В реформировании армии Украина сделала много простых вещей, но я не вижу, чтобы велась работа с более сложными вызовами

В реформировании армии Украина сделала много простых вещей, но я не вижу, чтобы велась работа с более сложными вызовами
Глен Грант Фото из открытых источников

Глен Грант

Подполковник британской армии в отставке

Ведущий: Через 10 дней в Брюсселе начнется саммит НАТО. К этому мероприятию Украина спешила принять закон о национальной безопасности. Документ уже подписал глава Верховной Рады Андрей Парубий, а в ближайшее время его должен завизировать президент Порошенко. Вы работали над первой версией документа в 2014 году. Сравнивая его с окончательным вариантом, что изменилось в лучшую сторону?

Глен Грант: В этом документе много нового. Во-первых, это более обширный документ по сравнению с тем, который был написан в 2014 году, он теперь включает в себя реальность СБУ, Нацгвардии и все других ведомств, которые работают в области обороны и безопасности. В нем также есть намного более сильный набор сдержек и противовесов, цель которых в том, чтобы парламент и общественность имели большой контроль над силами обороны, чем в прошлом, может быть, даже больший, чем силы обороны хотели бы. Но эти вещи действительно важны. И, конечно, гражданское лицо в качестве министра обороны.

Новости по теме

- Какие главные недостатки имеет принятый законопроект, по вашему мнению?

- Думаю, что главным недостатком является то, что во многих местах есть слишком нечеткие формулировки, немного мягкие. Нет распределения обязанностей в достаточно жесткой манере. Кроме того, Совет по нацбезопасности и обороне не провел надлежащей проверки, чтобы решить, кто должен что делать. Поэтому у вас есть совпадающие задачи в таких областях, как борьба с терроризмом, более того, есть военные задачи. И каждый хочет свой "кусок пирога". Это нужно прояснить, ведь к чему это приведет? Если нет ясности, кто что делает, то это рецепт траты денег, это рецепт проблем. Одной из серьезных проблем является отсутствие совместного штаба на уровне Минобороны и Генштаба. Без надлежащего объединенного штаба неясно, если Россия на самом деле нападает, кто главный? Вся идея создания объединенного штаба для Донбасса состояла в том, чтобы остановить множество действий, которые имели место, потому что никто не был явно ответственный за происходящее, а речь идет о военной деятельности. Но вся Украина нуждается в том же, ей необходим надлежащий объединенный штаб для контроля за любой военной деятельностью, которая выходит за пределы Донбасса и за пределы других совместных штабов. На самом деле, это, вероятно, самая опасная часть закона, самая опасная слабость на данный момент.

- Как вы оцениваете пункт, что министр обороны, который обязан определять формы и способы применения оружия, виды вооружения, а также планировать и отдавать приказы военным, должен быть гражданским лицом?

- В первую очередь вам нужен гражданский министр. Но задачи, которые вы только что перечислили – это не задачи министра обороны. Министр обороны не должен быть генералом. Работа министра обороны очень ясна, прежде всего это перевести стратегию правительства в политическую стратегию, которую начальник генштаба может понять и использовать. Его задача – управлять общей защитой, а не военными усилиями. Другими словами, типы и численность войск должны быть предметом обсуждения между госсекретарем Минобороны и начальником Генштаба: решать, что лучше всего соответствует стратегии, что доступно, что является устойчивым в долгосрочной перспективе. И главное в министре обороны – это курс, которому могут следовать другие. Это гражданское лицо, потому что курс – это политическая деятельность на этом уровне. А Министерство обороны – это организация, ее работа – это экономическая активность, лучшее использование денег, следить, чтобы деньги не тратили на то, на что их тратить не следует, это всегда лучше получается у гражданского. Еще лучше, если у этого гражданского есть некий деловой и международно-политический опыт.

Новости по теме

- Давайте поговорим об отношениях Украины и Североатлантического альянса. Через 10 дней стартует саммит НАТО. Йенс Столтенберг пригласил президента Украины принять участие в заседании Североатлантического совета на уровне глав государств. Скажите, о чем говорит такой жест?

- Самая большая угроза в Европе – это Россия. Самая большая проблема в Европе – военный потенциал Украины. Поэтому для НАТО было бы немыслимым не пригласить президента Порошенко. И правильно, он должен быть там. То, что НАТО хотело бы услышать от него – что предпринимает Украина, чтобы фактически противостоять России, чтобы развиваться в будущем и, конечно, какие шаги предпринимает, чтобы страна стала похожей на западную демократию по своей форме и сути, потому что НАТО – это организация ценностей. Если Украина хочет вступить в НАТО, то Украина должна следовать тем же ценностям, что и остальные страны в НАТО. Поэтому члены НАТО хотели бы услышать от президента Порошенко, что он делает в этом отношении. С другой стороны, я думаю, что НАТО дало бы ему сильный, надеюсь, позитивный сигнал. Вы знаете, членство в НАТО – реальная возможность, но перемены и реформы должны произойти до того, как наступит членство в НАТО.

- Ранее Петр Порошенко заявил, что Украина продолжает реформировать сектор безопасности и обороны согласно стандартам НАТО. Ранее вы занимали должность советника главы президента Эстонии по вопросам вступления в Альянс. Исходя из этого, видите ли вы прогресс в реформировании оборонного сектора нашей страны?

- Здесь есть два момента. Первый - я работал с Эстонией, Латвией, Черногорией по членству в НАТО. Самое главное в этом всем – абсолютная честность и открытость. Это то, над чем еще предстоит работать оборонной и военной системе Украины. Думаю, есть еще второй момент, согласно которому Украина сейчас на 90% готова для членства в НАТО. Я бы посмотрел на это по-другому. Принцип Парето гласит – на 80% того, что вы делаете, приходится 20% усилий. Остальные 20% занимают 80% усилий. Думаю, сейчас именно это происходит с реформой. На самом деле сделано множество простых вещей. Более сложные вызовы реформы, особенно то, как относятся к солдатам и вопросы прав человека в оборонном секторе, вот что сложно. Отказ от советского мышления, переход к доктрине западного типа, особенно в управлении и снижении контроля - это чрезвычайно трудная задача для военных. Я до сих пор не вижу, чтобы они работали над этим в данный момент. Другие, может, видят, но я нет.

- Порошенко ранее заявил, что мечтает, чтобы членство в ЕС и Североатлантическом альянсе наступило в среднесрочной перспективе уже в 2030 году. По-вашему, реально ли добиться этого за 12 лет?

- Они реалистичны, и оба прогноза возможны. 12 лет на самом деле более чем достаточно. Но членства не будет без каких-либо жестких действий со стороны парламента, правительства и самого президента. Происходят большие перемены, вопрос не в этом. По всей Украине возникает еще вопрос – почему люди уезжают и что еще можно сделать? Это все в руках правительства, более того, в руках президента. Если он хочет успеть за 12 лет, думаю, это возможно, но это не всегда возможно с той скоростью, с которой он сейчас движется.

- Мы хотим узнать ваше отношение к введению миротворческой миссии ООН на Донбассе. Какой формат был бы идеальным для Украины в контексте численности, полномочий и географии расположения "голубых касок"?

- Честно говоря, я бы сказал, что никакой. Думаю, это рецепт катастрофы. Это не имело никакого толку в других странах, это не имеет никакого эффекта, кроме прекращения боевых действий. Если это то, чего вы хотите, – это выльется в потерю суверенитета в этом регионе для Украины почти наверняка. Я просто не вижу, чтобы Россия позволила этому случиться, нет никаких доказательств того, что Россия вообще заинтересована, чтоб позволить "голубым каскам" проникнуть на Донбасс в таком формате, как это видят другие. Я обеспокоен, что эта тема используется, чтобы забыть о суровой реальности, что в какой-то момент придется столкнуться с Россией серьезно.

- Стоит ли рассчитывать на то, что во время саммита НАТО будут приняты конкретные решения касательно введения миротворческого контингента на Донбасс?

- Думаю, что это может произойти. Думаю, эти решения могут быть приняты, и страны могут добровольно направить туда войска. Но это не значит, что это произойдет, это будет всего лишь решение. Однако все может измениться: политика и обстоятельства. Путин может завтра умереть. Обстоятельства могут измениться завтра. И на этом этапе иметь план и помощь других стран – это было бы очень хорошо.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...