Самое страшное, что медицинскую реформу не хотят ни власть, ни народ

Экс-заммэра Киева, совладелец и директор клиники "Борис" Михаил Радуцкий в интервью программе "Бацман" на телеканале "112 Украина" рассказал о работе с мэром Киева Виталием Кличко, о том, сколько зарабатывают киевские главврачи, а также о своем нежелании заниматься политикой

Самое страшное, что медицинскую реформу не хотят ни власть, ни народ
Михаил Радуцкий "112 Украина"

112.ua

Редакционный блог

Экс-заммэра Киева, совладелец и директор клиники "Борис" Михаил Радуцкий в интервью программе "Бацман" на телеканале "112 Украина" рассказал о работе с мэром Киева Виталием Кличко, о том, сколько зарабатывают киевские главврачи, а также о своем нежелании заниматься политикой

Бацман: В эфире программа "Бацман". В студии Михаил Радуцкий – экс-заммэра Киева, совладелец и директор клиники "Борис".

Вы один из первых открыли в Украине частную медицинскую клинику. Вам не страшно это было делать в лихие 90-е?

Радуцкий: Мы были молодые, без полного осознания того, что делаем, но хотелось делать, хотелось перемен. Страшно не было – страшно стало потом, когда сделали.

- К вам приходили рэкетиры?

- Первым пациентом клиники "Борис" был очень известный в то время рэкетир, который контролировал переход на Майдане Независимости – Боря Помидор. Я не знал тогда, кто такой Боря Помидор, но по сегодняшний день это наш клиент. Он и тогда вел себя суперэтично – не все правоохранители ведут себя так этично, как вел себя Борис. Я думаю, что в медицине слова рэкет, наезд не должны существовать. Нельзя к врачу относиться плохо, потому что потом к нему все равно обратишься. Врачей трогать нельзя. Их нельзя втягивать в политику и нельзя втягивать в разборки. Врач должен быть всегда посередине.

- Как вы поверили в частную медицину? Откуда вы знали, что у вас получится?

- Я видел, как работает городская скорая, и мне казалось, что если это изменить, то это будет приносить какую-то прибыль. Когда мы в 92-ом году к моей жене вызвали "Медиком", который уже тогда открылся, и заплатили за вызов 100 долл., то поняли, что нужно открывать.

- В интернете пишут, что клинику "Борис" вы назвали в честь Бориса Савлохова?

- Нет, это неправда. Клинику "Борис" мы открывали в день смерти моего отца, которого звали Борис, и соучредители согласились без проблем, чтобы клиника называлась "Борис".

- У вас в клинике лечатся олигархи, политики, бандиты…

- У нас в клинике лечатся люди. В клинике они пациенты со своей болью, и не дай бог любой стране быть в ситуации, когда врачи начнут заниматься политикой и оценивать – это олигарх, бандит, хороший или плохой человек.

- А если вдруг осечка – бывают случаи, когда угрожают врачам, вам?

- Бывают. Но угрожают как раз не политики, не олигархи и не бандиты, а "мажоры". Мы за 25 лет уже привыкли к этому, и медик - это та профессия… не случайно же медицинская эмблема - это чаша со змеей. Т. е., медицина – это яд: может убить, а может спасти.

- Какой самый страшный случай вы помните из практики клиники "Борис"?

- Самый страшный случай был немедицинский. Самый страшный случай – приезд президента США Клинтона в Украину в первый или во второй год правления Виктора Андреевича. Офицер связи Белого дома находился прямо в клинике "Борис". Был зарезервирован целый этаж на случай, если что-то произойдет с президентом США. Мы были оцеплены служащими Белого дома, служащими СБУ и Госохраны. Утром по всем каналам СМИ передали, что по пути следования президента будут стоять снайперы и чтоб люди не выезжали. На мою личную машину выдали пропуск, что я могу проезжать по тем же местам, где будет ехать президент. Я выехал, и тут позвонили, что в гостиницу, где остановился президент, срочно нужно врачей. У нас не было машины скорой помощи с пропуском, поэтому я посадил врача, фельдшера к себе в машину. Но когда мы въехали на Южный мост, я понял, что мы на этом мосту одни, вспомнил, что в СМИ говорили, что везде будут стоять снайперы, и пропуск на моей машине точно не виден. Тогда я первый раз в жизни ехал по Южному мосту со скоростью 240 км. Вот это и было самое страшное.

Новости по теме

- Вы храните много тайн сильных мира сего. У вас от этого голова не распухает?

- Не распухает – это очень сильно дисциплинирует. Не дай бог, наши врачи или врачи любой другой больницы перестанут себя контролировать и что-то начнут озвучивать – вот это страшно.

- В клинике "Борис" известные люди часто скрывались от судебных решений, от поборов, от спецслужб. Оказывалось ли в этот период на вас какое-то давление?

- Хочу официально заявить: в клинике "Борис" никто не скрывался. При каждой власти есть люди, которые к этой власти в оппозиции. Я не буду оценивать, кто из этих людей хороший человек, кто плохой. Но ни один человек, который находился у нас и из-за которого оказывали на нас давление, у нас не прятался. Он мог быть сильнее или слабее болен, но никогда в жизни мы не брали к себе человека только лишь для того, чтобы его спрятать. Мы не можем себе этого позволить, потому что власть меняется очень часто, а "Борису" 25 лет уже. В 2013-м году у нас в реанимации находился один из пострадавших участников Майдана, который тогда был у всех на слуху, у него в палате находился консул США как гарант того, что туда не зайдут и его не захватят. У меня в кабинете находились господин Томбинский – посол ЕС, послы Германии, Франции, Литвы, Швеции. И в это время приехал заместитель генерального прокурора Пшонки, женщина, и говорит, что у нее ордер на арест этого человека и что если мы его не отдадим, они будут штурмом брать больницу. Тогда в больнице находились и Тягнибок, и Кличко, и Петр Алексеевич. Кто-то из них зашел и сказал, что вокруг больницы стоит шесть автобусов с "Беркутом". Я пытался дозвониться Клюевым, которые курировали силовиков на тот момент, но не было связи. Баррикад вокруг клиники не было, мы принципиально отказались от них, и тогда нам в этом помогли Петр Алексеевич и Виталий Владимирович: они вышли к людям и уговорили не устанавливать баррикады, потому что это все-таки больница. Я сказал прокурору, что у меня на шестом этаже в реанимации находится консул США, в кабинете - пять послов: "Скажите им то же самое, а у меня охраны нет, чтобы сопротивляться силовикам". Она открыла дверь, увидела этих людей, набрала генерального прокурора, и ровно через три минуты "Беркут" уехал.

- Во время Революции достоинства к вам привезли Булатова с отрезанным ухом. Его соратник по Автомайдану Сергей Поярков сказал, что это была инсценировка. Так это инсценировка или нет?

- Это вопрос к Пояркову и к тому, кому он оппонировал. Почему Литва как государство решила забрать Булатова – это вопрос к Литве. Это еще одна уникальная история, как мы планировали вывезти Булатова из клиники, чтобы силовики, которые там дежурили, этого не видели.

- Многие говорят, что процветание "Бориса" - это не ваша заслуга, а заслуга вашей жены.

- То, что процветание "Бориса" - это заслуга моей жены и коллектива единомышленников, – это правда. Я занимаюсь более стратегическими вещами, а рутинная работа с персоналом, пациентами – это моя жена.

- Вы телефон когда-нибудь выключаете?

- Нет. И я к этому привык. Когда я не отвечу человеку, который звонил в связи с проблемой со здоровьем, то для него это ужасное преступление с моей стороны.

- Правда ли, что больше 50% лекарств, которые мы покупаем в Украине, – это фальсификат?

- Даже если это 1% - это катастрофа. Действительно, очень много лекарств, которые приобретаются в украинских сетях, иногда не оказывают должного эффекта, хотя по своему составу должны. Поэтому мы стараемся закупать только у проверенных дистрибьюторов, и, к сожалению, не все дистрибьюторы и не все аптечные сети в Киеве и в Украине, в том числе, имеют лаборатории, которые могут проверить лекарства на подлинность. В Киеве я знаю только одну аптечную сеть, которая имеет такую лабораторию. Это, кстати, не частная, а коммунальная сеть, "Фармация". У них бывает чуть дороже какое-то лекарство, но это оправданно – у них не бывает фальсификата. Настоящее лекарство не может стоить дешевле фальсификата.

- Прошла информация, что у "Бориса" отнимают лицензию. За что?

- Это сегодняшнее отношение массмедиа к обществу, а общества - к массмедиа. Если внимательно прочитать статью в "Украинской правде", а не только заголовок, то статья о том, что все неправильно происходит в стране. Когда ставятся такие вопросы, мы думаем, что это все не соответствует действительности – лицензия с 12-го года, мы проходим ежегодно проверки Минздрава и проверки всевозможных органов, включая Пенсионный фонд. Никогда в жизни у нас не было в этом плане нарушений. У нас есть подозрение, что это какая-то местная разборка в Харькове, и для того, чтобы она была более резонансная, специально "подшили" имя, которое вызовет у читателя интерес.

- Вы пошли к мэру Киева В. Кличко работать заместителем. Но разочаровались. Почему не получилось задуманное?

- Я не чиновник и не хочу им быть. Я шел туда, в первую очередь, потому что Виталий помимо того, что это уникальный спортсмен, уникальный человек - один из самых успешных мэров Украины и Киева особенно. Игорь Никонов и я шли туда не ради чиновничества, а ради командного духа и говорили, что как только все наладится и после досрочных выборов пройдут очередные выборы мэра, – мы уйдем. Как только Виталий укрепится, создастся нормальная работоспособная чиновничья команда – мы уйдем. Виталий на нас дулся, когда мы ушли в декабре, но при этом мы выполнили свое обещание. Когда я пришел работать, у нас долгов перед компаниями-поставщиками медицинского оборудования было 360 млн, долги компании "Фармация" были 128 млн гривен. Когда уходили - компания "Фармация" была с прибылью 46 млн, долгов Киева перед поставщиками медицинской продукции, по зарплате не было ни копейки. Я считаю, что мы свое выполнили. Я шел с определенной целью – за реформами, но как не чиновник я не понимал, что на местном уровне реформу провести невозможно. Должно быть вертикальное желание. Но самое страшное, что реформу не хочет ни власть, ни Кличко - реформу, в первую очередь, не хотим мы как народ. Мы привыкли, нас все устраивает. Мы молчим, что у нас врач якобы получает 2,5 тыс. гривен, но мы при этом ходим и ему даем постоянно. Верим популистам, которые кричат, что сделают нам бесплатную медицину. Врачи кричат, что за такие деньги они работать не будут, но при этом я не знаю ни одного врача в Украине, кто живет на 2,5 тыс. гривен. Эта обоюдная ложь и приводит к этому бардаку.

- Когда вы стали замом мэра, какая информация вас потрясла больше всего?

- Когда я узнал, сколько зарабатывают киевские главврачи "черных" денег в год. Если бы я мог в больнице зарабатывать такие деньги, то я бы уже купил себе личный Boeing747. Я могу говорить только о доказанных суммах, о человеке, которого мы с Кличко увольняли год и все-таки уволили за это воровство. Дальше все это спустилось, и не Кличко, и не мэрия в этом виноваты. У нас было доказано 37 млн гривен в год без налогов в одной из районных киевских разрушенных больниц. А что говорить о хорошей больнице?

- А что это за деньги?

- Например, город закупил какие-то медицинские "запчасти", а людям это продавалось. Причем, по цене в несколько раз дороже. Я никогда не думал, что можно втихаря поставить ларек по продаже бахил и кофе и за это брать 100 долл., не проводя это. Обманывали город так: если бы этот аппарат с бахилами стоял на земле, то с городом надо было бы заключать договор, поэтому они подвешивали этот аппарат. И тогда формально - ничего. Я приезжаю в детский диагностический центр на Дарнице и вижу объявление: "Ходить по зданию без бахил нельзя". А бахилы разрешены только купленные в аптечном киоске на таком-то этаже. Это то время, когда хотелось просто задушить. Но когда мы увольняли таких людей, это не воспринималось нормально. Мне под кабинетом жгли шины, когда я увольнял человека, укравшего 37 млн у киевлян. Так вот эти киевляне, "Самооборона Майдана", пришли ко мне шины жечь. Мы с Кличко были официально преданы анафеме за этого человека.

Новости по теме

- Т. е., главврач киевской районной больницы имел в месяц 3 млн гривен левых денег. А сколько из этих денег он отправлял наверх?

- А мне это было неинтересно. Сегодня в городе уже разрушена возможность делать то, что было до 14-го года. Основная черта Виталия Кличко, которая мне импонирует, почему я согласился работать под его началом, – то, что он не боится собирать вокруг себя сильных людей. Но когда мы на совещаниях видели играющий желвак у него на лице – очень хотелось убежать.

- Ирэна Кильчицкая рассказывала, что вы давно хотели ее "подсидеть". Это правда?

- Вот кого я не хотел "подсидеть", так это Ирэну, потому что команда, в которой работала Ирэна, очень интересная, очень своеобразная, молодая, а я старше их. Я вообще себя никогда не видел чиновником, даже когда работал в администрации у Кличка. Я шел, потому что у меня была четкая идея, и я счастлив, потому что на сегодняшний день ВР проголосовала закон, к сожалению, чуть обрезанный, который готовил еще Квиташвили.

- А что вы думаете об Ульяне Супрун?

- Я не хочу переходить на личности, но думаю, что реформа нужна, и я всеми силами ее поддерживаю. Если ее депутаты не заговорят, если ее не продолжат дальше обрезать, если это начнет работать, то я гарантирую, что к 20-му году в Украине будет достаточно хорошая медицина.

- Вам неоднократно предлагали пост министра здравоохранения. Почему вы отказывались?

- Я понимаю, что сегодня народ все устраивает – он не хочет изменений. Поэтому идти в министры и быть Дон Кихотом… сегодняшний министр здравоохранения - это, чаще всего, Дон Кихот. А я не хочу им быть.

- Вы станете им когда-нибудь?

- Я уже заявил, что если Кличко будет президентом, а Никонов - премьер-министром, то я готов быть вице-премьером, отвечающим за медицину.

- Вы помогаете вашему сыну, известному ресторатору?

- Финансово. Если у меня будет возможность жить за счет сына, то я точно пойду в министры, потому что жить на зарплату министра в Украине невозможно. Будучи заммэра, я не получил ни одной копейки зарплаты: в первый же день я написал заявление, и вся моя зарплата уходила в фонд "Благомай".

- В 2005-м году в Таиланде было цунами. Вы как раз тогда там были, в самом эпицентре. Что вы помните из того дня?

- Я помню конец этого дня, когда пересмотрев самосвалы трупов, я увидел в госпитале жену. Мы оказались в одном госпитале совершенно случайно. Когда началось цунами, мы шли вместе, но нас просто раскидала волна в разные стороны. Основной вывод – мы все такая незначительная пыль в этом мире, что жить надо сегодняшним днем, и все то, что мы считаем ценностями в обычной жизни, ничего не стоит. Все, что там произошло, длилось максимум полторы минуты. Надо понимать, что за полторы минуты все может закончиться.

- Недавно вы заявили: "Я никогда не относился к радикалам. Но когда чужая кирза топчет мою землю, когда я понимаю, что это приведет к громадным жертвам среди моих детей, близких друзей, сограждан – я становлюсь радикалом. Я не хочу больше видеть кровь, смерть людей и мучения раненых. Я ненавижу войну, но сегодня я готов брать оружие и идти защищать свою страну". Необъявленная война под названием АТО идет до сих пор. Сегодня вы готовы повторить эти ваши слова или вы пересмотрели свои взгляды?

- Насчет кирзы готов и никогда от этих слов не откажусь. Любая чужая кирза не должна топтаться по моей земле. Если эта кирза пришла со злом, а не в помощь, то ее надо убивать, выгонять, уничтожать. По оценке самого Майдана, я уже не настолько радикален, потому что я считаю, что очень многие вещи были не совсем правильные.

Новости по теме

- Например?

- Например, то, что очень многие люди на деле очень разнятся с теми словами, которые они произносили во время Майдана.

- А в ком больше всего вы разочаровались?

- В себе, потому что если мы, кто прошел это пекло, мясорубку, которая была на Майдане, на четвертый год получили то, что мы имеем, то рассказывать, что в этом кто-то виноват – нельзя. Черчилль сказал, что каждый народ заслуживает свое правительство. В том, что в стране происходит плохое, виновато все общество. Виноваты все.

- Первичный капитал вы сделали как организатор концертов эстрадных звезд. С кем из артистов интересней всего было?

- Испанский дуэт "Баккара". Я их привозил еще, когда существовала компартия Украины. "Баккара" меня как организатора концерта вызвала на сцену дворца "Украина", и директора "Киевконцерта" после этого вызвали в ЦК компартии и сказали: "Вы что? В правительственном дворце на сцену какого-то еврейчика позвали?" И это было уже в другой стране, в 1990-м году. И я через это прошел. Я помню, как нас не пускали в Томск, потому что мы забыли, что Томск - закрытый город, и "Баккара" мерзли в неотапливаемой гостинице в Новосибирске, ели макароны по-флотски, и за валюту им подали вино - портвейн с осадком по горлышко. А мы в это время чуть ли не на коленях стояли перед Лигачевым, губернатором Томской области, чтоб он разрешил "Баккаре" выступить во Дворце спорта Томска. Потом мы летели в Тбилиси, и нас из-за нелетной погоды посадили в Чечне, когда там уже все начиналось. Они и это перенесли, и улыбка с лица у них никогда не сходила. Надо не забывать, что это были две девушки, одной из которой тогда уже было 55-56 лет. Вот это профессиональные звезды, а не наши "звездочки". Мы много западных артистов привозили в Украину - это очень большая разница.

- Сегодня у вас День рождения. Что вы сами себе хотите пожелать?

- Себе, своей семье и просто всем украинцам – здоровья. Все остальное – приходящее. А здоровье ни купить, ни украсть, ни коррумпировать, ни завоевать нельзя.

- Спасибо.

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>