Почти все олигархи говорят, что готовы жить по закону, но при этом хотят быть уверены, что никто другой не получает привилегий

Народный депутат Сергей Лещенко в интервью программе "Бацман" на телеканале "112 Украина" рассказал об "амбарной книге" Партии регионов, о деятельности Манафорта в Украине, а также о том, почему быть депутатом эффективнее, чем журналистом

Почти все олигархи говорят, что готовы жить по закону, но при этом хотят быть уверены, что никто другой не получает привилегий
112.ua

Сергей Лещенко

Народный депутат

Народный депутат Сергей Лещенко в интервью программе "Бацман" на телеканале "112 Украина" рассказал об "амбарной книге" Партии регионов, о деятельности Манафорта в Украине, а также о том, почему быть депутатом эффективнее, чем журналистом

***

Бацман: В эфире программа "Бацман". Сергей, добрый вечер. Первым вашим большим журналистским политическим расследованием было дело Павла Лазаренко. Правда?

Лещенко: Да нет. Дело Лазаренко у меня было в виде книги, которую я опубликовал в 2013-м году, а работал я в "Украинской правде" на тот момент уже 13 лет. До этого было много разных расследований, которые касались злоупотреблений должностями и публичными средствами. Лазаренко уже был, скорее, под занавес журналистской карьеры.

- А что сейчас Лазаренко делает в Америке?

- Для меня это загадка, в каком-то смысле даже интрига, потому что когда ты изучаешь, погружаешься в историю, ты в каком-то смысле начинаешь чувствовать эмпатию к этому персонажу. Мне самому интересно, что сейчас происходит с человеком, о котором я целую книгу написал. Тут коллизия, которая, наверное, поразила само американское правосудие, поскольку, с одной стороны, он признан виновным в уголовных преступлениях и отбыл срок наказания, который закончился уже много лет назад. А с другой стороны, Америка в таких случаях высылает из страны людей, которые нарушают законы и которых приговаривают к мере пресечения (8 лет в тюрьме). У него в США трое детей, которые стали гражданами Америки, и жена, которая будучи переводчицей, получила образование юриста и стала юристом. Она - тоже гражданка Америки, хотя из Днепропетровска. Я думаю, что у них есть козыри, которые они используют с американским правосудием в вопросе о депортации из Америки. То есть США по закону должны были бы его выслать, но у него есть устойчивые связи с американским обществом, и я думаю, они используют все эти возможности, чтобы остаться на территории страны. С самим Лазаренко я не общался, поэтому у меня нет информации о том, что с ним случилось.

- Он ни под стражей, ни под домашним арестом? Он находится в Америке?

- Когда Лазаренко вышел из тюрьмы после отбытия срока наказания за уголовное преступление, он был задержан миграционными службами, потому что на тот момент у него не было действительного американского паспорта, не было украинского паспорта (срок его действия закончился). Панамский документ был конфискован и уничтожен, и он был человеком без какого-либо статуса. Уже будучи арестованным в Америке, он благополучно избирался в местные советы в Днепропетровской области и был депутатом местного совета. Когда я работал над книгой, я встречался с главой фракции его партии "Громада". Она достала коробочку, в которой на бархатной подушке лежал значок депутата областного совета Павла Лазаренко, который она берегла, чтобы вручить ему после возвращения в Украину. Но он так и не вернулся. На самом деле, его судьба – это показательный пример того, как правосудие настигает коррупционеров независимо от того, как много они готовы были заплатить, чтобы избежать наказания. Во время работы над книгой у меня был доступ к документам суда, и я читал ходатайства адвокатов. В одном из ходатайств они описывают историю, которая меня прямо проняла. Лазаренко находился под арестом, но когда проходили допросы свидетелей по его делу, он по закону обязан был присутствовать. Однако его не отпустили на Кипр или в Украину, и он по телефону присутствовал. Его каждый вечер возили из тюрьмы, где он сидел, в окружной суд Сан-Франциско, чтобы он по телефону через переводчика слушал допросы, которые проводили прокуроры, адвокаты – на Кипре, в Голландии, в Украине, везде. Лазаренко, по сути дела, ночью был на телефонной линии на допросах, а днем не мог спать. После трех таких ночей подряд он просто лег и заснул в зале заседания американского суда. Представляете, бывший премьер-министр Украины спит, обессиленный, на полу в американском суде, потому что у него уже больше нет сил. Вот такая незавидная судьба.

