Политиков развелось больше, чем когда-то было колхозников

Народный артист Украины Виталий Билоножко в интервью программе "Гордон" на телеканале "112 Украина" рассказал о том, какими качествами должен обладать будущий президент страны, о том, что, по его мнению, ждет Украину в будущем, а также о своем отношении к украинским артистам, гастролирующим по России

Политиков развелось больше, чем когда-то было колхозников
Народный артист Украины Виталий Билоножко в программе "Гордон" на "112 Украина" 112.ua

112.ua

Редакционный блог

Народный артист Украины Виталий Билоножко в интервью программе "Гордон" на телеканале "112 Украина" рассказал о том, какими качествами должен обладать будущий президент страны, о том, что, по его мнению, ждет Украину в будущем, а также о своем отношении к украинским артистам, гастролирующим по России

Гордон: В эфире программа "Гордон". Мой гость – народный артист Украины Виталий Билоножко.

Добрый вечер. Я знаю, что вы жили в соседних селах с Виктором Ющенко. Из-за девушек не дрались?

Билоножко: Действительно, мы жили почти в соседних селах. Между нами было такое полусело. Из-за девушек мы дрались, причем армейской бляхой. В том полуселе был совхоз, и туда на свеклу приезжали белорусские девушки. Мы туда к ним приезжали на велосипедах.

- А с Виктором Андреевичем встречались тогда?

- Я не знаю. Он на год моложе меня. Но для меня он очень знаковое лицо. Я, когда начинал делать фестиваль с Николаем Мозговым, то мы пришли в Национальный банк, а там такая тишина. И все пришли что-то просить. Тихо вошел Виктор Андреевич, все разговаривают шепотом. Я зашел, он мне сказал, что "банк – не коммерческая структура" и "я тебе автобусом помогу". И я всех со всей Украины вез теми автобусами, которыми Виктор Андреевич мне помог.

Новости по теме

- Где вы служили?

- Я служил в Ансамбле песни и танца. Тогда была ситуация с островом Даманским, где погиб мой старший брат. Это было в 69-м году, а я в армию пришел в 71-м году. И уже в то время в Белой Церкви создали китайскую дивизию. Она была немотивированной как десант, но ребята ходили в красной форме, выбирали ребят крепких. По шесть раз за ночь была тревога.

- То, что сейчас в Украине происходит, вам как человеку болит?

- Не то что болит, я иногда смотрю в онлайн и просто плачу. Я мучаюсь, для меня это шок. Я вижу, что Украина в какую-то патовую ситуацию загоняется. Я вижу, что политиков развелось больше, чем колхозников когда-то было. Им мало места в политике, но политика – это сцена. Человек, который почувствовал популярность, силу власти, не может от этого отказаться. Они снова и снова идут в политику, и им мало места. Народ остается в забвении, и это им выгодно.

- Что будет с Украиной, по вашему мнению?

- Если бы я был мессией, то я уже бы сделал Украину успешной, лучшей страной в Европе. Я догнал бы все европейские страны. В потенциале мы имеем все, мы в потенциале потрясающая страна. У нас есть таланты и умы, но мы не умеем выбирать, и нас доят и держат, как коз на поводке. Не будет ничего с Украиной хорошего, пока не придут политики, которые полюбят Украину, политики генерации 30-40 лет. Не испорченные еще ничем.

- Политики мне точно напоминают и заслуженных, и народных артистов. И некоторые очень талантливые.

- Нет. Политик - это тот человек, который говорит то, что хотят слышать. И они будут говорить что угодно. Врать, обманывать.

- Что вы чувствуете, когда видите на экране этих лживых политиков?

