banner banner banner banner

Ющенко: Государство создает нация, которая осознала свою самобытность

Ющенко: Государство создает нация, которая осознала свою самобытность
112.ua

Виктор Ющенко

Третий президент Украины (2005-2010 гг.)

Нас пригласил в гости третий президент Украины Виктор Ющенко.

Вы сказали, что все вокруг – это днепровские кручи, но Днепр не здесь, он немножко дальше. Почему вы говорите, что это здесь, в Безрадичах?

Ющенко: Это круча, которая идет из Киева, правым берегом Днепра. Мы сидим от обрыва метров в 150, и это место, где мы находимся, от 7 до 11 метров – торф. А до 60-х годов это были болота, на которых камыш и осока росли.

- Что такое независимость, господин президент?

- Ощущение причастности. Когда мы говорим о таких категориях, как нация, государство, национальное осознание, базовым пониманием являются солидарность, целостность. Наибольшее формирование, которое можно создать в имеющихся государственных механизмах, – это нация. Это причастность к одному национальному самосознанию. Глубокое национальное сознание, которое дает тебе право на такой полет, на такое пространство, где ты чувствуешь атмосферу языка, памяти, будущего, символических действий, – это для меня независимость.

- Говорят, что то поколение, которое сейчас, будет последним, ностальгирующим по каким-то моментам Советского Союза. Почему за 29 лет мы еще не сделали то, что должно сделать нас той единственной нацией, о которой вы сказали?

- Мешает слабое национальное сознание, кто мы есть. Самая сложная категория в политике – это нация. Категории "нация" и "национализм" за последние 30 лет пережили головокружительные теоретические и прикладные изменения. Сегодня в Европе – это осознанный патриотизм, который посвящен одному: развитию независимости своей нации и свободе людей. Мы как нация за последние 400 лет прошли невиданный исторический отрезок порабощения, однотипного. Вы можете взять карту 250 лет назад, и вы ничего не найдете как устойчивое украинское государство.

- Вас злит, когда говорят, что мы должны благодарить Ленина за то, что была создана Украинская Республика?

- Меня злит, так как не Ленин создавал независимое государство – его создает нация, которая осознала свою самобытность. Если у тебя есть национальный язык, память, то единственный способ их защитить – иметь национальное государство. Если у тебя есть православие, а оно всегда строилось по национальному признаку, если у тебя есть мечта о собственной православной церкви, единственный способ это сделать – иметь независимое государство.

Новости по теме

- В XX-XXI веках происходила безумная глобализация. И вдруг мы видим, как вновь происходит государственная идентификация. Это импульсивный шаг? Мне, например, страшно, когда от народа остаются только рушники или плетеные изделия в музеях.

- Глобализация идет путем унификации нашей рациональной жизни, когда очевидная выгода берет верх над очень многими обычаями, традициями. А с другой стороны, мы интересны, пока мы особенные. Мир в национальном измерении приносит миру уникальные уроки искусства, характеристик. Даже на фоне консолидированного процесса, по которому 70 лет идет Европа, можно на карте все больше увидеть, как возрождается уважительное отношение к национальному, региональному. Даже на фоне национальной кухни защищается генетика, которая работала 1000 лет.

- Если бы 29 лет назад Украина не стала независимой, вы могли бы сказать, что бы было, если бы мы двигались так, как тогда?

- Безусловно, политика шла на уничтожение украинской нации, особенно гуманитарными способами. Мы многое потеряли за 73 года красного террора. Мы теряли то, что является сутью любой нации, ведь прочным социальным клеем является язык. Я полностью согласен с тем, что говорят, что можно потерять территорию, вещи материального значения, но если сохранить язык, нацию, то остальное можно вернуть. А если потерять язык – то уже ничего не вернуть.

- Почему вы можете расшифровать рушник, а наши дети об этом не знают?

- Это – код нации. Это далеко дохристианский мир. Мы изображали ткаными иконами наше сакральное воображение и наш мир. На рушниках есть первые изображения Сварога – нашего главного и первого бога. Бога Солнца. Кроме того, есть изображение праматери, которая рождает на свет следующие поколения. Человек представлял, что плодородие базируется на воде, а ужик – животное, которое живет на воде. Поэтому были изображения ужика.

- Вы говорили, что огромное количество того, что у вас, это то, что выбрасывается или от чего люди отказываются. Как у такого великого народа так легко можно было сломать достоинство, гордость и национальную память?

- Мы своей нацией занимаемся, за исключением конца 20-х годов прошлого столетия и небольшого времени шестидесятничества, 30 лет - это то, что у поляков измерялось 150 годами. Стать нацией даже для поколения трудно. Очень тяжелой является трансформация человека в мир, не изображенный вокруг тебя. У слова "памятник" ключевое слово - память. Памятник формирует активное или пассивное осознание. Если в центре Киева стоят два памятника Ленину, а у Арсенала - памятник Муравьеву с пушкой, которая 16 тыс. киевлян истребила, то это даже не вопрос, кто поставлен, а вопрос в том, что шесть лет прошло после последней революции, и в самом центре столицы Украины, в начале бульвара Шевченко, стоит пустой постамент. Если шесть лет он пустует, то я убежден, что в наших головах даже нет ясного представления, а кого бы мы хотели туда поставить.

- Когда-то в архиве Виктор Андреевич нашел чертежи дома, которые нарисовал наш Кобзарь. Он хотел, чтобы тот дом ему построили на Днепровских кручах. Что произошло дальше?

- В 1860 году Тарас Григорьевич пишет Варфоломею, своему названному брату: "У меня есть жена - Харитя. Все говорят, что не пара, а я знаю, что пара. Этим летом приеду в Украину, куплю землю, поставлю дом и буду жить-доживать. Я тебе выделяю средства на участок земли". Он назвал три места, где бы он хотел, и одно из мест - территория старого скифского городища, у Чернечей горы. Шевченко нарисовал два эскиза, как этот дом должен был выглядеть, и пять проектов плана дома и расстановки мебели. Начиная с Нацбанка, я какую-то часть своей жизни посвящал теме Тараса Григорьевича, начиная от Кирилловки, Моринцев. Мы там восстановили многие вещи. Два года назад сделали силами Черкасского университета издание почты Шевченко - это фантастические вещи из его жизни.

Проект дома Тараса Шевченко Национальный музей Т.Г.Шевченко

- Вы сделали этот дом, по чертежам Шевченко. Вы здесь многое собрали. Если бы каждый не стеснялся слова патриотизм, то мы бы не потеряли всего.

- Если бы каждый мэр Киева оставлял после себя парк, которым могли бы гордиться его внуки, или музей современного искусства, или памятник одному из великих гетманов Украины - Ивану Степановичу Мазепе, который жил в Киеве и не может здесь для себя найти место. В этом году мы празднуем 200 лет Пантелеймона Александровича Кулиша, а в Киеве нет памятника этому просветителю, который после Шевченко, если не второй, то и не третий. Гринченко такое гуманитарное наследство оставил нации, а у нас нет его полного изданного собрания сочинений. Это же не вопрос средств - это вопрос твоего мировоззрения. На каких конструктивных опорах стоит твоя нация, твоя держава, откуда берется синергия? Если мы хотим победить врага, то мы должны уяснить, что как нельзя лучше победу творит не АК-47, а твой дух. Дух всему голова. Если ты едешь по бульвару Шевченко, и там стоит памятник Щорсу – мы понимаем, что этот человек стрелял в спину УНР? Это память о том, как нас сдавали, как нас предавали, как из своей шеренги появлялись люди, которые работали против национального проекта. А в Запорожье поставили памятник Сталину - сколько еще нужно десятков миллионов истребить, чтобы общество осознало, что ему место где-то на пустыре, за городом. Или Екатерина II в Одессе? Калнышевский трижды освобождал Одессу – ему памятника нет. А Екатерина II, в очередной раз оккупировав территории, удостоилась памятника. Тема памятников является не такой банальной, как она у нас выглядит. И пока мы не запишем каждую страницу, окрылявшую тебя - а окрыляет тебя хорошая память о поступках твоего деда, прадеда. Наша дивная нация подарила этому миру трипольскую цивилизацию, которая имела крупнейшие города мира.

- Фламандские художники изучают живопись по Рембрандту и Шевченко. Шевченко был абсолютно европейцем.

- Три последние истории любви Шевченко были очень трагичны. Они все были крепостными, моложе него. В драматический момент своей жизни он пишет стихотворение:

А я так мало, небагато

Благав у Бога. Тільки хату,

Одну хатиночку в гаю,

Та дві тополі коло неї,

Та безталанную мою,

Мою Оксаночку, щоб з нею

Удвох дивитися з гори…

На Дніпр широкий, на яри,

Та на лани золотополі

Та на високії могили;

Дивитись, думати, гадать:

Коли-то їх понасипали?

Кого там люде поховали?...

Ми б подивились, помолились

І, розмовляючи, пішли б

Вечеряти в свою хатину.

Я тільки хаточку в тім раї

Благав… І досі ще благаю,

Щоб хоч умерти на Дніпрі,

Хоч на малесенькій горі.

Каждый раз, как читаю это, у меня слезы выступают.

- Вы этот домик построили. Никто еще этого не видел. Кроме этого, вы создаете музей частных коллекций. У вас собрано очень много экспонатов о Триполье. Почему нельзя из этого сделать огромную туристическую Мекку? Неужели за 30 лет никто не захотел раскрутить бренд Украины так, чтобы все увидели, что это Украина, которая состоялась?

- У меня состоится встреча в министерстве культуры, и один из вопросов будет посвящен теме Триполья. Египетской цивилизации – 3, 5 тыс. лет, а трипольской – 7, 4 тыс. лет. Это последнее датирование, но, я убежден, что оно не окончательное. Когда мы говорим о греческой, египетской культуре – мы говорим о вчерашнем дне, а когда говорим об украинском Триполье – мы говорим о поза-поза-позавчерашнем дне. Эта цивилизация – ровесница Вавилона. Большинство историков склоняется к тому, что украинская нация – это население, которое никуда не переселялось, которое из поколения в поколение создавало, передавало культуру, создавало великую национальную синергию, которая пришла через Синдика в Индию, сотворила индо-арийское колено в истории двух наций. И сегодня сущность слов – начиная от числительных Индии, санскрита и Украины – и фонетически, и по смыслу подобны. Мы только подходим к природе ариев, как можно показать миссию украинской земли, северного Причерноморья, которое породило волну нескольких цивилизаций. Я ставлю себе задачу, например, – поселение трипольцев, размещенное на 450 га, которое является крупнейшим поселением в мире эпохи энеолита, а некоторые историки говорят о палеолите. В этом году у нас вообще экспедиций нет. Нет средств раскопать одно трипольское подворье 11 на 10 метров. В институте истории, как мне известно, осталось 3-5 "трипольцев".

- Вы неоднократно встречались с президентом. Вы будете приглашать кого-то на открытие вашего музея? Кому-то, кроме Ющенко, это нужно или нет? Вы оставляете после себя музей, храм, кельи для женщин, художественную школу, школу керамики, ткачество, архив.

- У Бога, наверное, замысел такой, что то, что трудно тебе дается, памятно и дорого, бесценно для тебя. Я оптимист. Я уже договорился, что приедут 17 президентов из Европы. Мы организуем для них хороший прием по случаю открытия этнического музея, "хаты-мечты" Тараса Григорьевича Шевченко, трипольского музея.

- А МИД об этом знает?

- Не знает. Я это буду делать открыто. Кто-то из наших захочет приехать, кто-то не захочет – нужно собрать все в кучу по разным причинам. Наибольшей политической проблемой я всегда считал слабое национальное единство украинцев. Поэтому многие вопросы у нас существуют как у нации на квазиуровне. Слепить нацию, которая станет единым ядром, но это, скорее всего, произойдет не при моем поколении. Если каждый будет осуществлять свою миссию от поколения к поколению, то поколение, которое придет после нас, будет гораздо более успешным.

- А вы можете назвать пять украинских гигантов, на чьих плечах можно строить будущее Украины?

- Тарас Григорьевич. Иван Степанович Мазепа. Когда я разместил его портрет на деньгах, то мне позвонил один наш лидер, упрекая в том, что я "предателей" разместил на деньгах. Пантелеймон Кулиш, непознанный Вячеслав Чорновил. Я часто вспоминаю контакты с ним. Какой у нас был гуманист, эстет! В политическом смысле он был унижен. Во властных кругах о нем говорили с сарказмом – я был свидетель этого. Говорили, что он человек непрактичный – пошел в местную власть. Он был достоянием, которое породило чистое поколение шестидесятников. Петлюра, Грушевский имели идеальные стороны, но у них было много вещей утопичных, социалистических, псевдокоммунистических. Однако в те мятежные времена они сделали большой вклад. А как не вспомнить Левка Григоровича? Они мученики – 23 года отсидеть в той проклятой Колыме – лишь за украинскую песню, за украинское слово. И мечта, которая ему только снилась, – иметь независимое государство. Это выдающиеся деятели, я не беру уже эпоху казачества. Я не анализирую деятельность персоналий, потому что я знаю, что на самом деле кукловодом является нация. И нация может своими действиями заставить любого правителя идти туда или туда. Это все плод социальной гармонии.

Новости по теме

- Если поверить в то, что мы начнем изучать свою историю и благодаря ей двигаться в будущее, что бы вы сказали украинскому народу, поздравляя его с 29-й годовщиной Независимости Украины?

- В моей жизни было абсолютное большинство моментов, когда я глубоко гордился, удивлялся и радовался, размышляя об украинской нации. Я имею в виду политическую нацию – вместе с болгарами, греками, венграми, евреями и др. Мы говорим о современном контексте слова "нация": те, кто проживает в Украине, те творят политическую украинскую нацию. Я горжусь этим. Если была бы поставлена субъективная задача определить первую десятку наций, которые внесли наибольший вклад в пространство, и не только континентальное, я бы обязательно вписал бы украинскую нацию. Она великая, она приняла тяжелейшие пытки и бедствия, которые мы проживаем последние 300 лет. Тарас Григорьевич писал:

Мій любий краю неповинний!

За що тебе Господь кара,

Карає тяжко? За Богдана,

Та за скаженого Петра…

То есть каждый украинец, который хотел примирения, как этого совершенно искренне хотел Богдан, получал только камень и проигрывал. Политика примирения, в том смысле и в том вызове, который стоит перед Украиной, когда с нами сегодня ведут 24-ю войну те, кто с севера, а Евтушенко спрашивал: "Хотят ли русские войны?". Мы убедились: "хотят". И всегда ее клонировали. Примирение, и особенно в наше время, на которое мы тратим столько энергии, усилий, я не хочу, чтобы я был прав, но это напрасные труды. На мой взгляд, мир достижим не до осени, не за несколько лет, понимая, что и Россия, которая существует сегодня, с ее политикой, она приносит Украине идею политического подранка. Чтобы стыла кровь, чтобы была слаба и не в гармонии с миром, особенно с западным миром. Это так называемый "русский мир", в котором нет ничего от русского и ничего от мира нет. Это мечта, которой последние 20 лет живет русская имперская политика. Когда мы говорим словами Шевченко о "бешеном Петре", то там можно подставлять любого. Мы – жертвы той политики, и если мы это осознаем, то это первая одержанная победа, потому что все остальное осознание будет направлено на нашу внутреннюю интеграцию, объединение, консолидацию. Если мы найдем формулу, как приумножить украинский дух, а это значит, научить украинцев в унисон говорить, даже пока на разных языках, но в унисон, в направлении нашего дня, то это будет вторая крупная победа для того, чтобы дать ответ потом, как достичь мира. Я это говорил и нашему президенту, что почему-то Германия в ноябре 45-го года, находясь в разных зонах, выборов не проводила. И провела только в 1948 году. А нам говорят, что нам надо завтра выборы провести там, где нашего присутствия нет. Подумайте, почему после окончания Второй мировой войны Япония не заключает мирный договор с Россией? А это потому, что есть святые вещи, которые ни император не может преступить, ни любое правительство, потому что нация хорошо осознала, что территориальная целостность твоей страны – это категория, которая тебе Богом дана. И когда мы упираемся сейчас в лирическое слово "мир", а особенно "мир любой ценой", то имейте в виду, чтобы не случилась ситуация через три дня, когда у вас не будет суверенитета, территориальной целостности и свободы. Но будет мир – не по нашей версии, а по версии врага. Я убежден, что наша украинская нация имеет нерастраченный уникальный потенциал. Экономическая тема чрезвычайно интересна. Если мы с каждым днем ​​все больше будем добавлять нашего сознания, я убежден, что 42 млн украинцев могут стать довольно легко одной из наиболее интегрированных европейских наций. Это все в наших руках. Надо на забывать, что говорил Вячеслав Максимович: "Украина начинается с тебя". Если ты ответил на идеалы национального осознания и за тобой это повторят 42 млн, то моя самая большая мечта – чтобы эта земля оставалась такой, на что она заслуживает, – тогда осуществится. У нас есть уникальные возможности, мы недаром проживаем время и из этих сложных ситуаций, в которых мы были эти 30 лет, возможно, не каждая нация и выходила. Но мы нашли силы, как после небытия (возможно, даже 1000-летнего небытия) на карте появилась страна, которую в мире все знают и многие миллионы людей гордятся Украиной, интересуются ею и теми истоками, которые Украина подарила цивилизациям мира. Поэтому очень важно, чтобы мы не забывали, кто мы есть. И помнили это каждый день, когда встаем утром, и каждый вечер, когда мы ложимся, понимали, какая перед нами – как индивидом, как конкретным человеком – большая ответственность перед этой святой землей и перед этой великой нацией. У нас все впереди.

- Слава Украине!

- Героям слава!

Источник: 112.ua

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>