Россия сегодня – большая провинция

Писатель Михаил Веллер в интервью программе "Гордон" на телеканале "112 Украина" рассказал, почему к концу ХХI века не устоит ни одна из нынешних западных стран, кто сегодня является самой весомой фигурой в российском демократическом движении, а также почему Путин – это персонификация российской властной системы

Россия сегодня – большая провинция
Михаил Веллер Из открытых источников

112.ua

Редакционный блог

Писатель Михаил Веллер в интервью программе "Гордон" на телеканале "112 Украина" рассказал, почему к концу ХХI века не устоит ни одна из нынешних западных стран, кто сегодня является самой весомой фигурой в российском демократическом движении, а также почему Путин – это персонификация российской властной системы

Гордон: Добрый вечер. В эфире программа "Гордон". Сегодня мой гость – писатель Михаил Веллер.

Михаил Иосифович, добрый вечер. Я рад приветствовать вас как одного из моих любимых писателей. Я знаю, что вы родились в Каменце-Подольском. А давно вы были последний раз в Украине?

Веллер: Последний раз, видимо, давно. Последний раз, надеюсь, я был года четыре назад. Это происходило в Судаке, в Крыму. Там был Всемирный съезд библиотечных работников, и меня пригласили туда выступить с лекциями и с ответами на вопросы по поводу моей философской теории, по поводу энергоэволюционизма. А, по-моему, за год до этого я был в Киеве. У меня была читательская встреча в большом книжном магазине.

- Но вас тянет сюда приехать снова?

- В августе 2013 года мне позвонили ребята (наверное, из Киева), которые организовывали ежегодный книжный международный фестиваль, который должен был в 2013 году проходить в городе Львове, и, насколько я знаю, благополучно и проходил в последнюю декаду сентября. И меня пригласили туда в качестве почетного гостя из России. И именно на эти дни у меня уже давно было сговорено три выступления: поездка в Забайкалье, где я вырос. Я сказал, что сейчас уже невозможно переносить, откладывать и прочее, давайте уж в этом году я поеду туда, а в будущем году обязательно к вам. Если бы я знал, что будет в будущем году, я бы, разумеется, поехал бы, отложив все, потому что Забайкалье, слава Богу, стоит в прежнем состоянии. А насчет "тянет", это вопрос сложный, потому что честно вам скажу… Мне в 91-м году было 43 года, и, разумеется, я уже никогда, подобно людям, родившимся после 91-го года, не смогу воспринимать независимые государства, бывшие советские республики, бывшие части российской империи, как государства 100% независимые и суверенные. То есть я это все понимаю и разделяю, но внутреннее ощущение, конечно же, другое. Представьте себе римлянина времен распада Римской империи и его чувства.

- Я от имени миллионов украинцев хочу сказать вам простое человеческое спасибо за вашу позицию, которую вы неоднократно высказывали в российской прессе, наперекор, может, всему. Я только хочу у вас спросить, чтобы закрыть эту тему: вам болит то, что сейчас происходит между Россией и Украиной?

- Во-первых, у меня нет и никогда не было никакой гражданской позиции. Я всегда полагал, что элементарно порядочный человек – что бы ни происходило! – всегда остается на одной стороне – на стороне справедливости. Как бы ни менялись представления о том, что сегодня справедливо. А справедливость, она, все-таки, одна. Только и всего. Это относится к Украине, Эстонии, Америке, Японии – к чему угодно, абсолютно. А что касается происходящего, начиная с киевского Майдана, то это все уже до ужаса горестная история. О ней уже столько сказано, столько написано, уже все всем абсолютно понятно. Но, в общем-то, история совершенно ужасная, потому что в течение последних пяти лет Россия умудрилась обзавестись только врагами. То есть не осталось ни одного дружественного государства. Ну нельзя же считать Венесуэлу дружественным государством! Ну дайте ей миллиард долларов, и этот придурок, отставной шофер Мадуро, будет дружить с кем угодно, если ему дадут денег. Это несерьезно. Россия сегодня – большая провинция. Такая провинциальная смычка между Западом и Востоком. Сегодня Китай смотрит на Россию с некоторым презрением, как на раскрадываемую своей компрадорской так называемой элитой страну, которая продолжает опускаться. Ну, Европа смотрит с достаточными чувствами, имея представление, что в России делается. А Россия, начиная со времен императора Петра І, была, понятно, европейской все-таки провинцией по части науки, техники, нравов и т. д.

