственное учреждение полноценно функционирует. С того дня, когда к своим обязанностям приступил генеральный директор Украинского института Владимир Шейко. О молодом и улыбчивом парне известно мало, однако он подходит к выполнению поставленных задач с энтузиазмом. Говорит, что до конца этого года нужно добиться полноценного финансирования из бюджета и внести изменения в законодательную базу, что позволило бы в сумме открыть первые два филиала института за рубежом.

112.ua пообщался с директором Украинского института, чтобы выяснить, зачем Украине такое учреждение, какие в этой области есть проблемы и задачи на ближайшие годы.

* * *

Владимир, в Интернете о вас почти нет информации. Расскажите немного о себе и о том, как вам удалось возглавить Украинский институт.

Мне 33 года. Я закончил Институт международных отношений КНУ им. Тараса Шевченко и получил профильное образование в сфере дипломатии и политологии. После университета долгое время работал в киевском украинском представительстве Британского Совета. Это международная организация Великобритании, которая представляет Соединенное Королевство в сфере культуры, образования и науки, и которой вдохновлялись создатели Украинского института. Я имею большой опыт работы там в качестве коммуникационщика, как специалиста по связям с общественностью, маркетинга и коммуникаций, а также управления международными культурными проектами. Последние несколько лет я работал в Британском Совете именно как менеджер культурных программ для целого региона из 15 стран Юго-Восточной Европы и Центральной Азии, для которых я подбирал художественные программы по разным секторам направлений культурного искусства. Я делал проекты для Сербии, Черногории, Грузии, Казахстана, Турции... Моя задача была стратегически определять, чем занимаются тамошние художественные команды и создавать для них, например, коммуникационные компании, быть связным между ними и центральным офисом в Лондоне, и так далее. Последний год перед приходом в Украинский институт я был директором художественной программы именно для Украины и возглавлял художественную команду, которая занималась программированием проектов в сфере кино, литературы, дизайна и музыки.

Конкурс на должность генерального директора Украинского института был не легким. В нем приняло участие 33 человека вместе со мной, до финального этапа дошли четверо, которых пригласили на собеседование и уже по итогам этого собеседования и представленных на конкурс концепций развития института я победил в конкурсе. В апреле завершился конкурс, а назначение мое официальное состоялось 17 августа, почти через 4 месяца после победы.

По какой причине Украинский институт так долго не начинал работать?

Некоторое время мне понадобилось, чтобы завершить свои проекты на предыдущем месте работы, а затем продолжались некоторые бюрократические согласования, которые объективно занимают много времени. Руководители государственных учреждений перед своим назначением должны пройти так называемую специальную проверку, это предусмотрено украинским законодательством. Я не являюсь государственным служащим, однако проверку, которая предусматривает ограждение от какого-то вероятного коррупционного прошлого человека, проходят все руководители государственных учреждений, предприятий и организаций, которые финансируются за государственный счет.

С какой целью создавался Украинский институт?

Идея создать эту институцию родилась вскоре после Революции достоинства как ответ на внешние информационные угрозы и вызовы со стороны Российской Федерации, а также как необходимость иметь свой культурный институт, который будет представлять Украину за рубежом средствами так называемой мягкой силы, то есть через культуру, через образование, через информационное воздействие. Процесс создания и формулирования концепции института занял несколько лет. Были проведены много консультаций с руководителями Гете-Института, Британского Совета, Чешского центра в Украине, Польского института Адама Мицкевича, и на основе этих собранных данных была разработана сама концепция Украинского института.

Украинский институт - полная копия названных институтов? Организация Украинского института чем отличается от своих западных прототипов?

Есть две очень разные модели существования национальных культурных институтов. Условно говоря, одна из них - это французская или британская, где есть, во-первых, очень большой центральный офис и разветвленная сеть зарубежных представительств, в которых работают десятки или даже сотни людей. Во-вторых, эти институты транслируют глобальную, узнаваемую культуру, а язык этих стран распространена по всему миру. Это, конечно, уровень дня нас пока недосягаемый и с точки зрения ресурсов, и с точки зрения того, насколько много времени нужно, чтобы такую сеть выстроить. Ведь эти институты существуют очень долго: Французский институт зарождался 111 лет назад, а Британский Совет был основан в 1934 году.