- Где те деньги, которые он украл у Украины?

- Эти деньги арестованы на счетах на острове Гернси, на острове Антигуа, в странах Балтии. Эта сумма составляет около 250 млн долл., она уже 13 лет является предметом рассмотрения гражданского иска. Кроме уголовного процесса, который признал Лазаренко виновным по 8 пунктам уголовного кодекса Америки, есть еще гражданский иск, который Америка к нему выдвинула и арестовала средства на счетах в этих юрисдикциях. И этот процесс продолжается до сих пор. Украина, к сожалению, не является стороной в этом процессе, и если будет решение по этим деньгам, то их получит Лазаренко или американское государство. Потом уже эти деньги сможет забрать себе Украина, если Америка согласится их выплатить, поскольку, конечно же, они происходят из Украины.

- Как у журналиста какое самое опасное расследование у вас было?

- Я думаю - это Янукович и его схемы во времена президентства, которые касались завладения госимуществом, начиная от резиденций "Межигорье", "Сухолучье" и заканчивая получением привилегий его окружением и, в частности, самим Януковичем. Потому что все льготы, которые давал Янукович, - он потом везде в этом бизнесе получал свою половину. Солнечная энергетика Клюевых, недвижимость, которая приобреталась в Австрии, - легализовались, по сути, деньги через эти юрисдикции. Для меня было большой честью, когда после победы над Януковичем меня позвал к себе следователь по делу Януковича, и я ему передал более 100 страниц различных документов, которые я тогда, еще будучи журналистом, собирал в процессе расследования. Делал, конечно, публикации, но они у меня накопились, и для следствия это была важная доказательная база. Они с этого, по сути, начинали расследование дела Януковича, потому что когда Янукович сбежал, им приходилось начинать все с нуля. Потом на этом было построено обвинение Януковичу по "Межигорью", Клюеву - по солнечной энергетике, Ставицкому и т. д.

- Вам угрожали тогда?

- Во времена Януковича просто не замечали. Они считали, что интернет не влияет на общественное мнение, поэтому его нужно просто игнорировать. Они пытались психологически атаковать, создавали фейковые интернет-сайты. Например, создали сайт-клон УП, который был построен на абсолютно ложных публикациях. Взлом электронной почты, прослушка телефонов, тотальная слежка. И потом уже, когда начался Майдан, были уголовные дела против гражданских активистов, но все это только усугубляло положение Януковича. И закончилось все это для него печально. К сожалению, действующий президент очень многое впитал в себя из тех правил и тех привычек, в которых он рос. А он рос в украинской политике 1990-х. Президент Порошенко стал депутатом ровно 20 лет и один месяц назад – в марте 1998-го года, когда его выбрали по округу в Винницкой области с перевесом в 58 голосов. Ему этот перевес обеспечили две исправительные колонии на территории области. Административный ресурс уже тогда, по сути дела, открыл Порошенко дверь в политику. И, конечно же, он как продукт этой системы продолжает делать то, что принято в этой системе. И, к сожалению, страна оказалась заложницей этих аппетитов и инстинктов президента. Мы сами эту ошибку сделали, сами ее теперь и расхлебываем.

- Вы фактически первым обнародовали "амбарную книгу" Партии регионов. Какие самые яркие эпизоды вас удивили?

- "Амбарная книга" - это огромный документ. Я бы хотел, чтобы он был полностью опубликован, чтобы люди понимали, как цинично выглядит политика, когда публично клянутся в одних идеалах, а потом идут и получают деньги из кассы Януковича. Такая же касса, я уверен, есть и у Порошенко, и была у всех остальных. Самое циничное - это когда определенные националистические партии, которые декларировали резкую оппозиционность к Януковичу, там фигурируют.

- О ком конкретно вы сейчас говорите?

- Я бы не хотел говорить, пока этот документ не опубликован. Это не является уголовным преступлением – это является моральным преступлением. Конечно, там фамилии есть – и кто давал деньги, и в каком размере, и через кого они передавались. Там много фамилий. За переходы, например, депутатов из одних партий в большинство к Януковичу. Или же платежи, которые выплачивались даже некоторым европейским политикам. Там есть политики, которые на тот момент были членами Еврокомиссии, и они там фигурируют в "черной" бухгалтерии, мол, они получали деньги.

