Украинские корабли в Крыму, которые предложил вернуть Путин, уже в 2014-м году были металлоломом

Экс-премьер-министр и экс-министр обороны Украины Юрий Ехануров в интервью программе "Бацман" на телеканале "112 Украина" рассказал, почему во многих ключевых структурах Украины нет руководителей, как можно было избежать аннексии Крыма и кто из украинских олигархов самый адекватный

Украинские корабли в Крыму, которые предложил вернуть Путин, уже в 2014-м году были металлоломом

112.ua

Редакционный блог

Экс-премьер-министр и экс-министр обороны Украины Юрий Ехануров в интервью программе "Бацман" на телеканале "112 Украина" рассказал, почему во многих ключевых структурах Украины нет руководителей, как можно было избежать аннексии Крыма и кто из украинских олигархов самый адекватный

Бацман: В программе "Бацман" экс-премьер-министр Украины Юрий Ехануров.

Здравствуйте, Юрий Иванович. Вы родились в богатом крае – в Якутии. Вы давно там были?

Ехануров: Я вообще там не был ни разу после рождения. Хотя мне присылал приглашение побывать там глава районной администрации. Мы жили в Бурятии, я окончил там восьмилетку – у меня родственники от Иркутска до Сахалина. Сейчас очень многие в Китае работают.

- В Китае работать выгоднее, чем в России?

- Конечно. И китайцев много в Бурятии. Там очень высокий уровень образования. Я слежу, насколько это возможно, за событиями там. У нас маленькое, но активное общество бурятской культуры есть в Киеве. Я думаю, что в Украине живет до 500 бурятов. Мы издали когда-то бурятские народные сказки и подарили в Бурятию. В Житомирской области есть могила одного из бурят, Героя Советского Союза, туда люди каждый год ездят, возлагают цветы.

- Правда ли, что добыча в России сейчас страдает, потому что из-за западных санкций нет доступа к технологиям?

- Да. Сказать, что уже страдает, трудно: пока еще не так много времени прошло, поскольку оборудование там длительного пользования. Но современные технологии серьезно влияют. И со временем это скажется. Пока это не критично, но, скорее, речь идет о том, что монополия на энергоносители, которой Россия постепенно лишается, – это серьезный вопрос. Так называемая "Сила Сибири", газопровод в сторону Китая, идет в никуда, потому что Китай ничего не подписал. Там умные ребята, и Россия тащит это все на своей спине. Это ошибка руководства. И я не знаю, что будет, когда это все закончится. Китай потом продиктует такие цены на газ, что будет ли выгодно это делать? Во всяком случае, доступ для западных технологий серьезно перекрыт, и это будет критично в первую очередь для военно-промышленного комплекса, а дальше и для всех остальных.

- Говорят, что в будущем возможна некая экспансия Китая на часть России. Как вы считаете, это так?

- У китайцев несколько иной способ мышления. Они говорят: "Ну что там, прошло только 50 лет какой-то реформы". Они по факту заселяют своими от Дальнего Востока до Байкала. Подумайте о трагедии женщин, у которых мужики спились и умерли, и они в 35-40 лет выходят замуж за китайцев. Это отличные мужья, непьющие, а это самый главный вопрос для России. И дети, в общем-то, уже будут китайцы. Это дело не одного года, не одного десятилетия – но это будет. Китай спокойно себя ведет, но они уже сказали, что их создал Чингисхан, объединил земли, и ко всему, что он и его потомки добыли, Китай имеет претензии. А если посмотреть, то это уже чуть ли не Италия.

- Сколько раз в жизни вас увольняли с работы?

- Из того, что запомнилось, – дважды. Первый раз – мне было 23 года, и я уже год работал начальником цеха. Я учился в вечернем институте, и мне казалось, что большего начальника, чем я, на весь Киев нет. Это был завод железобетонных изделий, который очень плохо работал, с убытками. Прислали очередного директора на прорыв, а он вообще ничего не понимал в железобетоне. Он меня поднял и начал ругать. Я ему сказал, что уже почти пять лет работаю на заводе, вы у меня уже пятый директор, и я очень надеюсь, что скоро будет шестой. На следующий день он меня уволил, я пошел в мастера, а через два месяца меня восстановили в должности по команде управляющего трестом, а директора сняли. А в следующем году я окончил институт с отличием, и меня в 24 года назначили главным инженером, а в 25 я уже был директором завода. А второе снятие – когда я был министром обороны, но это уже было политическое снятие. Это была борьба с президентом Ющенко: сняли Огрызко, а потом меня.

- А еще одно громкое снятие – когда вся страна наблюдала, как вас снимали с должности премьер-министра?

- Это было не так. Дело в том, что выборы были. Мы проиграли выборы, коалиция собралась, и я передавал дела премьер-министру Януковичу.

- Каким в работе был Янукович?

- У меня к нему есть только одна претензия. Когда я передавал ему дела, я написал десяток вопросов и сказал, что главный вопрос – не сдавать активированный уран. Будут давить, будут давать деньги… страны мира делятся на две части: имеющие активированный уран и не имеющие. И вот, в результате того, что ему пожал руку Обама, он сдал активированный уран. Этого я не понимаю – это не государственный подход. Это было просто неправильно. Это – ошибка.

- Почему важен уран? Если бы Украина его имела, то бы что?

- Мы бы его не использовали, конечно. Но все знали, что мы способны, что Украина - страна космическая. Ми имеем "Южмаш", Днепропетровск и вокруг Днепропетровска очень много чего.

- А он тогда получил что-то от Обамы, кроме рукопожатия?

- Да нет, ничего. Но за уран заплатили, и, по-моему, мы его передали русским.

- Летом прошлого года премьер-министр Гройсман под камеры собрал нескольких бывших премьер-министров и заявил, что теперь будет работать важный полноценный орган для консультаций и принятия решений, который будет советовать ему, как управлять страной. С того времени сколько раз этот орган собирался?

- Ни разу. С формальной точки зрения, когда создают орган, подписывается хоть какое-то распоряжение, а такого не было. Ну, видно, минута такая была… и потом все премьеры так хорошо о нем говорили. Ему было приятно, и он так сказал. Значит, товарищи все знают сами. Я встречаюсь иногда с бывшими премьерами, мы же все общественной работой занимаемся, но я не знаю такого, чтобы кому-то звонили и что-то спрашивали.

- Юлия Тимошенко сказала, что вы канонизировали "РосУкрЭнерго" и назвала вас "плакучей ивой с дачи Фирташа". Почему она вас так назвала?

- Это человек, который лучше всех в газе разбирается, и это их с Фирташем разборки. Она очень хотела, чтобы вернулась "Итера" с Макаровым, а Фирташ, очевидно, стоял поперек. "РосУкрЭнерго" было создано в 2003-м году, еще до нас. И я его уже получил, такое наследие. Предыдущее правительство, которое она возглавляла, приняло решение не подписывать с Россией дополнение к договору, которое надо было подписать до 1 июля (об объемах и ценах поставок). И у нас закончился договор с туркменами в декабре 2005 года – это две вещи, которые серьезно повлияли на события первой газовой войны. В общем, "подлючую" штуку она сделала в своей борьбе против Ющенко.

- А какие у вас отношения с Дмитрием Фирташем?

- Никаких. Здоровались пару раз, но вообще я не встречался с ним. У меня с ним ситуация была такова – или 95 за 1000 куб. газа через "РосУкрЭнерго", или 230 напрямую. Вот и весь выбор.

- Вас поставили перед фактом, что нужно с ним работать?

- Да. И второе: помните, когда Алчевск замерз? Я оказался заложником этой ситуации – надо было принимать решение. Тогда наша делегация работала в Москве, и российская сторона выставила такие условия. А туркмены перестали нам давать газ, потому что за полгода до этого Россия выкупила весь объем газа, который шел через ее трубу. Поэтому у туркменов газа для нас уже не было.

- То есть Россия вас познакомила с Фирташем?

- В принципе, да. Было сказано: "Вот через эту организацию работать". На самом деле ни премьер Фрадков, ни я эти вопросы не решали.

- Кто сейчас больше всего не хочет, чтобы в Украину вернулся Дмитрий Фирташ?

- У него сейчас сложные дела с американцами. Самое сложное то, что он имеет еще с испанцами проблему. А испанцы народ жесткий в правосудии. И вообще меня господа олигархи удивляют, что им не хватает ума договориться. А если они не договорятся, то с ними поодиночке со всеми разберутся. Потому что требование Майдана о деолигархизации фактически заменилось тем, что олигархом ты можешь быть по разрешению. Вот они и нагибаются, договариваются, а это плохо закончится для них. У них не хватает ума быть выше ситуации. А раз они не могут сесть и договориться о правилах игры – придет же время, когда будет работать Антимонопольный комитет. Когда еще все сформировано этими людьми – оно по инерции еще идет. Но скоро будут выборы.

Новости по теме

- Кто из украинских олигархов самый адекватный?

- Я работал в Днепропетровске, и у меня были очень напряженные отношения с Приватом и со всей этой командой. Если посмотреть, какая пиар-кампания шла против меня… но после всего, что случилось в 2014-м году, я считаю, что Коломойский поступил просто ответственно. И я сказал, что я снимаю все вопросы, считаю, что этот человек поступил как патриот Украины, какие бы у него недостатки ни были. Он – патриот Украины. Другие не отреагировали так – все хотели гибкими быть, на всякий случай.

- Почему Ахметов не взял на себя ответственность в Донецке тогда?

- Ну как же – он же "гудел". Сирены включали на его заводах, в знак протеста. Погудел…

- А мог бы он удержать?

- Вне сомнения. Он сам себя переиграл. Люди такого уровня сами решения не принимают. Значит, команда его подвела. Они плохо просчитали будущее, они не подумали о том, что будет. Я на днях ознакомился с настроениями Днепропетровской области. И особенно меня поразил Кривой Рог, где раньше было довольно большое количество людей с пророссийскими настроениями – 40-45%. Сейчас в общей сложности если 5-6% наберется, то да. И это Кривой Рог – сердце украинской индустрии.

- Вы помните свой самый яркий, острый разговор с Игорем Коломойским?

- Когда я стал премьером, я встречался со всеми серьезными людьми. Я понимал, что у меня очень мало времени, что скоро выборы, а я - экономист, хозяйственник. И моя задача была собрать деньги в бюджет. Я встречался со всеми, в том числе и с ним. Был очень интересный разговор. Мы на первом этаже Кабмина пили чай и разговаривали. Я ему говорил: "Ахметов, Пинчук вдвое увеличили платежи в бюджет, а ты что, в чем дело?". А он посмотрел на меня и говорит: "Все, что было по 30 сентября 2005-го года, забыли?". Я ему говорю: "Забыли!". Ударили по рукам, и в четвертом квартале "Приват" увеличил со своих предприятий поступления в бюджет вдвое. Я горжусь тем, что мое правительство не взяло ни одного цента международной помощи. Мы обращались к МВФ с просьбой признать, что мы грамотные ребята. Когда я в правительстве Ющенко возглавлял экономический блок, я приехал туда и сказал: "Вы нам дайте один доллар кредита для того, чтобы признать, что мы грамотно работаем. Денег ваших нам не надо". И с того времени Украина длительное время не брала кредитов у МВФ. У меня сохранился шарж, который мне подарили ребята из МВФ, – там изображены все сидящие в зале люди, а я стою на трибуне, держу в руках один доллар и говорю: "Дайте мне этот доллар в кредит".

- Нужны Украине деньги МВФ сегодня?

- Если так хозяйствовать, как сейчас, то нужны.

- А как надо хозяйствовать? Денег не хватает – где их брать? Неужели перестать воровать?

- Ну что вы? На святое посягаете? Я в общем-то всегда представлял интересы среднего и малого бизнеса. В 1989-м году в главке Горстроя мы создали первое малое предприятие Украины. На Оболони стоят здания, построенные малым предприятием №1 в Украине – "Монолит". Вот эти неумелые, мягко говоря, а, может быть, хорошо продуманные действия в угоду монополистам, приводят к тому, что деловые люди Украины закрывают свое дело и "сваливают" за рубеж. А уже в Польше открывают дела. Мой приятель много лет назад уехал в Калифорнию, и сейчас он серьезный строитель. Он мне сказал, что в последние месяцы его поразило количество деловых людей из Украины, которые приехали туда. И люди не ищут работу – они ищут, куда вложить деньги. Люди хотят вкладывать деньги там, потому что здесь они не нашли себе применения. Это очень печально и обидно.

- Есть в Украине еще предприятия, объекты, которые можно приватизировать?

- Думаю, что около 3,5 тыс. предприятий, которые подлежат приватизации. Очевидно, что правительство хотело бы их приватизировать, но кто их будет покупать? Это главный вопрос. Второе – сейчас очень важно, чтобы мы прорвались в технологиях XXI века. В первую очередь – военно-промышленный комплекс. У меня душа болит по поводу этого объединения предприятий. Сейчас в Украине есть новое явление – частные предприятия, которые работают на армию, на оборону страны. Сейчас около 40 этих предприятий создали Лигу оборонных предприятий и довольно неплохо о себе заявили. Эти частные предприятия, когда объединились, сказали: "Мы не будем воевать с "Укроборонпромом" – давайте вместе работать". Я бы сделал все, чтобы эти успешные частные предприятия пришли на большие предприятия "оборонки", неуспешные – чтобы им дали площади, на которых они могли бы работать. Я был на последней военной выставке в Бангкоке. Там были львовяне. Какие приборы ребята делают! Я спрашиваю: "Какие у вас цеха?" Он смеется: "Какие цеха? В общаге снимаем этажи и счастливы, что нам хоть что-то дали". Я спрашиваю: "Вы кому-то продаете свою продукцию? Кто у вас покупает?". Он говорит: "20 тыс. вот этих приборов у меня купила Япония после Фукусимы. Я лично с министром энергетики встречался". У нас талантливейшие люди работают в военно-промышленном комплексе, еще немножко есть науки. А это наша главная надежда на будущее нашей страны.

- То, что два экс-главы Фонда госимущества Украины, Семенюк-Самсоненко и Чечетов, покончили жизнь самоубийством при странных обстоятельствах, у вас вызывает вопросы?

- Я знал их обоих и уважал их, и уважаю. Я должен сказать, что это люди, которые нормально работали. Я могу сказать по своему опыту. Когда закончились массовые процессы приватизации, в соответствии с законами, которые были приняты в начале 90-х годов, я пошел к Владимиру Павловичу Горбулину и сказал: "Умоляю, договоритесь с президентом, чтобы меня отпустили из Фонда госимущества. Я закончил цикл массовой приватизации. Мы создали частного владельца в Украине, особенно в малой приватизации, и я считаю, что я свою функцию выполнил. А теперь пойдет индивидуальная приватизация – а это не мое". Вначале президент ни его, ни меня не послушал, но потом (я так настойчиво ходил), в феврале 1997 года, я вошел в кабинет президента и вышел оттуда министром экономики.

- Вы поддерживаете отношения с Виктором Ющенко?

- Да, конечно. У нас хорошие отношения, я очень уважаю этого человека. Мы в 2004 году посчитали, что Ющенко четко идет на победу. Я был первым заместителем его избирательного штаба. Также сочли и другие, и сразу немедленно примазались. Мы были категорически против прихода этой дополнительной команды, которые как пиявки прилипли к нему. Я говорю о команде "Батькивщины" и прочая. Мы выступали против и в знак протеста ушли в отставку. Я после этого продолжал ездить с Ющенко по регионам, в основном восток и юг Украины, но никаких официальных должностей мы уже не занимали, потому что были против этого альянса. Потом эта же команда и начала выжимать из него должность премьера. Если бы Порошенко стал премьером тогда, в первом правительстве Ющенко, страна была бы другая, конечно, лучше. Я доволен тем, что Ющенко не утратил свой дух и свою стратегическую направленность.

- Путин заявил, что Украина может забрать свои корабли и самолеты, которые Путин забрал у Украины и которые находятся сейчас в Крыму. Если бы вы сейчас были на должности министра обороны, что бы вы Путину ответили?

- Этот металлолом деловые люди Украины, в общем-то, с удовольствием возьмут и сдадут его, потому что все раскурочено уже. Уже в 2014-м году это был "металобрухт". Это все уже вчерашний день.

Новости по теме

- Так забирать или нет?

- Это уже чисто хозяйственный вопрос. Для обороны нашей страны это уже не имеет никакого значения. У него избирательная кампания, и это у него такой жест. Он потом будет рассказывать, как он отдал это все Украине.

- Игорь Смешко сказал: "Гражданский министр обороны Юрий Ехануров ввел принцип, что призывник должен служить рядом с домом. На момент аннексии в Крыму находилось 30 тысяч наших силовиков, из которых только 5 тысяч вышли на материковую часть Украины. Практически все призывники из Крыма остались дома". Юрий Иванович, вы сегодня понимаете, что призыв по территориальному принципу был ошибкой?

- Такого принципиального решения не принималось. Пусть бывшие силовики, специалисты, расскажут, сколько их осталось там. Эсбэушников осталось 95%. А военных – 75%. Подход был совершенно другой. Я очень серьезно занимался Севастополем, и благодаря усилиям нашей команды Херсонес стал наследием ЮНЕСКО. Мы там строили довольно много жилья. Когда было принято решение, что нам надо создать военно-морской лицей, то я дал четкую установку: из каждой области Украины хотя бы одного человека. А мы набирали всего 54 человека. Каждая область Украины дала по одному-два человека. После войны с Грузией мы проводили учения в Крыму и после донесений нашей разведки резко расширили присутствие наших войск в Крыму. Мы тогда перебросили 25-ю бригаду из Днепропетровской области, из Николаева, Кировограда и из других мест. Мы показали, что за неделю мы способны фактически удвоить количество войск в Крыму. Естественно, что даже если ты взял контрактника на службу, он женится и уже обрастет. К сожалению, такой феномен есть, и это большая проблема. И в основном она связана с жильем. Вопрос жилья для военных остается самым больным вопросом.

- Украина могла не допустить аннексии Крыма?

- Да. Я считаю, что стратегический вопрос, который был разбомблен… мое правительство приняло решение на один из участков шельфа Черного моря объявить тендер, и его выиграла, на совершенно прозрачных условиях, американская фирма Vanco. Мы начали подготовительные работы, но правительство ушло в отставку. После этого, когда стал Янукович, они решили сделать "прокладку". Создали фирму, завели четырех девочек-студенток, 50 на 50 с американцами начали эту "оборудку". Когда пришло правительство Тимошенко – а в газе она разбирается – и команды соответствующие получило, то оно вместо того, чтобы ликвидировать эту фирму-прокладку, ликвидировало полностью сам договор. Если бы Vanco в конце 2009-го года выдала первый газ, как обещала, из Черного моря, то никаких россиян там бы не было. Когда в Черное море заходит один такой эсминец, как тот, который сейчас в Одессе, соотношение сил НАТО-Россия меняется сразу, потому что один эсминец равен половине Черноморского флота, с его 450 зарядами. В Крыму была сложнейшая обстановка, и очевидно, что Украина не могла дать столько денег за все время. Я считаю, что недостаточно мы работали, а в Севастополе борьба была очень жесткой. Я вспоминаю, как мы там вешали табличку на Графской пристани, о том, что здесь Черноморская эскадра подняла "жовто-блакитні прапори в 1918 році". Русские тогда там просто взбеленились – направили сотни боевиков, эту табличку разбили. А мы не настояли, и вообще, спецслужбы не сработали. А люди в Крыму стали заложниками.

Новости по теме

- Вы говорили, что Украина в зоне АТО не имеет сегодня защищенных каналов связи. Что это значит?

- Это я говорил раньше – сейчас ситуация несколько изменилась. Я должен выразить благодарность всем тем, кто обратил на это внимание: и США, и мы закупили довольно много средств связи, турецких. И сейчас несколько улучшилась ситуация. В системе связи, в автоматизированной системе управления войсками была разработана серьезная программа. Эту программу начали разрабатывать при министре Гриценко. При мне ее серьезно продолжили, и мы рассчитывали на то, что эта программа будет работать. К сожалению, в 2009 году в связи с борьбой с президентом Ющенко правительство приняло решение денег на армию не выделять, и было выделено 0,9% от ВВП. А остальную сумму написали: от продажи военного имущества. А другое постановление вышло: категорически запретить Министерству обороны что-либо продавать. А Минобороны и так не продавало – только через Фонд госимущества или через специальные процедуры.

- А сегодня руководство Украины по каким каналам связи говорит? Они защищены?

- Надеюсь, что защищены. Еще стоят эти ВЧ – я спокойно мог позвонить по этой связи куда-нибудь, спокойно она работала, но я думаю, что сейчас уже такого нет. Мир ушел далеко. Каждые восемь месяцев элементная база меняется.

- Журналисты раскопали, что компании Гонтаревой занимались выводом денег Януковича из Украины за рубеж, а генпрокурор Луценко эти данные засекретил. Если это правда, как это может отразиться на судьбе Гонтаревой и Луценко?

- Пока эту тему моя команда и люди, с которыми я контактирую, не обсуждали. Времена Гонтаревой очень сложные, и ей сложно будет объяснять многие вещи, когда было ликвидировано такое количество банков, из которых треть действительно надо было закрывать, а две трети – там большие вопросы. Я думаю, что не просто так до сих пор не назначается глава НБУ. Нужен человек, который бы покрыл все грехи, которые были раньше, и чтобы на "попередника" ничто не бросало бы тень. Такого человека найти надо.

Новости по теме

- А должна Гонтарева дать какой-то отчет, прежде чем ее отпустят с этой должности?

- Надо бы – но нет желания. Тут и парламент должен зубы показать, но, с другой стороны, это кандидатура, которую представляет президент. Поэтому там совместная будет ответственность.

- Правда ли, что 1,5 миллиарда долларов, которые забрали у Януковича, с помощью юридических решений могут опять вернуться туда, откуда их забрали?

- Судя по квалификации тех юристов, которые сегодня работают в государственных структурах и везде, – это ребята, которые классически умеют отжимать все, что угодно. В прошлом году была серьезная тема по отжиму квартир бывших регионалов в центре Киева – это был ужас. А те люди, которые работают с противоположной стороны, – их работа значительно выше оплачивается. И это очень квалифицированные люди, и они пользуются международным законодательством. Когда говорят, что не хватает судей, тех-других, пора уже обратить внимание на наши вузы. Надо посмотреть на преподавателей университетов, профессуру, доцентов, и брать их на работу в большом количестве, чтобы они изменили полностью ситуацию. И второе – в Украине уже есть достаточно серьезные юридические фирмы, которым надо немедленно поручать такие вопросы – нанимать их, а не только своих. В данном случае "свои" не проходят – надо брать квалифицированных людей.

- А в чью пользу отжимали квартиры "регионалов"?

- Они просто перепродаются.

- Сегодня во многих ключевых структурах Украины нет руководителей. Почему их не назначают?

- В Фонде госимущества, Госкомземе. Есть решение Кабмина, и они подали уже законопроект, чтобы землю за границами населенных пунктов передать территориальным общинам. Представляете, какой объем классной работы? Почему так прилюдно, громко был снят и. о. руководителя Госкомзема? Это было сделано для того, чтобы сказать: "Ребята, мы вам расчистили дорогу – дальше ведите себя правильно". Кто будет себя правильно вести и к выборам правильно подготовится – получит кусок земли, а кто плохо – не получит. Потому что земля всегда находится между двумя населенными пунктами. Можно отдать ее туда, а можно – сюда. Это решение будут принимать, наверно, правильные люди. Поэтому Госкомзем – нет. Как делать медицинскую реформу без легитимного министра здравоохранения? Закон приняли, а теперь пошли подзаконные акты – это 9-10 постановлений правительства приняли. Насколько они стыкуются между собой? Там возникло много вопросов. А теперь под это нужны сотни приказов министра. Какую огромную работу нужно выполнить сейчас на местах, а единого управления нет. Кто в Украине отвечает за то, что инфляция планировалась 9,7%, а реально получилась 13,6%? Это же обеднение каждого из нас. НБУ говорит, что это правительство, а правительство говорит, что это дело НБУ. Речь идет о том, что нет работы между НБУ и правительством. А ведь раз в неделю надо садиться и серьезно работать – надо стыковать многие вопросы. А они вообще не стыкуются.

Новости по теме

- А вы еще такое время помните, чтобы столько людей не были назначены?

- Еще пятая часть послов не назначена до сих пор. У нас до сих пор нет посла в Казахстане. Как это может быть? Я понимаю еще в Россию, но Казахстан! Система принятия решений очень сложная – два центра принятия решений. Если говорить о послах: на Банковой и там Климкин делает вид, что он министр, и дальше ситуация такова, что пока дойдет до президента… а у нас главное не самому что-то сделать, а не дать сделать соседу – и начинается вот эта борьба. Очень сложная система принятия решений – жалко, потому что разумные же люди. Если каждого по отдельности взять, на каждого украинца посмотреть – то нет же лучше человека, а как только их трое соберется – то работы нет.

- Где живет ваш сын и чем он занимается?

- Он в Киеве, занимается IT-технологиями. Он окончил Московский физтех, а я был тогда министром экономики. Он приехал и говорит: "Весь украинский выпуск едет в США – нас всех пригласили". Я ему говорю: "Как ты себе представляешь, что сын украинского министра поедет за рубеж?". Мы с женой серьезно с ним поговорили, чтоб он остался здесь. У нас трое прекрасных внуков. Он считает, что нормально работает здесь. Сложно, но по-разному бывает. Старшая внучка входит в сборную Киева по физике. Но физики не нужны ни в Украине, ни в России. А вот когда они были в Луцке на олимпиаде, то там иностранные наблюдатели были – смотрели внимательно на наших толковых детей.

- Юрий Иванович, я вас благодарю за это интересное интервью.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...