banner banner banner

Реформа в МВД - это пиар-акция, за которой скрывается катастрофическое положение в системе

Экс-министр внутренних дел и экс-глава Совмина Крыма Анатолий Могилев в эфире программы "Гордон" на телеканале "112 Украина" рассказал, почему аннексировали Крым, о реформе в полиции, о расследовании резонансных преступлений

Реформа в МВД - это пиар-акция, за которой скрывается катастрофическое положение в системе
Экс-министр внутренних дел Анатолий Могилев в программе "Гордон" на телеканале "112 Украина". 21.05.2017 112.ua

Дмитрий Гордон

Журналист, писатель, телеведущий, певец

Экс-министр внутренних дел и экс-глава Совмина Крыма Анатолий Могилев в эфире программы "Гордон" на телеканале "112 Украина" рассказал, почему аннексировали Крым, о реформе в полиции, о расследовании резонансных преступлений

Гордон: В эфире программа "Гордон", и сегодня мой гость - экс-министр внутренних дел Украины, экс-председатель Совета министров Крыма Анатолий Могилев.

Добрый вечер, Анатолий Владимирович. Вы не в России, не в Москве, вы где?

Могилев: Я живу или в Киеве, или в родном Бахмуте. Я все время в Украине. Я – гражданин Украины и с Украины уезжать не собираюсь.

- Вы физик по образованию. Вы помните что-то из физики?

- Я помню практически все – то, чему учили меня, и то, чему учил я.

- Интеллигентному физику находиться в среде отечественных милиционеров было тяжело или нормально?

- Когда я пришел в милицию, там работало очень много людей с большим жизненным опытом. Эта школа старой милиции позволяла мне вполне нормально там себя чувствовать.

- Какой механизм был назначения вас на должность министра внутренних дел?

- Я был в Киеве (был пенсионером, и решением суда я был возвращен на должность начальника  Крымского главка, хотя это решение никто не исполнял), и около десяти вечера мне позвонили с АП, чтобы я был с десяти утра у Зайчука, в ВР. Когда я утром пришел, мне дали заполнить анкеты и сказали, что принято решение, чтоб я шел министром внутренних дел. Меня – в ложу парламента,  утвердил состав правительства, и уже через два часа меня представили личному составу МВД. Я думаю, что я работал в той команде, которая была, и когда расставляли эти фигуры на доске, то я генерал, офицер, сказал "есть" и пошел на эту должность.

- Вам приходилось во время работы министром общаться с украинскими олигархами?

- Приходилось.

- Они пытались давить на вас? Использовать в своих интересах?

- Нет. На меня никто давить не мог. Я подчинялся напрямую только премьер-министру и президенту, и я не получал от них ни одного противоправного указания. Это точно.

- Кто из олигархов, с которыми вы общались, вам больше всего нравился? Как личность, как человек?

- Учитывая то, что они олигархи, – они все личности. Интересный человек Ахметов – с ним интересно общаться. Своеобразны Коломойский, Фирташ. Фирташ – интеллигентный человек.

- А в разведку с кем бы из них пошли?

- Нет, с олигархами, полагаю, я в разведку ходить не буду, потому что у них большую роль играет бизнес.

- Что вы думаете о сменившем вас на посту министра В. Захарченко?

-  Он сбежал раньше, по-моему, еще президента из страны, бросив  весь личный состав, который выполнял команды, указания. Я  бы привел характеристику такого персонажа Ильфа и Петрова,  как Паниковский: "жалкая ничтожная личность". Он не выполнил тех задач, которые должен был выполнять министр внутренних дел.

- Во время Майдана  бывшие президенты Украины посоветовали Януковичу уволить Захарченко. Нужно ли было принести в жертву Захарченко, и разошелся бы Майдан в том случае, если бы Захарченко уволили?

- Я не думаю, что разошелся бы Майдан из-за одного Захарченко, но если бы во главе МВД в то время стоял адекватный человек, понимающий, как работает вся система, то обошлось бы без кровопролития, без тех печальных событий, которые наступили после этого. Там вполне можно было в правовом русле решать всю эту проблему.

- А Захарченко был неадекватный?

- Он был просто к этому не готов. Он не мог выполнять такие задания – ни дня не руководил даже маленьким райотделом в своей милицейской деятельности. Поэтому он с трудом понимал, как командовать этими составами. Плюс самолюбование самим собой.

- Каким было ваше общение с Януковичем и как вы к нему относитесь как к человеку?

- События 14-го года коренным образом изменили  мое мнение о Януковиче. Его бегство из страны – шаг, недостойный президента. Он не имел права так делать.

- Вы бы остались на его месте?

- Без сомнения. Я общался с Януковичем довольно длительный промежуток времени,  я знал его еще губернатором, премьером, потом президентом. Когда я был министром, каждую неделю докладывал ему о наиболее резонансных делах в стране. На протяжении всего 13-го года я говорил ему о тех негативах, которые назревали в стране, в том числе в  системе правоохранительной. Я уже был в Крыму, но, по старой памяти,  мне звонили многие начальники УВД, говорили о разных нюансах, которые происходят у них. Я ему об этом говорил, но, увы, меня не услышали.

- Действительно ли Янукович до 10-го года, 10-го и после 10-го года – совершенно разные люди?

- Не совершенно разные, но разные. Последние годы Янукович не слышал то, что ему говорили. Я думаю, что эта молодая команда, которая организовала мой уход с МВД, и та молодая команда, которая обосновалась в Кабмине,  - это люди, которые и подвели Януковича к той ситуации, в которой он оказался. Президенту докладывают ситуацию разные ведомства. Молодая команда практически заняла те посты, которые докладывали ситуацию президенту. Они координировали информацию, давали ее президенту ограниченно, посадив его в информационный вакуум, с моей точки зрения.

- Вам не было стыдно, как интеллигентному человеку, как милиционеру, что у вас за спиной в кабинете висит портрет дважды судимого зека?

- Если говорить о судимостях, то формально они были погашены. Януковича избрало население Украины. Он – действующий, в то время, президент. Поэтому портрет президента у чиновника моего ранга в кабинете должен висеть.

- Янукович "воскреснет" для вас?

- Не "воскреснет". Его бегство повергло страну нашу в хаос и кризис. На сегодняшний день мы с этого кризиса еще не выкарабкались.

- 2,5 года вы были председателем Совета министров Крыма. Вас называли единоличным хозяином Крыма. Так и было?

- Это заблуждение. Конечно, я имел большое влияние в Крыму. Я мог влиять на парламент Крыма того времени, на многие решения в Крыму. Но на 14-й год у нас настолько была централизована власть из регионов на Киеве. Для того чтобы в селе вырыть колодец с дебетом 20 ведер, нужно было получить в Киеве разрешение. И так по большинству тех вопросов, которые решал губернатор. Это вроде бы и полномочия, но полномочий особых нет.

- Крымчане, они какие?

- Всех крымчан одним словом не определишь. Как и любой другой регион. Крым – это очень сложный регион, в том плане, что там микс всех национальностей. Крымчане, живущие в степном Крыму и на южном берегу, - совершенно разные люди. Каждому южному региону присуща такая слегка медлительность, а крымчанам -  "крымоцентризм". Они считают Крым особым регионом, куда все равно приедут отдыхающие. Поэтому у них такое региональное чувство значимости своего региона.  Я думаю, это впоследствии сыграет определенную роль нахождения их в России.

- Как складывались ваши отношения с крымскими татарами?

- Они всегда были не очень простыми. Вся Украина помнит Ай-Петри, из-за которого Могилева вспоминали постоянно, хотя мы выполняли решение суда. Для меня любое нарушение закона по сути своей неприемлемо. Поэтому, как я мог относиться к самозахватам? Это – противоправное действие. Но команда, с которой я работал в Крыму, проблему самозахватов начала поэтапно решать. И за период нахождения меня на моей должности в Крыму мы сотни участков выделили крымским татарам. Это проблему самозахватов мы бы в конце концов решили. В Кабмине работала специальная комиссия, мы постоянно были в диалоге и находили какие-то компромиссные решения. Мне и сейчас звонят многие мои знакомые из Крыма, в том числе крымские татары.

- Предупреждали ли вы новое высшее руководство Украины о том, что Крым россияне могут "отжать"?

- После захвата здания ВР и Совета министров Крыма неизвестными людьми, без всяких опознавательных знаков, я имел разговор с представителями АП, с и.о. руководителя СБУ Наливайченко и говорил, что у нас находятся люди, судя по их вооружению – спецназ. Когда я ходил по зданию и пытался с ними говорить, видел, что установлено пулеметное гнездо, т.е. расстановка сил и средств  в строгом соответствии с военными нормативными документами – снайперы наверху. В помещении Крымского главка милиции я собрал всех силовиков (они мне напрямую не подчинялись) и сказал, чтоб они все докладывали своим руководителям, в силу своей подчиненности, о том, что происходит у нас – мы имеем реальный вопрос захвата зданий и захвата Крыма. На второй день этими же неизвестными людьми был уже захвачен аэропорт, в Симферополе – и я об этом говорил. Из Киева ответ такой – "ну, давайте, подождем, давайте посмотрим". И когда уже ВР собралась снимать меня, я сказал, что меня через два часа снимут, и я перестану иметь полномочия.   

- С кем вы говорили и кто на это не реагировал?

- Я говорил с Наливайченко, я говорил с АП,  по-моему, это были Пашинский и Сенченко. Более того, за два-три дня до захвата зданий  ко мне приехали представители АП и сказали, что власть в Киеве изменилась, и мне необходимо уйти. Я сказал, что готов уйти, напишу заявление, только надо эту ситуацию нормально провести – кого вы назначать будете и т.д.  Когда эта ситуация случилась, мне из АП позвонили и сказали: "Может, вы останетесь и эту ситуацию как-то "разрулите"?" Я сказал, что если эту ситуацию как-то "разруливать", то мне нужны полномочия, гарантии, понимание того, что будет происходить. Аналогичные события были в 1994 году, когда был Мешков. Просто в то время  Россия была ослабленная, не вошла в Крым в полном объеме. Тогда Киевом было принято мудрое государственное решение: приехала  делегация из Киева, с депутатами Крымского парламента, провели беседы, обозначили их полномочия, "Альфа" прилетела, приняли Конституцию Крыма, часть полномочий из центра передали в Крым (правда, потом их забрали, но тогда их вернули). Крымские власти тогда могли распоряжаться во многом в большем объеме, чем другие регионы, своим ресурсом. Это позволило ситуацию нейтрализовать. Уехал Мешков, парламент проголосовал  за новых людей, и Крым остался. Хотя в то время это уже была  практически  готовая ситуация по выходу Крыма из состава Украины.

- Вы помните момент, когда вам стало однозначно понятно, что Россия Крым заберет?

- Когда после заседания СНБО отказались от любых действий по противодействию захвату Крыма, понятно стало, что Украина за него бороться не хочет и не будет.

- Крым можно было отстоять, на ваш взгляд?

- Крым отстоять можно было вполне. Нужно было принимать соответствующее решение. В Киеве к власти пришли новые люди, но, кроме того, что эта власть тебе принадлежит, надо быть ответственным за принимаемые тобою решения. Эти решения нужно было принимать. Нужно было оказывать вооруженное сопротивление (хотя бы пытаться), нужно было приезжать в Крым и разговаривать с депутатским корпусом: о преференциях для депутатов, о гарантиях безопасности  для тех людей, которые живут в Крыму. Этого просто никто не сделал.

- Кто конкретно сдал Крым?

- Я полагаю так, что силовыми ведомствами у нас руководит СНБО. Стенограмму СНБО все видели. СНБО - единственный орган, который мог советовать и.о. президенту в то время принимать то или иное решение. Ответственность на тех людях, которые входили в состав СНБО и не приняли соответствующих решений.

- История поставит вопросы перед каждым из тех, кто принимал эти решения?

- Пройдет какое-то время, и если кто-то не сделал тех поступков, которые он обязан был сделать в силу своей должности, - за это обязательно спросят.

- Подавляющее большинство руководителей Крыма, силовиков мгновенно перешли на сторону России. Почему вы остались в Украине и не совершили предательства?

- Я всю жизнь прослужил в погонах. Для меня не пустые слова – "присяга и честь". Я давал присягу, когда поступал в милицию Украины, после развала СССР, я давал присягу госслужащего, и если бы я сделал такие шаги, то я бы нарушил эту присягу. Для меня это неприемлемо в принципе.

- Что за люди - Аксенов и Константинов, руководители Крыма?

- Два бизнесмена, два уроженца Молдовы. Они не коренные крымчане, они молдаване оба. Оценку им будет давать история.

- Аксенов действительно был бандитом в свое время?

- Учитывая, что он не осужден за участие в бандформированиях, говорить о том, что он был таким, я не имею права. Оперативная информация такая в главке Крымском существует.

- Крым и Донбасс могут вернуться в состав Украины?

- Крым на сегодняшний день, хотя мы его считаем украинским, - уже субъект РФ. Я думаю, что при теперешнем положении российских и украинских властей мы этот вопрос в ближайшем будущем не решим. Что касается Донбасса, то первоочередная задача, которая стоит перед руководством нашей страны, – закончить этот военный конфликт. Он пожирает громадные финансовые ресурсы, там гибнут люди. Военный конфликт имеет три пути разрешения: а) победа, б) поражение, в) мирный договор. О победе пока говорить не стоит, судя по  информации, которая есть. Поражение – постыдно. Остается мирный договор. Это  - путь компромиссов. Если это минский формат, то там должна официально участвовать наша сторона, а не Л.Д. Кучма, в полупонятном статусе, официальные лица стран посредников, которые должны найти путь к компромиссам. Это очень важно для нашей страны, потому что пока страна воюет, говорить о развитии экономики, о привлечении инвестиций в страну бессмысленно.

- Может, просто отгородиться от Донбасса стеной и временно его забыть?

- Такое сделать не удастся. Этот конфликт постоянно будет тлеть. Необходимо принимать решение. Мы же видим, что происходит в Приднестровье, Карабахе – около 20 лет идет конфликт.  Надо кардинально решить вопрос прекращения этого конфликта. Найти какой-то компромисс.  

 

- Закон о люстрации – это правильно или нет, на ваш взгляд?

- Это закон антиукраинский. Он вымыл из системы государственного управления профессиональных людей, которые понимали, как эта система работает. Невозможно стать руководителем какого-то подразделения, не проработав в нем на низших должностях и не понимая, что это такое. Должен быть постепенный переход. В советской милиции, в патрульно-постовой службе было так: два опытных сотрудника, и к ним прикрепляли молодого. Минимум год они ходили с ним и натаскивали его на эту работу. Преемственность поколений позволяет удержать профессионализм существующего аппарата. Когда мы так огульно выкосили всех людей, это привело к неприятностям в самой системе. В Польше процесс замены кадров в полиции занял пять лет. У нас это решили сделать революционным путем.

- В Грузии за четыре месяца все заменили.

- Тяжело сравнивать Грузию, которая по размерам примерно, как Киевская область. Нельзя опыт Грузии внедрять на опыт 40-миллионного государства.

- Реформа МВД состоялась?

- Это не реформа. Это – пиар акция, за которой скрывается катастрофическое положение в системе криминогенного мира. Это катастрофа. Нельзя сравнивать 17-й год с 16-м годом, потому что в 14, 15, 16-х годах кривая преступности достигла такого пика, что выше она уже подниматься не может. Это полное отсутствие противодействия преступности в стране.

- А нужен был грузинский "десант"?

- Его уже нет. И особых достижений этот десант не показал.

- Сейчас на улицах практически нет патрульных машин. Где они?

- В неисправном состоянии или не подлежащем ремонту, основная масса. Я смотрел отчетность МВД на начало года – на вооружении находятся, по-моему, 476 электронных браслетов. Из них 262 – в неисправном состоянии. Эти машины, которые ездили как патрульные машины, это в 2011 году мой зам ездил в Японию, и там мы решали вопрос, чтобы за счет денег Киотского протокола получить эти машины. Когда я уже ушел, мы начали получать эти машины. Движение автомобиля с мигалками создает эффект присутствия, но эффективность работы этой патрульной полиции… За январь патрульные полицейские раскрыли 0,5% от общего числа раскрытых преступлений. Хотя на них потрачены громадные деньги, эффективности работы почти нет.

- Это правда, что на создание антикоррупционных органов потрачено 2 млрд грн?

- Один из депутатов привел ужасные цифры: в бюджете было заложено, что должно поступить изъятых у коррупционеров денег около 7 млрд. По отчету счетной палаты, поступило 200 тыс. грн. А потрачено, как сказал депутат, около 2 млрд.

- Вы знаете, кто убил Бузину и Шеремета?

- Нет. Я ж не занимаюсь на сегодняшний день оперативно-розыскной деятельностью. Если бы я знал, я бы об этом сообщил компетентным органам.

- Милиция при вас раскрыла бы два этих громких преступления?

- Чтобы говорить об этом, необходимо иметь полную информацию по этим делам. Люди, которые могли бы достойно заниматься этим делом, в МВД есть, без сомнения.

- Нужно ли раздавать украинским гражданам оружие, на ваш взгляд?

- На сегодняшний момент -  нет. У нас в стране громадное число оружия на руках. Цифра по изъятию оружию должна была бы расти вверх, а она не растет. Мы из зоны АТО получаем громадное количество оружия. За 16-й год раскрываемость преступлений, связанных с оружием, ниже 50%.

- Какие яркие цифры в статистике впечатляют вас, как специалиста?

- Эти цифры меня не впечатляют, а  поражают и сражают. Громадный рост преступности и дикое снижение раскрываемости. За 16-й год раскрываемость порядка 22%. Примерно треть совершаемых преступлений – это преступления очевидные, т.е. там изначально известен человек, совершивший преступление. Это семейные скандалы, ДТП. И когда цифра доходит до 22%, надо "суметь" такую цифру сделать.

- А в советское время какая раскрываемость была?

- Раскрываемость тогда требовали крайне высокую. И это часто достигалось не совсем правильными методами. Но реальная раскрываемость должна быть около 40%, однозначно.

- Полицейские по-прежнему "крышуют" бизнес и занимаются вымогательством?

- Это число не уменьшилось, по моей информации.

- В райотделах по-прежнему пытают людей?

- На этот вопрос пускай отвечает министр МВД.

- Что вы думаете о министре МВД Авакове?

- С моей точки зрения, МВД должен возглавлять профессионал. Человек, прошедший все ступени этой деятельности. Не нужно говорить, что это чисто политическая фигура, как прописано у нас в законодательстве. Министр – это рабочая лошадь. Политическая фигура у нас только президент, по большому счету. Чтобы возглавлять такое министерство, нужно понимать суть его работы и структуру. Как профессионал, я считаю, что он не соответствует занимаемой должности. Там нужно ставить профессионального человека, который мог бы адекватно оценивать работу и требовать работу от своих подчиненных. Оценку министру будут давать время и история. Пиар компанию провели великолепную, но внутри - это катастрофа в правоохранительной системе.

- У вас, как у специалиста, никогда не было желания подавляющее большинство сотрудников МВД просто разогнать и набрать новых, молодых ребят? Многие же погрязли, и мы знаем в чем.

-  Реформировать систему МВД за год - полгода нельзя, потому что должна быть преемственность. В Польше создавали такие условия, что человек, не соответствовавший выставляемым требованиям, сам уходил, или его увольняли. Но этот процесс шел постепенно – передавались навыки, наработки. Если взять оперативного работника, нужно минимум 3-5 лет поработать в этой системе, чтобы набраться опыта оперативной работы. Есть четыре главных столпа, в МВД, на которых оно держится: 1) законодательная база, внутренняя и внешняя; 2) кадровая работа; 3) оргштатная работа; 4) маттехобеспечение милиции. Из этих четырех столпов ни один нормально не реформирован.  

- Украинская полиция чисто теоретически и практически может быть такой, как швейцарская, немецкая, или это невозможно?

- Может, но для этого нужно минимум пять лет, политическую волю и специалистов, которые этим будут заниматься. 

- А есть ли у нас такие специалисты?

- Есть. У нас сейчас целый ряд генералов в возрасте около 50 лет, которых просто выбросили из милиции, по закону о люстрации. Люди, которые имеют опыт. Поставить их в нормальные условия, дать им нормальное обеспечение - и они выстроят нормальную работу.

- Нужно ли приглашать специалистов из-за рубежа, чтоб они поставили систему?

- У нас уже были специалисты из Америки, которые обучали персонал патрульной полиции. Это закончилось только использованием оружия, которое они применяли без разбора, где угодно. После этого в центр подготовки новых полицейских приглашали инструкторов "Беркута", чтобы они их обучали.  

- Вы еще послужите полиции? Вы готовы послужить родине и полиции?

- В качестве консультанта готов. Когда я был министром, мы практически имели уже все наработки по реформированию, постепенному, милиции. Основополагающий документ – закон "О Национальной полиции". Это бывший закон о милиции, просто его взяли и кастрировали. Этот документ сделан настолько топорно и грубо, что закон о полиции и закон о милиции даже не сравнивались. Я готов работать на благо Украины, потому что у меня душа болит за то, что творится. Я вижу растерянность сотрудников, которые не понимают, какие команды им дают, и непрофессиональные действия молодых сотрудников, которых обучили неправильно тому, чем им заниматься.   

- Вы ощущаете сегодня личную ответственность и чувствуете вину за все, что произошло с Украиной в последние 3,5 года?

- Вину не ощущаю ни на йоту. На каждом из своих постов я работал в полном объеме, с точки зрения закона и с точки зрения людей, живущих в регионе. Я в этом не виноват точно.

- Может, поэтому вы остаетесь жить в Украине?

- Я живу в Украине, не уезжал и уезжать не собираюсь.

- Я вам благодарен за откровенное  искреннее интервью.

- Спасибо, Дмитрий!

Источник: 112.ua

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>