- Чувствую шок. Чувствую боль за свою страну, за свой народ, который так нелепо к себе относится и не понимает, что чем меньше он будет бороться за свои права, тем больше он будет в этой мерзости. У меня была ситуация, когда меня мой родной племянник бросил от своей партии на округ на Полтавщине. Бросил, не сказав, что там магнат, у которого 80 тыс. га земли и который уже давно сидит в ВР и под свою землю пишет законы. Бегал я бегал по селам... Председатели колхозов с айфонами, снимали. Я работал во всех фестивальных залах Европы, дал сотни концертов во Дворце культуры "Украина", а меня в клубы не пускали, потому что он сказал: "Выберете Белоножко – заберу паи, не дам зарплаты, подохнете с голоду". Приезжаю – меня в клуб не пускают. Идет дождь, сидят три-четыре калеки, которые уже не боятся председателя колхоза. Я им пою, я им говорю о том, что "никогда не нажму кнопку против вас". Проиграл я, конечно, этому магнату, и после этого я понял, что политика, во-первых, никогда не была моим. Во-вторых, я понял, что просто должен оставаться честным гражданином, который любит свой народ и любит Украину в себе.

- Наши люди до сих пор рабы?

- До сих пор рабы. Те, которые не рабы, выходят, но их еще мало. Они не рабы, они просто отчаялись и не знают, кому верить. Они и сами себе не верят, они привыкли уже к той нищей жизни. Я из деревни выезжал 40 лет назад. Как люди ездили на велосипедах, как ездили в фуфайках, так и сейчас ездят. Дома как были потрескавшимися, так и остались.

- Нет ли у вас ощущения, что не только от простых людей, а в конечном итоге и от вас ничего в Украине не зависит?

- От простых людей будет зависеть только тогда, когда они поверят в себя, когда они будут правильно информированными, когда будет какая-то сила, которая полюбит свой народ и даст им веру. От меня много зависит. Последняя власть, которую я люблю и уважаю (там есть много хороших людей), но к кому я бы не обратился, - это первая власть, которая не помогла мне чисто организационно с фестивалем. Мы в 2015-м году сделали патриотический фестиваль, когда люди были напуганы и это им было нужно. У нас воины пели, их дети, семейные ансамбли, и все было направлено на это. Никому ничего не нужно. Делали в 2015-м – ноль. Я до сих пор не рассчитался с дворцом "Украина". Сейчас все каналы информационные и негде показывать. Нет смысла проводить те фестивали. На крупных частных каналах есть своя продукция, достойная, красивая, а на каналах, где есть покрытие... Они все превратились в информационные.

- Вы видите выход из положения, в котором оказалась Украины? Что делать?

- Молодежь надо привлекать. Я бы своих детей поставил – у них по два высших образования. Тех, кто "гарварды" окончил, тех, кто не ангажирован, тех, кто не носил комсомольских значков и иначе мыслит. Я бы, безусловно, пригласил Игоря Митюкова, Виктор Пинзеника и еще нескольких интересных людей. Не популистов, а харизматичных. Не актеров, которые играют свою роль политика, а с харизмой и силой.

- Сейчас много говорят, что в президенты могут пойти – теоретически – или Вакарчук, или Зеленский. Может в Украине артист быть президентом?

- А зачем это им? Они на пике славы своей. Как говорил мой друг и учитель Дмитрий Гнатюк, "сначала, лет 15, ты работаешь на свой авторитет, а потом, лет 30, авторитет работает на тебя". Они еще не работали 15 лет на тот авторитет, они входят в пик. Что тот, гениальный певец и музыкант, что тот, гениальный актер, – зачем это им? Уж ходили, и мы просили, чтобы приняли закон о меценатстве – чтобы богатые бегали за артистами, чтобы в очередь становились, как во всем мире.

Новости по теме

- Какого президента вы бы лично хотели?

- Очень простого, очень принципиального, очень профессионального, очень патриотичного. Чтобы любил свой народ, чтобы любил в себе народ, а не себя в народе.

- Кто были ваши кумиры среди украинских певцов?