- Вы себе копию оставили всего этого дела?

- У меня было всего 20 страниц, но я в какой-то момент смог почитать весь документ и кое-что запомнить.

- Сколько всего книг было?

- Мы имеем дело сейчас только с одной книгой, которая была найдена на Липской, и это книга, которая имеет отношение к Клюеву и к Колесникову. Были ли книги у кого-то еще - мы можем только строить догадки. В данном случае мы говорим о конкретном манускрипте, где все платежи очень щепетильно записывались. Если это даже были 50 долл. на покупку карандашей - такое тоже записывалось. Если 5 млн на взятку – тоже записывалось.

- Где сейчас эта книга фактически находится?

- Дело начато НАБУ, которое потом это дело передало в ГПУ, а затем оно из ГПУ стало обратно передаваться в НАБУ. На сегодняшний момент непонятно вообще, где это дело: оно в процессе постоянных передач от одного ведомства к другому. Мне кажется, что есть попытка это дело утопить по одной простой причине: в этом деле фигурирует Манафорт, а поскольку Манафорт является предметом расследования в Америке и многие пункты его обвинения так или иначе связаны с Януковичем – с получением денег от Януковича, с теневой бухгалтерией ПР, - то для того, чтобы сделать такой подарок Трампу, который с Манафортом связан, действующая власть Украины решила это дело утопить или слить его в канализацию.

- Уже были попытки заявить, что книга недействительная, ненастоящая?

- Год назад мне позвонили люди, которые сейчас арендуют офис там, где раньше находился офис Манафорта, - они нашли кое-какие документы и передали мне их. Это платежные документы о том, как Янукович использовал платежные компании, открывал счета в Киргизии и платил Манафорту с этих счетов. Это были оригиналы документов с печатями. Эти документы были мною опубликованы, и я их передал в ведомство, которое на тот момент вело дело по теневой бухгалтерии и по преступной организации Януковича: департамент специальных расследований ГПУ во главе с Горбатюком. Я это отправил почтой как официальное письмо. Спустя какое-то время я спросил у Горбатюка, получил ли он? Он сказал, что не получил. Оказалось, что это письмо попало в канцелярию ГПУ, которая даже не передала его адресату. Потом я повторно послал – оно опять не попало к Горбатюку. В рамках бюрократических процедур прокуратуры целенаправленно не отдавали документы тому, кому они были адресованы. С третьей попытки я ему лично их передал при личном приеме, меня допросили по этому делу, после чего это дело у него забрали. По моему убеждению, украинская власть пошла по понятному для себя, но самому простому и даже примитивному пути. Как можно понравиться Америке? Если ты делаешь реформы и воплощаешь в жизнь идеалы свободного мира, которые Америка исповедует. Но поскольку действующая власть реформы не проводит, а занимается коррупцией, обогащается за счет граждан Украины, они решили понравиться Трампу по-другому, и это дело заморозили.

- Манафорт реально "наследил" в Украине?

- Он работал здесь больше 10 лет на Януковича.

Новости по теме

- Кто его привел к Януковичу?

- Его привел Ахметов. А Ахметову его посоветовал Дерипаска.

- Это российский след, по этой линии идет ФСБ или это просто Манафорт, который любит деньги, любит зарабатывать на странах третьего мира?

- Если бы мы знали ответ на этот вопрос, мы бы, наверное, были самыми востребованными свидетелями для ФБР, для Мюллера, спецпрокурора. Для того, чтобы утверждать такие вещи, нужно обладать весомыми доказательствами.

- Как вы считаете?

- Сейчас именно на этом сфокусировано следствие, которое ведет специальный прокурор Роберт Мюллер - кристально чистой репутации человек. И вот он взялся за Манафорта как за ключевое звено. Он уже доказал его злоупотребление американскими законами в части налогообложения, но сейчас их фокус – это связь Манафорта, а через него - Трампа с российскими спецслужбами и российским окружением Путина. Ахметов привел Манафорта к Януковичу, и они начали сотрудничать, используя самые грязные политические трюки, чтобы Януковича сделать успешным политиком. Использовали те же технологии, что и в Америке, например, раскол общества. В Украине они кололи по теме языка, по теме религии. Януковичу было важно найти свое ядро и потом вокруг этого ядра наращивать базу, чтобы получить большинство в итоге.

- То есть это идеи Манафорта?