Другая модель — это условно модель Литовского культурного института, который, например, не имеет своих зарубежных филиалов. Популяризация культуры в этом случае происходит через партнерские институты в других странах, приглашаются представители других культур. Это очень важная часть работы Литовского культурного института – студийные визиты специалистов  в сфере культуры, образования, науки, которые приезжают в Литву, знакомятся с контекстом, институтами, культурой, и таким образом налаживают двусторонние культурные связи. Например, Литовский институт и Польский институт Адама Мицкевича приглашают в страну группу кураторов, которые занимаются современным искусством, и возят их по ключевым музеям современного искусства, показывают коллекции музеев, рассказывают, как можно сотрудничать с этими музеями и организовывать выставки польского или литовского искусства за рубежом. Возвращаясь домой, эти специалисты понимают, с кем в этой стране можно иметь дело: с какими институтами, с каким искусством, что с ними можно делать. И таким образом рождается идея выставки, которая через год — через два приедет в другую страну.

Какие задачи стоят перед вами на первый год деятельности института?

Наша задача на первый год работы – до осени 2019 года – создать институцию, то есть обеспечить работу всех отделов, набрать в команду достаточное количество людей, завоевать себе бюджет на 2019 год, чтобы можно было комплексно делать свою работу. Нам нужно пройти еще очень много бюрократических шагов для того, чтобы упростить свою деятельность, потому что в государственном секторе на нас наложены очень большие ограничения: на что можно тратить государственные средства, как работать с зарубежными партнерами, как заниматься закупкой услуг или товаров и так далее. Все эти вещи мы решаем параллельно с планированием своей собственной программной работы. Что касается наших зарубежных филиалов, мы планируем на 2019 год открыть 2 таких филиала в трех потенциальных городах: Варшаве, Берлине, Париже. Это три приоритетных города для нас, поэтому мы будем смотреть, в каких из этих трех городов это можно сделать проще, быстрее с точки зрения местного законодательства.

Почему именно эти три страны? Ведь они очень разные и не стоят на одном уровне в плане близости к украинской культуре. Например, в Польше большинство населения знает о существовании Украины, своего соседа, и часто посещает нашу страну в туристических целях. Чего не скажешь, например, про Францию.

Вы сказали, что мы друг друга очень хорошо знаем, а я не согласен с этим. Мы очень плохо друг друга знаем. Поехать на тур выходного дня в Польшу могут, наверное, позволить себе много людей. Так же много поляков приезжают в Украину на Галичину. Но это туризм, а не культурная дипломатия.

Но туризм тесно связан с культурой. Обычно, путешествуя в другие страны, люди интересуются памятниками культуры и посещают художественные заведения. Безусловно, но это не означает, что эти люди лучше узнают о том, что такое Украина в целом, чем живут украинцы, наша история, наша культура, и это время и не приносит людям понимание современной Украины.  В этом, я считаю, самая большая проблема. Мы это слышим постоянно в разговорах с представителями сектора культуры Украины, что основная проблема в том, что о нас не знают за рубежом.

Но ведь в Варшаве знают…

Или очень поверхностно знают. Спросите рядового варшавянина на улице, что он знает об Украине.

Все равно Париж, Берлин и Варшава не стоят на одном уровне в плане знаний об Украине. Как вы будете решать, в каких двух городах из трех будут открыты филиалы?

Мы, как часть внешней политики Украины, должны также согласовывать открытие своих филиалов с МИД в том, какие страны являются более приоритетными в политическом смысле. Такими, безусловно, есть и Франция, и Германия, и Польша. Вопрос, где лучше открывать филиалы: там, где это сделать легче, или там, где есть большие вызовы в отношении неприятия, непонимания и враждебности к Украине. Не секрет, что со многими своими соседями в Украины политически непростые отношения. И целесообразнее ли, например, открыть филиал Украинского института в той же Венгрии? Этот вопрос для нас открытый. Мы сейчас соглашаемся с позицией МИД, что присутствие Украины в ключевых политических странах ЕС для нас может принести больше дивидендов, чем захождение на совершенно незнакомую, порой враждебную территорию.

А что вы понимаете под дивидендами?

Деятельность Украинского института продиктована определенными интересами. Она не осуществляется просто для того, чтобы об украинской культуре узнали больше в мире. Культура – это инструмент мягкой силы, это инструмент влияния. Страна, о которой знают больше, или страна, культура которой является более видимой и более значимой в мире, - это вопрос субъектности страны. Украинский институт является инструментом обретения Украиной своей субъектности на международной арене. Мы должны быть своими среди равных. Там, где принимаются политические решения Европейского Союза, там обязательно должна быть представлена Украина в сфере культуры.

Какие культурные программы за рубежом Украина организует в следующем году?

Программы еще находятся в разработке, потому что мы начали работу только три месяца назад. На трехлетнюю перспективу до 2021 года мы составили список из 10 стран, где хотели открыть филиалы: Соединенные Штаты, Канада, Франция, Германия, Польша, Великобритания, Австрия, Чехия, Италия, Литва. Мы уже прорабатываем партнерские связи с институтами в этих странах, и конечно там будут делаться программы, которые на этом этапе не потребуют нашего физического присутствия.

Новости по теме

Ожидается, что одним из наших флагманских проектов на следующий год будет "Год украинской культуры в Австрии", который недавно был провозглашен нашим президентом. Это инициатива, согласованная на межгосударственном уровне. Мы тесно работаем с нашим посольством в Австрии и австрийским Министерством иностранных дел над перекрестной программой культурных событий. Мы уже составили для себя примерную программу, состоящую из 50 мероприятий в 5 городах Австрии, которые нам бы очень хотелось внедрить. Это будет в определенной степени наш тест на прочность, способность осилить такую большую программу. Костяк этой программы готов и находится на стадии согласования. Но все будет зависеть от того, получит ли Украинский институт финансирование в достаточной мере на следующий год, чтобы нам все это можно было реализовать.  

Кроме того, очень важно обеспечить присутствие Украины на ключевых культурных событиях мира. Происходят театральные представления, художественные биеннале, литературные ярмарки, концертные программы и музыкальные фестивали, на которых Украина, как правило, отсутствует. Мы считаем, что отсутствие Украины говорит намного больше о нас, чем иногда присутствие. Мы хотим поддержать украинские музеи в том, чтобы вывозить за границу выставки современного украинского искусства, которое также очень мало представлено за рубежом.

Расскажите подробнее о программе "Года украинской культуры в Австрии".

Мы сформировали ее по художественным направлениям: кино, музыка, визуальное искусство, литература. В кино, например, нам бы очень хотелось сделать ретроспективу украинского киноавангарда в партнерстве с центром Довженко – серию замечательных музыкальных киноперфомансов, которые актуализируют наше наследие 20-30-х годов. Это немое кино, к которому пишут музыку современные украинские композиторы. В Австрии уже было показано 2 таких фильма, но мы хотим сделать эту программу более полной. В музыке – в соседней комнате коллеги буквально общаются по этому поводу с нашими австрийскими партнерами – планируем сделать серию концертов современной академической музыки и авангардной музыки украинских композиторов–шестидесятников. Это то, что в Австрии, как в музыкальной стране, зайдет на "ура". В литературе наше посольство имеет договоренность с Венским литературным фестивалем в Инсбруке о чтении украинских писателей. Многие их произведения переведены на немецкий язык и соответственно все имеют читательскую базу, которая их там знает.

Собираетесь ли вы поддерживать современных украинских музыкантов, или речь идет лишь о самобытных украинских произведениях?

Я вспоминаю свой зрительский опыт на ведущих европейских музыкальных фестивалях и понимаю, что в какой-то момент все увиденное сливается в единый опыт. Ты возвращаешься оттуда и уже не очень понимаешь, какая группа, из какой страны ... Когда речь идет о массовом мероприятии, как, например, большой концерт, то есть ли в этом элемент культурной дипломатии? Насколько понимание того, что на сцене выступает украинская группа, изменит отношение зрителей к стране?

То есть наполнение произведений должно касаться нашей истории, которая бы объяснила иностранным зрителям, почему у нас сложился определенный менталитет?

Эта виктимность и жертвенность должна полностью исчезнуть из области культурной дипломатии. Мы должны транслировать себя через позитивные месседжи, а не показывать, какие мы жертвы.

Даже если это неправда?

Это может быть правдой, но это не обязательно то, как мы должны показывать себя за границей. Сейчас в Европе употребляют хороший термин – "Ukraine fatigue", то есть усталость от Украины. Потому что очень много наших усилий наружу направлены на то, чтобы показать себя жертвами войны, жертвами российской агрессии, жертвами, которые прожили Голодомор, не имели своей государственности, которые постоянно борятся за место под солнцем. Это вызывает сочувствие и поддержку, что мы видели в первые постмайданные годы. Но когда только так говорить о себе, это в какой-то момент перестает восприниматься, люди теряют чувствительность к таким месседжам.

Приведу конкретный пример. Мы разговаривали с представительницами ежегодного украинского фестиваля документального кино Docudays, которые организовывают выездные презентации украинской документалистики за рубежом. Они говорят, что под каждый город надо составлять свою программу, потому что в Мюнхене, например, нельзя показывать фильмы, которые изображают украинцев как жертв, как страждущих, нельзя показывать кино, которое касается войны. Потому что тамошняя публика не хочет переживать этот негативный опыт, они просто не придут на это кино.

Новости по теме

Если у украинцев будет оптимистичный имидж, это станет влиятельным инструментом для внешней политики?

Этот имидж не обязательно должен быть жизнерадостным. Он может быть очень критичным. Но критическим в смысле здравого смысла. Наша задача не показать, какие мы страждущие, наша задача показать, что мы такие же, как и все остальные. Да, мы переживаем в своей истории очень тяжелый период войны, агрессии, экономических сложностей, но это не значит, что мы как нация и сообщество хуже. Мы должны показать, что украинцы живут и думают одни и те же вещи, о которых думает и остальная часть мира. Что мы делим с Америкой, Европой, Азией похожий быт, что наша национальная культура развивается с учетом мировых трендов и тенденций, мы не изолированы от мира, мы не замкнуты на своих проблемах и несчастьях.

Будет ли способствовать такой положительный имидж Украины тому, чтобы нам помогали ключевые страны ЕС?

Политика – не наша основная задача.

Но вы говорили, что это мягкий инструмент политического влияния. К тому же, Украинский институт подчиняется Министерству иностранных дел и согласовывает с ним свои решения…

Это инструмент влияния, но влияния не только политического. Политическая дипломатия – компетенция Министерства иностранных дел. Мы находимся в сфере его управления, но являемся отдельным автономным государственным учреждением.  

Я возвращаюсь к своему тезису, что про Украину не знают в мире, или знают благодаря плохим вещам. Украинский институт - это инструмент влияния на общественное мнение, экспертное, академическая среда, СМИ… Это очень комплексная и непростая задача.

Какую процедуру нужно пройти, чтобы открыть за рубежом свой филиал, и сколько это стоит?

Сначала для этого нужно внести изменения в украинское законодательство, потому что в нем нет правовой формы существования филиалов Украинского института. Сейчас с юристами и законотворцами мы анализируем законодательство и описываем предложения к изменениям. Много законов, начиная от закона о культуре и дипломатической службе, Хозяйственный кодекс, Бюджетный кодекс Украины и ряд подзаконных актов. Мы оптимистично надеемся на открытие филиалов осенью следующего года, но все будет зависеть от парламента.

Относительно процедуры открытия филиалов. В некоторых посольствах есть пустующие помещения, и мы уже договорились, что там могут находиться наши рабочие места. В других городах, предполагаю, придется их снимать. Что касается программной работы, то она будет тесно координироваться с центрального офиса Украинского института в Киеве, где будут определяться основные приоритеты, направления работы. Что касается стоимости, то мы закладываем ориентировочно около 7 миллионов гривен на содержание двух филиалов в следующем году. В эту сумму входят зарплаты, аренда квартир, где будут жить работники, возможно, придется платить за аренду офиса...

Не легче ли тогда нанять рабочих из местного населения, чтобы не платить за аренду квартир?

На некоторые позиции это абсолютно логично сделать. Например, на позицию специалистов по коммуникациям. Возможно, в некоторых странах целесообразнее будет взять местного коммуникационщика, который знает язык, среду, контакты в прессе. По такой же модели работают и Гете-Институт в Украине, и Французский институт, Британский Совет. Я не являюсь британцем, что не помешало мне возглавлять художественный департамент этой организации. На самом деле, 95% работников таких институтов набраны из местных специалистов. Возвращаясь к нашему бюджету, цифра в 7 миллионов исходит из того, что все сотрудники филиалов будут украинцами, которые отсюда уедут туда в срочную командировку, будут там снимать квартиру. Если нам удастся на этом сэкономить, то мы сэкономим.

В каком размере вы получили финансирование в этом году, и какая сумма заложена на следующий год?

В этом году мы получили 20 миллионов гривен. Этого нам вполне достаточно для того, чтобы начать работать. К сожалению, в проекте закона "О бюджете на 2019 год" на Украинский институт заложено 10,5 млн гривен. Это вдвое меньше, чем сейчас. Эта сумма равна стоимости прокладки одного километра заасфальтированной дороги: именно во столько государство сейчас оценивает свою культурную дипломатию. При этом 10,5 млн грн рассчитаны на содержание не только центрального киевского офиса Украинского института, но и на зарубежные филиалы, и на культурные программы в других странах. Если сумма в бюджете после его принятия останется такой же, мы ничего в следующем году сделать не сможем.

Какого финансирования требует Украинский институт для выполнения своих заложенных на следующий год планов?

Наш бюджетный запрос был на 90 миллионов. Это та сумма, которой хватит для содержания центрального офиса, в котором должны работать не менее 40 человек, открытие двух филиалов, проведение "Года украинской культуры в Австрии" и реализации всех наших уставных задач.

А сколько стоит, к примеру, проведение "Года украинской культуры в Австрии"?

Для того, чтобы провести видимую программу, которая продлится целый год в пяти городах, мы закладывали около 25 миллионов. Для сравнения: годовой бюджет Украинского культурного фонда на 2018 год составлял 208 млн грн, бюджет Украинского института книги — 145 млн. И только на Украинский институт заложено почему-то 10,5 млн грн. Поэтому сейчас боремся за увеличение финансирования, обосновываем свои потребности, они прозрачные и абсолютно справедливые. Нужно понимать, что экспорт культуры не дешевле, чем создание культурного продукта. Мы имеем дело с зарубежными подрядчиками, это совсем другой уровень цен, логистика, филиалы, коммуникации – это очень дорогое удовольствие. В среднем организация одного мероприятия - например, литературных чтений или камерного концерта - стоит около 10 тыс. евро. Эта сумма включает несколько проектных этапов - логистику, рекламу, коммуникации со зрителем.

Будут ли мероприятия Украинского института бесплатными для иностранных потребителей?

Наша задача не привлечь бесплатной морковкой, а предложить качественный контент, за который не стыдно заплатить деньги. Платить деньги за культуру — это нормально. Можно применять различные модели проведения мероприятий. Например, кинотеатр может забирать себе доход от продажи билетов, зато не брать с нас деньги за рекламу. Так же, если мы организуем концерт современной украинской музыки в Вене, то принимающая локация может заработать на билетах, а мы не будем платить за аренду.

Может ли Украинский институт похвастаться какими-то культурными событиями, которые уже были организованы в этом году?

Мы еще ничего не организовали, потому что существуем лишь несколько месяцев, но недавно при нашей поддержке Украина была представлена ​​на Голландской неделе дизайна в Эйндховене. 15 ноября состоится вручение премии им. Казимира Малевича для современных украинских художников. Организатором мероприятия является Польский институт, а мы присоединились к проекту в качестве партнеров. Украинский институт наградит одного из победителей художественной резиденцией в Варшаве, которая состоится в следующем году. В 2019-м мы начнем зеркальную премию для польских художников, победители которой приедут в Украину на аналогичную резиденцию. В декабре в Париже пройдут дни украинского документалистики "See Ukraine", которые мы поддержали через посольство Украины во Франции.

Беседовала Ксения Цивирко

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров