Штрафы – лучшее средство для воспитания

Штрафы – лучшее средство для воспитания
112.ua

Алексей Михайличенко

Экс-футболист и экс-тренер "Динамо"

Мага: Куда бы он ни приходил и что бы он ни делал, практически всегда становился первым. Иначе он может. По духу своему - победитель, очень веселый, умный человек. Алексей Михайличенко.

Перечислением всех титулов Михайличенко можно заполнить полпрограммы. Я вспоминаю первую нашу встречу - 1987 год. Тогда, когда на стадион ходили люди, когда все было забито, когда милиция держала болельщиков, чтобы они не порвали вас на клочки. Произошла какая-то ошибка, и в тот момент, когда ты вышел и подошел к машине, сняли оцепление. И я помню бедного Михайличенко, который сидел в "Волге" и не мог двинуться с места, потому что вся "Волга" была облеплена людьми, которые смотрели на тебя, как на бога. Футболист Михайличенко: это с детства было решено или были какие-то другие варианты?

Михайличенко: Слава Богу, да, с детства, потому что я даже не представлял себе, что по-другому. Я не думал в 6 лет, наверное, чтобы играть, зарабатывать какие-то деньги, я просто хотел играть в футбол.

- Ты - реально "Динамо" (Киев). Это навсегда. Пробиться туда, в ту команду, когда руководство команды имело возможность из любой точки Украины привезти любого. Было стремление туда попасть или просто играл в футбол?

- Я не только думал, я мечтал об этом. Каждый человек, который о чем-то мечтает, делает все для того, чтоб это произошло. В те времена я даже не задумывался, откуда футболисты приехали и играют в киевском "Динамо". Я видел только киевское "Динамо", и чтобы играть там, я пошел в киевскую школу "Динамо" и делал все, чтобы играть только там. У меня другого и не было. Потом, когда взрослеешь, понимаешь, что многие – приезжие, но, во-первых, самый знаменитый был в то время Олег Блохин, и он – киевлянин. Поэтому альтернативы у меня и не было.

- Богом был Блохин тогда для тебя, для маленького?

- Нельзя сказать, что богом, потому что я не помню, чтоб я делал из этого какой-то культ, но, естественно, Олег Блохин был тогда самым знаменитым. Одно время я не только им восхищался, но когда я первый раз попал, чтобы подавать мячи, а буквально за пять метров – мои кумиры, то я не спал дня три после этого.

- Я был свидетелем, когда стояли три выдающихся динамовца: Биба, Мунтян, Трошкин. Они стояли и смотрели на ребят, когда открыли новое поле. И Трошкин сказал: "Посмотри, Муня, какие условия у пацанов. Нам бы такие условия, наверное, мы бы играли еще лучше". На что Биба сказал: "Как знать. Если бы у нас были такие условия, может, из нас ничего бы не вышло". Какие условия были?

- Было зеленое поле на Нивках, где мы в основном не тренировались, а проводили игры. Было 4-5 возрастных групп, и когда играли в один день, в воскресенье, особенно если дождь, поле очень страшно убивалось. Нормальные условия были, мы даже об этом не думали и не знали, что есть лучше или хуже. Асфальт или гаревая площадка – нам было все равно. Мы не обращали на это внимания. Я согласен с Бибой, что, наоборот, и характер, и все самое лучшее, когда в детстве не обращаешь внимания на какие-то другие факторы. Я думаю, что лучше мы бы не были, это 100%.

112.ua

- А когда увидел, что есть и другая футбольная жизнь?

- Даже те сборы, которые мы проводили в Леселидзе... Первый раз мы выехали за границу, это 85-й год. Это Руйт, под Штутгартом. Условия в Леселидзе были спартанские, а это были команды высшей лиги. Когда мы тренировались, у нас было одно название: мраморное поле. Когда полей не было, когда снег с дождем, когда мы жили в санатории и негде было посушить вещи, было два костюма: один сохнет, второй ждет. Эти условия продолжались все время. Но никто не обращал на это внимания. Это было вполне естественной нашей жизнью. Мы были готовы к этому. Я б и сейчас вернулся туда. Я б вернулся в Леселидзе и вернулся б в те условия. И ничего страшного бы не произошло.

- И побегал бы на гору?

- Побегал бы, конечно.

- Расскажи о самых страшных нагрузках, с которыми ты столкнулся в киевском "Динамо" и которые сейчас, наверное, пацанам и не снились.

- Которых ты не ждешь. Если ты ожидаешь и все делают, и ты понимаешь, что только так, другой дороги нет, ты не обращаешь на это внимания. Да, было тяжело. Но никто не умирал. А те успехи, которые были у команды, они были налицо. Мы понимали, что для того чтобы что-то получить, что-то выигрывать, надо умирать. Умирать на работе, на тренировке, потому что если делать все вполсилы или делать все в комфортных условиях, не напрягая свою волю, ты ничего не добьешься. Если ты будешь каждый раз переступать через "не могу", не рисуя себе черту, что это предел, – ты не знаешь этого предела. А если ты каждый раз делаешь немножко больше этого предела – только такой шанс, что ты вырастешь.

- Причем во всем. Если ты не выходишь и не подыхаешь, тебе нечего делать.

- Я говорю о человеке, который хочет добиться всего. Если бегун на 100 метров будет на тренировках все время бежать за 15-20 секунд, то когда-нибудь он пробежит за 10? Наверно, нет. Если Бубка каждый раз устанавливал мировой рекорд, мы знали, что на тренировках он прыгает еще больше, еще лучше.

- А у тебя был такой эпизод, ты упал и сказал: "Все, не могу, добейте меня, хотите - выгоняйте из команды"?

- То, что падали, когда не было сил, – было. Но чтобы сказать "всё", нет, никогда в жизни.

112.ua

- Лиля Подкопаева когда-то мне сказала, что если вы думаете, что я была самой талантливой у себя в гимнастической школе, то, наверное, это не так. Были девушки, которые были не хуже меня. Но они ломались, а я прошла дальше. Поэтому олимпийская чемпионка. Ты вокруг себя видел много людей, которые сошли с дистанции, которые могли стать вторым Михайличенко или первым кем-то?

- Не было ни вторых, ни третьих, у каждого было свое имя. Я тоже могу подписаться под этими словами: я не считаю, что я был самым талантливым в своей группе, в команде. Были и намного талантливей ребята, на мой взгляд. Я просто видел, что они лучше играют, что они лучше подготовлены. То же самое произошло и в команде. Я довольно-таки долго, как многие считают, задержался в дубле. Я смотрел на этих ребят и видел, что я уступаю им. Но в чем? В таланте, в работоспособности, в проявлении своих возможностей, в реализации своих возможностей? Значит, я еще не был готов.

- В дубль ты пришел и сразу заиграл. А потом раз – Лобановский и дубль, и не в основной состав. Как злые языки говорят, пока Иван Яремчук не сломался, ты шанса до определенного момента не получал. Не давали его.

- Давали. Просто я, наверно, еще не был тогда готов. Первую игру я сыграл в 19 лет, в 82-м году. А в 83-м, при Морозове Юрии Андреевиче, когда я уже начал играть в основном составе, я забил свой первый мяч в игре с ЦСКА. А в 86-м году, после того как из Мексики вернулись, – шесть матчей и шесть мячей.

- Когда человек в таком юном возрасте смотрит и понимает, что кто-то может быть сильнее его, это значит, что у него есть что-то в голове. Потому что в большинстве своем молодые люди не верят, что кто-то может быть лучше них. Всегда, с кем бы я не говорил, Михайличенко отмечают как человека, который думает много. Я понимаю, что это не просто от природы. Книги, самосовершенствование. Я знаю тебя как очень грамотного человека. Как родителям удалось сделать так, чтобы сын и футболом занимался, и еще...

- Я не скажу, что они очень строго за мной следили и как-то наставляли. Просто мне очень стыдно было иногда за свое поведение. Единственное, чего я боялся, это когда папа приходил на собрание. Я знал, что дома получу нагоняй хороший. Он был отходчивым, и для него это была новость, потому что он не часто попадал на родительские собрания. В основном это было за поведение. До 6-7 класса все было хорошо, но потом, когда пошла химия, когда нужно было сидеть, заучивать, естественно, мои оценки упали, потому что я уже очень много начал ездить. Практически каждую субботу я не учился, потому что мы с командой выезжали на какие-то игры.

Новости по теме

- Эти страшные, космические нагрузки киевского "Динамо". Говорят, если привезти сейчас, условно, какого-либо Месси и сунуть в ту обойму, не факт, что он просто не умрет.

- Ты говорил, что ни один мальчик не думает, что он может быть хуже. К сожалению, не так. Я, к сожалению, сталкивался со многими людьми, которых вполне удовлетворяла роль второго. Вот в этом и были запасные, которые потом меняли клубы. У нас было очень много ребят, которые приходили, не смогли себя реализовать, потому что не были готовы к тому, чтобы побеждать. А для того чтобы побеждать, надо грызть. Надо умирать. И многие приходили и уходили. В самом деле, талантливые ребята, но которые не смогли выдержать, как кто-то скажет, этой физической нагрузки. Да ничего подобного! Я думаю, что это прежде всего психология. У них не было психологии победителя, психологии первого места.

- Если раньше брали мальчиков, выращивали, учили их терпеть, Леселидзе, Крым, "царская тропа", вы знали, что "сам погибай, а товарища выручай", то сейчас, когда приходит человек с готовым контрактом, и его уже приняли как готового футболиста, когда он уже рос в совершенно других условиях, я себе не представляю, как это возможно. Я бы хотел сравнить тех футболистов, которых растил Советский Союз, и тех, что вы сейчас очень часто получаете.

- Сейчас это вряд ли можно даже сравнить. В самом деле, поменялась сама жизнь, и, естественно, поменялось отношение ко многому. И к деньгам тоже. В мое время Бышовец, один из величайших детских тренеров, собрал нас, сделал из нас действительно команду. Он пришел в 72-м году и взял нашу команду "Динамо" детей. Он говорил с нами об общечеловеческих ценностях. Он говорил, что когда вы будете думать о квартире, о машине, о деньгах, то у вас ничего не будет. Когда вы будете думать только о футболе, у вас появятся и деньги, и квартира, и машина. И эту философию я очень хорошо запомнил и понял. Для того чтобы чего-то добиться, ты должен хорошо играть в футбол. Все остальное придет. А у нас сейчас все наоборот хочется сделать. Это, может быть, и какое-то воспитание, и взгляды. Потому что иногда мы видим, что именно родители больше хотят, чтобы сын играл в футбол, чем сам ребенок. Когда родители начинают вмешиваться еще в подростковом возрасте, стараются построить карьеру, заработать еще и еще, это можно понять. Настолько сложна жизнь, что они стремятся к этому. Но нужно быть мудрее. Нужно сначала футбол. Я сейчас, как спортивный директор, вижу, что ребенок, получающий контракт, которого он еще не заслужил, пропадает. Через 2-3 года его не будет. Вместо того чтобы стать футболистом, а потом заработать хороший контракт, они получают мелочь и на этом заканчивают.

- Светлая голова Михайличенко была счастлива в том времени, в котором ты оказался. Во-первых, тебе удалось поработать с Лобановским и как игроку, и как тренеру. Во-вторых, тогда попасть в "Сампдорию", в ту, безумную, с Манчини, с Виалли... Человеку, который полностью советский, не учил иностранных языков, оказаться там. Что это было на тот момент?

- Мы стремились к этому, потому что видели, что клубы богатые и какой там футбол. Итальянский футбол тогда был вообще… Если сейчас можно расставить на первое, второе, третье место, то раньше было так: первое, второе, третье – итальянцы, а потом все остальное. Когда "Ювентус" первым хотел меня, Заварова и Протасова купить, они не смогли этого сделать. Благодаря только Валерию Васильевичу, который провел эту реформу, благодаря его огромному интеллекту, он убедил чиновников не просто это делать, а зарабатывать большие деньги для государства. Создавать клубы хозрасчетные, и "Динамо" (Киев) был одним из первых таких клубов. Не разрешили. Разрешили только одному, и самому старшему. Потом следующий контракт, который у меня был подписан с "Ромой", но контракт, который был нужен с другой командой, не состоялся. И третий – это "Сампдория". "Рома" не захотела стать чемпионом (смеется), а "Сампдория" захотела.

- И купила Михайличенко. Говорили, что ты поиграл год и ушел, потому что у тебя с Манчини и Виалли не слишком сложились отношения.

- Нет-нет.

- Я не думаю, что это правда, потому что они должны были тебя уважать. В 88-м Михайличенко стал олимпийским чемпионом. Итальянцы проиграли вам 2:0 в полуфинале чемпионата Европы. Говорят, что Манчини зашел, посмотрел на свои ноги и сказал: "Ребята, что это было?". 90 минут они не видели мяча. Вы их перебегали, просто втоптали в газон. Первый матч у вас был с чемпионом, и вы выиграли у них.

- Первая и последняя игра.

- Тогда Михайличенко был четвертым на "Золотой мяч". Первым был ван Бастен, вторым - Гуллит, третьим был Райкард. Их тогда в "Милан" забрали. А ты пришел в "Сампдорию", и вы их "вынесли" - туда, куда надо. Вот ощущение, что ты стал чемпионом страны, которая тогда диктовала моду во всем футболе.

- Я очень был доволен, очень был рад, потому что психология "Динамо", моя психология, они были неотъемлемы. Я с шести лет знал, что это команда-чемпион и я хочу в ней играть. Меня не очень удивило, но очень обрадовало, что, поменяв страну, поменяв команду, я все равно играю в команде чемпиона. Я все равно остался на первом месте. Вечеринка была после того, как мы выиграли, и жена Пьетро Верховода подходит ко мне и говорит: "Мой муж шел к этому долгих 12 лет". Я говорю: "Он медленно шел. Достаточно одного года". Посмеялись.

- А Пьетро разговаривал на украинском?

- Нет. Он родился уже в Италии, и абсолютно нет.

112.ua

- А вот когда ты уже приезжал в Киев в статусе чемпиона Италии и пришел на базу "Динамо", как игроки, первая реакция?

- Это было как раз летом, у всех игроков уже был отпуск. Я помню Трофимовну, как она обрадовалась. Мы сели на старой базе еще, в той столовой большой, она вынесла бутылку шампанского, и все бабушки, которые знают меня, которые меня любят… Мы посидели, повспоминали, поговорили. Это было очень хорошо.

- Тебя не только бабушки любят, тебя все любят. Я никогда не видел надутого Михайличенко, не видел, чтобы ты ходил "я – звезда". Хорошо, если не было конфликта в команде, чего всего год? Кстати, ты ушел, а после этого "Сампдория" больше ни разу не становилась чемпионом.

- Нет, больше нет. У меня контракт был еще на два года, но пошли слухи, что хотят взять еще других игроков, и я даже не сопротивлялся. Я никаких условий не ставил, ничего. "Рейнджерс" предложил четыре года. Тем более, что там был еще и Олег Кузнецов. Хотя я большой разницы не ощущал – для меня все было тогда заграница. Мне казалось тогда все одинаковым. Хотя намного разные чемпионаты, намного разные культуры, условия жизни. И язык разный. Когда я приехал в Италию, я пытался учить итальянский язык с преподавателем. Какие-то азы знал, но все равно стеснялся говорить, потому что понимал, что говорю безобразно. Первые 3-4 месяца это была вообще катастрофа, мне тяжело было находиться одному. А в "Рейнджерс" уже было немножко легче, хоть был свой переводчик – Кузнецов. И там уже были две семьи. Может быть, если бы Олега не было, я бы, наверное, и получше выучил язык, потому что через полгода в Италии я начал говорить и до сих пор помню. Я могу понять и меня могут понять, а это очень важно. За пять лет можно было идеально выучить язык, но, к сожалению… У нас две семьи, телевидение на украинском, на русском языке, полтора часа тренировки и остальное время мы все время вместе.

- Нине огромная беда и наших бразильцев, и всех, кто приезжает, что они практически исключаются из славяноязычного пространства. Они ходят в бразильские рестораны, они общаются с бразильскими семьями.

- В этом ничего страшного нет. Но у меня нигде не было переводчика. Это вообще непостижимо. Ни на установки, ни на тренировки, никогда в жизни. Хочешь играть здесь, хочешь меня понимать – учи язык. Никто не говорил, что я должен любить Италию или Шотландию. Нет, я должен уважать эту страну, в которую я приехал работать. Знать хотя бы вкратце историю клуба. А я это знал: читал, изучал. И, естественно, уметь общаться. Потому что нигде и ни дня никакого переводчика у меня не было.

Новости по теме

- Я бы посадил здесь всех детей из киевского "Динамо", чтобы они это слушали. Чтобы они, приехав в какую-нибудь страну, пытались набираться ее культуры. Чтобы они понимали, в какую команду они приезжают. Тебе не казалось после Италии, что переезд в Шотландию - это шаг назад?

- Нет, абсолютно. "Глазго Рейнджерс" тогда был самой богатой командой Великобритании. Потому что ни "Ливерпуль", ни "Манчестер", ни "Челси"… Я это говорю совершенно точно, потому что в нашей команде тогда играли четыре игрока сборной Англии.

- Сколько раз "Рейнджерс" чемпионом был?

- Они до меня были чемпионами, потом со мной, пять раз, и после меня. Они довели до девяти, по-моему, подряд. И все равно "Селтик" потом сорвал этот юбилей.  

- А ты немножко следишь за ними?

- Естественно, конечно. Они играли со "Спартаком" в Лиге Европы, а "Селтик" играл в Лиге чемпионов. 

- Где болеют лучше? В Генуе народ более спокойный или в Глазго?

- Мне кажется, что фанаты "Рейнджерса" были немножко посильнее. Для них не существовало, как, может быть, в Италии, что на некоторых играх стадион не до конца заполнен, если приезжает не очень именитая команда: - не "Ювентус", не "Милан", не "Рома", не "Интер". "Рейнджерс" играет, образно говоря, какую-то одну шестидесятую часть кубка, и стадион заполнен. Там ходят только на свою команду.

- Как сделать так, чтобы ходили здесь?

- Ну ходили же. Иногда было и 30-40 тысяч, а мы считали, что это пустой стадион.

- Сейчас мечтают об этом. Я помню, когда те матчи были, говорили: "Я еще сегодня на дубль, там Михайличенко играет".

- На дубль очень многие ходили.

- Ходили, смотрели, за вами следили. Я очень страстный болельщик киевского "Динамо", но я не знаю, кто там играет в дубле, кто там на подходе. То, что сейчас ты видишь, оно работает как единый механизм, школа. То, что "Динамо" - чемпион мира по количеству игроков, которые пошли по арендам и всем клубам, это правда. Но первую команду ты сейчас видишь?

- Это нормально, потому что никогда "Динамо" не заполнялось своими футболистами. Если в городе один-два появляется, то это уже очень хорошо. А то, что многие, пройдя школу, идут играть, это тоже очень хорошо. Это показатель работы, это добросовестная, хорошая работа, когда люди не оканчивают школу и заканчивают с футболом, а играют. Пускай в других клубах, потому что на самом деле, чтоб в "Динамо", это надо быть незаурядным талантом.

- Люди спрашивают: "Михайличенко и виски познакомились в Шотландии?".

- В Шотландии я не попробовал ни грамма виски.

- А когда виски появился в жизни вообще?

- Уже когда перешел на тренерскую работу. Уже в Киеве.

- Я вижу, что вы постоянно общаетесь с Бессоновым, Демьяненко, Заваровым. Собираетесь на какие-то игры. Они оставили неизгладимый след в сердце?

- Это мои друзья, а не просто люди, Это Яковенко, Кузнецов, Литовченко и, к сожалению, уже нет Андрея Михайловича Баля. Это Протасов, Беланов, Горелый. Это люди, которые не просто были моими одноклубниками, это мои друзья по жизни. В крайнем случае – товарищи, многие из них. Олега Блохина забыл. (смеется)

- Мне жаль, что их не совсем, наверное, используют для команды в воспитательном смысле. Я стою на том, что каждый, кто приходит в киевское "Динамо", первое место, куда его должны повести, это клубный музей. Там его должны ткнуть носом в каждый кубок, в каждую медаль, чтобы они понимали, куда они идут.

- Я бы не хотел это навязывать. Надо чтоб люди интересовались этим. Многое зависит от того, что будет делать клуб, чтобы наши современники, которые являются отцами, дедушками, чтоб и они это все преподносили. Чтоб они это рассказали. Я знаю очень многих людей, которые стараются рассказать это, и если ребенку это будет интересно… Тем более, что сейчас очень легко зайти в YouTube, посмотреть любого футболиста. Одна из первых книг, которую я прочитал про футбол, – это Войнова. Потом были и Блохина, и Лобановского, и Базилевича. Надо интересоваться, мне это интересно, а если это заинтересует ребят, будет очень важно. Но они должны сами прийти к этому.

- Я говорю сейчас то, о чем говорят болельщики. Когда кто-то из иностранцев, которые приходят поиграть в команду, говорят, что "Динамо" - классная команда, но я ее рассматриваю как трамплин для того, чтобы перейти в какую-то европейскую команду, у болельщиков после такой фразы большое желание дать пинка в зад и чтобы летел в тот клуб. Он должен прийти сюда и сначала умереть для этой команды. Ты это сказал: на поле надо выходить и умирать. Стараться быть первым. Иначе – нет.

- Умирать – я имел в виду доставать из себя все, на что ты способен. Я согласен, что это не совсем умно, что человек может так думать. Он не украинец, не киевлянин. Но если ты профессионал, будь прежде всего профессионалом. Ты вышел и не получил, а заработал свои деньги. Заработал свое имя, заработал еще больше медалей. Ты достиг какого-то уровня, тебя захотели – иди, пожалуйста. Но ты сделай все для того, чтобы в этой команде, в которой ты был, прожить свою жизнь. Этот момент своей жизни ты должен прожить честно в этой команде.

- Говорят, что надо с головы начинать, с Суркиса. Я говорю: если бы футболисты играли так, как Суркис о них заботится, команда была бы совсем на другом уровне. Не будем называть фамилию футболиста, который пришел и на год вперед зарплату попросил, и Игорь Михайлович пошел ему навстречу. После чего тот сразу начал болеть, ломаться и на том карьера в киевском "Динамо" закончилась. И то, что иногда пользуются, совершенно гадко, и в такие моменты берет немножечко злоба. "Дядька" в команде должен быть? Вот немножко дедовщины. Андрей Михайлович Баль, покойный, любил иногда Яремчука погонять. О Лужном вообще не говорим, Максимов мог там, Сабо, когда был игроком. Люди иногда боялись после матча заходить в раздевалку, потому что если Сабо видел, что они на поле не выкладывались, то еще до того, как по башке даст тренер, по башке мог дать Сабо. Когда я что-то подобное предложил Шевченко, то он ответил: "Они профессионалы, они должны отрабатывать сами".

- Честно говоря, по большому счету, я не против, потому что капитан должен быть не только на поле, но и в жизни. Хотя если взять 86-й год, то там "дядькой" мог быть любой. Мог быть Бессонов, Балтача, Демьяненко, Баль. Целая шайка "дядек" была. Настолько были отработанные какие-то рамки, выходить за которые не дали бы. Любой, кто был рядом, просто не дал бы тебе этого делать.

- Вы просто уважали свой уровень, ниже которого не могли опуститься.

- Наверное. Поэтому сказать, что кто-то у нас был номером один, которому бы все беспрекословно подчинялись, – не было такого. Наверно, тогда Васильевич был хорошим "дядькой".

112.ua

- А то, что многие пытались жить по его тетрадям? Не может человек пытаться подражать кому-то.

- Когда я слышу об этих записях и конспектах Лобановского, то я понимаю, что этот человек вообще ничего не понимает в футболе. У каждого футболиста, тренера есть все, что он взял, будучи еще игроком или когда с кем-то работал. То, что он совершенствует, подстраивает, – это другое дело. В Ялте как-то Чубаров подбегает к Валерию Васильевичу и говорит: "Там пришел какой-то мужчина. Сидит на трибунах и записывает каждую тренировку". "Ну, пускай пишет. Он же не знает, для чего это, сколько и зачем. Пускай пишет". 

- Валерий Васильевич Лобановский - это целый комплекс еще и всяких воспитательных вещей. У него был ресурс подвинуть в очереди, можно было отправить послужить... В настоящий момент нет этого всего.

- Всегда в любой команде, даже в непрофессиональной, это деньги. Мы готовились к какому-то кубку, уехали с "Глазго" в какую-то деревню. Там любительская команда, любительский стадион. Мы заходим в их раздевалку, а там висит листочек: штрафы. Опоздал – 5 фунтов, не пришел – 10 фунтов. В любительской команде!

- Валерий Васильевич, как и покойный Базилевич, делали из вас полноценных людей во всем. Сколько наших футболистов дружили с актерами на тот момент, с артистами балета, с танцорами, певцами! Валерий Васильевич дружил с Кириллом Лавровым. Куда вас водили, когда вы куда-то приезжали?

- "Ленинского Комсомола" в Москве, Франко, Леси Украинки. Много ходили. Были концерты. Я помню, мы ездили на концерт Леонтьева из Леселидзе в Сочи. И все хотели, с удовольствием шли. Дом кино.

Новости по теме

- Две вещи, которые осуществлялись. Люди должны быть полноценными - раз. И во-вторых, должно было быть в команде 5-6 "дядек". Я помню, когда Олегу Блохину на 55 лет кто-то подарил корабельный бильярд, когда играют не шарами, а шайбами. Жены ваши не знали, что с вами делать, потому что взяли в руки кии и пошли гонять – день рождения закончился. Этот азарт… Я бы очень хотел, чтобы он вернулся в то киевское "Динамо", которое у нас есть сейчас. У нас три минуты, в течение которых спортивный директор киевского "Динамо" должен успокоить всю многомиллионную болельщицкую компанию киевского "Динамо" и сказать: "Ребята, все у нас будет хорошо. Мы идем туда, куда должны идти".

- Безусловно, мы идем в этот непростой для всей страны период, и клуб "Динамо" (Киев) не старается просто выжить, а мы верим в будущее. Огромные средства вкладываются в детскую школу, академию, в команды. Берем очень много молодых футболистов, даем им шанс, смотрим, и не только для того, чтобы участвовать в Лиге Европы или в Лиге чемпионов, но и побеждать. Несмотря на те все трудности, мы показываем, что можно жить. Нормально жить, нормально трудиться, нормально достигать результата, который нужен. Обязательно человеку нужен результат. Человек – не альтруист, он не работает просто ради работы, он работает ради того, чтобы прокормить семью, построить дом, сделать богаче своих родных, близких. Верить в то, что завтра у нас обязательно будет. Пускай сегодня у нас все не очень хорошо получается, но завтра будет обязательно лучше.

- Что бы ты сказал тем, кто говорит: почему в стране, которая в Европе среди беднейших, должны быть лучшие клубы? Очень многие говорят: вот Великобритания жирно живет, поэтому там "Манчестер Сити", "Челси" и другие. Почему у нас должно быть так? Откуда надежда на то, что мы все равно выберемся?

- Потому что мы очень талантливая футбольная страна. Я уверен, что немножко выровняются финансы, экономика, все подтянется, все вместе, оно ж все завязано.

- А выживает немножко футбол по Украине?

- Выживает. Как бы тяжело ни было, я вижу, сколько детей ходит на тренировки в это непростое время. Водят их родители или они сами ездят, они любят футбол. Это очень важно.

- Мы все любим футбол. И я просто мечтаю, что наступит то время, когда на поле выйдет 6-7, а еще лучше 11 таких "дядей", как колоссальный просто, юморной, умный и счастливый Алексей Михайличенко.

Спасибо за разговор. 

- Спасибо.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>