- Михаил Иосифович, на ваш взгляд, вражда между Россией и Украиной надолго или нет?

- Если бы я мог это знать, то я бы радостно влиял в лучшую сторону на мировую политику. Это зависит, конечно, в первую очередь, от того, что и как будет в России. Рассуждая теоретически, если вдруг суперрезко сменится курс или начнется какое-то страшное покаяние, и канцлер Германии начнет просить прощения у поляков, а прилетев в Израиль, встанет на колени, то Германия станет лучшим другом и поляков, и евреев, и кого угодно. Если Россия пойдет по такому пути, то отношения будут замечательными.

- Вы Россию любите?

- Это вопрос, который совершенно невозможно задавать. Когда-то один знакомый журналист, узнав, что я в Таллинне знаком с таким-то писателем, спросил: "Как вы к нему относитесь?" Я говорю: "Положительно". – "Любите?" Слушайте, любить можно колбасу, любить можно какого-то писателя, если ты мало читал и у тебя хорошее представление, скажем, о пяти писателях. Но вопрос, любишь ли ты родину… Дмитрий, простите ради бога, это вопрос из словаря следователя КГБ. О чем вы меня спрашиваете?

- Хорошо, я вас тогда иначе спрошу. Что вы в России не любите?

- И об этом невозможно спрашивать. Возьмите любого нормального человека и спросите, что он любит в своем доме? Дело в том, что ты живешь в стране своей изнутри. Вот не снаружи, а изнутри. Вот ты приезжаешь в какую-то страну туристом и можешь сказать: вот это мне нравится, в вот это – нет. А когда ты живешь в стране внутри, ты рос в ней и вместе с ней… Через семь лет ты целиком состоишь из тех молекул, которые были в этой стране. Ты сделан из ее вещества. И, таким образом, этот внешний вопрос в данном случае мне представляется, простите ради бога, неправомерным. Я не умею отвечать на такие вопросы. Однажды меня одна журналистка спросила: "У вашей жены красивые ноги?" Я ей сказал: "Твою мать, спроси еще что-нибудь из анатомических подробностей".  

- Как вы думаете, в условиях ненависти со стороны всего цивилизованного мира и санкций Россия выстоит или нет?

- Выстаивание зависит не от соотношения с окружающими, соседями. Если мы возьмем государства, которые прекратили свое существование (а в истории, кстати, все государства раньше или позже прекращали свое существование), то только некоторые из них, которые именно завоевывались могучими соседями, а не пали под ударами врагов. А государства большие и мощные, проходя сквозь жизненный цикл, разрушались изнутри. И если прилагался какой-то внешний толчок к их падению, то это было, как ветер ломает дерево, сгнившее только изнутри. Как ветер сбивает только спелые яблоки. Это относится и к падению Рима, потому что за 300 лет до падения пришли бы какие-то готы, вандалы, их бы растерли в пыль. Так что, по-моему, здесь же опять вопрос задан не совсем так.

- Скажите, пожалуйста, россияне власть любят, преимущественно?

- Преимущественно ни в одной стране интеллигентные люди не любят свою власть. Я не знаю такого народа и такой страны. Я подозреваю, что это относится и к Украине, и к Германии, и к США. Как они все поносят свою власть! Я хотел сказать другое. Что касается того, устоит ли Россия, насколько я знаю и насколько я в состоянии понимать наши времена, к концу ХХIвека не устоит никто из нынешних цивилизованных государств. Это относится к Испании, Италии, Франции, Германии, Англии, США. Потому что идущие тенденции – однозначны, ясны и совершенно пессимистичны. Как сказал когда-то Наполеон, вот когда старухи начнут выливать нам на головы ночные горшки, вот тогда мы пропали. То есть когда тебя перестанет поддерживать собственный народ. Сегодня европейские народы радостно прокакивают в унитаз свои государства, будучи убеждены, что они поступают абсолютно правильно, потому что европейские ценности - это прежде всего гуманизм, толерантность и вообще все хорошее. Это называется "любишь кататься – люби и саночки возить". Вот они и катаются, потому что поколениями предков, суровых, малотерпимых, гетеросексуальных, пивших и куривших, трудоголиков, стяжателей была построена великая цивилизация. И вот сейчас они на саночках – исторические, политические, экономические иждивенцы – радостно съезжают с горы, а съезжая на саночках с горы, легко быть добрым, потому что ты добр за чужой счет. Ты спускаешь в унитаз то, что не тобою выращено и создано. Посмотрите, что везде происходит. Посмотрите на Скандинавию, Германию, США. Все-таки США: при нынешней мощи науки, техники, силы весь истеблишмент совершенно травит Трампа. История небывалая за 2,5 века существования США: чтобы весь истеблишмент травил законно избранного президента, который не сделал ничего плохого. Если он хочет строить стену с Мексикой… А что, должны идти нелегалы? А что, должны идти наркотики?  А что, это надо поощрять? Если он хочет запретить черт знает какую миграцию… А что, от этой миграции будет что-то хорошее для страны и ее народа? Если он говорит, что сначала нужно давать работу тем, кто уже американские граждане, а потом завозить дешевых компьютерщиков и т. д. Он что, в чем-то неправ? Что он сделал? Но выразители этих левых ценностей (и Украина, и Россия, и все, кто был в составе Советского Союза) получили сильнейшую прививку от коммунизма. Они знают, каким ужасом оборачиваются все эти левацкие учения. А вот евро-американские уроды этого не понимают. Они колымские лагеря не прошли. И Голодомора не прошли. Они не понимают, что из этого получается. Они сейчас работают на уничтожение своей цивилизации. Потому что представьте себе огромный ГУЛАГ на месте процветающей Европы и Америки, если бы там победили коммунисты во главе с товарищами Лениным, Троцким и т. д. Какой бы это был бы ужас! Ведь была же Баварская республика, в 18-м, 22-м году. Там же мгновенно начался голод. Там же мгновенно начались репрессии, лишения. Смотрите, что было во время гражданской войны в Испании. У нас-то представлено: герои интербригад и проклятые фалангисты. Заметьте, Франко воспитывал короля, будущего наследника испанского престола. И он сдал власть парламенту и королю, и он сдал страну в порядке. И он сдал страну примеренную и страну процветающую. А если бы там победили товарищи анархо-коммунисты, вообразите себе, что бы там было! Всем привет от Джорджа Оруэлла.

- А что вы думаете об исламском радикализме?

- Что тут о нем думать? Тут не думать – тут трясти надо. Известно с греческих времен: кого боги хотят наказать, того они лишают разума. Фокус заключается в том, что люди, в общем, всегда знали, только по-разному формулировали. Но хорошая формулировка очень проясняет мозги. Так вот, любая система, не только биологическая, но и социальная (биологическая – животное или человек, социальная – цивилизация и государство) имеет свой цикл развития. Имеет свое зарождение, подъем, плато, пик, крушение. И этот жизненный цикл составляет от 1000 до 1500 лет. И люди это знали, в общем-то, судя по тем обрывкам, которые до нас дошли, еще с древнеегипетских времен. Еще египетские жрецы говорили Солону об этом, когда Солон в начале 5в. до н. э., почти 6-го, ездил по ойкумене, чтобы выработать лучшие законы для Афин. Так вот, когда цивилизация начинается, развивается, а потом подходит к концу, давно известно, что никогда процветание не бывает таким замечательным, как накануне краха. Избежать краха невозможно, потому что система должна уничтожиться для того, чтобы раньше или позже, здесь или рядом возникла новая система. Многие из этих систем будут отвратительными, но в конце концов возникнет и вырастет та, которая совершеннее, гуманнее, комфортнее, обильнее и т. д. Ну, как европейская цивилизация на месте блестящей древнеримской, когда потом наступили века такой безграмотности, ужаса, темноты... Трудно себе представить, во что превратился цивилизованный мир. Когда приходит время цивилизации рушиться, это же происходит через людей, а людям необходимо переделывать мир. Сущность человека – это переделывать. Это видно, прежде всего, на молодежи. Вот человеку 15-18 лет, молодые самцы во всех видах собираются в стаи и смотрят, как отвоевать свое, как утвердить свое. Как вырвать власть у отцов, у этих стариков, которые засели и кроют лучших самок. Представьте себе пустое место, а за границей пустое место вообще неизвестно что – есть место и дело для приложения сил и энергии. Открывается все вокруг всего глобуса, строятся могущественные государства. Если мы возьмем старую Испанию 15-го века, когда был демографический взрыв, был огромный процент населения в возрасте от 17 до 20 лет, они перли в Новый свет, они гибли там мириадами, но в результате они открывали огромные пространства, покоряли царства, они создали всю Латинскую Америку. Испания была завалена золотом. Но вот прошли века, и в благоустроенной Испании больше нечего делать. В нынешней цивилизации нечего усовершенствовать. Ну, могут быть какие-то большие пожертвования на бедных, большие технические усовершенствования. Вместо мобильного телефона со скайпом будет с голограммой. Но это все не принципиально. А к чему приложить свою мощь? И тогда с вершины все тропы ведут вниз. То, что я сформулировал 30 лет назад: там, где ты ничего не можешь создать, ты должен разрушить. Почему у кочевых воинственных народов в наибольшем почете были великие воины, которые уничтожали великие государства и убивали массу людей: они ж были негодяями – их нужно было искоренять. Это максимум, на что был способен этот нищий кочевой народ, он не мог построить город – он мог только его снести. А когда город уже построен и в нем сделано абсолютно все, и является молодежь, а ей нечего делать… Разве что стараться стать богатыми. Всеми этими биржевиками, хозяевами ресторанов. А они, как всегда, мечтают о счастье и справедливости. А еще о славе, разумеется, и значительности. И происходит великий 1968 год. Тогда дети гигантского послевоенного демографического взрыва начинают в Париже, отчасти в Германии, в кампусах Америки разносить и отрицать все. Потому что все настолько благоустроено, что жить буквально не для чего. Ничего нельзя переделать здесь. И вот эта вот идеология рождена евреями-коммунистами в Германии, это все из франкфуртской философской школы.

- Война цивилизаций, в принципе, возможна, как вы считаете?

- Более 20 лет назад книгу "Столкновение цивилизаций", давно ставшую классической, написал Сэмюэл Хантингтон, и отрицать ее совершенно невозможно. И война цивилизаций идет и сейчас. Слово "гибридная война" было запущено, насколько я знаю, в связи именно с российско-украинской войной. "Гибридная" – всем понятное выражение. Война цивилизаций идет и сейчас, потому что когда муллы в немецких, английских, французских, испанских мечетях проповедуют джихад и всемирный халифат (берите деньги у этих европейских уродов – на джихад брать можно), разумеется, это война, идеологическая война, переходящая в войну террористическую, потому что как ни одно государство не может в мирное время содержать армию численностью более 1% населения, так в военное время оно не может поставить под ружье более 10% населения, потому что работать кто-то должен – больше не прокормить. 20% – это возможно только на короткий период. Это истощает страну. 20% – это последние минуты Германии, 20% – это последние полгода Советского Союза во Второй мировой войне. Это война на истощение. Существует цивилизационное тело, где своя ментальность, свой порядок, свои представления обо всем. И основная его часть совершенно мирная: 90% любого населения во время любой войны – мирное. Это работники, крестьяне, врачи, учителя. Они мирные, но они необходимы, чтобы содержать те 10%. И солдат. Это производная от общего цивилизационного массива. Точно так же террористы не сами по себе – это производные от всей сонмы мусульманской и от всей мусульманской общины в европейском регионе и в Америке. Если ты уничтожишь этих террористов, то это все равно, что подстричь когти тигру – вырастут новые когти. Потому что бороться надо с тигром. А нам говорят: ничего подобного, никакой коллективной ответственности. То есть у тигра плохие клыки и плохие когти, а все остальное у него хорошее.

- Как вы относитесь к Путину? Что вы о нем думаете?

- Несколько элементарно разумных людей сказали уже, что Путин в каждом из нас. Имея в виду россиян. И каждый из нас в чем-то чуть-чуть Путин. И в этом беда. Вот почему я счел по-своему даже вредным вышедший пару лет назад в Киеве, если не ошибаюсь, фильм Балаяна о Путине как воре, убийце, бандите и т. д., потому что этот фильм изначально ошибочный. И в своей ошибочности уводит совершенно в никуда. Кроме того, то, что он рос в подворотнях Лиговки, – вранье, потому что не было уже в 60-х годах никаких этих подворотен. Жил я в Ленинграде, и можно было в любое время ночи ходить в любых местах. То, что в квартире не было горячей воды, – весь центр Ленинграда жил без горячей воды. Это была абсолютно обычная жизнь. Он был совершенно нормальным пацаном, а потом он нормально поступил в университет на юрфак. Уже было полегче, там был спорт. На кафедре самбо отзывались о нем, что Володя неплохо боролся. Потом он пошел в комитет, и эти байки, что он мечтал быть разведчиком, и ему сказали: "Поучись, это может говорить только идиот, который не знает, в чем дело". Спецслужбы инициативников не берут, а берут тех, кого высмотрели и пригласили сами. Берут в начале пятого, последнего курса, приглашают обычно в кабинет замдекана по учебе, и скромный человек в скромном сером костюме ведет беседу. А то мы не знаем, как это делается! Уж на филфаке брали людей в КГБ больше, чем на юрфаке. То есть человек, в сущности, абсолютно обычный. И вот то, что в новые времена этот обычный человек под Собчаком… А как это так получилось? Это не Наполеон, который шел к власти. Да отказывался он дважды от власти! Это креатура АП (в персонификации – Волошин), олигархата (в условной персонификации – Березовский) и так называемой семьи (условная персонификация – Дьяченко – Юмашев). Дважды пригласили и уговорили. Это в чем-то персонификация российской властной системы как архетипа. Вот что ужасно. Личность здесь не имеет значения. Что это за бред: уберем одного, поставим другого, все будет иначе? А что, если бы был Сергей Борисович Иванов, было бы не так? Если б был Игорь Иванович Сечин, было бы не так?

Новости по теме

- То есть не надо обольщаться: Путин – это яркий представитель типичного россиянина, и типичный россиянин живет в Путине, правильно?

- Боюсь, что да.

- Что вы думаете о декоммунизации? В Украине полным ходом прошла декоммунизация - сняли памятники упырям коммунистическим, виновным в миллионных жертвах, заменили названия улиц. Закрыли этот вопрос. В России декоммунизация нужна, на ваш взгляд?

- Что касается нужности, об этом сказано давно и многими. Вот кончилась советская власть – нужно собраться каким-то кругом и решить: если с коммунизмом все в порядке, то мы никого и не трогаем, и берем из него все лучшее, что есть. Если мы признаем, что там не все в порядке, то надо провести какой-то процесс и объективно (с адвокатами и прокурорами) разобраться, что там не так. С учетом огромных жертв, которые были, видимо, там очень многое не так. В таком случае мы выносим решение: что это такое и как с этим дальше быть. Но поскольку все ответственные товарищи дружно были в партии, а потом все они дружно из нее вышли, поскольку среди них было много ярких партийных, а также верхних комсомольских функционеров, поскольку ребята из спецслужб играли в этом деле не последнюю скрипку, то решили этого всего не делать. Ну вот поэтому такое страдание, конечно, происходит. Архивы закрыты, не только столетней давности, образования ЧК, но архивы чуть ли не к Куликовской битве относящиеся и то закрыты. Как сказал замечательно еще Герцен чуть ли не 200 лет назад, "русское правительство, как обратное провидение, устраивает к лучшему не будущее, а прошлое".

- За кого вы будете голосовать в марте на выборах президента?

- Простите великодушно, жизнь сложилась так, что я де-юре по паспорту – подданный Эстонской республики. Так что от этого выбора я избавлен юридически.

- Что такое "русский мир", на ваш взгляд?

- Но я отвечу на ваш предыдущий вопрос, как если бы я взял и получил российское гражданство, что, в принципе, возможно. Но кто до 40 лет был категорически невыездным в Советском Союзе? А я с моей анкетой мог въехать только в тюрьму "Кресты": еврей, разведенный, беспартийный, с высшим образованием, нигде постоянно не работающий, что-то пишущий и при этом никем не печатающийся. Когда мне было 28 лет, я на два дня попал в Монголию. Это была единственная заграница, которую я видел, до того как… Так вот, я не хочу, чтоб за мной опять захлопнулась форточка. Если бы я голосовал, то, разумеется, я бы сделал все возможное, чтобы хоть на микрон приблизить к этому посту Навального. И более того, если бы было в моей власти обломать руки всем спойлерам, которые в точности по модели 1917 года собачатся между собой, совершенно не желая думать о деле, вот просто обломал бы руки, для того чтобы дошло наконец: ребята, кто из нас самый вероятный? Что будет, если он станет президентом? Ну тогда и вы, и мы, и они будут по-честному представлены в парламенте, на честных выборах и сможем дальше честно, по-парламентски бороться за власть. Мы идем одним отрядом, потому что самое главное – провести другого человека в президенты, чтоб власть была сменена. Это элементарная логика.

- То есть Навальный для вас лидер оппозиции сегодня?

- Поскольку его все равно не зарегистрировали, я не оперирую этими понятиями, я не люблю какие бы то ни было этикетки, но то, что это самая серьезная, самая весомая фигура в независимом российском демократическом движении, это совершенно безусловно.

Новости по теме

- Что такое "русский мир"? Я возвращаюсь к предыдущему вопросу.

- Понятия не имею. Это, пожалуйста, к тем, кто изобрел эту формулировку. Они придумали – пускай отчитаются.

- Что такое "духовные скрепы", о которых говорит Путин периодически?

- Вы помните, как выглядит Буратино, которого папа Карло сделал из полена? А можете вы вспомнить, как выглядят саперные скобы, которыми скрепляются бревна, для того чтобы по-быстрому делать мосты, мостки, переходы? Обухом топора стукнул в одно бревно, в другое - и вот скрепы. Вот почему-то духовные скрепы мне представляются чем-то вот таким.

- Вы работали в ленинградском музее истории религии и атеизма, который располагался в Казанском соборе. Скажите, вы верующий или атеист?

- До поры до времени я был атеистом стопроцентным. После определенного времени я перестал быть стопроцентным, потому что в те времена (1974-1975 гг.), когда я там работал, там работали, разумеется, атеисты советские, профессора, доценты, члены партии в значительной мере, которые с большим уважением, почтением и бережностью относились ко всему, связанному с религией, и там я услышал, что Иисус как историческая личность, вероятней всего, все-таки был. И что не было никакого "до" религиозного и "без" религиозного периода в истории человечества, потому что уже даже у неандертальцев найденные захоронения людей носят определенные обрядовые следы. То есть что-то было. Так что человеку это свойственно. Несколько раньше я прочитал у архиепископа Кентерберийского, что любой человек верит. Вот я верю в то, что Бог есть, а вы верите в то, что его нет. Мы ж не можем друг другу это аргументами доказать, но невозможно узнать, кто первый из генералов Первой мировой войны сказал: "В окопах под обстрелом неверующих нет". Другой вариант: "В лисьих норах неверующие не водятся". Действительно, когда припрет, то любой начинает обращаться к некоей, пусть абсолютно абстрактной высшей силе. Так что что-то есть. Мы никогда не узнаем – познание безгранично. Чем больше узнаешь, тем больше непознанного. И вот с тех пор где бы я ни был, я все равно ставлю свечку в храме (конфессия не важна) или опускаю какое-то пожертвование, потому что тот, который там, в общем, откликается на все имена – имена не важны.   

- Вы перепробовали кучу профессий в своей жизни. Какие?

- Воспитатель группы продленного дня, пионервожатый, учитель, бетонщик, землекоп, вальщик леса, скотовод. Был я немножко кровельщиком. Был я корректором, редактором, журналистом. Славное время, когда я был охотником-промысловиком.  

- Ваша литература очень жизненна. Вы своих героев лично встречали или что-то придумывали?

- Все, что я написал, абсолютно вымышлено. Но когда у тебя возникает какая-то мысль и ты пытаешься сделать так, чтобы она обросла жизненным мясом, то ты стараешься его брать из того, что ты знаешь конкретно. Все детали по отдельности могут быть реальными, а вообще все это вымышлено, кроме двух книг: "Легенды Арбата" и "Легенды Невского проспекта".  

- Отточенностью фраз вы мне напоминаете Бабеля. Вам Бабель нравится?

- Бабель был одним из тех, у кого я посильно пытался учить себя писать. Это были Акутагава, Эдгар По, Эрнест Хемингуэй, Исаак Бабель. Вот эти четверо прежде всего.

- Кто из классиков современной литературы вам нравится?

- Затрудняюсь вам сказать. Все последние годы мне настолько интересны философия, история и документалистика, что я совершенно затрудняюсь вам сказать. Могу назвать пару писателей, известных менее, чем они того заслуживают. Это Александр Покровский, Олег Стрижак, Морис Симашко.

- Сейчас вы абсолютно свободный человек или какая-то внутренняя цензура у вас все-таки есть?

- Внутренняя цензура есть у любого, потому что мы всегда ограничены физическими законами природы и какими-то законами социального общества. Но в общем и целом я всю жизнь на 95% делал то, что хотел, и писал то, что хотел. Если это я в советские времена делал, то сейчас все выдержу. 

- В марте прошлого года вы бросили стакан в ведущего на телеканале ТВЦ. А уже в апреле плеснули ведущей в лицо водой из чашки на "Эхе Москвы". Я, честно говоря, радуюсь, что мы сейчас с вами беседуем по скайпу. Что с вами случилось – два таких случая ярких?

- Во-первых, как с журналистом должен с вами поделиться той истиной, что информационный образ человека, создаваемый журналистами и слухами, очень редко адекватен реальному образу человека. А всю информацию надобно проверять. Что касается телепрограммы на телеканале ТВЦ "Право голоса", то ни в кого и ничем я не кидал (это легко можно посмотреть на ролике), я сбил этот стакан со стойки перед собой, когда ведущий решил, что сейчас он обвинит меня во лжи. Речь там шла об Эстонии, он моложе меня на четверть века. Об Эстонии он мне, вообще, будет рассказывать! Что касается "Эха Москвы", я ни в кого не плескал. Надо смотреть. Я был действительно абсолютно выведен из себя, потому что российские СМИ в течение последних пары лет дошли до небывалого уровня хамства, полагая это хамство нормой жизни… Можно все. Не существует ни стыда, ни чести, ни совести, ни права, ни справедливости – существуют только кричалки, рейтинги и всякая фигня. Если я туда ходил, то это чтобы воткнуть хоть 20 копеек нормальных слов. Я не переношу глупости, непрофессионализма, неумения работать. Я абсолютно не переношу, когда это все сочетается с амбициями. Дело в том, что "Эхо Москвы" сильно гостями, которые туда приходят, потому что это единственный либеральный клан. Если мы возьмем журналистский коллектив, то вся гвардия совершенно растеклась. Большая часть девочек, на мой взгляд, абсолютно непрофессиональна. Если ее посадить в эфир одну, чтобы она говорила, – она же ничего не может. К ним приходят люди, которые сказать могут уйму.

- Вы неоднократно заявляли, что не любите интеллигенцию. Ленин в письме Горькому написал пророческую фразу, что интеллигенция – это не мозг нации, а говно нации. К сожалению, это мое личное мнение, то, как российская интеллигенция, которую мы так любили, повела себя в конфликте России и Украины, это подтверждает: чистое "говно нации". Вы до сих пор интеллигенцию не любите?

- Чтобы закончить с прошлым вопросом… Мне вообще давно нужно было завязывать со всяческой публицистикой и журналистикой, где я человек случайный. Я пришел туда в возрасте 57 лет после Бесланской трагедии, будучи действительно не в силах молчать и написав книгу "Великий последний шанс", когда меня стали телеканалы и СМИ рвать на части. Не моя это работа. 12 лет я этим занимаюсь, а в результате стало только хуже. Что касается интеллигенции, то в основном эти фразы я говорил, начиная где-то с 88-го года. Я помню, когда я впервые так сказал - еще в "Огоньке". Что касается того, что сейчас, то интеллигенции сейчас осталось настолько мало и она настолько переродилась, что вот те, которые остались, отдельные, – плакать слезами хочется над этими светлыми, святыми людьми, которых очень мало. А что касается отношения к русско-украинскому вопросу, то здесь уж очень часто ум, а главное – совесть от образования и должности не зависят. Что тут можно сделать?

- Я хочу поблагодарить вас за прекрасное интервью.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...