- Из тех, с которыми я контактировал, это, безусловно, была Евгения Семеновна Мирошниченко. Она имела право мне все сказать. Елизавета Ивановна Чавдар, заведующая кафедрой. Я еще был свидетелем того, как великий певец Анатолий Соловьяненко у нее учился. Заканчивал я учиться в консерватории у Константина Огневого. Дмитрий Гнатюк, великан, уникальный человек. Он – человек от Бога: голос, талант, доброта. А Николай Кондратюк, Мокренко! Послушайте их записи. Таких голосов... Я назвал только тех, с кем я общался и кто ко мне имел симпатии. Я присутствовал на их записях – работал 30 лет солистом радио и телевидения. Они записывали там, в большой студии, с большим оркестром.

- Сегодня прекрасных голосов в Украине уменьшилось или нет?

- Нет. Сегодня не меньше голосов, но их меньше знают. Шоу-бизнес делает свое. Сейчас больше без голосов, чем тех голосов, которые должны знать.

- А что вы думаете об украинских артистах, гастролирующих в России сегодня?

- Честно говоря, ничего не думаю. Каждый выбирает свою судьбу и у каждого свой мир широкий. Я давно выбрал судьбу с Украиной. Безусловно, Украине сейчас плоховато, вот и мне не лучше. Но я ее люблю и я знаю, что во всем мире предателей не любят. В России это сейчас используют, пока такая идеологическая, политическая ситуация. Мы говорили с одним продюсером, он рассказывал, как уговаривали, как обещали, как-то оправдывался. Я ему сказал: "Чего ты оправдываешься? Ты это выбрал, тебе это нравится. У тебя прекрасная жена-певица. Чего ты оправдываешься?". "Мы там поем постоянно украинские песни!". А я думаю: "Постоянно поют... А на Донбассе в баре кто-то запел украинскую песню, так посадили на 20 лет. В Донецке!". Я не понимаю, но скажу, что Москва выбрала лучших, талантливых исполнителей. Как я могу их судить, я таким же путем шел.

- Как вы относитесь к запрету на въезд в Украину сегодня многим российским звездам и запрет некоторых российских фильмов и сериалов?

- Я уже года три не смотрю российских сериалов. Противно. Я вижу и знаю, что это идеология. Это прославление российского солдата. В первое пришествие Владимира Путина они не услышали его слов: "Там, где звучит русский язык, русская песня, там – Россия". Как-то так пропустили нелепо, и пошло-поехало. Путин потом запретил "Богатые тоже плачут", и пошли фильмы о российском солдате, с ностальгией по советскому солдату, и так они дострелялись, что придурок Пореченков поехал на Донбасс, взял станковый пулемет и начал стрелять по нашим защитникам Отечества. Я этого не уважаю.

- Так не надо их пускать сюда – таких, как Пореченков?

- Я думаю, что они сами побоятся сюда приехать.

- Стало ли у вас больше концертов после запрета гастролей многих российских звезд?

- Я пою с 17 лет. Я сейчас имею право выбирать, куда мне поехать.

- Сколько лет вы уже живете со Светланой?

- Более 40 лет.

- Вы ее ревновали?

- Нет, просто когда я видел, что что-то не по-моему, я бил – от режиссеров театров до директоров.

- От Светланы налево вы когда-то ходили?

- Кто ж тебе скажет!

- На молодых вы сегодня засматриваетесь?

- Я на всех женщин смотрю – они же такие совершенные. Это же лучшее, что нам в жизни достается.

- Светлану вы до сих пор любите? Столько лет вместе…

- Любовь придумали россияне, чтобы не платить женщинам. Любовь – это первые годы плена, тумана любовного. Я ничего не помню, что я делал, что со мной происходило. Она для меня все: мама, жена, любимая, дочь. Я ее сейчас отпустил в свободное плавание. В молодые годы я не пустил ее сниматься в кино. Ее забирал Марк Донской на киностудию им. Горького, потому что у нее типаж Ларионовой, а Ларионова уже уходила. Но я сказал: или театр, кино в Киеве, или семья. И она осталась. И сейчас она для меня все.

- Как вы относитесь к геям?

- Мы живем среди геев. У Светланы очень много друзей-геев. У меня очень много приятелей- геев. У меня был приятель-гей – директор автобазы ВР.

- Раньше артисты много пили, даже чистый спирт. Сегодня пьют?

- У меня жизнь началась с чистого спирта. Как раз сняли фильм "Вавилон ХХ". Там играл Иван Гаврилюк, с которым мы дружили в армии. Я пришел на студию, зашел в буфет, а там сидят Кость Степанков, Иван Миколайчук, Осыка, Борислав Брондуков – гении. На столе стоят три бутылки из-под "Боржоми" и леденцы. Они спокойно наливают, выпивают, и только у одного – Кости Петровича – слеза потекла. Другие спокойно раскручивают леденец, в рот и сидят. Гаврилюк говорит: "Виталик, давай и тебе". Я говорю: "Да что-то воды не хочется". Он говорит: "Да это не вода". И наливает полстакана. Я до того времени этого в рот не брал. Закончилось тем, что я выпил, и меня как сдавило, что я побежал к крану. Я был в шинельке (Гаврилюк в гражданском был – ему позволяли), и на входе в киностудию меня, пьяного солдата, забрал патруль, и я пять суток отсидел на губе.

- Говорят, что у вас рядом с загородным домом целое хозяйство, где вы даже рыб разводите.

- Это правда. Если это загородный дом, то он должен быть наполнен детьми, внуками и "каждой твари по паре".

- Вы сентиментальный человек? Что у вас может вызвать слезы?

- Безусловно, сентиментальный. А слезы у меня может вызвать все, что я вижу по телевизору, потеря родных, друзей. Непонятность происходящего. Когда я смотрел Революцию достоинства, у меня глаза выцвели.

- В душе вы еще молодой человек?

- Безусловно. В душе мне до 45.

- Вы скучаете по себе – молодому, красивому, хорошему?

- А чего грустить? Всему свое время. Но ностальгия, безусловно, есть. Ностальгия по утраченному, по тому, чего не сделал, ностальгия по тем знаковым людям, которые ушли и с которыми ты прожил в согласии, любви.

- А о чем больше вспоминаете?

- Обо всем вспоминаю: концерты, гостиницы, девушек. Хорошую музыку, которую пел, и то, что не можешь в одном концерте спеть 300-500 песен, которые пел.

- Раньше вам "море было по колено". А сегодня?

- А сегодня – "Днепр по пояс". Три года живу на Днепре и три года не купался. Янукович построил в святом месте, в Межигорье, радиация ушла в землю, и там чистая вода. А у нас, в районе Осокорков, течет грязная вода. Ужасная вода в Днепре. У нас экологические службы если и работают, то они не сотрудничают с предприятиями, и бесконтрольно сливается все.

- Под какую вашу песню вы бы хотели, чтобы с вами попрощались?

- Мне повезло: я пришел молодым на радио и телевидение. Работал с оркестром Онофриенко и Бабича. Когда я записывал какую-то песню, подошел на запись Игорь Наумович Шамо. Он спросил: "Мальчик, а ты можешь спеть такую ​​песню?". Мое жизненное кредо с этими словами песни совпадало, но мне было всего 30 лет. Я ее спел, потом спел в филармонии. Ко мне подбежали Диана Петриненко, Анатолий Мокренко, и я песню спел дважды. Они говорили: "Мальчик, ты донес такую ​​песню!". (Поет "Пісню про сивого лебедя").

- Мне так нравится, как вы поете. Может, еще что-то?

- Мне когда-то Дербенев подарил свежеиспеченную с Дунаевским песню. Я был ее первым исполнителем. (Поет песню "Все пройдет").

- Виталий, я благодарю вас.

 

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров