Доктор-педиатр Евгений Комаровский в программе "Гордон" на телеканале "112 Украина". 23.04.2017
112.ua

Гордон: В эфире программа "Гордон", и сегодня мой гость – легендарный доктор Комаровский.

Добрый вечер, Евгений Олегович. Вы сказали: "Никогда бы, верни меня судьба назад, не пришел бы в эту профессию" Почему?

Комаровский: Ой, сколько крови попили, сколько нервов, смертей, стрессов. И ощущение иногда, что ты бьешься головой об стену. Не хочу ни себе, ни своим детям. Ну, сделанного уже ж не вернешь, тем более что сделано так много, что уже этого не бросишь. Более того – все сделано именно в рамках этой страны, для этих детей, поэтому такое бросить нельзя никак.

- Дети на ваших руках умирали вообще?

- Да, много раз. Я десять лет жизни в реанимации – каждый день со смертью. Конечно, умирали. Я прошел через все, в нашей медицине.

-  Каково это быть врачом и видеть, как у тебя на руках умирают дети?

- Всегда надо внутри себя докопаться, что случилось, кто виноват? И попытаться сделать все, чтобы этого больше не произошло. И я для себя понял, что моя задача как врача – максимальное количество детей не пустить в реанимацию. Ты можешь лично лечить 3000 детей в реанимации, а можешь уйти оттуда и 10-20 тысяч в реанимацию не пустить. А если ты вообще уйдешь и начнешь работать с родителями, имея к ним доступ, имея опыт, знания, - ты можешь просто не пустить в рамках этого в наши беспредельные больницы миллионы детей.

- Какая была самая страшная смерть ребенка на ваших руках?

-Девочка с дифтерией, 5 лет, не привитая, разумеется. И после этого я живу в стране, где больше половины детей не привиты от дифтерии. Выть хочется!

- Дети в детских садах постоянно подхватывают вирусы, болеют. Может, не нужны детские сады?

- Детские сады – это норма. Там дети должны болеть. Дети не боятся соплей при правильной организации помощи. Сопли – это норма, закалка иммунитета, профилактика аллергии, это страховка от онкологии. Мы так тренируем иммунную систему, вот этими легкими вирусными… дети не боятся соплей – они боятся нашего беспредельного лечения соплей. Не страшны сопли, страшны 50 лекарств, половина из которых никому не нужна, для того чтобы эти сопли лечить.

- Что вас потрясло в детских садах Финляндии?

- Больше всего то, что половина педагогов — мужчины с высшим образованием. То, что есть закон, что четыре часа в любую погоду они обязаны гулять. Карапузы трехлетние – рюкзаки и в лес. А до леса три минуты. Вот это потрясает. В меню детского сада одно блюдо повторяется раз в три месяца.

- Прививки – это зло или нет?

- Это самый эффективный способ профилактики инфекционных болезней, практически уничтоженный СМИ и беспредельщиками информационного пространства в нашей стране.

- Почему тогда в Украине прививают постоянно не теми препаратами и почему постоянно не хватает вакцин?

- На самом деле – это глубочайшее заблуждение, что в Украине прививают не теми препаратами. Когда были препараты, произведенные в Украине, они таки в большинстве случаев были не те.

- А когда в Индии?

- А в Индии строят стерильный завод, вовсе не по индийским технологиям, где работают роботы и работают по технологиям тех же фирм, что в Англии и в Америке, и там удается создать вакцину, которая стоит не 20 долларов, а 1 доллар. Но по качеству практически такую же.

- Чем грозит нам то, что в Украине очень много детей, которых не привили?

- А у нас каждый день дети от коклюша умирают. У румын эпидемия кори, у нас с этим катастрофа. И в любой момент может грянуть эпидемия. Один на тысячу заболевших умирает всегда, куча осложнений. У нас не только не менее 50% детей не привиты от дифтерии,  у нас еще ноль миллилитра противодифтерийной сыворотки, единственного лекарства для лечения дифтерии. Поэтому если грянет дифтерия – будет просто катастрофа. Я кричу об этом уже три года, что даже сыворотки нет, я кричу, что это повод собрать СНБО, немедленно, и решить этот вопрос. Не только противодифтерийной сыворотки нет – нечем лечить столбняк, про бешенство вообще все молчат.

- Почему это происходит?

- Потому что это за пределами интересов наших царей. Это вообще  не интересно, рейтинга тут не получишь никакого. Вы за прививки – вы хотите окончательно отравить весь наш народ, не будем за вас голосовать. Поэтому данную тему лучше вообще не поднимать.

- Антибиотики  нужно детям давать?

- При бактериальных инфекциях – да. При вирусных инфекциях или с профилактической целью — это, с точки зрения современной медицины, безумие.

- Гомеопатия – это хорошо или плохо?

- Цивилизованная медицинская наука считает, что это разновидность шарлатанства. Я считаю также. Я ничего не придумываю сам – я сторонник великой медицинской науки.

- То есть гомеопаты – аферисты?

- Да. Гомеопатия – существует, а гомеопаты - аферисты.

- Кто лечил ваших детей, и кто сейчас лечит ваших внуков?

- Один раз, когда у моего ребенка был аппендицит, его лечил не я. Всех остальных стараюсь лечить я сам.

- Сколько человек в принципе может прожить?

- На сегодняшний день, с учетом существующих в мире технологий, я считаю, что сделать так, чтобы средний житель нашей страны жил 85-86 лет, – это вполне естественно. И для этого не надо ни пить, ни курить, надо просто знать, как правильно обследоваться, как своевременно выявить онкологию, когда своевременно провести стентирование коронарных артерий. То есть предоставить доступ людям к существующим технологиям.

Новости по теме: Медицина будущего. Что нового готовит Минздрав украинцам

- На 150 лет человек запрограммирован, на ваш взгляд?

- Не знаю. Я с этим категорически не согласен, поскольку любой биологический объект запрограммирован на воспроизведение себе подобных. Вы должны уйти, как только рядом с вами появляются более активные самцы.

- Вы сказали, что власти заинтересованы, чтобы нас стало меньше, потому что каждая выжившая бабушка приближает крах Пенсионного фонда. 

- У нас главная проблема в том, что количество людей, которые работают, на порядок меньше тех, которых государство обязано кормить. То, что называется пенсией, социальным пособием, – это крохи. От таких людей только один толк – они правильно голосуют, и они управляемы. Но тем не менее, если их не будет, легче будет продать то, что еще не продано.

- Что делать бабушкам, которые сейчас вас слушают?

- Бабушки – это отдельная песня для меня. Я считаю что то, что бабушки делают с внуками, – это неправильно. Но тем не менее я все время призываю бабушек сосредоточиться на себе и на дедушках. Дедушек извели же, как класс. У нас же страна без дедушек. Бабушкам надо жить для себя, понимать, что, если у тебя болит сердце, а ты сосешь валидол, то ты дура. Ты должна прийти к врачу и получить нормальную помощь. За 2016 год жители нашей страны потратили на лекарства с недоказанной эффективностью в сумме 3 миллиарда долларов. Страна – глупая. На каждом углу аптеки, где продается абсолютное дерьмо. Эту тему даже поднимать страшно – просто грохнут, ведь речь идет о миллиардах.

- Сколько процентов продаваемых в Украине лекарств являются подделкой?

- Я считаю, что не менее половины того, что продается, – полная фигня. Оно не работает. Работать врачом просто безумно сложно, когда мне звонят коллеги и говорят, что в какой-то аптеке продается ампициллин, который работает, и чтоб я всех посылал туда. Мы уже передаем друг другу как сакральную информацию, где имеются нормальные лекарства.

- Представляете себе в Европе такое?

- Нет, не представляю. Я уже не хочу гадать, не хочу играть в эту лотерею, поэтому каждая поездка за бугор – это привоз лекарств.

- Кто виноват в том, что люди, приходя в аптеки, покупают 50% дерьма?

- А кто должен контролировать качество всего, что мы потребляем? Это государственные структуры. Любое решение государственной структуры продается и покупается, потому что, скорее всего, все государственные люди никак не ответственны перед нами.

- В Вене люди больше 100 лет пьют воду из-под крана. Что течет из-под крана у нас?

- Мы не знаем, что у нас в бутылках продается…

- Наши продукты, с точки зрения медицины, качественные или нет?

- В основном да. Потому что, когда продукт некачественный, "укакивается" огромное количество людей, и это сразу видно. За те деньги, за которые можно вкусно поесть в нашем ресторане, там можно попить кофе с круассаном. Сейчас люди поедут в Европу и поймут, что тут вкуснее, что создать кайф для жизни здесь – намного комфортнее, круче, чем равняться на тех людей, у которых помидоры синтетические.  

- Исходя из того, что мы принимаем не те лекарства, пьем не ту воду, дышим не тем воздухом, и все это мы создаем себе сами, под руководством нашего руководства,  - это не геноцид своего народа?

- Геноцид – это целенаправленное уничтожение. Когда ты думаешь, чтоб вас стало меньше. А они вообще не думают. Мы слышим о том, как молодой парень, замминистра, сын депутата, умер от инфаркта. Почему? В 21 веке, в столице страны, в центре Европы почему ему не успели помочь, почему он не пошел к врачу, когда у него появилась боль в сердце, отдающая в левую руку? Потому что у него ноль информации, он не знает, как за своим здоровьем следить. Поэтому уничтожать медицину здесь – это уничтожать самих себя. Но они этого не понимают.

- У вас нет злости на тех мерзавцев, которые уничтожают собственный народ?

- Это не злость, это чувство внутреннего омерзения. Я не могу быть злым на комара, который меня укусил. Но в данной ситуации это какая-то запредельная подлость. У меня есть свои представления о том, что такое хорошо и что такое плохо. Я не могу представить себе мужчину, который нечто пообещал миллионам людей и забыл об этих обещаниях на следующий день, после того как добился цели. Вот вы кинули в урну бюллетень – о вас уже забыли, вы уже отработанный материал. Все – четыре года карт-бланш.

- Меня поражает убожество киевских больниц. Что это такое?

- Я не могу в этом обвинять только властей. Это вы сами, своими руками, выбрали людей, которые во время предвыборной кампании не сказали ни одного слова ни о ваших детях, ни о школах, ни о больницах, ни о детских садах, ни о кладбищах, ни о возможности онкобольному получить наркотик. Но вы пошли голосовать под разговоры: "Как один умрем в борьбе за это!" За это вы голосовали, вы сами привели людей, для которых самое святое — вообще за пределами интересов. Но самое страшное в том, что люди, которые об этом задумываются, которые понимают, чего хотеть от политиков, массово теряют надежду и покидают нашу страну. Остаются бабушки, которым некуда бежать. А люди, которые готовы менять, теряют веру и покидают страну.

- Почему на Западе иначе, в больницах?

- Речь идет о государствах с огромным, многовековым опытом государственности. Государство создается для обслуживания граждан. Президент – это управдом. Если президент не готов управлять домом – под зад коленом. Дом при управдоме должен быть чистым, аккуратным, и в нем не должно вонять. Если проходит несколько лет, и продолжает вонять – надо менять управдома. Если мы строим государство, в котором количество людей уменьшается каждый Божий день: умирают, эмигрируют, кидают, и ходят люди по этой стране, которые говорят: "Вас что-то не устраивает? Чемодан – вокзал – Россия". Они даже не пытаются договориться. "Не нравится – валите отсюда".

- Лет десять назад один из учредителей частной клиники в Киеве  пожаловался мне, что некий депутат просит  с него дань.  Я этому депутату сказал: "Что ж ты, скотина, делаешь? Ведь это клиника, тут лечат людей. Ты ж сам сюда придешь лечиться". А он мне ответил, что, если у него будет насморк, он поедет его лечить за границу. А если не успеют добежать,  и не с насморком, а с более серьезным заболеванием?

- Для того чтобы понять, что можешь не  успеть добежать, нужен определенный уровень интеллекта. Вот я желаю им всем болезней, чтоб они не успели добежать. Пусть лечатся только здесь и только нашими лекарствами. Хотите изменить – любой государственный чиновник должен лечиться только в Украине и только украинскими препаратами. Ходить только в наших ботинках и в наших часах.

- И закрыть Феофанию?

- А что она решает? Что такое Феофания? Там что, есть супер возможности?

Новости по теме: В Минздраве рассказали, какой будет страховая медицина для населения

- Это больница для избранных. В Америке вы видели больницу для избранных?

- Я не видел и американской Академии наук. Наука там есть, только академиков меньше.

- В какой стране лучше медицина?

- Я не очень большой эксперт. К сожалению, в куче стран медицина безумно коммерциализированна. Даже в том же Израиле. Когда говорят, что УЗИ с ног до головы стоит 3 тыс. долларов, а у нас классный доктор за 30 долларов вас обследует всего, с ног до головы, то на наших классных докторах можно такой медицинский туризм поднять.

- А есть классные доктора у нас?

- Полно. Есть классные, ленивые доктора. Классные, не ленивые уже уехали.

- Система откатов в медицине существует?

- Что такое откат? Например, есть юридически или экономически значимое сотрудничество между врачами и лабораториями, между врачами и аптеками. Это откат? Я отправил в аптеку некоего Васю покупать лекарство – 20% стоимости мне. Я отправил в лабораторию – 15% анализов мне. У меня есть такие коллеги, которым руководство клиники говорит: "с каждого пациента, который заходит к тебе в кабинет, минимум на 300 гривен должно быть назначений в лабораторию".

- А откат при закупках дорогостоящей медицинской аппаратуры?

- Я же никогда ничего не покупал. Еще при СССР мое отделение купило аппарат для искусственной вентиляции легких за 30 тыс. долларов. Я спросил у своего заведующего, зачем нам нужен аппарат за 30 тыс. долларов, когда нам было бы неплохо купить 15 аппаратов по 1,5 тыс. долларов. Он мне сказал: "Глупенький, на самом деле он стоит 15 тыс." То есть уже тогда умные люди знали, как это все обеспечить, что как купить. Теоретически, если вы болеете за дело, за страну, вы купите у того, кто за меньшие деньги даст более качественный товар.  

- Вы сказали, что ни один врач, находящийся внутри системы, не посмеет раскрыть рот и рассказать о том, что внутри этой системы творится.

- Потому что врач абсолютно зависит от своего начальства. Кому нужен хирург без своей операционной? Кому нужен педиатр, терапевт без своего кабинета? Вы – абсолютно зависимы. Как только вы скажете, что у вас в отделении умирают дети, потому что лекарства левые, вас вызовет главный врач и даст вам таких трендюлей... Скажет, чтоб ты валил отсюда, потому что на твое место есть куча желающих. А дети умирают и будут умирать.

- Что ж за скотство?

- А не скотство, что люди, которые пашут с утра до ночи, у которых на руках смерть, которые стоят, 10 часов согнувшись, над операционным столом, производства СССР, довоенного, выходят с операционной и слышат, что у какой-то дряни премия несколько тысяч долларов за напряженную работу. А одна воспитательница в детском саду на 25 детей – это не геноцид, не издевательство?

- А в Финляндии?

- Дети до трех лет - один на троих. Если ты жалуешься, что этот ребенок непослушный, то пишешь заявление, и ему "выдают" отдельного педагога, который им лично занимается. И когда они попытались это изменить, потому что денег нет в стране, и сделать одного педагога на четырех, так полстраны вышло с протестами. И все осталось как было.

- Так, может, дело в населении?

- Конечно. Я 15 лет ору со всех экранов – не колют детям попы в 21 веке. Это – безумие, преступление. Внутривенно вливают, сиропы, таблетки – не лечат уколами в попу нигде, в 21 веке. Кто из вас поднял собственную задницу защитить своих детей? Если люди не могут подняться в защиту детей – вы заслужили то, что вы имеете.  Это вам приговор, вам диагноз. На самом деле сейчас жители всего мира находятся в состоянии грандиозного эксперимента. Дети перестали обучаться у взрослых. Взрослые не общаются с детьми. С детьми общаются гаджеты. Дети перестали учиться жить у родителей. Растет поколение детей с совершенно другими правилами жизни, с огромными психологическими проблемами. Под эти проблемы не успевают реагировать ни педагогика, ни психология, ни психиатрия, ни медицина. Дети мало двигаются, сидят, уткнувшись в компьютеры, у них эпидемия ожирения. Мало физических нагрузок – у нас нет бесплатного спорта, он полностью уничтожен. И в это время, вместо того чтобы построить 10 тыс. школьных стадионов, мы строим четыре стадиона для взрослых мальчиков. И гордимся этим перед всем миром, что мы провели ЕВРО-2012. Мы на те деньги могли в каждой школе построить скромное футбольное поле. Можно сколько угодно гордиться Евровидением, но, если бы эти деньги дать просто в сельские клубы, чтоб детей учили петь, правильные песни, на правильном языке, рисовать, развивать, чтобы люди, которые рядом с детьми, это получили, мне кажется, это более рационально, потому что и тут обязательно много украдут. Не должна страна с непобежденной коррупцией проводить на государственном уровне мероприятия, потому что украдут у бабушек, учителей, врачей. Победите коррупцию – потом зовите.

- На чем делаются главные деньги в МОЗ?

- Какие там деньги? На самом деле там можно сделать деньги в рамках системы закупок, но как эта система закупок работает – я не знаю.  И никто не знает. Я не знаю,  как отличить правильную закупку от неправильной.

- Вы не считаете, что министров здравоохранения независимой Украины за издевательства над собственным народом  надо просто расстрелять?

- Категорически не считаю. На самом деле многие из них не рвались спасать кого-то, но факт следующий: вам дали денег на спасение одного человека, а больных десять. Вы спасли одного, и с точки зрения остальных – вы убийца, вы – врач, а не тот, кто не дал денег. Виноват тот, кто этим малым количеством неправильно распорядился. На порядок виноватее те, кто делит деньги.

- Кто или что мешает проведению реформы в медицине?

- Я уверен, что медицина — не отдельная отрасль. Реформе где угодно категорически мешает отсутствие реализуемых понятных правил игры – в стране тотальное и абсолютное беззаконие. Ничего решить нельзя, когда не работают законы.

- Нужна ли Украине страховая медицина?

- Конечно, нужна. Главное, четко понять, за что мы будем платить.

- Ее можно ввести в Украине?

- Да, можно. Надо просто открыть двери и запустить сюда не наши страховые компании. Пусть тут работают.

- Нынешнее состояние украинской медицины – это безысходность, на ваш взгляд?

- Нет. Ее просто невозможно реформировать. Надо либо принять во внимание, что у нас система Семашко, и мы ее полируем, то есть убираем ненужную бюрократию, вводим протоколы, но оставляем ее, либо строим новую систему. Вот есть НИИ, который не финансируется. Зачем он нужен? Решите, скажите честно, что страна, в которой не хватает денег ни на что, в которой нищета, не может себе позволить, например, Феофанию, Академию наук, НИИ. Это же издевательство над людьми, которые там работают.

- Если бы министром здравоохранения были вы, что бы вы сделали?

- Я не могу ответить на этот вопрос. Я не могу выполнять свои функции как министр, потому что когда я закрою все ненужное, то директора всего ненужного подадут в суд и занесут в суд, и я буду в дураках. 

- В 2014 году вы сказали, что если через пару лет ничего не изменится, то людям моложе 35 лет стоит уезжать из Украины. Изменилось?

- Только хуже стало. Но я молчу.

- На Запад уезжает огромное количество врачей. Вы не собираетесь уехать?

- Я в данной ситуации нахожусь в роли человека, который уже просто не может бросить своего умирающего пациента. Это уже моя внутренняя этика, а мой пациент реально умирает.

- Ваши программы  показывают на телевидении почти всех постсоветских республик, кроме Украины.

- Украина уже три года не покупает "Школу доктора Комаровского".

- Сколько у вас подписчиков на Facebook?

- 850 тысяч. 1 млн 200 тыс. в Instagram, общее количество по социальным сетям – около 2,5 млн.

- Вы не устаете от популярности?

- Устаю. Я близок к состоянию отчаяния, потому что ничего людям не продаю, стараюсь быть честным, устал от вала негатива, от того, что каждое мое слово миллионы людей пытаются анализировать  - кто же меня купил? Люди ж не понимают, что я при моих объемах книг могу жить на берегу моря и не связываться с этим дерьмом. Мне так жалко – какую страну мы пытаемся погубить окончательно. Я хочу поменять все – нельзя поменять чуть-чуть. У нас нет правил жизни, не существования, а жизни. Советская власть нас научила терпению. Но она не научила этому молодежь. Молодежь трепыхается, понимает, что трепыхание только ухудшает все, и уезжает. Поэтому либо у нас врачи будут получать столько же или больше, чем в Польше и Германии, либо у нас не будет врачей. Если у нас бензин, как в Польше, значит, и врачи у нас должны быть, как в Польше. Но я начинал  бы не с врачей, а с полиции. Потому что, пока у нас полиция не станет защитником, пока не будет порядка и безопасности в стране, - в государстве не будет ничего.

- Это правда, что вы не можете спокойно ходить по улице - к вам пристают люди, с анализами?

- Правда, поэтому я и не хожу по улицам.

- И за рубежом достают?

- Да. В Хельсинки вообще нельзя ходить, там очень много русскоязычных, в Барселоне, Венеции нельзя. В Норвегии - неплохо.  

- Как вы относитесь к декоммунизации – переименованиям улиц, сносу памятников?

- Мне иногда кажется, что люди не понимают основ мироздания. Так придумано, что имя собственное дают либо создатель, либо открыватель. Вы родили ребенка – дали ему имя. Вы построили город – назвали город. Это основа основ. У нас много коммунистических названий? Если эти коммунистические названия дали коммунисты, которые это построили, то национальная память и состоит в том, чтобы знать: вот это царские названия, потому что это возникло при царизме, это коммунистические названия, потому что возникли при коммунистах, а мы сейчас построим свою страну, свои улицы, свои дома и дадим им свои названия. Касательно памятников я считаю, что очень часто просто нужен заповедник, где надо все это поставить, и пусть, кто хочет, поклоняется идолам. Чтоб водить детей и рассказывать им, что вот этот человек уничтожил столько-то, смотрите и запоминайте, не идите этим путем.

- Что делать по языковому вопросу?

- У нашей страны есть один шанс быть построенной и выжить – это единство. Толерантность – это то, ради чего мы идем в Европу. Люди не делятся по цвету кожи, по национальности, а в нашей стране людей хотят поделить на основании языка. Это низко. А самое низкое то, что мы постоянно обсуждаем людей, которые просто высказывают свое мнение.

- Состоялась ли Украина как государство?

- Конечно, нет. На сегодня государство Украина не выполняет ни одной функции государства.

Новости по теме: Нет украинской медицины – медицина есть цивилизованная или никакая

- Почему у нас все время выбирают худших?

- Потому что, как только собираются нормальные, они начинают бить друг другу морды и выяснять, кто из них самый нормальный. А когда собираются негодяи, то кто сильнее, у кого больше денег, тот и выстроил иерархию и победил.

- Что ждет наших детей?

- Если мы немедленно не создадим государство, которое построено на основных принципах государства: защищать, учить, лечить, оберегать людей, а не ставить запреты, не ограничивать, не диктовать, на каком языке говорить и с кем дружить, а объединять на основании общей идеи… А идеей Украины должна быть семья, счастье семьи.  

- В чем для вас заключается украинская национальная идея?

- Счастливая семья – малая и большая. Малая семья – это именно семья, счастье и потребности семьи. А ее потребности – в общении, лечении, защите. А большая семья – это все семьи страны, которые болеют друг за друга. Преодолеть многовековое злорадство как национальную идеологию, научить людей радоваться успехам других людей. Не искать врагов, учиться понимать друг друга и, главное, договариваться. Именно неумение договариваться сделало из нас то, что сейчас происходит.  

- Такие люди, как вы, должны становиться президентами. Вы не хотите идти в президенты?

- Мне легче просто сразу застрелиться. Как только я скажу, что я что-то такое хочу, – меня пристрелят завтра, потому что любого политика в нашей Украине я переговорю. Поэтому они со мной рядом не сядут.

- Спасибо вам.

- Удачи.