Я не борец с коррупцией в Украине, но коррупционное дело Павелко касается Швейцарии

Известный швейцарский журналист и писатель Арно Беда в интервью Алесе Бацман в эфире телеканала "112 Украина" рассказал о знакомстве с папой Франциском, о своем опыте журналистских расследований, а также о своем расследовании о коррупции в ФФУ во главе с Андреем Павелко

Я не борец с коррупцией в Украине, но коррупционное дело Павелко касается Швейцарии
Арно Беда 112.ua

Арно Беда

Журналист

Известный швейцарский журналист и писатель Арно Беда в интервью Алесе Бацман в эфире телеканала "112 Украина" рассказал о знакомстве с папой Франциском, о своем опыте журналистских расследований, а также о своем расследовании о коррупции в ФФУ во главе с Андреем Павелко

Бацман: Добрый вечер. В эфире программа "Бацман". В студии Арно Беда – известный швейцарский журналист и писатель, биограф Папы Римского Франциска, автор резонансных расследований о Доминике Стросс-Кане, Романе Полански, Михаэле Шумахере.

Арно, добрый вечер. Вы написали уже две книги о Папе Римском Франциске. У вас с ним такие доверительные, теплые отношения. А как и когда вы с ним познакомились?

Беда: Я узнал о личности папы Франциска пять лет назад в Риме. Это было на площади Святого Петра вечером, в день его избрания. Я оказался там почти случайно, но в этом и прелесть нашей профессии. Захваченный этой атмосферой, я на следующий день вылетел из Рима в Буэнос-Айрес, чтобы повстречаться с разными людьми, знавшими его: с его семьей, с людьми из архиепископства. Из этого всего возникло две книги о папе Франциске. Первая – "Сокровенный папа" в рассказах его близких, и вторая, вышедшая год назад, – "Франциск против всех", то, что происходит сейчас и в чем можно убедиться самим. Действительно, близкие Франциска после нескольких месяцев, проведенных в Буэнос-Айресе, сказали мне: "Нужно, чтобы ты повстречался с Хорхе". Мне повезло – я с ним встретился 7-8 раз. Всегда встречи были краткими, как это бывает с такими людьми. Все-таки это личность чрезвычайно влиятельная на мировой шахматной доске. Он среди пяти самых влиятельных глав государств. Разумеется, я не могу претендовать на то, что я друг папы. Но я очень польщен тем, что теперь он меня узнает. Мы с ним встретились 21 июня в самолете, летевшем из Рима в Женеву. Он летел в мою страну, в Швейцарию, и мне удалось с ним поговорить снова и даже задать ему вопрос во время знаменитой пресс-конференции, во время обратного полета в Рим.

- А какие его поступки вас реально потрясли?

- Во Франции есть архиепископ, который сказал: "Да, мы голосовали за него в Сикстинской капелле, но мы не знали, насколько это изменит, насколько это удивит". Архиепископы, кардиналы, избравшие его, не осознавали, насколько потрясающего человека они избрали. Разумеется, его избрали кардиналы, чтобы навести порядок в финансах Ватикана. Он создал различные комиссии, например, С9 – суперсовет кардиналов, в частности для реформирования всей церкви. И все дела, все проекты, которые были заброшены, он их взял с такой мощью, с такой очень аргентинской силой и таким иезуитским талантом. Потому что не следует забывать, что папа принадлежит к иезуитам. Ему удалось взять проблемы в свои руки и постепенно найти их решения, включая очень деликатные дела, которые в настоящее время привлекают всеобщее внимание. Такие как, например, педофилия в церкви.

- Я слышала, что папа настолько просто живет, что даже может сам себе еду в микроволновке разогревать. Это правда – такие вещи вы наблюдали за ним?

- Папа отказался жить в знаменитых папских апартаментах, выходящих на площадь Святого Петра. Эти комнаты полны мебели, золота, произведений Микеланджело и Рафаэля – это очень старинная обстановка, стоимость которой невозможно оценить. Но он сказал: "Нет, нет, ни в коем случае". Лимузин ждет его перед Сикстинской капеллой, а он уезжает на автобусе вместе с кардиналами в небольшой пансион и говорит: "Я хочу жить здесь". И он живет на втором этаже, в небольшой комнате – в ней спальня и небольшой кабинет. Его охраняют два швейцарских гвардейца, и он живет в этом особняке для престарелых священников и монахинь. И мне посчастливилось несколько раз обедать на первом этаже. Я видел, как папа сам набирает себе салаты, берет пасту и сам ее разогревает в микроволновке. Все это совершенно по-простому. Вы можете представить себе, что это делают президент США Дональд Трамп или президент России Владимир Путин? Или другие главы государств?

- Этот папа считается одним из самых прогрессивных пап, потому что он первым признал роль евреев в католицизме, и, к примеру, он первым примирил геев и католицизм. Он, правда, такой прогрессивный папа?

- Да, по его повседневным действиям видно, что это папа – реформатор, прогрессивный. Он освежил церковь, а также вышел за пределы католических догматов. Его дискурс сегодня, это как Махатма Ганди, Нельсон Мандела, Мартин Лютер Кинг. Его дискурс выходит за рамки простого религиозного факта, и в этом он удивительно современный. Поэтому есть и некатолики, которые любят Франциска. Например, он говорил, что для того чтобы быть добрым католиком, необходимо прежде всего быть добрым евреем. Чтобы понять Франциска, необходимо понять жизнь Франциска в Аргентине. Все, что он сделал в Аргентине, – это межрелигиозный диалог, усадив за одним столом мусульман, евреев и представителей других религий. С проблемой исламского терроризма он знаком в Аргентине, вследствие террора в Буэнос-Айресе в конце 90-х. С бедностью он знаком – он ее видел вблизи, в бидонвилях Буэнос-Айреса. Нет там такой семьи, которую бы он не благословил, нет такой пары, которую бы он не венчал. В этих бидонвилях он настоящий святой. Все проблемы существующего мира, существующие в Европе – ему знакомы еще по Аргентине. Поэтому он только применил здесь, в Европе понимание этого явления в Аргентине. Возьмите его заявление о гомосексуалистах: "Кто я такой, чтобы судить их?" Он произнес это в Аргентине. Знаете его знаменитое заявление об экологии, о человеке, который рассматривается как отбросы? Во всех заявлениях, которые он сделал на епископской конференции в Бразилии, можно найти массу цитат, которые он произносит сейчас. Он это произносил еще тогда, когда был кардиналом Бергольо.

- А правда ли, что учителем у него был украинский священник Степан Чмиль, и правда ли, что папа встает и ложится, молясь на икону, которую ему подарил украинский архиепископ Святослав Шевчук?

- Совершенно верно – это украинский архиепископ, проживающий в Буэнос-Айресе. И насколько мне известно, он попросил привезти ему из Буэнос-Айреса эту икону. И она у него находится в комнате среди других предметов.

- Сейчас УПЦ Киевского патриархата находится в процессе получения Томоса. Т. е. она хочет наконец-то обрести независимость от Московского патриархата и влияния Москвы. Патриарх Кирилл не хочет этого и начинает уже делать заявления и угрожать возможными кровавыми столкновениями между верующими. Папа Франциск собирается приехать в Украину, чтобы попытаться как-то повлиять на ситуацию и что-то с этим сделать?

- Папа не влияет ни на что – это человек мира. Он ищет все пути, ведущие к миру. Если есть спор, если возникают проблемы – он хочет, чтобы их смогли решить. Говоря языком иезуитов – путем здравого суждения. Т. е. путем анализа фактов и доброй воли с обеих сторон прийти к решению. Папа Франциск очень любит Украину – в одной из последних речей он говорил о любимой Украине. В январе этого года он был в Риме, в соборе Святой Софии, являющейся святым местом для украинцев. У него искренняя симпатия к церкви в Украине, но вы не увидите, как он судит или становится на сторону того или иного лагеря. Он человек мира, и этого как раз от него и ожидают.

- Как вы думаете, в противостоянии Кирилла и Варфоломея чью сторону займет папа?

- Он будет на стороне мира.

- Я хочу поговорить о вашей другой деятельности, которой вы уже занимаетесь 30 лет – о ваших журналистских расследованиях. Вы именно тот человек, который первым нашел семью в Африке и опубликовал фото чернокожей девушки, которая работала гувернанткой в отеле и заявила о том, что ее изнасиловал Доминик Стросс-Кан. Этот скандал привел к тому, что его карьера завершилась навсегда. Доминик Стросс-Кан был мега влиятельной фигурой – четыре года он был главой МВФ. После вы еще сделали интервью с любовницей Доминика Стросс-Кана, тоже чернокожей девушкой. Какие именно детали и что именно из этого интервью о Стросс-Кане вам запомнилось больше всего?

- Я особенно вспоминаю начало дела Стросс-Кана. Посреди ночи меня разбудили сообщением о том, что Стросс-Кана арестовали в гостинице в Нью-Йорке. В журналистской среде Стросс-Кан имел репутацию человека с весьма активной сексуальной деятельностью. Так что это дело меня не особенно удивило как журналиста. Но конечно, журналисты хлынули в Нью-Йорк. А я решил: в Нью-Йорк не поеду – поеду в Африку. Горничная Нафисато Диалло была происхождением из Гвинеи. Через одного из своих друзей я узнал, что ее семья живет в Дакаре. Главный редактор сказал мне, чтобы я немедленно отправлялся в Сенегал. В Африке логика несколько отличается от нашей, и таким образом вы часто идете по ложным направлениям. Но в конечном итоге я оказываюсь перед дверью семьи Нафисато Диалло. И передо мной открылась их дверь, потому что я сказал, что я швейцарец и приехал из Лозанны. А лучшая подруга этой горничной – двоюродная сестра, живущая в Лозанне, но с которой я не был знаком. Необычным было то, что присутствовала вся семья и довольно охотно со мной общалась. Вернувшись из Африки, я узнал, что любовница Стросс-Кана живет в Лос-Анджелесе. Мне удалось связаться с ней – она приезжала во Францию. Я нашел ее след в городе Сарсель, где Стросс-Кан был мэром в течение очень долгого времени. Она приехала во Францию и согласилась на большое интервью. Нас как журналистов интересовало, был ли Стросс-Кан в своей интимной жизни чрезвычайно жестоким, или нет, поскольку это фигурировало против него относительно истории в гостинице. Эта женщина довольно активно защищала Стросс-Кана, при этом она была довольно откровенна. Рассказывала о его достоинствах, но также и о недостатках. Это было интервью, которое в то время оказало большое влияние.

- Вы, конечно, внесли самый весомый вклад в то, что Стросс-Кан закончил свою большую карьеру навсегда. Когда на днях папа Франциск сказал, ну для папы точно сенсационную вещь, о том, что секс - это дар божий, я уже думаю, не под вашим ли влиянием, ваших расследований он это сделал?

- Да нет, с этим делом работали десятки журналистов. Это был такой тортик.

- Ваша фамилия недавно очень громко прозвучала именно у нас, в Украине. Андрей Павелко, глава ФФУ и по совместительству глава бюджетного комитета ВРУ, назвал издание L'Illustré, одно из старейших в Швейцарии, которому очень скоро исполнится уже 100 лет, желтым изданием. Вас и ваше расследование, которое вы опубликовали, назвал абсолютно продажными. Чем вы так Андрею Павелко насолили, что он сделал такое заявление?

- Довольно смешно слышать, что меня считают продажным коррупционером. Я думаю, что господину Павелко не очень приятно, что его поймали за руку. Что удалось показать различные документы, различные элементы, говорящие о том, насколько он создал систему личного обогащения через средства европейского футбола.

- А что именно было в этом расследовании такого? Что вы там написали?

- История достаточно простая. Господин Павелко, который руководит украинским футболом, просит УЕФА выдать заем в 4 млн евро на строительство завода искусственных газонов в Киеве. Разумеется, учитывая его достаточно видную роль в европейском футболе, руководство УЕФА предоставляет ему очень быстро этот заем – за несколько дней. Таким образом, деньги поступают в Украину, вы их берете и строите завод. Это условие получения займа международно признанной организации. Но господин Павелко сделал не так. Он создает структуру в ОАЭ, офшорную компанию. Когда вы строите завод, вам необходимо оборудование, различные материалы, вы обращаетесь к различным компаниям, которые будут строить вам завод. Американская компания, например, говорит вам, что поставит искусственный газон. Она производит искусственные газоны и обладает формулой производства. Компания не должна напрямую обращаться к господину Павелко в Украине, а действовать через офшорную компанию в ОАЭ. Т. е. система довольно простая. Эта компания из ОАЭ перепродает ФФУ и, разумеется, получает прибыль в 20%, которая идет к этой офшорной компании. Это довольно простая схема, которая позволяет очень быстро получить прибыль.

- О каких суммах идет речь?

- Вначале было 4 млн, но эти средства генерировали много денег.

- Когда вы услышали такие слова от Андрея Павелко, когда он вас обвинил в продажности, что подумали?

- Быть журналистом – это игра, когда журналиста атакуют те, действия которых и нечестность вы разоблачаете. У господина Павелко достаточно хорошо организованная система. Это вполне очевидная нечестность, разумеется, человеку не нравится, что его схватили за руку, и поэтому он реагирует. Я бы сказал, что это война, но меня она не сильно страшит.

- Я так понимаю, что статья была перепечатана еще другими мировыми изданиями, и из-за этого последовала резкая реакция. Кто перепечатал статью?

- Эта публикация появилась в моем журнале L'Illustré, затем ее перепечатали другие СМИ во Франции, Португалии, Европе, чтобы познакомить читателей с нашими разоблачениями.

- А что вы теперь собираетесь делать? Если вы говорите, что это необоснованные обвинения, оскорбления в ваш адрес – вы собираетесь пойти в суд? Какие дальше ваши действия?

- Да, я на это рассчитываю. Проблематично то, что у нас в уголовном кодексе есть статья за клевету, а, к сожалению, в вашем уголовном кодексе, в Украине, такой квалификации нет. Поэтому я вынужден и думаю, что сделаю это, подать в суд в Украине на господина Павелко для возмещения ущерба. Разумеется, я не позволю, чтобы меня обливали грязью, оскорбляли и запугивали. Я пойду до конца. Господин Павелко обвиняет меня в продажности, а я его обвиняю в расхищении средств для личного обогащения, в том, что он вор и лжец. У меня есть все документы. Если он утверждает, что я продажный, пускай это докажет с помощью документов. Могу сказать, что он будет искать их долго и не найдет.

- А то, что вы сегодня в Киеве, – это тоже связано, и нам ждать вторую серию расследования касательно Андрея Павелко? Или вы по другому поводу приехали в Украину?

- Я приехал, потому что меня любезно пригласили. В Украине много происходит вокруг этого дела. Я расследую, и потом, возможно, появится другая статья – через полмесяца, месяц. Будущее покажет. Я предъявлю это, когда буду готов, когда буду уверен. Я никогда не выдвигаю ничего легкомысленного. Когда я говорю о чем-то – я всегда могу это доказать. И вы можете посмотреть на весь мой путь журналиста – вы не найдете случая, когда я был неправ.

- А если бы в Европе или в Швейцарии чиновник обвинил журналиста в продажности – какие бы последствия были после этого?

- В Швейцарии, если меня обвинят в коррупции, – я подаю иск в уголовный суд, и лицо, обвинившее меня в продажности, должно предстать перед судом и предоставить доказательства. Если оно не представит доказательства – оно будет осуждено судом, и приговор может быть достаточно тяжким.

- За всю вашу 30-летнюю карьеру журналиста и журналиста-расследователя, вам когда-либо кто-то угрожал? Были опасные расследования? Или все проходило мягко и спокойно?

- Вы хотите спросить, угрожал ли мне господин Павелко, правильно я понял?

- Нет. Я в принципе спрашивала. Хотя, если угрожал Павелко, расскажите и об этом.

- Нет, до этого времени нет. Но я хотел бы сказать господину Павелко, что я в прекрасной форме, что у меня нет намерения прыгнуть с 15-го этажа дома. Когда я перехожу улицы, я внимательно смотрю налево и направо. Я нахожусь в Украине и немножко понимаю ситуацию здесь. Многие мои друзья говорили: "Не занимайся коррупцией в Украине". Если я это говорю, то хочу, чтобы все знали, что если со мной что-то произойдет, я не имею намерения покончить жизнь самоубийством. У меня нет намерения погибнуть в автомобиле и вообще начисто отсутствуют всяческие мысли о самоубийстве. У меня прекрасное здоровье. Я это говорю, чтобы все знали. Но пока господин Павелко не угрожал мне. Относительно Павелко – это не мое личное дело. Если я говорю, что кто-то, как он, является вором, нечестным, то это потому, что у меня есть тому доказательства. Но я не обвиняю все существующие власти в Украине. Это лицо – да. Но я не борец с коррупцией в Украине – речь идет о деле с господином Павелко, поскольку оно касается Швейцарии. УЕФА в Ньоне отреагировало более элегантным способом, чем господин Павелко. УЕФА сказало, что проведет внутреннее расследование, но УЕФА не сказало, что все сказанное мною является фейком. Достаточно интересно, что прокуратура Швейцарии также начнет расследование. Будет ли она действовать? Потому что Швейцария может сказать, что это внутренние дела Украины и она должна расследовать, если коррупция связана с господином Павелко. Руководитель САП в Украине является личным другом Павелко – это создает определенные проблемы.

- За всю вашу журналистскую карьеру часто ли на вас подавали в суд те, кто был обижен вашими публикациями?

- Да, это происходило часто – "клевета", где-то с десяток раз. И это естественно, и я очень этим горжусь, потому что любой судебный процесс стоит больше любой журналистской премии или медали, поскольку это доказательство того, что вы хорошо сделали свою работу.

- А сколько раз вы выигрывали, сколько раз проигрывали?

- Я все время выигрывал и проиграл только один раз, в Страсбурге. Но это не касалось клеветы или разглашения – речь шла о технической проблеме. Дело в том, что я разгласил секретные документы – показания свидетеля в уголовном деле. Швейцария преследовала меня за разглашение этих документов, а не потому, что я написал какую-то ложь. Это была правда – просто швейцарское правосудие не допускает публикацию документов, которые по определению считаются секретными. Поэтому в Страсбурге я проиграл, но выиграл апелляцию. Было еще последнее обжалование, и я проиграл с одним голосом против.

- А хоть раз вас реально пробовали купить? Когда-либо? И какая это была сумма, если вам ее предлагали?

- К сожалению – нет. Хотел бы, смешно, но никогда не предлагали. Я думаю, что меня знают: публика и среда журналистов Швейцарии – это узкий круг. Все друг друга знают. Я в этой сфере работаю уже 30 лет, и все знают, что это не мой хлеб.

- Я хочу вспомнить еще об одной вашей публикации, связанной с Романом Полански. Как вы поучаствовали тогда в этой истории со знаменитым режиссером Романом Полански, когда его обвинили в изнасиловании 13-летней девочки?

- Романа Полански арестовали, когда он выходил с самолета в Цюрихе. Он прилетел из Парижа – хотел участвовать в фестивале кино. Его держали в заключении несколько недель. Затем он вышел, и ему надели электронный браслет на ногу, и он уехал в свое шале в Швейцарских Альпах. Разумеется, все журналисты подстерегали его – хотели сфотографировать. Я работал с фотографом. Рано утром на второй день мы увидели, что приоткрыли шторы, но на очень короткое время. Мы находились на довольно большом расстоянии от его дома, но мой фотограф сделал единственный снимок. И на фотографии мы увидели глаз Полански между двумя шторами. Смешно то, что мы увидели в некотором роде орудие преступления. Снимок получился несколько размытым, но он обошел весь мир. Со знаменитым глазом Полански. В определенном смысле это был загнанный человек.

- Если бы вы опубликовали полную фотографию, а не урезанную, то она была бы еще более скандальная, правильно?

- Да нет. Это было давно, время идет быстро. Но эта история не вредит Полански – она просто смешная.

- Еще одно резонансное международное расследование, которое вы делали, было связано с Михаэлем Шумахером. Вы первый, кто написал о том, что его семья переехала вместе с ним жить на Майорку после той страшной аварии. Как было дело, расскажите?

- Все просто. У нас появилась информация, что семья Шумахера приобрела виллу в Пальма-де-Майорке, в небольшим городке Домбраж. Моя газета предложила мне съездить туда. Это было лето. Обойдя соседей, встретившись с разными людьми, особенно с госпожой мэром, которая сказала: "А знаете, Михаэль Шумахер приедет сюда жить. Он приедет сюда оздоровиться, в этом испанском доме". Я неоднократно задавал ей вопросы, в разной форме, и она всегда отвечала одинаково. И вот есть информация, и также информация из Швейцарии. Кроме того, семья Шумахера через своего представителя распространяет коммюнике, в котором говорит, что Шумахер не собирается жить в Испании. Но я никогда и не писал, что он обоснуется в Испании – просто сказал, что он должен приехать на эту виллу. В этом случае также произошло определенное искажение. Меня хотели выставить в качестве журналиста, который пишет, что попало. А я просто написал, что Михаэль Шумахер, который до настоящего времени находится на своей вилле в Швейцарии, должен быть перевезен в Испанию. Это могло быть шесть месяцев в Испании, шесть – в Швейцарии. Я просто сообщил, что его привезут в этот дом в Испании, по разным причинам. Потому что с Балеарскими островами связана история семьи Шумахеров. Жена Шумахера, которая действительно верит в выздоровление, в восстановление своего мужа, делает все, что может его стимулировать, вытащить ее мужа из этого туннеля, в котором он находится. Это, как и история с Павелко, – часто у вас есть основа, различная информация, а затем спонтанно, даже помимо вашего желания приходит информация. Эта профессия и интересна тем, что вы знаете информацию, и вас атакуют люди, знающие правду или кусочек истории. Да, говорить о личной жизни людей – это всегда тонкая вещь. Но я знаю, что он находится в таком состоянии, что он не может говорить, не может передвигаться. Его перевозят в кресле-каталке, в течение дня он не лежит. К нему приходят различные врачи, занимающиеся им и стимулирующие его мышцы. Например, для стимулирования его возили в автомобиле, чтобы у него возникло впечатление, что он ведет автомобиль. Многие говорили, что он плачет, когда сидит перед озером. Очевидно, что все это возвращает его к жизни. Если человек может плакать, глядя на что-то, это означает, что в нем есть еще жизнь. И возможно, это одна из причин, почему госпожа Шумахер, которая абсолютно верит в его выздоровление, привезла его в Испанию, где они провели счастливые дни. И он был очень привязан к Испании, где у него много друзей. Возможно, в этом климате, под этим небом, под этим солнцем что-то будет простимулировано.

- Когда вы делаете журналистские расследования, каким образом вы пытаетесь защититься от фейков, когда кто-либо пытается пустить вас по ложному следу?

- Да, это постоянная опасность. Еще до возникновения моды на фейки эта проблема существовала. Надо проверять, перепроверять, подтверждать. Но особая опасность этой профессии – это мифоманы. Это самая ужасная западня, в которую мы, журналисты, можем попасть. Вы можете встретиться с мифоманом, который может вам рассказать вполне достоверную историю, и если вы ее не проверяете, не подтверждаете, то иногда можете оказаться в западне. Пока что Бог или что-то другое (я не верующий) хранило меня. Но в нашей профессии никто от этого не застрахован.

- Вы говорили мне, что у вас была подобная история, когда вы проводили расследование по поводу Стросс-Кана.

- Да, я столкнулся с одним молодым человеком, который рассказал, что его сестру изнасиловал Стросс-Кан во время конференции в Страсбурге. И что его сестра оставила прощальное письмо и покончила жизнь самоубийством. Он представил это письмо, очень трогательное. Он указал все элементы, и все заставляло верить, что это правдивая история. А это был период, когда все журналисты копали вокруг дела Стросс-Кана. Разумеется, существует соблазн в этом случае слишком увлечься и выдать информацию слишком быстро. Я поехал на 4 дня в Страсбург, все проверил. Сначала все казалось верным, а потом вы идете на кладбище и не находите могилу. А потом вы идете по адресу, где жила так называемая сестра, а ее не знают. Странно, что это номер 8 улицы, где под номером 6 покончила жизнь самоубийством молодая женщина в то самое время. А по телефонному номеру я вышел на адрес, где жили родители этого юноши, и узнал, что у него никогда не было сестры. А что он сам был жертвой сексуальных домогательств. И он перенес свою собственную историю, хотел привлечь внимание журналистов и даже адвокатов к этой полностью фальшивой истории. Поэтому нужно проверять и перепроверять. Это был мифоман, очевидно, несколько больной. Наверно, он хотел очиститься таким образом от всего пережитого, перенеся это на несуществующую сестру.

- Вы делали интервью с одним из убийц Махатмы Ганди. Что он вам рассказал?

- Это было очень давно. Я был юным журналистом, мне было 18 лет. Это было в Нью-Дели, в 83-м. Он был последний, кто выжил, из тех, кто совершил заговор. Насколько я знаю – стрелял его брат. Он провел 35 лет в тюрьме, и после выхода на свободу я повел его на место убийства Махатмы Ганди. Сейчас там сооружен мемориал, и было удивительно видеть этого преступника, возвратившегося на место преступления, который имитировал все движения Махатмы и который говорил: "Его убили, потому что он хотел быть диктатором". Жестокая речь на фоне непротивления. Это было достаточно поразительно. Но этой истории уже больше 35 лет.

- Но он так и не раскаялся в том, что он сделал?

- Не раскаялся и до конца был уверен в справедливости того, что они совершили, и жил с культом своего брата – убийцы, которого повесили.

- Какая самая неординарная встреча с самым неординарным человеком у вас была за всю вашу жизнь?

- Трудно определить. Но меня больше всего поразил Франсуа Миттеран – это точно. Потому что когда он смотрел мне в глаза, у меня было впечатление, что он все знал обо мне, как будто он читал внутри меня. У него был взгляд змея – это полностью выводило из равновесия. Но было потрясающе. Среди людей, которые больше всего оказали влияние на меня, – я скажу о человеке, которого я обожаю, к которому я ощущаю большую нежность, привязанность, – это сестра папы. Ее зовут Мария-Лена, она живет в пригороде Буэнос-Айреса. Это восхитительный человек. Я вам подписал книгу, где есть фотография с сестрой, и написал цитату Альбера Лондра, которого считают в некотором роде отцом франкоязычных журналистов. Он говорил: "Наша профессия – не доставлять удовольствие или же наносить ущерб, а указывать пером на рану". Именно к этой цитате можно свести нашу профессию. Т. е. речь не идет о том, нравится-не нравится, а указать, где существует проблема. Никогда не идет речь о сведении личных счетов с людьми, деяния которых иногда выходят за рамки закона. Чаще всего вы с ними не знакомы лично. Сегодня журналистика борется, и я знаю, что Украина заплатила тяжелую дань, потеряла журналистов. И единственный бой – это бой за истину: нравится она или нет. Эта цитата хорошо поясняет смысл нашей профессии.

- Когда вы произносите слово "Украина", какие у вас ассоциации возникают?

- Мои воспоминания еще в 80-е годы о Чернобыле. Меня это достаточно сильно впечатлило, когда я был подростком. Разумеется, есть намного положительные вещи. Я думаю о музыке, артистах. Я знаю, что Прокофьев был украинцем, пианист Горовиц был украинцем, у вас было очень много известных музыкантов и писателей. И великий теннисист – Медведев. Я фанат тенниса.

- Спасибо вам большое за это интервью. Я хотела бы пожелать, чтобы когда через 15 лет вы приедете в Украину, то у вас ассоциации возникали в первую очередь как о стране продвинутых ІТ-технологий, богатых, талантливых, счастливых людей. Это такое пожелание и для нас, и чтобы у вас тоже все было хорошо.

- Спасибо вам.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров