Виктор Медведчук: В проекте бюджета власть направила основные суммы не для людей, а на создание полицейского государства

Виктор Медведчук: В проекте бюджета власть направила основные суммы не для людей, а на создание полицейского государства
112.ua

Виктор Медведчук

Народный депутат Украины, председатель Политсовета партии "Оппозиционная платформа ‒ За жизнь"

Ведущая: В ВР сегодня презентовали бюджет, и министр финансов Оксана Маркарова пыталась убедить народных депутатов, что он сбалансированный, соответственно, социально ориентированный. По вашему мнению, насколько в проекте бюджета-2020 заложены все обещания и команды, и президента Зеленского?

Виктор Медведчук: Еще раз всем добрый вечер. Вообще, если говорить о каких-то обещаниях, можно детально говорить о том, какие это обещания, потому что особых обещаний мы и не слышали. Но в этом бюджете нет никаких обещаний, которые ожидают люди. Как минимум, люди ожидают от новой команды, от президента Зеленского улучшения жизни и улучшения очень многих вопросов, которые связаны с тем, что имели место, к сожалению, последние пять лет. И люди берут эти надежды, оказав такое высокое доверие господину Зеленскому и партии "Слуга народа" на выборах, из многих источников. Избирательная кампания – из сериала известного, который прошел и образ которого потом превратился в реальность, и тот, кто был Голобородько, стал президентом Украины.

Так вот, если сравнивать этот бюджет с теми бюджетами, которые были при господине Яценюке и Гройсмане в течение последних пяти лет, то он ничем, абсолютно ничем не отличается. И есть масса параметров, которые мы услышали сегодня, как вы правильно сказали, от министра финансов, есть масса параметров, которые мы увидели непосредственно в тексте, который сейчас готовится к первому чтению, утверждению в первом чтении, это будет в октябре месяце, где-то планируется к 18-му числу.

И мы увидели, что это антисоциальный бюджет. Это раз. Второе – этот бюджет не говорит и не свидетельствует об экономическом росте. Потому что если рост, который был запланирован бюджетом в текущем 2019 году, составляет 3,2% роста экономики, то в этом бюджете предлагается его сделать 3,3%. И если вспомнить заявления последние и обещания представителя команды Зеленского премьер-министра господина Гончарука, то вы помните о том, что он сказал: за пять лет их команда обеспечит рост экономики и ВВП на 40%. Каждый год это будет 6%, 7%, 8%. Вы сами понимаете, планирование 3,3% говорит о том, что, конечно же, этого роста нет, этого роста, как минимум, в 2020 году не будет.

Но Ирина Верещук, которая тоже говорила об этом бюджете, сказала, что да, это не бюджет взлета, это бюджет такой стабильности, от которой уже может пойти рост экономики.

Вы знаете, абсолютно правильно госпожа Верещук говорила, потому что это не бюджет тот, который ожидают, но суть заключается в том, что когда говорят о том, что этот бюджет не должен быть антисоциальным и в этом бюджете должны быть минимально указаны улучшения, то эти улучшения не могут быть, например, такими, что уровень прожиточного минимума повышается на 91 гривну, а минимальная пенсия – на 74 гривны. Когда субвенции для органов местного самоуправления в порядке реализации политики, которая сегодня проводится по децентрализации, уменьшается на 100-150 миллиардов в местные бюджеты. Или когда субсидии уменьшаются с 57 миллиардов, которые имели место в текущем 2019 году, до 47 миллиардов. То есть это свидетельство того, что многие статьи и многие параметры этого бюджета ухудшены. Возникает вопрос, а почему они должны быть ухудшены при новой власти, как вы правильно сказали, с учетом тех обещаний, которые звучали, или тех ожиданий (завышенных ожиданий), которые ждут сегодня люди от новой команды – и от президента, и от партии "Слуга народа".

Наверное, нет денег?

Для того, чтобы эти деньги появились, надо что-то делать. И не в обещаниях и вопросах того, что экономика вырастет на 40% за ближайшие 5 лет, а надо создавать инвестиционный климат. Потому что когда говорят по поводу того, что будет расти экономика, первым пунктом стоит у них инвестиционный климат. То есть надо закладывать законодательную базу. И, согласитесь, мы сегодня в сентябре. А бюджет начнет действовать в январе, через 4 месяца. Если заложить сегодня фундамент, если провести те или иные действия, то мы можем уже получить результат в ближайшие месяцы.

Новости по теме

Или, например, мы говорим о жилищно-коммунальных тарифах. И мы говорим о том, что сегодня цена на газ снижается, но это временное явление – до того, как не начнется отопительный сезон. Мы говорим о том, что надо решать вопрос заключения прямых поставок газа с РФ, где есть предварительные договоренности о снижении цены. Мы говорим о том, что надо сегодня решать вопрос с долгами по жилищно-коммунальным услугам. Мы говорим о том, что сегодня деньги, которые аккумулируются, направляются, должны направляться, в том числе на обеспечение социальных программ.

Но мы же этого не видим, мы видим одновременно, куда пошли основные суммы. Эти суммы пошли на создание сегодня полицейского государства. Да, оборона и нацбезопасность – они вне конкуренции. Но когда речь идет о повышении сегодня финансирования правоохранительных органов, других государственных структур – так может, сейчас не надо их финансировать? Может, надо профинансировать социальные программы и показать людям, что обещания, которые звучали, доверие, которое люди оказали, оно заслуживает внимания, чтобы поверить этой власти, что действительно они пришли, чтобы улучшить жизнь.

К нам звонят люди и обращаются часто на вайбер относительно социальных показателей бюджета. Мы знаем, что на 1 января прожиточный минимум будет 2027 грн, а минимальная заработная плата 4723 грн, и нам часто пишут: чего людям ждать в следующем году? В вашей партии говорили о том, что бюджет не является социально ориентированным. Чего ждать людям?

Мы продолжаем говорить, что он не просто не социально направленный, мы говорим, что он антисоциальный, потому что одновременно с положительным фактором – это повышение минимальной заработной платы на 550 грн, до 4723 грн – остается сегодня при повышении, о котором я уже сказал, и уровень прожиточного минимума, и минимальной пенсии. Я хочу сказать, что когда мы говорим об этих величинах и об этих цифрах, мы должны помнить, что если сравнивать с 2013 годом, последним домайданным, то уровень прожиточного минимума был в 1,9 раз больше, а минимальная пенсия была почти в 2 раз больше. Вот почему мы говорим о том, что это антисоциальный на сегодняшний день бюджет и что власть не посчитала необходимым, хотя имела возможности даже в той ситуации, когда вы правильно сказали по поводу того, что нет денег, изыскать возможности перераспределить доходную часть в пользу расходной в части обеспечения и создания нормальных условий для людей. Не нормальных вообще, а нормальных улучшенных с тем, что мы имеем, к сожалению, сегодня. 

Скажите, пожалуйста, Виктор Владимирович, сегодня мы говорили о том, что социальные стандарты будут улучшаться в бюджете, так как срезаются расходы на Кабмин, на президента, – ваша политическая партия и ваша фракция будет поддерживать проект бюджета или нет?

Во-первых, в той редакции, в которой есть он сегодня, которая нам была презентована, с которой мы ознакомились – естественно такой бюджет мы поддерживать не можем.

Правки вносить будете?

Естественно, фракцией. Я говорю сейчас про фракцию "Оппозиционная платформа – За жизнь". Мы и сегодня, наш представитель выступал с жесткой радикальной критикой этих бюджетных положений и остановился как раз на вопросах социального обеспечения, социальной политики, потому что надо еще добавить то, что у нас Пенсионный фонд, его дефицит сегодня составляет, если в этом году он был заложен на уровне 167 млрд, то в следующем году уже 173. То есть продолжается сегодня недостаточное финансирование Пенсионного фонда, и мы должны его дотировать из бюджета при отсутствии средств. Так вот, конечно же, в первом чтении в октябре и во втором и окончательном чтении в ноябре мы будем пытаться повлиять на все эти статьи, которые мы считаем недостатками этого бюджета. Насколько это получится, мы посмотрим. Если у нас это получится, конечно же, мы будем его поддерживать. Хотя, безусловно, верить в это сегодня с учетом этих исходных материалов, этого фундамента, который заложен как база для принятия его в первом чтении, абсолютно не приходится, потому что мы видим идеологическую направленность в вопросах финансов и построения структуры бюджета, и мы видим то, что уже есть направления, куда идут деньги. Поэтому перераспределить их в обратном или в ином будет очень сложно, но мы попытаемся все сделать для того, чтобы защитить права людей. 

А куда идут деньги? На диджитализацию?

Может быть, на построение страны в смартфоне. Хотя я здесь тоже должен сказать: провозгласили, что страна должна быть в смартфоне, и это очень хорошо, как и диджитализация, но вопрос заключается в том, что это же наука. А давайте обратим внимание, какие средства заложены на науку. Так вот, на науку заложено 10 млрд финансирования. Это вообще ничего. Это фактически заработная плата тех ученых, которые остались в качестве ученых, аренда помещений и их содержание. Более того, на университетскую науку, которая всегда была прогрессивна, заложено вообще 845 млн. О какой стране в смартфоне может идти речь при таком финансировании науки, которая является основным двигателем всех этих прогрессивных технологических и инновационных вопросов и их решений в интересах государства?

Относительно школы. Насколько нам известно, по крайней мере из того, что мы видели в бюджете и рассказывали народные депутаты, и не только вашей фракции, зарплата учителям тоже пока не повышена?

Нет, конечно. Более того, по сути, в цифрах, на 9 миллиардов увеличится финансирование системы образования. Но это вообще ничего, потому что это, собственно говоря, уровень той инфляции, который был в 2019 году. То есть суммы, если учесть инфляцию, остаются теми же. Поэтому вот эти обещания, вы сейчас правильно сказали, они ведь были, эти обещания, в отношении того, что будут повышены заработные платы, в том числе и учителям.

Это, скорее, были не обещания, а рассуждения на камеру.

Сейчас можно сказать, что это прожекты, один из элементов популизма. Но это имело место. Потому что можно еще раз говорить: вот задают вопрос, мол, скажите, так у нас эпоха бедности уже закончилась? К сожалению, я говорю, что нет. Она продолжается. И она будет продолжаться в том числе и в 2020 году. Это видение новой власти.

Вы сказали, что вот эти деньги, которые заложены на образование, – это инфляция. А возможно, эти деньги пойдут не на инфляцию, а вот на эти реформы в образовании. Знаем, первоклассники играют с Lego, есть интерактивные доски. Возможно, все для реформирования, ведь у нас еще есть реформа образования, реформа здравоохранения. Как вы считаете, завершит эти реформы эта власть?

Пока что это не видно, в том числе и из этого бюджета. Потому что там же есть отдельные статьи расходов. Конечно же, они могут быть исправлены, отредактированы, дополнены в ходе подготовки к первому чтению, окончательному утверждению или ко второму чтению. Но сегодня, по поводу этих реформ, это все недостаточно, потому что надо не на правоохранительную систему, не создавать новый репрессивный аппарат для подавления в том числе и оппозиции, а надо думать, как улучшить жизнь людей. В том числе и система образования, и система здравоохранения, которые сегодня страдают от недофинансирования. 

Виктор Владимирович, предлагаем поговорить о долгах, потому что следующий год будет непростым для Украины. Если не ошибаюсь, на сегодня наш государственный долг составляет 84,2 миллиарда долларов.

Совершенно правильно.

В этом контексте хотела бы с вами поговорить о сотрудничестве с МВФ. Это хорошая новость для Украины – соглашение будет пересмотрено, новое подпишут?

Вы знаете, хорошей новостью было бы, если бы они оставили в покое Украину. Это была бы самая хорошая новость. Но, к сожалению, теперь более детально о плохих новостях. В этом году мы обслуживаем долги, в том числе МВФ и других международных финансовых заимствований, на уровне 416 миллиардов. В следующем году запланировано 438 миллиардов. При этом 380 миллиардов (я про гривны сейчас) мы собираемся заимствовать уже в следующем году. Это МВФ, это размещение еврооблигаций, это другие финансовые организации. Вот в долгах, как в шелках, мы продолжаем жить. Более того, если бы МВФ давал только деньги или торговался – дать один миллиард, или как сейчас новая программа должна быть рассчитана на 5 миллиардов долларов, да, – но дело в том, что он же ставит условия. Ведь это одно из условий – продажа земли сельскохозяйственного назначения – от МВФ и международных организаций. На сегодняшний день они пытаются сделать всё, чтобы тарифы на жилищно-коммунальные услуги, которые выросли с 2013 года по настоящее время на 800-1200% на отопление, на газ – на 880%, чтобы они остались в тех же объемах и на тех же цифровых пределах. Это тоже требование МВФ. Поэтому когда они это требуют и взамен этого дают деньги – деньги не для развития экономики, не для структурных реформ в экономике, а деньги на обслуживание долга, то возникает вопрос: насколько мы должны выполнять эти хотелки МВФ и как долго будет продолжаться это, с позволения сказать, сотрудничество – а, если быть честным и правдивым, то это издевательство над страной и над людьми.

Но МВФ – это не только долги, это знак для инвесторов, что в Украину можно вкладывать. Можем ли мы сейчас себе позволить

Татьяна, вы в этом уверены?

Да.

Это смелое заявление с вашей стороны. Вы знаете, существует такой миф о том, что если МВФ работает, то это говорит, что эта страна является в состоянии финансовой стабильности. Это не так. Я вам могу доказать, что это циничная ложь, которая навязывается очень долгие, многие годы теми, кто заинтересован в сотрудничестве с МВФ.

Для того, чтобы сюда пришли инвестиции, для того, чтобы сюда пришли те или иные корпорации и организации, они не интересуются, здесь есть МВФ или нет. Потому что если МВФ есть, то тогда понятно, что есть долги и есть обязательства. И есть вот это искусственное создание политики, в том числе и в финансово-бюджетном обеспечении.

Что надо для инвестиций? Не МВФ. Для инвестиций нужен инвестиционный климат. А что собой представляет инвестиционный климат? Необходимо первое – покончить с монополизацией экономики во многих отраслях, которой сегодня занимается и права на которую (на монополизацию) получили многие структуры, то есть структуры олигархов. Необходимо создать судебную систему, реально провести судебную реформу с защитой этих инвестиций здесь. Устранить полностью воздействие административной власти и административного давления на бизнес. Потому что я сейчас не буду говорить о коррупционной составляющей, которая является одной из главных аспектов, но сегодня разрешение на строительство, разрешение на технические условия, возможности сотрудничества, возможности аренды и покупки помещений – это всё идет, к сожалению, через коррупционную составляющую.

И когда приходят инвестиции, речь идет как о внешних, так и о внутренних, люди должны понимать, что они вкладывают деньги, и, как минимум, они должны иметь гарантии того, что они получат их обратно и еще что-то заработают. А как можно это сделать, если уровень инфляции у нас продолжает оставаться высоким? Кредитные ставки – а учетная ставка Нацбанка сегодня составляет 16,5% – это значит, кредиты можно взять под 18% и более. Если сравнить сегодня в том числе и с тем, что было в 2013 году, то учетная ставка Нацбанка была 6,5%, а кредиты были по 8-9%.

Вот мы говорим: создавайте рабочие места, открывайте предприятия, производите продукцию, оказывайте услуги. А как развивать бизнес, если такая высокая стоимость кредитных ресурсов – никак. Как могут прийти иностранные инвестиции, если он понимает, что любой маленький начальничек там в районе, или в городе, или даже в селе может поставить крест на всей его деятельности. Или он завтра не просто не унесет ноги, а оставит все свои капиталы, потому что и рейдерские захваты, и рейдерство со стороны власти – оно продолжает не просто иметь место, оно является популярным. Поэтому когда мы говорим об инвестиционном климате, мы говорим о налогах, мы говорим о судебной системе, мы говорим о деятельности Антимонопольного комитета, который фактически не работает. Потому что монополизация экономических рынков и экономических отраслей продолжает существовать. И при этом при всем сегодня душится средний, малый бизнес и не создаются условия для крупного бизнеса. Поэтому для инвесторов – это главное. Более того, для инвесторов еще важно, что та продукция, которая производится, она должна быть реализована. А реализация может иметь место тогда, когда в стране есть деньги, у людей есть деньги. И все это хорошо понимают.

И самое главное – не последнее, а самое главное и самое первое – в страну придут инвестиции тогда, когда в стране будет мир и будут прекращены боевые действия на Донбассе. И вот это главное, а не МВФ и сотрудничество. Не МВФ и издевательство над страной и людьми, а именно мир и прекращение боевых действий – это главный сигнал, который может породить создание инвестиционного климата.

И из истории этого вопроса – это очень важно, как завершающий аргумент. У нас объем внешних инвестиций на 1 января 2014 года был 53 миллиарда долларов. Объем инвестиций на 1 января 2019 года остался на уровне 32 миллиардов. То есть 21 миллиард убежал из страны. Приток прямых инвестиций (мы сейчас говорим о внешних, иностранных инвестициях) был ежегодный в объеме 5,5 – 5,7 миллиарда долларов. В 2018 он был 2,9 миллиарда, а в этом году, по итогам, даже если предположить по росту, который имел место с начала года, он будет где-то 2,35 – 2,45 млрд. При такой инвестиционной деятельности, при ее сворачивании, при ее уменьшении говорить о том, что мы сегодня можем рассчитывать на инвестиционный климат, его создание и привлечение инвестиций – пока это примитивно и глупо. Надо создать сначала этот климат, создать условия, а потом привлекать и, самое главное, закончить боевые действия на Донбассе и установить мир. Вот важное, главное и для людей, и для инвесторов.

Я думаю, мы с вами еще успеем поговорить по урегулированию ситуации на Донбассе, но давайте сейчас попробуем объединить миссию МВФ, их требования и инвестиции. Зеленский за рубежом уже сказал, что приглашаем инвесторов, открываем рынок земли, и МВФ, вы сами говорили, что одно из требований – это открыть рынок земли. Как вы думаете, открытие рынка земли позволит улучшить инвестиционный климат

Эксперты посчитали, что если будет открыт рынок земли, рынок купли-продажи земли сельскохозяйственного назначения (это около 42 млн га), то это даст эффект роста экономики на 1,5-2% в тот год или в те годы, когда эта земля будет продаваться. И все.

То есть это не долгосрочные перспективы

Во-первых, это краткосрочно и разово. Во-вторых, надо понимать, кто хочет продажи земли. МВФ, Фонд Сороса, который никогда не имел такого влияния в Украине на власть, как в исполнительной, так и в законодательной. Эти люди давно испытывают необходимость сегодня получить презент в виде продажи земли сельскохозяйственного назначения. Более того, если кто-то думает, что те, кто в основном – я не говорю все – будет скупать эту землю и что эта земля заработает, на ней будут производить продукцию, будут выращивать те или иные культуры, то он глубоко ошибается. Потому что земли будут скупаться со спекулятивными целями.

Что я имею в виду? Если взять сегодня страны Восточной Европы, которые являются членами ЕС, и сравнить цены там – я не говорю сейчас про Францию, Германию, Великобританию, Испанию, я говорю про Польшу, Словакию, Румынию, Чехию, бывшие страны Восточной Европы – там же рядом Закарпатская область, Ровенская, Волынская, там стоимость земли 12-14 тыс. долл. за га. У нас, по экспертным оценкам, она будет равняться 2-3-4 тыс. долл. Что сделают большие корпорации? Почему большие? Мы перед этим говорили, откуда у людей деньги? Деньги есть у тех больших структур, которые действительно располагают средствами, или люди могут получить, представители малого, среднего бизнеса, фермеры, кредиты. Но кто будет брать кредиты под 18, 20 или 22%? Это же надо зарабатывать тогда 25%, 30%, 40% для того, чтобы их отдавать. Эти люди вряд ли смогут купить эти земли, а вот большие корпорации смогут: как внутренние, так и внешние. Зачем она им? Не для обработки. Точнее в большинстве случаев не для обработки. Они ее купят, не будут ничего делать год-два и через год-два они продадут по цене в 2-3 раза дороже.

То есть это чистый бизнес. Они привлекут средства, посчитают в стоимость этих средств проценты по кредиту и потом будут реализовывать эту землю. Уже потом через какой-то период могут прийти те инвесторы, которые будут производить. Когда мы говорим о продаже или говорят о продаже те, которые инициируют этот вопрос, они имеют ввиду что? Что земля будет обрабатываться, что появятся новые рабочие места, что будут вкладываться в сельхозтехнику, будут вкладываться деньги в семена и материал, будет выращиваться продукция, то есть пойдет производственный оборот. А тут ставится задача просто. Более того, господин Сорос имеет огромный опыт в разных странах по скупке земли и по продаже. Он же никогда не занимался этим и его структуры, реализацией продукции или выращиванием сельхозпродукции. Поэтому я думаю, что здесь это тот же вариант, который лоббируется многие годы. Его советники и консультанты, представители грантов, которые жили на гранты и работали во многих министерствах и ведомствах, сегодня некоторые из них уже стали министрами. То есть вчера это были консультанты, сегодня это власть. Эта власть и пытается сегодня реализовать этот механизм наживы. Не механизм улучшения жизни, не механизм поднятия экономики, а именно заработка, примитивного заработка. 

Вы хотите сказать, что зарабатывать будут олигархи, а не государственный бюджет Украины? То есть в государственный бюджет никаких средств не попадает?

Поступит от первой продажи. Но вы обратили внимание на цену? Если первая продажа будет по 2-4 тыс. долл., то налоги поступят от этой суммы. А когда они будут продавать, если это будет иностранный инвестор, то уже налогов не будет, там будут уже работать схемы, от которых государству ни тепло, ни холодно. Вот в чем проблема.

Мы помним, что обещали референдумы по некоторым вопросам. По крайней мере, президент говорил, что если будут возникать какие-то вопросы, будем решать их через референдум. Вопрос земли. Нужно выносить вопрос земли на референдум, и есть ли вообще такая вероятность, что этот референдум состоится? Или все же примут через ВР?

То, что сегодняшняя власть намеревается делать – не видно о том, что они хотели бы провести референдум. По многим причинам. Хотя вы абсолютно правильно заметили, что как раз если какие-то обещания и были, то обещания внедрить систему народовластия и прямой демократии – это действительно было. И у господина Зеленского, и у его партии "Слуга народа".

Так вот, эти механизмы действительно нужны в любом цивилизованном демократическом правовом государстве, как механизм установления мнения людей по тому или иному вопросу. Вот имеет ли право сегодня власть, моральное и юридическое, внедрять рынок земли и устанавливать сегодня возможность продажи земель сельскохозяйственного значения? Я говорю: нет. Почему?

Моральное право. Скажите, а что, господин Зеленский или его партия где-то в своих программах говорили о продаже земли сельскохозяйственного назначения? Нет. Правильно, не говорили. Вы  же не шли с этим лозунгом, потому что если б вы шли с этим лозунгом, добавили бы туда НАТО, то я не очень уверен, а точнее, я уверен в обратном, что на юго-востоке, где за него проголосовало 88%, не голосовали бы за это. То есть не голосовали бы за этого кандидата и за эту партию.

Теперь юридическое право. Говорят: большинство населения проголосовало за господина Зеленского. Это правда? Отчасти. Только отчасти. 73% он получил на выборах президентских. Но если это перевести относительно тех граждан, которые имеют конституционное право выбирать, то получится уже не большинство, а только 45%. Другие голосовали за других кандидатов. Или не пришли на выборы. Но не было же большинства населения, которое отдало ему голос, предоставило ему доверие для принятия таких важных государственных стратегических задач. Теперь партия – там еще меньше. 21% от тех, кто имеет право голосовать, проголосовали за его партию. И поэтому когда говорят "юридическое право", то мы тоже не видим оснований утверждать, что они на это имеют право.

А что делать? А делать одно – надо проводить референдум. А для этого надо принимать не технические законы и не законы по изменению регламента ВР, как массово упростить принятие решений, которые им надо и которые они видят как те, которые необходимы государству, в чем есть очень большие сомнения, а принять закон о всеукраинском референдуме. Закон о местном референдуме. И действительно внедрить в нашу жизнь вопросы народовластия и прямой демократии. И мы считаем, наша партия "Оппозиционная платформа – За жизнь", что в любом случае для того, чтобы принимать такое решение, и если власть на это нацелена, и собирается это делать – это можно делать только через всеукраинский референдум. Поставьте вопрос на референдум, получите добро и тогда приступайте. В противном случае, земля – это тот объект, это та собственность и тот актив, которым без воли большинства граждан Украины распоряжаться нельзя. Причем категорически. 

Даже Зеленский на днях, буквально вчера, когда встречался с аграриями, говорил о том, что в Израиле, кажется, нет рынка земли ... Мало стран, которые не имеют рынка земли.

Более того, они являются экономически и индустриально развитыми, эти страны. Речь идет об Израиле и о Южной Корее.

Если рынок земли все равно будет введен, какую страну следовало бы взять за образец?

Не надо брать за образец. Если действительно это надо делать и, допустим, решит украинский народ на референдуме, выскажется в поддержку, надо брать только свою модель. Потому что если мы будем автоматически переносить любую модель с любого государства, то мы же тогда должны найти страну с таким же уровнем развития, с такой же ментальностью, с такой же философией и образом жизни и всего остального. Но таких стран нет. Не потому, что, там, мы плохие, нет – мы не плохие, мы очень хорошие, но просто таких, как мы, точно так же, как таких, как они, просто нет. Поэтому надо исходить из национальных особенностей, из геополитического положения, из территории, из потребностей людей, из возможности законодательства и из того, что если уж это и делать после референдума, то это надо делать в пользу кого? Людей и в пользу государства. Когда мы говорим о людях, так мы должны создать условия, при которых государство должно понимать, продавая эту землю, вот эти 42 млн гектаров, они должны понимать, что на этой земле будут работать, работать будут фермеры, не те, которые будут спекулировать, а те, которые будут работать, производить. Тогда будет гарантия в чем? В рабочих местах. Тогда будет гарантия в зарплате, тогда будет гарантия в производстве продукции, ее реализации. Тогда будет отчисление доходов, тогда будет налогообложение и налоги на зарплату, отчисления в Пенсионный фонд. То есть заработает экономика, все процессы, которые будут задействованы вот в этом логистическом пути, от продажи до реализации продукции, которая будет на ней выращиваться. Вот если такие гарантии, регламент и механизмы будут заложены, тогда это будет успешным мероприятием. Но снова повторяю: после решения большинства наших граждан на всеукраинском референдуме.

Просто люди хотят знать, какими будут тарифы…

Может не надо их расстраивать?

В Брюсселе состоялись трехсторонние газовые переговоры. Подпишут газовый контракт или нет? Отразится это на тарифах?

Ну, конечно, это должно отразиться на тарифах. И когда не подпишут, и когда подпишут. Только тогда со знаком минус, а в другом случае – со знаком плюс, если правильно подпишут, то, что будет правильно заложено в этих контрактах. Но вопрос заключается в том, что вот эти переговоры, о которых сколько месяцев говорили… вы же помните? С начала года. Сначала ждали одних выборов, потом других выборов. И действительно ЕС взялся быть посредником. Но он не только посредник, он субъект, который обладает комплексом интересов. Что интересует ЕС? Транзит газа в Европу и обеспечение европейских газовых операторов. Так вот, ждали-ждали, эта встреча произошла. Переговоры были серьезными, видимо, очень напряженными и, главное, очень продолжительными. Целых 40 минут. Целых 40 минут. Поговорили и договорились, знаете о чем? Договорились, что в будущем будут договариваться. Это не юмор, это правда. А знаете когда? Знаете когда? В конце октября. А сейчас вы помните, да? Сегодня у нас какое? Ну вы-то точно помните. Сегодня 20 сентября.

До отопительного сезона немного осталось.

Совершенно верно, середина октября, 15 октября, вы же знаете. Вопрос заключается в другом. Мы не должны ждать каких-то дядей, в том числе и из Европы, для того, чтобы улучшили нашу жизнь, жизнь наших людей. Да, надо договариваться, и договариваться с участием ЕС, это гарантии и стабильность договорённости и возможность. Но вы понимаете, в чем дело? Когда на этой встрече присутствует человек, который является вице-президентом Еврокомиссии и комиссаром по энергетическим вопросам, которому осталось работать неделю или полторы… Там будет новый человек, в новом составе Европарламента, они определяют всех комиссаров, в том числе и еврокомиссара по вопросам энергетики. И когда он заявляет и провозглашает то, что Украине ну очень выгодно, он говорит: Россия должна подписать с Украиной контракт на 10 лет с объемом прокачки 60 млрд кубов минимально, то, делая эту медвежью услугу для Украины и для себя, но ему-то все равно, он же уйдет с этой работы и отвечать за это не будет, он тем самым вбивает вот этот клин в переговорный процесс. Почему? Да нет сегодня такого объема газа, и он хорошо понимает, что есть объём российского газа, который сегодня транзитируется в Европу.

Так вот если говорить о ГТС Украины, трубе Украины, то сегодня после "Северного потока – 2", который войдет в действие через 3 или 4 месяца, после "Турецкого потока", первого и второго, которые вступят в действие в декабре 2019 года, не останется того баланса для России, который надо транзитировать, как это мы делали в прошлом году, в этом году, на уровне 86-89 млрд, и получали, кстати, доход бюджета 3 млрд долларов. Такого не будет уже в следующем году, к сожалению, для Украины.

Поэтому многие годы и последнее время, в том числе и наша партия, мы ставили вопрос о том, что надо идти по пути создания газотранспортного консорциума. Европа или европейские операторы, Россия и Украина, с интересами всех трех субъектов и трех интересов. Если будет эта заинтересованность, тогда будет транзит, потому что транзит газа менее 45 млрд означает, что наша труба нерентабельная, и говорить о 60, 80, а лучше 90… Вот в прошлом году было 89, сейчас будет 88 или 86, это выгодно для Украины. Но дальше этого не будет, потому что это не выгодно для России. Зачем же тогда ставить этот вопрос? Зачем? Для того, чтобы сказать, что "я хороший, но завтра я уйду, а там Россия с Украиной пусть разбирается, как хочет".

Поэтому заявления или комментарии о том, что, наверное, придется идти по этому пути. А я задаю вопрос: а почему же не идти? Если мы ещё в марте месяце, проводя переговоры с руководством РФ, договорились о снижении цены на 25%, и это подтвердили и руководитель "Газпрома", и председатель правительства Медведев, и президент России Путин. Почему же мы сегодня торгуемся и думаем, заключать контракт или нет? Почему мы покупаем газ по импорту, и сегодня он за август месяц дешевый, 178 долларов за 1000 кубов, а, кстати, в январе был 339, ну, в следующем январе, я думаю, он тоже будет такой же, к сожалению. Так вот, почему же мы сегодня покупаем по 178, а не покупаем на 40 долларов ниже, не покупаем по 120-130, что предложила Россия в марте? А сегодня какой месяц? А сегодня сентябрь заканчивается.

Поэтому когда вы говорите про тарифы, я вам отвечаю: тарифы надо снижать и тарифы можно снижать, как за счет закупки более дешевого газа, чем который покупается сегодня по формуле "Дюссельдорф+". Это преступная формула, это коррупционная формула. Она работала при прежней власти, и она, к сожалению, продолжает работать сегодня. И когда мы говорим 178 долларов – так это с учетом вот этой коррупционной составляющей. Почему мы должны это делать, если по прямым поставкам из России он будет на 25% дешевле? Это вопрос уже не к старой, а уже к новой власти – это раз.

И второй вопрос, то, что мы предложили сейчас внести законопроект в ВР, "Оппозиционная платформа – За жизнь". Оставим в стороне импортный газ. В прошлом году и в позапрошлом мы по импорту купили примерно чуть более 10 млрд кубов. Но мы добываем своего 20 млрд, из них 15,7 добывает государственная структура. Почему на газ государственной добычи, который добывается в интересах государства, значит, и людей, должны быть такие завышенные цены и такой завышенный уровень рентабельности? Мы предложили: давайте ликвидируем, отменим НДС на этот газ для населения, только в той части, когда газ продается нашим гражданам. Давайте отменим плату за пользование недрами. То есть недра принадлежат народу, почему мы должны платить в данной ситуации, когда такие высокие тарифы и такая высокая стоимость на газ? Это даст возможность снизить цену на 2,5-3 тыс. грн за 1000 кубов.

И поэтому мы считаем, что уже сегодня без того, по какой цене мы будем покупать по импорту газ в этом году или в следующем, мы можем снизить стоимость газа: не так, как она сегодня существует, 6,6 тыс. грн за 1000 кубов, а мы можем снизить до 3,8-4 тыс. грн. Вот что надо делать сегодня. Это не зависит от России, это не зависит от ЕС, это зависит от политической воли власти. Сделайте, примите решение и уменьшите нагрузку на население, на наших граждан, в вопросах тарифов, и стоимости газа, и отопления, и горячего водоснабжения, и многих других сегодня коммунальных услуг, где в цене заложена стоимость газа.

Один уточняющий вопрос: что будет с украинской ГТС с 1 января, если не договорятся о газе?

Вы знаете, я много лет не просто там исследую эту тему, а много лет выступаю с инициативами того, что мы должны были сделать – и я это лично предлагал господину Порошенко неоднократно, – мы должны пойти по пути создания газотранспортного консорциума. Эта тема, кстати, дискутируется много лет. Это начиналось когда-то при Кучме, оппозиция не дала это сделать в лице Тимошенко, Ющенко. Потом это продолжалось при Януковиче, когда хотели создать консорциум, причем труба-то оставалась в собственности, она бралась только в управление этим консорциумом. Более того, в консорциуме участвовали не только Россия и Украина, а еще и Евросоюз или газовые операторы. Ничего этого сделано не было. Я когда-то сказал, что закончится тем, что мы создадим новый музей – музей имени газотранспортной системы Украины. И будем показывать это людям! Или нашим последующим поколениям – вот какой была мощной Украина, которой досталось от Советского Союза такое наследство, которое надо было использовать и использовать, зарабатывать и зарабатывать, а мы, к сожалению, этого не сделали. А почему не сделали? А у нас были другие амбиции, другие взгляды и другое видение решения этих проблем. Не дай бог, чтобы так произошло.

Мы уже касались вопроса мира. Целую неделю обсуждалась "формула Штайнмайера", причем отмечали, что формула была якобы сказана Штайнмайером устно, но о ней так или иначе все говорят. Там есть два момента, которые вызывают наибольшие споры – это проведение выборов на не подконтрольных Украине пока территориях и пункт в минских договоренностях о местном самоуправлении, так называемый особый статус. В каком порядке должна выполняться эта формула и подходит ли она сейчас Украине? Потому что сейчас уже говорят и о "формуле Зеленского"

Давайте сначала обсудим не то, подходит Украине или нет, а обсудим то, что это норма минских соглашений. А минские соглашения были утверждены главами государств нормандской четверки и резолюцией Совета безопасности ООН, и там то, что вы называете "формулой Штайнмайера" и все остальные – это пункты минских соглашений. "Формула Штайнмайера" –  это не что-то, что не включает в себя тело или отдельные пункты и положения минских соглашений. И проблемным вопросом там является только особый статус. Почему? Никто не спорит, что там надо проводить выборы. Хотя когда сейчас спорят о "формуле Штайнмайера", они просто начинают это декламировать с момента того, что надо провести выборы и особый статус, предусмотренный законом, кстати, принятым, но заблокированным, так как приостановлены действия 9 из 10 статей этого закона, они сегодня не работают, он вводится в действие временно. После того, как ОБСЕ дает свое заключение о демократичности и соблюдении прав на этих территориях в ходе избирательной кампании и избирательного процесса, он вступает в действие на постоянной основе. Но суть заключается в том, что дальше в минских соглашениях речь идет о том, что этот особый статус, предусмотренный законом, должен быть имплементирован в Конституцию Украины. И вот в этом есть проблема, с которой не соглашается сегодняшняя официальная власть Украины. А в минских соглашениях это прописано – особый статус в ранге раздела или норм основного закона, то есть Конституции.  

Новости по теме

Виктор Владимирович, одно уточнение, это на уровне слухов, возможно, чьих-то догадок, но говорят же. Вы говорили о рисках для Украины, что у нас может быть проблематично имплементировать минские соглашения, а говорят, что России костью в горле стоит возвращение Украине контроля над границами. Это правда?

Что такое контроль над границей между Россией и Украиной? Это же тоже прописано в минских соглашениях. Открываем и читаем: "Установление контроля над границей между Украиной и Россией на том неконтролируемом участке начинается в первый день после выборов в местное самоуправление и заканчивается после внесения изменений в Конституцию относительно особого статуса". Все конкретно и четко прописано, и это утверждено резолюцией Совета безопасности ООН. Можно на эту тему рассуждать – рассуждайте, можно дискутировать – дискутируйте, но тогда надо менять эти соглашения, менять резолюцию и надо получить добро от всех участников, кто подписывал эти соглашения, декларацию глав государств и резолюцию Совета безопасности. Это возможно? Нет. Невозможно. Поэтому надо идти по пути минских соглашений, надо решать эту проблему, потому что ее целью является одно – прекращение боевых действий и установление мира на Донбассе. А эта цель стоит того, чтобы реализовать и выполнить минские соглашения.

Еще вопрос тогда возникает, если мы говорим о выборах, как обеспечить безопасность этих выборов? Как провести их? Кто за этим будет следить? Должны там быть вооруженные люди против других вооруженных людей?

Абсолютно вы правильно ставите вопросы. И эти вопросы тоже предусмотрены в минских соглашениях. Во-первых, для того, чтобы провести выборы, вот сейчас обратите внимание, когда обсуждается тема Штайнмайера, говорят: все начинается с выборов. Но для того, чтобы выборы провести, надо принять закон о выборах – там. Не в Украине – там. Закон Верховной Радой, но там. Почему там? Потому что в минских соглашениях написано, что необходимо согласовать с представителями неконтролируемых территорий модальности избирательной кампании по этим выборам. Более того, надо согласовать закон. Который потом, после согласования, должна принять ВР. Так вот, в этом законе, как и в действиях, а контролировать их будет СММ ОБСЕ и другие структуры, необходимо предусмотреть все то, что может сегодня обеспечить вот тот избирательный процесс, по поводу которого вы задаете правильные вопросы. Объективные.

Но ведь никто не приступал к голосованию норм закона, к принятию этого закона, а мы обсуждаем теоретически: "формула Штайнмайера" хорошая или плохая? Наш министр иностранных дел в пятницу заявил, что она хорошая. В субботу, видимо, кто-то что-то подсказал, он сказал: плохая. Потом, во вторник, на заседании двух комитетов ВР, он сказал: так мы ж договорились по поводу признания "формулы Штайнмайера". Все запутались. Но просто договорились еще раньше. Раньше было 2 сентября, когда встречались советники президентов глав государств "нормандской четверки". В том числе и советник господина Зеленского. И они подписали формулу и подписали обращение к Трехсторонней контактной группе, которая заседала позавчера, 18-го числа, для того, чтобы они подписали этот документ, о "формуле Штайнмайера".

А почему? Да потому, что это решение, о внедрении и реализации "формулы Штайнмайера", как путь и дорожная карта выполнения минских соглашений, было принято в далеком октябре 2016 года. На последней очной встрече глав государств "нормандской четверки". Они тогда обсуждали и приняли решение, но ее не выполнили. И все эти годы стоял вопрос: а когда же мы вернемся к этой "формуле Штайнмайера", которая якобы признается всеми, но так и не реализована?

И последнее, что мы видим, когда обсуждался вопрос, а обсуждается он два месяца: когда будет "нормандская четверка"? Вот Пристайко ее даже назначил на 17 сентября. Но это только Пристайко – я думаю, что все остальные не знают и сейчас узнали из нашей прессы, из наших СМИ. Так вот, Россия четко заявила о том, что для того, чтобы провести "нормандскую четверку", надо первое: развести силы на линии соприкосновения, боевые подразделения с двух сторон.

Два пункта, кажется, Золотое и…

Это было в октябре 2016-го – в трех. Пилотный проект: станица Луганская, Золотое и Петровское. Золотое и Петровское, кстати, в 2016-м году развели. Но после этого в серую зону с одной и с другой стороны вошли боевые подразделения. То есть разведения, как такового, нет. Сейчас надо это сделать, и это тоже было договорено на этой последней очной встрече. Дальше: надо подписать "формулу Штайнмайера" до проведения "нормандской четверки". И третье. Надо подготовить проект решения "нормандской четверки", который должен быть согласован, предварительно, между главами государств. Через советников, руководителей департаментов, министров иностранных дел, для того, чтобы когда лидеры соберутся, они обсудили и приняли решение согласно этого проекта, который будет подготовлен, проекта протокола. Вот условия, которые выставили.

И сегодня уже с утра мы видим заявление пресс-службы Кремля, которые говорят: так и господин Макрон, и господин Путин говорили – встреча ради встречи не имеет смысла. А в данной ситуации, после действий Киева, это выглядит именно так: просто встретиться и просто поговорить. То есть мы сегодня понимаем, что на сегодняшний день этот процесс переговоров по мирному урегулированию остановлен. Или приостановлен. Но ситуация не дает возможности говорить по поводу того, что сегодня есть какие-то явные обозримые перспективы для решения этого вопроса. Почему? Такова позиция. Насколько она правильна? Но ведь кто-то точно обещал мир. Кто-то точно должен этот мир в страну принести. И этот кто-то – это власть, которая есть сегодня в Украине.

Господин Медведчук, а почему вы сказали, что "формулу Штайнмайера" к встрече в "нормандском формате" должны подписать? А почему ее нужно подписывать, если есть минские договоренности?

Я объясняю. Потому что речь о "формуле Штайнмайера" – это не новая формула или новое содержание. Это порядок исполнения определенных пунктов. А именно речь идет о чем? Когда проводить выборы, что происходит после выборов. Потому что в минских соглашениях написано, что надо принять закон о выборах, надо ввести в действие закон об особом статусе и надо внести изменение в Конституцию. И там нет вот этого разделения. То есть есть четыре вопроса – это основа политических договоренностей, которые требуют сегодня деятельности и действий ВР. Это – первое – закон об особом статусе. Он есть, принят, но приостановлен в действии. Закон об амнистии. Это закон сегодня по поводу внесений изменений в Конституцию.

И на сегодняшний день для того, чтобы это принять, Штайнмайер предложил, он тогда был министром иностранных дел Германии, а сегодня президент Германии, он предложил: давайте мы сделаем так. Вот для того, чтобы это все как бы не лепить в одну кучу, это есть, давайте начнем с того – проводим выборы, он вступает в действие временно. Потом на постоянной основе. Потом эта постоянная основа вносится в основной закон – в Конституцию. И дальше выполняем все остальное. То есть он фактически этой формулой улучшил предложения по поводу реализации минских соглашений. Поэтому и ухватились за эту формулу, в том числе и наши западные партнеры. Поэтому и Германия, и Франция поддерживали это. Естественно, это поддерживала и Россия. В Украине была своя точка зрения, но эта точка зрения была связана с другими, субъективными, ничего не имеющими общего с объективными причинами. И поэтому политика последних лет сводилась к тому, что никаких договоренностей с Россией, а значит, получалось, что и с другими странами, в этом вопросе достигнуто не было. Как и не было очных встреч. С октября 2016-го года они не встречались. Да, было четыре телефонных переговоров, в формате четверых, но эти телефонные переговоры, опять же таки, там велась речь о "формуле Штайнмайера", о временном примирении и прекращении боевых действий, об отводе боевых подразделений и об обмене пленными. Все.

Вы у нас на "Голосе народа" впервые, но, возможно, следили за нашей программой и знаете, что за нашим столом собираются представители различных политических групп, и наш телеканал всегда пытается ...

Они обычно сидят.

Видите, Петра Маги нету. Как только народный артист – все сидят.

Я его встретил. "Куда ты уходишь?" Я уже понял, что мне придется стоять.

Нам тоже.

Вот это в меня вселяет надежду, единственное обстоятельство.

Телеканал 112 Украина всегда дает площадку для различных точек зрения и пытается их подавать сбалансированно. Я думаю, вы видели, что было на этой неделе в Нацсовете – сейчас идет такое давление на телеканал и не только на нас. Как вы оцениваете эту ситуацию?

Вы знаете, я оцениваю так, как вы спросили. Не потому, что вы спросили или подсказали мне ответ – у меня есть точка зрения, причем она радикальная в вопросе оценки действий власти, как и радикальная оценка в действиях власти к нашей партии, и нашей фракции. Мы считаем, что идет наступление, циничное наступление на свободу слова. И наступают сегодня на независимые информационные политические каналы, на "112 Украина", на NewsOne. Сегодня уже начались попытки наступления на канал ZIK. И мы хорошо понимаем, почему это происходит.

Но вы знаете, в чем дело? Ведь самый главный вопрос: получается, что если мониторить ситуацию, которая есть сегодня в телевизионном эфире, а я получаю такую аналитику, то эти три канала – у них общего, кроме собственника, у них общего еще позиция по миру, призывы к миру на Донбассе. Так получается, что сегодняшней власти именно это и не подходит. Какой вывод я должен сделать? Только такой. Тогда получается… Команда, которая пришла во власть, она действительно хочет мира, она действительно хочет прекращения боевых действий, но если она наступает на те каналы, которые популяризируют идею мира и прекращения боевых действий больше, чем другие, потому что если анализировать ваши споры и за этим столом, и в этой студии, и на других форматах – не только "Голос", но и на других каналах, "Украинский формат", у вас –  "Пульс" и многие другие шоу – везде тема мира, не имеет значение, с чего вы начинаете и чем заканчиваете – прекращение боевых действий и мир – это всегда актуальная проблема. Значит, вы выступаете в защиту того, чтобы найти этот консенсус, найти общий знаменатель для того, чтобы вернуть Донбасс в Украину, а Украину – на Донбасс, и власть сводит счеты с вашим и другими каналами именно из-за этого или из-за чего-то другого. Вот другого я не знаю, а это я знаю. И это то, что вызывает сожаление, искреннее сожаление по поводу незаконных действий со стороны действующей новой власти.

Когда Нацсовет 26 сентября будет рассматривать вопрос лицензии "112 Украина", кажется, мы знаем, какое он примет решение. Как вы думаете, что дальше будет с Нацсоветом?

Смотрите, ВР в первом чтении приняла закон по поводу возможности продления полномочий членам Нацсовета, которые сегодня потеряли их в связи со сроком действия, и принятие решений с их участием является незаконным. Это касается и канала "112 Украина", возможности принятия решения, как вы сказали, 26 числа, это касается и телеканала NewsOne. Поэтому ВР, а инициаторами вы помните, кто выступил – это фракция "Слуга народа", пытается устранить этот недостаток и этот пробел. Ну, мы за этим, безусловно, наблюдаем, мы категорически выступали против и мы не голосовали за этот законопроект, но то, что в этих действиях есть незаконность деятельности Национальной рады, которая превратилась в такой ресурс борьбы с независимыми СМИ, причем, мы понимаем, почему она это делает, потому что сегодня расследуется дело о хищениях, злоупотреблениях на 100 млн грн именно Национальной радой по радиовещанию и телевидению, и сегодня она пытается угодить власти, не сама это делает, а чтобы угодить действующей власти для того, чтобы продемонстрировать свою ретивость в этом вопросе.

Но все это называется преступлением против свободы слова, и очень хорошо, что сегодня вас поддерживают, а я считаю, эти аплодисменты – свидетельство того, что ваши телезрители, многие политики и политические партии, международная общественность, в том числе и депутаты Европарламента, которые, кстати, входят, как я знаю, в международный редакционный совет и "112 Украина", и NewsOne, и эта тема на сегодняшний день обсуждается на всех уровнях, и в ЕС, в Европарламенте, на который так равняется в том числе и новая власть. И я думаю, что ваша борьба, и я вам искренне этого желаю, закончится обязательно успешно.

Спасибо. Народный депутат, глава политсовета партии "Оппозиционная платформа – За жизнь" Виктор Медведчук был у нас в эфире.

Спасибо.

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>