"112 Украина"

Гордон: В эфире программа "Гордон", и сегодня мой гость — премьер-министр Украины Владимир Гройсман.

Добрый вечер, Владимир Борисович! Сколько Вам было лет, когда Вы стали мэром Винницы?

Гройсман: В 28 лет мне выпала большая честь возглавить Винницу — город достаточно большой, 400 тыс., и 8 лет работать совместно с винничанами над тем, чтобы город стал лучше.

- В 28 лет не трудно было за это браться?

- Это всегда очень ответственно, когда ты отвечаешь не только за себя, за свою семью, но и за множество семей. Это всегда такой очень сложный момент принятия решений. Но, с другой стороны, винничане мне доверяли. В 28 лет для меня это был очень серьезный шаг, и я всегда ценил это доверие. Самое главное, что мы всегда двигались совместно, и меня это убедило в том, что, если ты совместно идешь с людьми, вместе, ты можешь очень многого добиться.

- Вас несколько раз признавали лучшим мэром Украины. Винница красивая. Горожане говорили мне, что очень Вас любят и уважают. Почему они Вас любят?

- Я тоже уважаю и люблю винничан. И вообще людей. Каждый нормальный человек должен с уважением относиться к другим. Мы в 2006 году взяли и просто начали менять город. И делали это вместе с людьми. Я встречался с людьми, провел сотни встреч, и когда они на меня смотрели, они говорили: "Ты же очень молодой. Что же ты можешь сделать?" А я им говорил: "Вы мне поверьте, и я все сделаю для того, чтобы ситуация изменилась". Фактически город был на 49-м месте по уровню качества жизни в стране, в котором были разбитые дороги, весь город был превращен в базар, мусорная проблема, проблема преступности, экономики, освещения, охраны здоровья. Мы начали браться за эти проблемы, развивать местную экономику. Стали решать инфраструктурные вопросы. Доверие, которое у меня было (а у меня был достаточно высокий уровень поддержки в городе), давало мне, с одной стороны, большую ответственность. Я очень ценил и ценю это доверие и все делал для того, чтобы дать положительный результат. Я помню одну из последних реформ — реформу транспорта. Все привыкли ездить на маршрутках, и мне нужно были выйти к людям и сказать, что мы будем теперь переделывать эту систему. Мы сделаем хорошие троллейбусы, красивые трамваи. Но для этого нужно было доверие, потому что люди должны тебе дать мандат, чтобы ты начал заниматься этими изменениями. Много было людей недовольных, но когда мы переделали эту систему, то сегодня это, я считаю, уже гордость Винницы – городской транспорт: трамваи, троллейбусы, автобусы. Все происходит очень цивилизованно, очень качественно, и фактически мы вывели город на протяжении последних 3-4 лет на первый уровень по качеству жизни в Украине.

- Учитывая Ваш винницкий опыт, какими должны быть украинские города?

- Комфортными для жизни людей. Надо поставить в центре человека и понять, что его окружает, начиная от рождения и заканчивая преклонным возрастом. Мы создали абсолютную четкую стратегию – что надо создать для детей. Таким образом родилась программа "Город Винница дружественный к детям". Что нужно сделать для развития экономики, какие нам необходимы предприятия. Доступ в детские сады, модернизация школ, учебного процесса, дороги, инфраструктуры, энергоэффективность. Мы начали этим заниматься еще в 2007 году, а уже сегодня получаем достаточно серьезный результат. Я горжусь тем, что сегодня во главе города мэр С. Моргунов с командой, которая является нашей общей, делают достаточно много для того, чтобы продолжать движение вперед. А для меня важно было, когда я пришел работать в центральный уровень, дать равные возможности всем. И поэтому в 2014 году, когда меня А. Яценюк пригласил работать в правительство, я пришел как министр регионального развития и вице-премьер-министр, для того чтобы внедрять децентрализацию в стране. И я благодарен ему за поддержку, потому что без премьер-министра это было бы тогда невозможно. Потом, когда уже был избран президент, это тоже стало для него важным вопросом. Во многих городах, поселках, объединениях общин на сегодняшний день есть ресурсы для того, чтобы менять жизнь людей на территориях. Люди должны жить в нормальных жилищах, ходить по нормальным тротуарам, пить нормальную воду, пользоваться нормальным транспортом, у них должен быть досуг. В конце концов это то, чем нужно сегодня заниматься в рамках всей страны.

- Кем быть труднее – мэром Винницы, спикером парламента или премьер-министром Украины?

- Ответственность — всегда очень непростой вопрос. Я работал мэром города 8 лет и считал, что это чрезвычайно трудная, но очень необходимая работа. Я работал спикером парламента — это была тоже очень сложная работа, нервная, непростая. Фактически за полтора года, когда я был председателем парламента, я уже знал имена всех, их фамилии и уже даже выучил характер каждого депутата, для того чтобы работать совместно. Это очень непростая работа. Работа премьер-министра мне ближе, потому что это исполнительная работа, а я привык делать более практические вещи. Она тоже является чрезвычайно ответственной.

- У Вас коалиционное правительство. Все ли министры Вашего правительства являются именно такими профессионалами, как Вам бы того хотелось?

- Совершенству нет предела. Каждый министр абсолютно разный – и по профессиональной подготовке, и по характеру. Но самое главное, чтобы правительство стало командой, которая может принимать монолитное решение. Все тяжелые решения, которые нам нужно принимать, мы принимаем единогласно. И я очень благодарен своим коллегам за это. А прогресс в каких-то сферах бывает более значительный, в каких-то — менее значительный, но я всегда пытаюсь помогать, поддерживать, для того чтобы дать максимальное поле для самореализации, для любого министра.

- Формирование правительства без политической составляющей было бы лучшим решением для Украины или нет?

- Это просто невозможно: коалиция есть, и коалиция формирует правительство. Мы – демократическая страна, и так будет всегда. Но очень важно, чтобы политические силы, которые формируют или будут формировать в будущем правительство, очень профессионально смотрели на задачи, которые стоят перед правительством. В общем это должна быть сборная команда, но очень хорошо слаженная и на профессиональном уровне достаточно серьезная. Тогда можно преодолевать множество проблем. Сегодня я глубоко убежден, что мы великая европейская 45-миллионная страна, которая может добиться успеха. Я всегда говорю, что нас 45 миллионов, потому что я глубоко убежден в том, что необходимо создание условий, чтобы украинцы начали возвращаться. Это невозможно сделать за месяц или за год, но если мы продолжим то, что начали три года назад... на самом деле, можно по-разному оценивать данный трехлетний период. Но те вызовы, с которыми столкнулись все украинцы, а как следствие, и власти, были просто колоссальными. Если смотреть объективно, все же мы преодолели те проблемы, которые были в экономике. У нас есть серьезные вызовы нашей территориальной целостности, но мы должны сплотиться, должны быть сильными. И я глубоко убежден, что наша 45-миллионная страна имеет огромные шансы на успех. Мы должны выиграть многовековую борьбу за успешную Украину. И в этой борьбе на плечи наших современников легла огромная ответственность.

- Кто-то из специалистов (экономистов, финансистов) Вас консультирует?

- Я много общаюсь с экспертной средой внутри страны, извне. У нас есть ряд институциональных механизмов, например "Офис реформ" при премьер-министре, где есть молодые специалисты. Есть группа стратегических советников, которую возглавляет И. Миклош, достаточно серьезный экономист, реформатор. Я встречаюсь с нашими экспертами, общаюсь, мы задаем друг другу вопросы, и мы дискутируем на те или иные вещи. В самом Кабмине есть ряд специалистов, на мнение которых можно полагаться.

- Вы путешествуете по миру и видите опыт США, Швеции, Германии. Не хочется пригласить оттуда лучших специалистов, дать им огромные деньги и сказать, чтобы они реформировали Украину так, как реформировали свои страны?

- Я думаю, что мы когда-то, какой-то период времени, этим стали злоупотреблять. Я считаю, что Украину должны строить украинцы. Я глубоко в этом убежден, а теперь еще больше. Не без того, конечно, что мы можем приглашать тех или иных хорошо известных специалистов. Но вообще-то мы должны построить собственный дом самостоятельно. И это очень важно. Да, мы будем ошибаться, мы можем что-то сделать не так, как это делали другие страны, но все, что мы будем делать, должны пропустить через свое сердце. Тогда мы это оценим. Мы привлекали консультантов из разных стран, сотрудничали, но делали свою работу. Мы изучали опыт, смотрели, каким образом лучше поступить. В каждой стране есть свой уникальный опыт, в Украине должен быть свой. И очень важно, что за эти три года мы начали накапливать свой опыт. Я обещал в прошлом году, что возьмусь масштабно за строительство дорог, и мы начали с прошлого года серьезную работу над строительством дорог. Я вижу, что где-то делают качественно, а где-то некачественно. Но я всегда говорю о том, что если украли, то надо бить по рукам, чтобы сразу за это отвечали, потому что работяга не ворует – ворует тот, кто руководит всеми этими процессами. Их надо просто брать и сажать в тюрьму. Это очень важно – надо перестать воровать. Это принципиальный вопрос для всех. Когда мы говорим о децентрализации, это означает, что десятки-сотни миллиардов уже пошли на места. Надо повышать качество использования этих ресурсов. Мы вводим механизм Prozorro – тут уже трудно комбинировать, чтобы что-то украсть, потому что существует публичная электронная система. Это набор определенных инструментов, которые уже сегодня дают результат, а в будущем он будет более комплексным. Мы начали нарабатывать собственный опыт, и я вижу, что в прошлом году мы хуже работали, а сегодня имеем уже лучшую технику, и работники уже более опрятные, и вижу, что и обочину дороги начинают правильно делать. Это процесс становления, потому что все за десятилетие было развалено, а последнее десятилетие, с 2005 года, – это было десятилетие упущенных возможностей. В 2014 году экономика начала расти на 12%. Если бы в 2005-2008 годах, когда экономика пошла вверх, сделали качественные изменения в образовании, в здравоохранении, усилили инвестиционную составляющую в экономику, то у нас бы был рост не на 12%, а больше.

- Существует система американская, швейцарская... Нужно ли нам изобретать велосипед?

- Мы демократическая страна. Есть разные принципы управления, как и формы. Но здесь должен быть наш собственный выбор, и мы не можем копировать здесь ни Швейцарию – конфедерацию, ни США, которые являются многонациональными и имеют свою историю. Но я считаю, что мы все украинцы, и мы должны стать великой европейской державой. Великой не за размером, а по сути. Это, в первую очередь, качество. Украинцы сегодня живут на 7-8 лет меньше, чем наши европейские соседи. Чтобы решить эту проблему, надо посмотреть на структуру смертности, посмотреть, какие у нас должны быть технологии, для того чтобы этого не происходило, и мы решили, что пока что будем строить 13 центров кардио-сосудистой хирургии. Тысячи украинских граждан будут жить. Мы начнем менять эту ситуацию.

- Это правда, что Вы повысили минимальную зарплату без согласования с президентом?

- С самого начала, когда я был избран парламентом премьер-министром, для меня самым важным был вопрос восстановления национальной экономики. Я считаю, что мы можем добиться успеха с помощью двух составляющих: 1) роста национальной экономики, 2) то, что сделает экономика, грамотно инвестировать в качество жизни людей. Я думал, что 1450 гривен, которые люди получают в качестве минимальной заработной платы, не добавляет нам оптимизма. Люди начали искать свою судьбу за границей, в конвертах начали давать зарплату. Люди не платили взносы в Пенсионный фонд, и он фактически начинал банкротиться. Поэтому с первого дня я поставил задачу министру соцполитики, что мы должны найти варианты, каким образом будем повышать заработную плату. Мы над этим работали более полугода и понимали следующее: первое – зарплата, второе – пенсии. Фактически повышение зарплаты открыло нам путь к повышению пенсий. Поэтому когда мы начали бюджетный процесс, то пришли к выводу, что мы можем повысить заработную плату вдвое. Я не делал из этого никакой тайны, и все об этом знали.

- То есть Петр Алексеевич об этом знал?

- И коллеги по коалиции тоже.

- Сколько миллиардов гривен после этого внепланово поступили в госбюджет и поступают ежемесячно?

- Мы сделали детенизацию. 4,5 млн украинцев стали получать более высокую заработную плату. Я был убежден, что решение, которое я предлагаю, профессиональное и полностью просчитанное. Сегодня, когда прошло уже 7 месяцев, можно сказать, что это было правильно. Мы начали формировать совсем по-другому местные бюджеты. Местные бюджеты повышаются с 35 до 50% по НДФЛ, а общий уровень уплаты в Пенсионный фонд повысился на 17 млрд на сегодняшний день. Фактически все налоги стали платиться больше. Мы начали жестко закручивать ситуацию по таможне – у нас сегодня серьезное перевыполнение по таможне. Хотя таможня – это монстр с рождения, и там огромная коррупция, в том числе очень много вещей, связанных с региональными кланами, которые там работают. Но нам удается сегодня различными механизмами привлекать больше средств в украинский бюджет. Только за индикативом этого года примерно соберем платежей за импорт более 30 млрд. Половина из которых – это перевыполнение, половину из которых мы отправляем сразу на масштабное строительство дорог. Мы будем строить очень серьезную дорогу – Львов – Тернополь – Хмельницкий – Винница – Умань – Одесса – Николаев. Мы хотим связать западную границу с Черноморскими портами. И в конце концов украинцы должны пользоваться нормальными качественными дорогами. Касательно безопасности на дорогах я поставил задачу перед Мининфраструктуры создать качественную системную программу безопасности на украинских дорогах. Это очень важный вопрос, и в него надо инвестировать.

- Вы не боитесь, что если Вы как следует возьметесь за таможню – могут пристрелить?

- Я не могу ничего исключать. Много миллиардов из 33 миллиардов кто-то же получает. Я не завидую и.о. руководителя ГФС, М. Продану, который достаточно принципиально, жестко взялся за это дело. Он пытался создавать команду, которая работает на украинский бюджет. Мы должны делать системные изменения. А для этого нужны деньги. Мы в прошлом году заложили норму, по которой 10% от перевыполнения направляем на зарплаты и на техническое переоснащение таможни. Мы за год на всех пунктах пропуска поставим сканеры, которые будут в онлайн-режиме показывать, кто куда возит товары. Это будет публичная информация. Поставим весовые комплексы, сканеры и будем видеть, что у нас есть в накладных и что есть в наличии.

- Это правда, что осенью Вы хотите повысить не только минимальную зарплату, но и пенсии?

- Это правда, о пенсии. Нам нужно изменить пенсионную систему. Дефицит этой системы (это средства, которых нет в Пенсионном фонде) - 5,5 млрд долл. А в следующем году, если не изменить, – это 7 млрд долл. 80% украинских пенсионеров живут за чертой бедности, и мое персональное задание – вытащить их оттуда, дать возможность, чтобы пенсия постоянно обновлялась, чтобы она росла. Этот комплекс законов, который мы внесли, дает возможность уже с 1 октября повысить пенсии 9 млн пенсионеров с 12. Системно поднять, а не сделать разовую подачку. Это означает, что мы возвращаем уважение к человеку труда – если ты заработал, то получи свою пенсию. Фактически мы всем категориям пенсионеров увеличиваем пенсию. Как только это сделаем, мы переходим к повышению пенсий военным пенсионерам, с 1 января 18-го года. То есть мы охватим абсолютно всех и сделаем так, что эта система будет постоянной, и за 7-10 лет дефицит будет или нулевой, за счет детенизации, или минимальный. Это даст возможность и людям, которые работают на сегодняшний день, и пенсионерам удостовериться в том, что их средства будут защищены.

- Перед голосованием касательно премьерства в Раде Вы сказали, что покажете нардепам, что такое руководить государством. Уже показали или еще нет?

- Эта фраза была ответом на то, что я не слышал, какой вопрос мне задали. Но на самом деле для меня качественно управлять страной — управлять по совести, честно, качественно, профессионально. Служить — и это самое главное. Когда ты служишь сегодня, завтра, послезавтра — всегда будет результат. И я на этот результат полностью настроен. Мне 39 лет, и я хочу, чтобы Украина достигла успеха. Если я смогу своими усилиями быть к этому причастным – это для меня наивысшая награда. Я – системный человек и считаю, что любой человек создает системы. Фактически нам надо многое изменить в системе государственного управления. И, кстати, с 1 мая наше правительство начало эту масштабную реформу. Результат будет. Не за один год, но будет. Уже осенью к правительству придут 1000 новых кадров, желающих изменений. Эти люди уже будут иметь конкурентную зарплату, потому что мы подтянули ресурсы ЕС. Это – агенты изменений в самой системе управления. Мы будем реформировать 10 министерств. Почти половина правительства будет реформирована. Это будет абсолютно новая структура самих министерств. Результат будет – нам надо только объединяться и идти вперед. Но нам надо вынести за скобки популизм, потому что ничего хорошего он не принесет.

- Чем на сегодняшний день Вы как премьер-министр больше всего гордитесь?

- Нашим прекрасным государством и нашими прекрасными людьми. Украиной и украинцами. Мне нечего отворачивать от людей глаза – и это самое главное. И это для меня очень важно. Нет ничего, в чем бы я провинился перед людьми, намеренно. То, что нам удалось сделать за этот год, надо отнести и к предыдущему правительству, потому что был сделан ряд жестких шагов, правительством Яценюка, для макроэкономической стабилизации. Нам удалось восстановить экономический рост, мы повысили вдвое минимальную зарплату, возобновили строительство украинских дорог. Мы создали ряд программ для развития экономики, например, программу поддержки сельхозмашиностроения. Мы начали реформу государственной службы, и это принесет свой результат, потому что государственные услуги будут качественными. Мы изменили систему закупок, вышли с абсолютно четкими реформами и изменениями в пенсионной системе, в системе образования и в системе здравоохранения. Я считаю, что в сентябре должны эти три важнейшие темы довести до логического завершения. Не все зависит от меня, от правительства. Нам нужна поддержка парламента. Но я готов персонально отвечать за практическую реализацию. Если пенсионную реформу одобрит парламент, я готов отвечать за каждый месяц ее внедрения. Я знаю, что мы здесь достигнем успеха.

- Пусть бы министры получали большие зарплаты, 10-30 тыс. долл., и соцпакеты, но если украл – за решетку. Возможно ли такое сделать?

- 10-30 тыс. долл. мы не можем себе позволить. Но я бы мечтал о зарплатах украинцев, которые бы приравнивались к тысячам долларов. Что касается зарплаты чиновников, то возмездие — это хорошо, но это не все. Должна быть ответственность, должна быть благожелательная система как к чиновнику, так и к человеку. У нас система постсоветская — власти должны давить на людей. Так неправильно. Я всегда делал эти системы прозрачными, открытыми и доброжелательными, для человека. В 2006 году я привез международный аудит, собрал всю мэрию, и консультанты сказали, что мы должны быть клиентом арендованным. Клиент – это тот, кому мы предоставляем услуги. Каждый украинец — потребитель тех услуг, которые предоставляют власти, в том числе. И эти полномочия должны быть качественными. Надо менять систему управления государством, приводить новые квалифицированные кадры. Это вопрос подготовки и соответствующей мотивации, в том числе по заработной плате.

- Какие у Вас отношения с украинскими олигархами? Пытаются ли они на Вас влиять, давить, и удается ли это им?

- Особых взаимоотношений никаких нет. Я многих знаю, но очень хорошо, что я ни от кого не завишу. Вообще я думаю, что все заинтересованы сегодня, чтобы экономика Украины росла, тогда их активы будут стоить больше. Большинство по крайней мере должно иметь такой здоровый взгляд на развитие ситуации в стране. Но они уже точно понимают, что какими-то злоупотреблениями или чем-то другим построить нечто устойчивое невозможно. Поэтому, с одной стороны, нужно менять структуру экономики с сырьевого типа, который мы имеем на сегодняшний день, на создание добавленной стоимости внутри страны. Тогда украинцы будут возвращаться домой и получать нормальную заработную плату. С другой стороны, надо развивать малый и средний бизнес. Для меня чрезвычайно важны взлет фермерства, малые и крупные предприятия, которые начинают создавать добавленную стоимость и качественный украинский продукт. Такие предприятия надо развивать, давать им доступ к кредитным ресурсам, давать им возможности к росту.

- Почему Вы категорически против продаж земли?

- Я бы сказал не так. Я против дискуссии "мораторий - не мораторий". Я за то, чтобы украинская земля была инструментом возрождения украинского фермерства. Потому что у нас иногда смотрят на землю, как на поле, на котором нужно посеять, собрать, отвезти в порт, отправить в другую страну и получить валюту. Для меня село, аграрный сектор — совсем другое. Это село, где живут люди, это их развитие территории, и это аграрный комплекс. Самое главное — если развитие фермерства добавить к возможности децентрализации, — это колоссальное средство для восстановления украинского села. Я убежден, что после того, как мы приняли решение о децентрализации и создания объединенных громад, мы много сел спасли от уничтожения. Там есть хорошая динамика, и мы будем ее усиливать, для того чтобы местные общины начали развиваться. Но одновременно надо повышать ответственность людей на местах. Им надо понимать, что они должны служить людям, которые их выбирают.

- О чем Вы общаетесь с И. Маском?

- Я предложил, чтобы Тесла рассмотрела Украину как страну, в которой много чего можно сделать, в том числе в энергетике. Я недавно создал Совет инноваций, потому что считаю, что у нас есть огромнейший интеллектуальный потенциал, но внутри страны нет механизма, чтобы ты мог разработать, внедрить, продать. Совет инноваций должен создать национальное законодательство, стимулы мотивации, защитить наших ученых и наши инновации, чтоб мы создали украинский продукт.

- Что надо сделать, чтобы люди, которые уехали из Украины, вернулись?

- Только качество. Должны быть нормальная конкурентная работа, хорошее образование, хорошее здравоохранение, качественные государственные услуги. Каждый должен себя найти в своей родной стране. Наш уникальный случай в том, что у нас есть свое государство с огромным качественным потенциалом. Я считаю, что то десятилетие упущенных возможностей и привело к тому, что имеем аннексированный Крым, оккупированную часть Донбасса. Мы должны быть сильнее, а у нас очень часто посты занимают хапуги. Была политика на уничтожение государства изнутри. В том числе полностью централизация и коррупция. Вместо того, чтобы развивать экономику и инвестировать в людей, инвестировали в себя и обогащались.

- Возможен ли для Украины сегодня или завтра план Маршалла?

- Это очень хорошая идея, и мы ее отрабатывали еще в первом правительстве Яценюка, с нашими европейскими партнерами. Но тогда не сложилось. Я считаю весьма приемлемой данную идею, и ЕНП включила это в свои программные цели. Я бы хотел реализации этой идеи.

- Германии дали 13 млрд (сегодня это 130 млрд). Возможно ли, чтобы Украине дали 130 млрд?

- Так задавать вопрос "дали Украине" немножко унизительно. Поддержать сегодня Украину, чтобы мы начали более быстро развиваться – я считаю, что весь цивилизованный мир должен бы к этому отнестись с уважением. Я был в Лондоне на конференции по реформам в Украине, и один из представителей северных стран выступил и сказал, что "мы хотим больше за больше. Больше реформ, больше изменений – а мы больше поддержки". Я сказал, что я тоже этого хочу, поэтому если мы делаем какую-то системную реформу, то понимаем, что львиная доля инвестиций в эту реформу должна быть за Украиной. Но если они хотят поддержать нас "под ключ" той или иной реформы, то помогите нам, например, переоборудовать учреждения здравоохранения, изменить систему подготовки учебных кадров, их оценки и тому подобное. Люди хотят жить сегодня, а не хотят ждать 15 лет, чтобы мы овладели технологиями. И тогда я буду понимать, что это "больше за больше".

- Украина знала времена днепропетровских, донецких. Можно ли теперь говорить, что настала пора винницких?

- Огромное преувеличение. Я думаю, что это больше эхо днепропетровских и донецких. Для меня, ментально, Украина единая, неделимая. Касательно выходцев из Винницкой области, тех, кто там родился, то это только я и два министра правительства. Впрочем, такое разделение "винницкие – не винницкие" — такая ерунда. Нельзя так людей делить.

- Будете ли Вы выставлять свою кандидатуру на пост президента на очередных или, возможно, внеочередных президентских выборах?

- Я считаю, что выборы парламента и президента должны состояться вовремя и в рамках законодательства. За этих два года надо очень много сделать в стране, и я больше чувствую свою эффективность именно в исполнительной ветви власти. Поэтому таких планов у меня нет.

- То есть президентом Украины Вы себя не видите?

- Нет.

- Кто был, на Ваш взгляд, лучшим премьером Украины?

- Я не хочу давать оценок. Каждый должен нести свою историческую ответственность за тот или иной период времени. Была череда премьеров, которые были абсолютно неэффективными, которые, вместо того чтобы развивать страну, занимались чем-то другим. И это другое привело нашу прекрасную страну к слабости. Я работал мэром с 2006 по 2015 год и помню все эти периоды. Могу сказать, что совместно со своей командой делал определенные положительные вещи и успехи не потому, что мне кто-то помогал, а наоборот. Потому что я боролся – каждое решение нужно было просто выгрызать. Центральная власть все больше забирала возможности у городских общин, сжимала. Меня это настолько возмущало, что для меня это был серьезный вызов. И когда мне в конце февраля 2014 года позвонил А. Яценюк, он мне сказал: "пойдешь со мной спасать страну?" Я сказал, что я могу пойти при одном условии, что я смогу реализовать то, чем живу, и то, во что верю, – децентрализацию. Я приехал, мы поговорили, я рассказал, как я это вижу, и он сказал, что это нормальная история и ее нужно делать.

- Вы человек, который движется и что-то делает. У Вас есть мечта войти когда-нибудь в учебники украинской истории?

- Я хочу быть причастным к успеху Украины. Запишут это в учебник истории или не запишут... очень трудно рассчитывать на огромную справедливость. Но очень хочется быть причастным, потому что, наверное, даже более ценным будет то, что благодаря нашим решениям миллионы людей будут жить лучше.

- Вы жесткий человек или больше склонны к компромиссам?

- Без жесткости трудно что-то сделать, с одной стороны, а с другой — компромисс не всегда является правильным выходом из ситуации. Нет компромиссов с совестью, в позиции между добром и злом. То есть это должен быть разумный подход, и если решение принято, то оно жестко должно быть реализовано. Иного выхода просто нет. Это принцип, который должен быть внедрен по всем направлениям.

- Киев — это уже Ваш город или нет?

- Я вообще люблю города, поселка, среду общин, где живут люди. Я три года живу в Киеве, это прекрасный город. Я понимаю, что очень много надо сделать, и теперь, в условиях децентрализации, имеются такие возможности.

- Вы чувствуете, что Вы киевлянин?

- Я не чувствую, что я киевлянин. Я чувствую, что я украинец, и люблю все города. Я не могу быть несправедливым, как премьер-министр, и сказать, что я люблю один город и не люблю другой. Я много езжу по стране, вижу города – они разные. Но у нас есть огромный потенциал, что на востоке, что на западе, что в центре, на севере, на юге. У нас прекрасные общины, и я вообще просто люблю Украину.

- Сколько часов длится Ваш рабочий день?

- Как правило, начинается в 8-9 и заканчивается в 21-22, но может быть и первая, и вторая.

- Сколько часов в сутки Вы спите?

- 6-7. Вот прошлую неделю я больше пяти часов не спал.

- Есть ли у премьер-министра минута на общение с детьми, на кино, на книги?

- Семья – это высшая ценность. На самом деле я стараюсь всегда, но здесь я не дорабатываю. У меня нет столько времени, сколько я бы хотел, чтобы быть вместе со своей семьей. Это очень трудно.

- Ваш отец сегодня Вас за что-то ругает?

- Он всегда меня критикует. У нас очень хорошие с ним отношения, но бывают очень непростые дискуссии.

- Вы прислушиваетесь к нему?

- Конечно, все же прислушиваются к родителям. Но у нас с ним четкая договоренность: он никогда не рассказывает мне, что мне надо делать, и это с детства. Он всегда меня поддерживал, но давал мне возможность для самостоятельности. Когда мне было 22 года, я потерял свою маму. 17 лет мы уже живем без мамы, поэтому с отцом я каждый день общаюсь, созваниваюсь, но вижусь очень редко. И это тоже огромная проблема.

- Я благодарен Вам за интервью, желаю успеха Вам и Украине.

- Желаю всем нам успеха.