- Я просто вижу такие же подходы - такие же трюки были потом в Америке использованы. Тот же самый Brexit – российское влияние там очевидно: попытки сыграть на нечестных нотах, чтобы получить большинство. Манафорт, конечно, здесь работал и был очень продуктивен – он с Януковичем побеждал на выборах. И его подходы, грязные, работали.

- Судя по тому, что вы говорите, Мюллеру есть смысл пообщаться с Ринатом Ахметовым? Вызвать его как свидетеля.

- Наверное, ему это интересно, но Ахметов же невъездной в Америку – ему запрещен въезд из-за его туманного прошлого. Он никогда не был в Америке, насколько я знаю. Все его попытки получить американскую визу в течение 20 лет заканчивались отказами. Ахметов невъездной в США, как и многие другие украинские олигархи – тот же Фирташ, тот же Коломойский, который получил одноразовую визу на несколько дней, когда уходил с поста губернатора. Это абсурдно еще и потому, что Ахметов за миллиард долларов, который он вынул из украинской экономики, купил шахты в Америке. Эти шахты в Западной Виржинии - очень депрессивные шахты, купленные украинским олигархом, а ему даже не позволили получить американскую визу.

- Кто из украинских олигархов, о которых вы делали расследование, вам понравился больше всего?

- Все украинские олигархи должны быть равны перед законом. Это главный вопрос, который я поднимаю сейчас как политик. Есть разные олигархи, с разным бэкграундом. Кто-то из них занимался подкупом – просто заносил чемоданы, а кто-то создавал бизнес, в котором потом выделял какую-то долю украинским чиновникам. И этот маховик не прекращается с середины 1990-х. В этом природа украинской олигархии. Некоторые из них вышли сухими из воды, а некоторые попались.

- Кто самый хитрый из них?

- Самый хитрый, наверное, до недавнего времени был Коломойский. Но сейчас у него черная полоса, которая неизвестно, чем закончится. Самый, наверное, разумный в этом смысле Пинчук, потому что он решил, что надо поставить точку в прошлом и начать новую страницу, где он будет уже по-другому воспринят обществом. Грубо говоря, он перезаключил с обществом свой социальный договор. И через 15 лет новое поколение уже не помнит, чем он занимался. За эти 15 лет он деньги потратил с умом. Конечно, это все равно были лоббисты, публичные гонорары Клинтону, Блэру - они никогда не скрывались. Но было лучше идти таким путем, чем платить гонорары Ляшко или Народному фронту, чтоб они защищали правила на рынке, которые бы позволяли Коломойскому контролировать "Укрнефть". Стартовая точка у Пинчука и Коломойского была одна и та же. Но спустя 15 лет Коломойский с замороженными Лондонским судом активами по всему миру, который оставил ему 20 тыс. фунтов в неделю на карманные расходы, и риском потери 5 млрд. Это повлечет за собой последствия для украинской экономики, где он все еще владеет активами. А Пинчук спустя 15 лет – организатор международных форумов, благотворитель. Он поступил намного правильней, с точки зрения репутационного менеджмента.

- Поскольку в СМИ периодически появляется информация о каком-то влиянии на вас Константина Григоришина, я у вас спрошу, как вы с ним познакомились?

- С Григоришиным я познакомился, когда его арестовали. Ему подсунули пистолет в машине Сивковича. Мне кажется, это была попытка сведения счетов. После выхода из СИЗО он давал пресс-конференцию, и тогда я как журналист с ним познакомился. Я у него брал интервью, которое касалось всей украинской энергетики, потому что он стоял у истоков создания всего этого рынка, поскольку занимался энергетикой еще с 90-х годов.

- Как часто вы с ним связываетесь?

- Мне кажется, в этом году я с ним даже не связывался. В прошлом году общались. Но вопрос же не в общении, а во влиянии. Я с вами общаюсь, но это же не говорит, что есть какое-то влияние вас на меня. А это попытка такая использовать карту: вот ты с кем-то общаешься, значит, он на тебя влияет. Не влияет. Если бы влиял, уже бы были доказательства.

- А вы на него влияете?

- Это просто обмен мнениями или информацией. Если бы я какие-то законопроекты предлагал в его интересах - но этого нет. Если бы я сказал: "Амнистия олигархам". Такого тоже нет. Мой подход простой: если олигархи хотят, чтобы Украина была успешная, они могут сделать ее успешной, став сами успешными. Но уже не олигархами, а предпринимателями. И начав делать то, что делали американцы 100-150 лет назад. Они станут нормальными предпринимателями, которые будут контролироваться государством, антимонопольными органами и т. д.

- Вы когда общаетесь с тем же Григоришиным или еще с кем-то из олигархов, вы говорите: "Вот правила игры для всех, вы готовы с завтрашнего дня играть по-честному, жить по закону?"

- Почти все говорят, что они готовы, но при этом они хотят быть уверены, что никто другой не получает привилегий. Это вопрос их эго в клубе олигархов. Если я делаю шаг назад, то пусть все сделают шаг назад. А не так, что одних олигархов посадили на голодный паек, второй олигарх сбежал в Женеву, третий - в Вене уже три года сидит безвылазно, а четвертый - построил "Роттердам+". Кого-то в тюрьму, а кто-то раз в полгода получает 10 млрд за счет схемы "Роттердам+".

- Мустафа Найем сказал мне, что он пошел бы в команду возможного кандидата в президенты Святослава Вакарчука. Вы тоже будете его поддерживать?

- Я не хочу, чтоб мы стояли перед фамилией, как перед иконой, и молились на кого-то. Никто не должен молиться на институции. Институция – это то, что спасает страну от рисков.

- Но при этом никто не отменял фамилию и имя в истории.

- Конечно. Для того, чтобы осуществлялись реформы, нужны три составляющие. Первое – это запрос общества. Если общество не хочет, ты как президент можешь создавать лучшие институции – ничего не выйдет. Общество в Украине созрело для изменений. Второе – это институции. Третье – это лидерство. Лидерство – это то, что произошло во всех историях.

- Вы поддержите Вакарчука?

- Мы должны понимать, какая у него предвыборная программа, мы должны понимать, идет ли он на выборы. Потому что ответа на этот вопрос до сих пор нет. Но его ценности, которые декларировались до этого, близки не только мне, но и многим людям, которые видят Украину как часть западного цивилизованного мира. Но институции намного важнее. И в цивилизованных обществах как раз институции спасают от ошибок на выборах. Трамп, когда шел на выборы, сперва даже не собирался побеждать. Потом победил и захотел под себя все перестроить, но у него не вышло.

- Но сначала были фамилии, которые выстроили эту систему, – другие президенты. Поэтому мы говорим о тех фамилиях, которые должны прийти и начать строить эти правила и институции.

- В современном мире это делается намного быстрее. Если мы говорим об Америке, это заняло 100 лет, а в современном мире это займет намного меньше.

- На днях Мустафу избили на дороге. Он сейчас в больнице?

- Он в больнице, чувствует себя сложно, потому что у него сотрясение мозга, два перелома челюсти.

- Это правда, что ему угрожают?

- Правда, что он получил несколько сообщений напрямую, на электронную почту, плюс сообщения были его брату, мол, если ты не заберешь заявления, то Аллах накажет. Это можно воспринимать как скрытую угрозу. Это история не о том, что на депутата напали отморозки, это пример того, как нужно, чтобы в обществе возник инстинкт нетерпимости к таким проявлениям на дороге, чтобы бытовое хамство на дороге было пресечено. Чтобы люди, которые совершили преступление, несли наказание. Это странно, что до сих пор его дело остается в руках рядовых следователей Шевченковского РОВД Киева, которые на суде имели довольно слабую поддержку со стороны прокурора. Закончилось тем, что трем подозреваемым по одному делу вручили три разные меры пресечения.

Новости по теме

- Вам сейчас не кажется, что если бы вы, Сергей Лещенко, были сегодня журналистом, у вас было бы больше влияния в обществе и той репутации, которая была, чем сейчас, когда вы стали политиком и вас неминуемо стали окружать и сопровождать какие-то скандалы?

- Скандалы – это неизбежная часть политической деятельности. К этому надо относиться философски и понимать, что они неизбежны. Если ты активно ведешь политику, то рано или поздно начинаешь мешать влиятельным людям совершать их недостойные поступки. И они используют любые методы для того, чтобы тебя очернить, взять на крючок, использовать компромат, подкупить – это априори есть. Если ты к этому относишься как к данности, тогда это позволяет нормально жить. Я в какой-то момент для себя воспринял это как данность. Что касается влияния и возможности менять страну. Позиция стороннего наблюдателя, даже такого, который активно это описывает, – она важна. Но позиция участника более важна. Когда ты в процессе, ты можешь видеть это все своими глазами и пресекать всей палитрой доступных тебе инструментов. Потом ты получаешь возможность инициировать изменение законодательства, чтобы этого не было. В моем случае – это закон о предотвращении политической коррупции, в котором я был соавтором и который был принят украинским парламентом. Третье – это твои возможности как лица, которое от имени народа наделено мандатом доверия. Ты имеешь право, будучи членом парламента, от имени своих представителей отстаивать ценности и идеалы. Будучи журналистом, ты можешь описывать и, возможно, даже пропагандировать. Но исповедовать и публично агитировать за свои ценности и идеалы, будучи журналистом, ты не можешь. В данном случае я вижу свою роль в том, чтобы свои ценности и идеалы представлять на парламентской трибуне и делать их все более признанными в обществе. Определенный прогресс в этом есть. Например, тема борьбы с коррупцией три года назад, когда сбежал Янукович, была посредственной. 5 лет назад, когда я был журналистом, тема борьбы с коррупцией вообще никого не интересовала. В обществе был негласный социальный договор: Янукович крадет, мы вообще не паримся. Сейчас этого нет - в обществе тема непримиримой борьбы с коррупцией занимает первое место. Коррупция породила власть (Януковича в данном случае), которая отдала часть территории, которая предала украинский народ и которая разменяла собственную шкуру на приглашение иностранных войск на территорию Украины.

- Я вас хочу спросить по поводу квартиры. У вас была депрессия, когда это все произошло? Вы реально расстроились?

- Спустя два года я могу сказать, что я считал, что эта ситуация была несправедлива по отношению ко мне, потому что я ни копейки ни у кого не украл. Я поступил по-честному, не оформил это на бухгалтершу, как это делает генпрокурор, на каких-то подставных лиц. Я все сделал честно и за это получил инспирированную пиар-атаку, которая по своей природе была несправедлива. Потому что ее целью было очернить меня как источник разоблачения коррупции.

- Вам после этого стало сложнее бороться с коррупцией?

- Нет. Я через эту историю прошел, я стал сильнее, потому что она мое эго, конечно, опустила. Это тоже важно – чтобы ты не взлетал выше небес и чтобы ты чувствовал себя человеком, который ходит по земле. Эта история каждый месяц в прессе. Но мне интересно – когда-то в этой истории будет поставлена точка. Для тех, кто эту тему постоянно питает, этого хватит, чтобы остановиться? Или даже после этой точки, которая еще раз подтвердит, что там все законно и справедливо, они все равно будут ее накручивать, потому что им надо найти способ, как меня атаковать, поскольку я расследую и разоблачаю их коррупцию, связанную с кражей государственных денег.

- У вашей жены остался дом на оккупированной территории, в Луганской области.

- Это дом, в котором живет ее отец.

- Вы предлагали ему переехать сюда?

- Он не собирается переезжать. Его родина там. Он там живет, работает, это место, в котором он провел всю свою жизнь. У Насти одна сестра живет в Донецке, вторая – в Крыму, а отец живет в Луганской области, на оккупированной территории. Эта боль прошла через всех нас и иногда, общаясь, мы видим, какие мы разные стали, хотя кровные родственники.

- Они ждут возвращения в Украину?

- Мне кажется, они ждут того, чтобы прекратилась война. Это первый вопрос, который звучит из Донецка.

- Какая фамилия должна быть у президента, чтобы он закончил эту войну?

- Нынешний президент не заинтересован в том, чтобы что-то поменялось. Он заинтересован в том, как есть сейчас, потому что эта ситуация дает ему дополнительные политические козыри. В развитии ситуации он точно не заинтересован до тех пор, пока он не переизбран на второй срок. Фамилии вы от меня не услышите, потому что, с точки зрения политика, непрофессионально их называть. Но я считаю, что ситуация, которая сейчас есть, неприемлема, потому что это оттягивание с принятием какого-либо решения вообще. По сути, это замороженный конфликт, как это случилось в Приднестровье, где это продолжается уже 25 лет. Мне кажется, в Украине это неприемлемо и для украинских граждан это тоже неприемлемо.

- Спасибо за эфир.

- Вам спасибо.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...