Журналист Евгений Киселев в программе "Гордон" 07.05.2017
"112 Украина"

Гордон: В эфире программа "Гордон",  и сегодня мой гость – журналист Евгений Киселев.

Добрый вечер, Евгений Алексеевич.

Сколько лет вы уже в Киеве?

Киселев: Уже 9.

- Вы чувствуете себя эмигрантом?

- Моя украинская история – полосатая. Когда я сюда приехал, я категорически возражал против того, когда меня называли эмигрантом. Я говорил, что я не эмигрант, а трудовой мигрант. У меня были возможности заниматься журналистикой в России (Россия была тогда чуть-чуть другой). Более того, весной 2008 года у многих были надежды на "медведевскую" оттепель. Медведев говорил красивые слова о том, что свобода лучше, чем несвобода, бла-бла-бла, и многие мои коллеги верили, что сейчас настанут лучшие времена для людей нашей  профессии. В этот момент мне сделали интересное предложение – тогда запускался канал ТВi, и я был приглашен в Киев работать главным редактором этого канала. Это была действительно трудовая миграция. А потом времена в России стали меняться, и я стал там себя чувствовать все более и более неуютно. И в какой-то момент я принял совершенно сознательное решение – я просто перестал там бывать. А потом уже, когда ФСБ возбудило против меня уголовное дело, с тех пор я эмигрант в полном смысле этого слова.

- Вы по Москве скучаете?

- Нет. Я скучаю по друзьям, которых я, к сожалению, могу видеть только в третьих странах. Некоторые из них еще по-прежнему не потеряли рисковости и безбашенности, и порой приезжают сюда, в Киев. Мы здесь иногда встречаемся.

- Киев уже ваш город?

- Абсолютно. Это мой город, мне здесь страшно комфортно, я его люблю, я себя чувствую киевлянином.

-Вы хорошо знали Ельцина. При Ельцине Россия могла бы развязать войну с Украиной?

- Нет, безусловно. Исключено. Борис Николаевич был человеком противоречивым, удивительным во многих отношениях. Бывший партноменклатурщик, который стал стихийным демократом. Он поверил в очень многие ценности. Он говорил, что свобода прессы – это величайшая ценность, и ее надо оберегать. Но, с другой стороны, он допустил  чудовищную ошибку – с Путиным. На мой взгляд, эта ошибка хуже, чем преступление.

-Вы сказали: "Это не Россия, это какая-то обезумевшая другая страна, с которой я себя не ассоциирую".

- Я говорю не о России ,я говорю о путинском режиме.

- Что произошло с российской интеллигенцией? Почему ее развел на мякине украинский вопрос?

- Я бы не стриг российскую интеллигенцию под одну гребенку. Есть разная российская интеллигенция. И в 1917 году былаинтеллигенция, а были интеллигенция твердокаменная, которая стояла на определенных ценностных позициях. Были представители российской интеллигенции, которые искренне уверовали в большевиков, а были те, которые говорили, что пока там хоть один большевик остался, ноги там моей не будет.

- Мы же так любили Табакова, Захарова…

- Они же лицедеи. Я с глубоким почтением отношусь к Захарову как к художнику. Но давайте разделим художника и человека.

Новости по теме: Думаю, что в Украине не будет салюта по случаю получения безвиза

-Вы сегодня невъездной в Россию. У вас остались заложники в России?

- Да, безусловно. Родные.

- Вы брали интервью практически у всех первых лиц России и Украины. Кто произвел на вас наибольшее впечатление?

-Я б не хотел говорить об отрицательных впечатлениях, а они у меня были. Я скажу о тех, кого уже нет. Изумительный был В. С. Черномырдин, которого в Украине больше знали как российского посла. Он был одним из красных директоров, ставших стихийными рыночниками, и убедил советское руководство в конце 80-х годов  сделать из министерства газовой промышленности концерн. Это был чудесный человек и так здорово разговаривал. Но для этого ему нужно было использовать три-четыре непечатных слова.

- Когда вы последний раз виделись с Путиным?

- Я первый и последний раз в жизни виделся с Путиным, когда громили НТВ. Мы попали к Путину на прием, в Кремль, – напросились на разговор.  

-В чем сила и в чем слабость Путина?

- Сила в том, что он – профессиональный "разводчик". Талант хорошего оперативного работника в том, чтобы подстроиться под собеседника, прикинуться другом, единомышленником. Во время того памятного разговора как только Путин почувствовал, что я и мои коллеги, человек 10-15, не вербуемся, он стал очень агрессивен – стал разговаривать жестко, недружелюбно. А слабостей у него много. Главная сегодняшняя слабость Путина заключается в том, что он абсолютно оторвался от реальности – он живет в придуманном мире, где сегодня он верит, что Трамп будет его лучшим другом. До этого он верил, что Левобережная Украина упадет к его ногам, и воинов-"освободителей" будут встречать так же, как в 1939 году встречали Красную армию на территории Западной Украины.  

- Вы неоднократно встречались с Януковичем. Какое впечатление он на вас произвел?

- Он был хитрым, но неумным. Он был упертым, чрезвычайно. У него в чем-то характер был достаточно сильным – неслучайно его боялись, перед ним прогибались.  

- Вас не пугал?

- Нет, абсолютно.

- Вы же в теннис с ним играли?

- Я приехал к нему на дачу. Это было во время Ялтинского пинчуковского форума, и я попросил его об интервью. Когда я приехал, выяснилось, что интервью он давать не хочет, а хочет в теннис играть. А почему бы и не поиграть в теннис? Это тоже любопытно. Во время игры мне было интересно посмотреть, как человек себя ведет. Он не оспаривал очки, и когда проигрывает очко, что называется, не "базарит" (а на самом деле заядлые теннисисты очень любят устраивать на корте "базар"). Упрямо, сжав зубы, играл. Здоровый мужик, которому за 60, с 10-15 кг лишнего веса бегал, как молодой козлик. Удар держит. Но при всем при этом на корте удар держал, а во время событий в Украине с ноября 2013-го по февраль 2014-го оказался слабым и в конце концов струсил и сбежал.

- Те, кто знает украинский и российский истеблишмент, говорят, что украинское гражданское общество намного сильнее, но уровень украинских политиков намного слабее, чем уровень российских. Это так?

- Я думаю, что это неправда. Гражданское общество, безусловно, сильнее в Украине. Хотя в России тоже было гражданское общество. Другое дело, что его целенаправленно уничтожали, вводя разного рода репрессивные законы. Например, если ты получаешь какие-то гранты от иностранных организаций,  то ты объявляешься иностранным агентом. Почти все украинские общественные исследовательские организации, движения существуют на гранты. В России с помощью такого рода законов плюс разного рода репрессий гражданское общество  просто уничтожено. А что касается политиков, то были политики, но нынче они деградировали в России. А в Украине, наоборот, политики растут. Очень много ярких молодых людей. Конечно, им еще расти и расти.

- Фамилии можете назвать? Кто вас впечатлил в Киеве?

- Много таких. Есть много перспективных политиков, среди тех же так называемых "Еврооптимистов". Тот же М. Найем, А. Гопко, Б. Береза, А. Шкрум, А. Рябчин, Г. Логвинский и т. д.

- Чем украинские олигархи отличаются от российских?

- Хитрее, изощреннее, изворотливее.   

- Отношения с Фирташем вы поддерживаете?

-Я Д. Фирташа в своей жизни видел раза два-три. У меня с ним никаких отношений не было. Пока я недолгое время работал в группе Фирташа, возглавлял НИС, компанию, которая производила новости, то в этот конкретный период (неполный 13-й год), я бывал у него несколько раз на совещаниях. Сейчас у меня никаких отношений с ним нет. С конца 13-го года я ни разу его не видел, не разговаривал, не встречался.

-Вы были завербованы КГБ, как говорил Коржаков?

- Я был "завербован" еще и ЦРУ, и Моссадом. Нет, на самом деле мне бы не хотелось комментировать высказывания этого господина. Это был человек, которому Ельцин бесконечно доверял. А он написал о нем отвратительную книгу, от которой пахнет коммунальной кухней. В какой-то момент НТВ стала говорить (1994-1996), что в российской политике происходят совершенно недопустимые вещи, что нарушается закон, Конституция. Что человек, не имеющий никаких ни формальных, ни неформальных полномочий, по сути дела,  главный телохранитель, стал человеком более влиятельным, чем премьер-министр или спикер парламента. Мы стали первыми об этом говорить публично и нажили себе врага. А дальше все из этого происходило – всякие наветы и все, что он писал и говорил.

-А. Кох, бывший вице-премьер России, который громил НТВ, сказал мне, что НТВ обслуживал интересы Гусинского, который должен был "Газпрому" миллиард долларов, и НТВ у него забирали, потому что он не хотел возвращать долги. Это так или нет?

- Это не так. На самом деле А. Кох – человек вполне либеральных убеждений, но то, что он поучаствовал, вольно или невольно, в разгроме НТВ, это его больное место, и он пытается все время найти себе оправдание. Мы всегда говорили, что НТВ – первый, за ним начнется разгром и других СМИ. Так и случилось. А что касается кредитных средств, на которые развивался НТВ, то он их   получил не от "Газпрома", а от иностранных банков, которые были предоставлены под гарантии "Газпрома". Потом "Газпром" по указке из Кремля их отозвал. 

- Есть люди из того, старого НТВ, к которым вы до сих пор относитесь с уважением?

- Безусловно. С. Сорокина, М. Максимовская.

- Сегодняшняя российская телевизионная пропаганда – это выдающееся явление, на ваш взгляд?

- Была геббельсовская пропаганда, была советская пропаганда. Нынешние у них многому научились. Если будет когда-нибудь процесс, подобный Нюрнбергскому, то я буду выступать свидетелем обвинения по делу Добродеева и свидетелем защиты по делу К. Эрнста.

- Что вы думаете о Д. Киселеве, Соловьеве, Норкине и прочих телевизионных негодяях?

- А кто это? Я не хочу тратить драгоценное время нашего интервью, чтобы обсуждать этих персонажей. 

- Каналу "Дождь" – такому, как мы его любили, – конец?

-Надо проявить некоторое великодушие по отношению к каналу "Дождь" и, вообще, ко всем российским оппозиционерам, которые вынуждены жить по навязанным им правилам. Очень часто здесь несгибаемые, принципиальные критики российской оппозиции… Там же есть уголовная статья: сказав, что Крым украинский, можно получить срок.   

-Почему Украина, на ваш взгляд, не занимается контрпропагандой так, как надлежало бы это делать?

- Во-первых, такое ощущение, что денег жалко. Исполнители есть, но не те.

- Свобода слова в Украине сегодня есть?

- Да, безусловно. Абсолютной свободы слова не существует даже в самой демократической стране. Любой журналист, работающий в любом СМИ, особенно на телевидении, в США или в Европе, расскажет вам три совершенно фантастических истории, как начальство его вызвало и сказало, что эту тему мы не берем, потому что мы потеряем на ней рекламодателей. Вот об этом человеке мы ничего не говорим, потому что у нас конфликт интересов опять-таки из-за наших рекламодателей. Я с этим сталкивался, когда был в Америке, и обсуждал историю судьбы телекомпании НТВ на телеканале  CBS. Мне сказали, что история классная, но рейтинг она не соберет.

- Что вы думаете об исчезновении из украинского телеэфира С. Шустера?

- С точки зрения экономической, канал оказался неуспешным, а что касается Савика, я надеюсь, что он появится, и его талант и заслуги перед украинской журналистикой, перед свободой прессы в Украине все-таки не будут забыты.

- Вы более трех лет работали на "Интере". Что там не сложилось?

-Это отдельная тема для разговора. Разошлись по многим причинам.

- По словам П. А. Порошенко, вас уволили с "Интера"  из-за Путина. Что это значит?

- Это не только по словам Порошенко. То же самое мне подтвердили еще несколько человек: Ю. Бойко, С. Левочкин.  Подтвердили это еще два человека: один – политик, второй – чиновник. Как минимум пять источников. Есть такой В. В. Медведчук, который якобы попросил В. В. Путина надавить по своим каналам на акционеров "Интера" для того, чтобы меня здесь не было. И Путин надавил.

- Сейчас вас нет в украинском телеэфире. Вы в поиске или уже что-то нашли?

-Я очень комфортно почувствовал себя в команде А. Семенова, мы с ним сдружились, и сейчас он меня позвал заняться новым проектом – перезапуском старейшего украинского канала "Тонис". 

-Что вам было интересно как профессионалу в программах "Гордон"?

-Мне было интересно многое, а зацепило две вещи. У вас был любопытный разговор с М. Найемом, и меня зацепили высказывания  Н. Савченко по еврейскому вопросу. Я в категорической форме не приемлю антисемитизм, ни в каких его формах. Я считаю, что это вещь абсолютно позорная. Я не беру назад свои слова, которые я говорил в поддержку Н. Савченко. Она вела себя достойно, когда сидела в тюрьме, защищалась на этом позорном процессе. Но те высказывания, абсолютно юдофобские, которые она позволила себе в вашем разговоре… Она раскрылась с такой неприглядной стороны. Эти высказывания не делают ей чести, и для меня тема Савченко закрыта, к сожалению.  

-Вы владеете персидским языком. Если вас сегодня забросят в Иран или в Афганистан, вы выживете там? Вы будете общаться на персидском?

- Сейчас я при желании могу читать, слушать радио, смотреть телевизионные передачи, но говорить бегло, как когда-то, не могу. Но любой человек, который получил тот объем знаний и прошел ту подготовку, которую проходили мы, студенты института стран Азии и Африки при МГУ… Три-четыре месяца нахождения в языковой среде – и все знания вернутся. 

- Евгений Алексеевич, спасибо вам большое.