Задача МВД – сохранить баланс между безопасностью и сервисом

Татьяна Ковальчук, заместитель министра МВД, рассказала 112.ua о том, когда реформу правоохранительной системы можно будет считать завершенной, какое направление реформы МВД в приоритете сейчас, какие международные партнеры принимают активное участие в становлении украинской полиции и почему очень важно изменить сознание каждого сотрудника системы МВД

Задача МВД – сохранить баланс между безопасностью и сервисом
Заместитель министра МВД Татьяна Ковальчук фото Андрея Новицкого

Татьяна Святенко

Журналист

Татьяна Ковальчук, заместитель министра МВД, рассказала 112.ua о том, когда реформу правоохранительной системы можно будет считать завершенной, какое направление реформы МВД в приоритете сейчас, какие международные партнеры принимают активное участие в становлении украинской полиции и почему очень важно изменить сознание каждого сотрудника системы МВД

Какое направление реформы сейчас является приоритетным: по аналогии с созданием патрульной полиции – реформа ГСЧС или что-то другое?

Один компонент системы не может развиваться отдельно от остальных и при этом давать какой-то общий и эффективный результат. Приоритетность – это прежде всего использование и создание действенных подходов и механизмов, которые бы в конечном результате предоставили нам то, к чему мы все стремимся. Например, что касается системы МВД – это создание безопасной среды, противодействие преступности, соблюдение и защита прав человека, сбалансированная миграционная политика, предоставление качественных государственных и абсолютно прозрачных сервисных услуг.

Вы вспомнили о патрульной полиции. Мы начали с нее, потому что в тот период, после Революции достоинства, доверие к правоохранительным органам составляло около 2%. И мы понимали, что между нами и населением была огромная пропасть. Население просто не воспринимало людей в погонах, не доверяло им. У общества был очень большой запрос на эти изменения. Именно поэтому мы начали с реформы патрульной полиции, именно поэтому нам было важно подключить общественность к этим реформам, чтобы она как можно активнее принимала в них участие. Мы проводим все изменения, базируясь на едином походе: на взаимодействии полиции и общественности. Сегодня МВД – гражданский, многопрофильный, политикообразующий механизм.

МВД много сотрудничает с международными партнерами. С кем конкретно?

Сегодня международное сотрудничество приоритетно для нас, потому что реформы были бы без него невозможны. Финансовые ресурсы, в том числе и системы МВД, ограничены, поэтому очень важно привлечение международных доноров. Мы получаем от них техническую помощь, они проводят очень много тренингов и консультаций.

Мы активно работаем с США и Канадой, с Консультативной миссией ЕС и другими европейскими партнерами, с Советом Европы, НАТО, Офисом координатора проектов ОБСЕ и ООН.

Взять, например, проект ПОЛИНА. Чтобы он был действенным и воплотился в жизнь, к нему присоединились многие стороны: и ОБСЕ, и Совет Европы, и Фонд народонаселения ОНН, и канадская полицейская миссия, и европейская консультативная миссия. Благодаря общим усилиям всех наших партнеров, такие замечательные и важные для страны проекты становятся реальностью.

И на практике это работает успешно? Приживается на нашей ментальной почве?

Иногда очень некстати говорить о ментальной почве. Да, действительно, все изменения начинаются с ментальности. Но мы двигаемся быстро, да и мир не статичен – он очень динамичен, за ним нужно спешить. Мы понимаем, что сегодня люди становятся космополитами. Для того чтобы эффективно бороться с какими-либо негативными явлениями, например, киберпреступностью, насилием в отношении женщин в условиях вооруженных конфликтов, торговлей людьми, незаконным оборотом наркотиков, нужна синергия и консолидация международных сил. Одна страна на своем национальном уровне не может достичь успеха в этой борьбе. И поэтому мы разделяем те ресурсы, которые являются общими, например, международные меморандумы и о взаимодействии, и о взаимопонимании. Мы понимаем, что без общей платформы сотрудничества, в одиночку нам будет очень сложно справиться. Мы сегодня говорим о том, что люди действительно готовы немного уступить своей национальной идентичности, предоставив ее часть для европейской идентичности. Украина становится не просто целостным географическим щитом – она все более становится частью архитектуры европейской безопасности, делает большой вклад в ее развитие. И мы действительно разделяем общее пространство безопасности. Для нас важно руководствоваться общими мероприятиями, иметь общие программы и общие цели для этого. Я думаю, что сегодня как раз то время, когда мы действительно меняемся, объединяемся, расширяемся, становимся более открытыми, мы готовы быть более ответственными и более подотчетными нашим гражданам и европейским партнерам. Это то, к чему мы стремимся, это лучший вызов для нас, и мы выполняем его очень и очень достойно.

Хороший пример – это Стратегия развития системы Министерства внутренних дел до 2020 года. Сегодня меняется стиль управления: должны быть видение, миссия и вызов. Мы двигаемся по этому пути. И как раз беспрецедентным для всей правоохранительной системы была организация работы над этим документом. Мы собрали на одной платформе абсолютно всех представителей нашей центральной исполнительной власти: от тех, кто обеспечивает защиту государственной границы, до тех, кто, например, выдает ID-карты. Были и представители старой системы, и те, кто только пришел, у кого, возможно, нет жизненного опыта или опыта работы, но есть видение. И в том числе наши международные партнеры, национальные эксперты и общественность, которая и была нашим основным арбитром.

Но, безусловно, Украина – по-своему уникальная страна, и к тому же сегодня нам нужно сохранить баланс между безопасностью и сервисноориентированным подходом. Для нас очень важно выработать те механизмы, которые были бы адаптированы под наши реалии с учетом военных действий в стране. Мы – и правоохранители, и другие представители системы МВД – делаем беспрецедентные шаги. Работаем, меняемся, двигаемся вперед в условиях нестабильности, в условиях вооруженного конфликта, в условиях, когда очень много внутренне перемещенных лиц, которые часто становятся и жертвами насилия, и теми, кто выступает в роли нарушителей прав других. Это – вызов для каждого из нас. Мы это понимаем и осознаем, какая на нас лежит ответственность.

Этот документ был принят Кабмином в конце прошлого года, и сегодня мы уже пригласили всех экспертов, которые видят пробелы в законодательстве и нарушения, которые необходимо минимизировать. Сегодня созданы рабочие группы по тем стратегическим приоритетам, которые мы определили в Стратегии. План действий по реализации нашей стратегии в активной фазе разработки. Надеемся, что до конца весны Кабмин его утвердит.

Какие основные шаги прописаны в Стратегии?

Мы садились вместе, и несмотря на то что у каждого центрального органа исполнительной власти есть свои функции, задачи и приоритеты, выделили общие и для страны, и для общества стратегические цели. Это и противодействие преступности, и создание безопасной среды, и сбалансированная миграционная политика, интегрированное управление границами, развитие кадрового потенциала. Это и внедрение новых цифровых технологий (мы переходим на электронное правительство). Мы оптимизируемся и адаптируемся под новые реалии. В Плане действий будут четко определены индикаторы, сроки исполнения, ответственные лица. Например, мы поняли, что для того чтобы создать безопасную среду, необходима консолидация не только Нацполиции, но и общественности, и местных органов власти. В частности, мы говорим и о службе "112". Это общеевропейская часть службы экстренной помощи, которая работает по единому номеру. Мы говорим и об эффективности досудебных расследований, то есть о реформе криминального блока и криминальном анализе. Мы делаем многое для того, чтобы, основываясь на практике других стран, строить это в Украине.

Заместитель министра МВД Татьяна Ковальчук фото Андрея Новицкого

Украина уже пыталась запустить службу "112". Этот проект – продолжение?

Это комплексный проект. Его нельзя просто взять и запустить. Нужна консолидация всех служб. Это и коммунальные службы, и Минздрав, и полиция, и ГСЧС. Это очень амбициозный проект. И если раньше за него отвечала ГСЧС (МЧС), то сегодня именно МВД занимается этим процессом. Нам важно объединить опыт и лучшие практики, понять готовность всех наших экстренных служб к такому сотрудничеству, выяснить их возможности и получить международную помощь. Мы должны не только развивать систему принятия экстренных вызовов, но и предоставлять психологическую и консультационную помощь. Для этого нам нужна развитая техническая база, материальное оснащение и навыки тех сотрудников, которые будут предоставлять консультации и реагировать на эти вызовы. Сегодня мы говорим о способности наших органов строить такие амбициозные проекты. Но этот проект не иллюзорен: он становится действенным, и сейчас мы готовимся к тому, чтобы в ближайшее время его запустить.

Вернемся к другому проекту – ПОЛИНА. Есть мнение, что это калька российского проекта.

В том, что существуют какие-то аналоги в других странах (в том числе, возможно, и в России), нет ничего плохого.

Украина берет пример со стран, которым удалось построить что-то эффективное, но, безусловно, мы все это адаптируем под нашу реальность, под наши возможности. Не всегда наши желания и идеи созвучны с нашими инструментами и реальными механизмами (нет людей, нет денег, нет средств на то, чтобы это сделать, и так далее). Но, управляя нашими силами и средствами, мы стараемся делать что-то эффективное. ПОЛИНА – полиция против насилия. Это очень амбициозный и эффективный проект, который мы масштабируем на всю территорию страны. Уже в июне ему исполнится год.

Когда мы говорим о домашнем насилии в целом, то понимаем, что об этом только недавно начали говорить вслух. Сегодня, по данным Офиса ООН, в Украине от физического насилия страдает 60% женщин, и огромная часть насилия происходит в семьях, дома. Это латентное явление как в Украине, так и в других странах. Мы не знаем реальных цифр, невозможно вести эту статистику точно. И домашнее насилие – проблема многих стран.

Сейчас мы говорим о зрелости и адекватности общества, потому что очень многое можно было бы превентивно пресечь благодаря реакции соседей, знакомых или родственников, которые понимают, что в семье есть какие-то проблемы. Нужно понимать, что это проблема не отдельно взятой семьи, а всего общества.

ПОЛИНА показала свою эффективность: мы определили, что домашнее насилие существует, и заговорили об этом вслух. В декабре минувшего года у нас был принят Закон «О предотвращении и противодействии домашнему насилию». У нас вступают в действие изменения, внесенные в Уголовный кодекс и УПК. Уже в мае мы планируем утвердить процедуру вынесения полицейскими временно запрещающего предписания и взятия на профилактический учет таких агрессоров. Сегодня вместе с социальными службами и психологами мы внедряем комплексный механизм по противодействию домашнему насилию. Он заключается в том, что обязывает обидчиков не добровольно, по их согласию, а в обязательном порядке! – проходить коррекционные программы. Более того, ПОЛИНА (полиция против насилия) не просто реагирует на вызовы, которые уже произошли, то есть постфактум, а она работает превентивно, действует вместе с сотрудниками "102", социальными службами, психологами. Сегодня социальные службы работают вместе с полицией на одной платформе, и это уже показало свою эффективность и результат.

Мы говорим еще и о правовом механизме: полицейский должен иметь все законные и правовые основания для того, чтобы привлечь агрессора к ответственности. Нам необходимо в полной мере оценить значение Стамбульской конвенции, важно ее ратифицировать. Украина подписала документ в 2011 году, но имплементируется он сейчас только частично, например, путем принятия Закона «О противодействии домашнему насилию». В этом документе домашнее насилие впервые получило правовое значение, эта статья была впервые криминализирована и впервые действие закона распространилось на большое количество лиц. Впервые полицейские имеют инструменты, чтобы адекватно реагировать на такого рода правонарушения.

Украина, как и другие страны члены Совета Европы, не спешит ратифицировать Стамбульскую конвенцию, потому что есть спорные моменты. Например, толкование таких терминов, как "гендерно обусловленное насилие". По какой части его классифицировать? До сих пор по этому вопросу нет согласия. Но ратификация Стамбульской конвенции дала бы больше возможностей нашим полицейским в работе. Как минимум, у нас бы отпала необходимость отстаивать интересы наших сотрудников в судах (очень часто для того, чтобы защитить от обидчика пострадавших, они вынуждены применять оружие).

Главное – видим изменения общества. Роль полиции важна в контексте не просто реакции на происшествия. Мы должны отслеживать, проверять те семьи, в которых факты насилия были уже зафиксированы, чтобы не допустить повторного цикла насилия. Мы говорим о переходе от административно-командного управления к сервисноориентированному и превентивному.

В рамках этого проекта полицейские будут проходить специальную подготовку?

Этот проект работает в Северодонецке, в Малиновском районе Одессы, в Деснянском районе Киева. В стадии запуска еще три локации, где полицейские уже проходят подготовку. Интересная ситуация была в Мариуполе. Там работники одного из районных управлений полиции сами проявили инициативу и до нашего распоряжения начали организовывать работу по противодействию домашнему насилию.

Подготовка, просветительская деятельность и пропаганда – вот те инструменты, которые мы не можем недооценивать. Сейчас мы очень активно занимаемся внедрением комплексного гендерного подхода в систему вообще.

Дело в том, что сами полицейские – представители общества, и они также руководствуются определенными стереотипами. Они выезжают на вызовы и иногда из-за своей стереотипности или неправильного восприятия ситуации не могут понять, что произошел конфликт или имело место домашнее насилие.

Домашнее насилие – это один из феноменов, во время которого чаще всего нарушаются права человека. Поэтому мы и создали Управление по соблюдению и мониторингу прав человека по всей системе МВД. Нашим сотрудникам нужны навыки, чтобы правильно работать и реагировать, вырабатывая нулевую толерантность к насилию, к коррупции. Но это должно быть постепенно, не в императиве (ты пришел на работу, тебе так сказали, ты, возможно, услышал, но это не значит, что ты перенял эту корпоративную культуру сознательно и что ты будешь ее использовать каждый день в своей работе). Именно поэтому, когда мы разрабатывали стратегию, то определили именно те подходы, которые должны внедрять. Но одно дело провозгласить эти политические подходы, а другое дело – их имплементировать. Имплементация означает, что люди должны перейти на такую деятельность, они должны руководствоваться ею каждый день, не думая о том, следит ли кто-то за ними, контролирует ли кто-то их. Они должны руководствоваться этими принципами сознательно, думая о том, совершать или не совершать те или иные поступки. Вот, собственно, то, к чему мы стремимся, то, чего на самом деле достичь очень сложно, но абсолютно возможно. Система МВД большая, но система – это люди, и начинать изменения мы должны с каждого из них.

Заместитель министра МВД Татьяна Ковальчук фото Андрея Новицкого

Как отличаются стили управления мужчин и женщин в системе МВД?

Я считаю, что нет разницы, мужчина это или женщина. Подходы к управлению в первую очередь зависят от уровня сознания и интеллекта, от того, насколько широки внутренние границы. Главное – быть не просто руководителем, а быть лидером. Я пытаюсь внедрять лидерство и активное участие, небезразличие и ответственность, передавать эти качества тем людям, с которыми работаю. В отношениях между людьми и в рабочих отношениях важны сами отношения. Когда люди понимают, что не может быть пренебрежительного или надменного отношения, то это первоочередная платформа для взаимодействия. Можно прощать мелкие ошибки, потому что рабочий процесс без них невозможен, и нельзя полностью исключить человеческий фактор. И это тоже нормально. Сегодня мы живем в такое время, когда нам нужно быть и стратегами, и тактиками, и принимать спонтанные решения. Но при этом мы должны создавать такие условия, которые строятся на взаимном доверии, уважении именно к твоей команде.

Я не люблю слово "коллектив", у меня команда. Команда лидеров, которые берут на себя ответственность и не боятся этого. Такой у меня подход.

Относительно гендера: интересно, что на сегодня значительно выросла часть представительниц женского пола на тех должностях, где предусмотрено принятие управленческих решений, и это хорошо. Мы придерживаемся политики равных возможностей, политики гендерного равенства, создавая одинаковые условия работы как для женщин, так и для мужчин. Тут все, скорее, зависит от психологии, а не от пола.

Но женщинам тяжелее в системе правоохранительных органов.

Не совсем. Смотрите. Я гражданин Украины. Я вызываю полицию и жду, что она должна отреагировать. При этом мне все равно, кто приедет: мужчина или женщина. Я хочу, чтобы ко мне приехал полицейский, который отреагирует соответствующим образом и предоставит необходимую помощь.

Если я женщина и выбираю для себя (это свобода моего выбора) выйти замуж, родить трех чудесных детей и учиться варить самый лучший в мире борщ для любимого мужа, то это мой выбор, и я имею на него право. Но если я через два года захочу пойти на службу в полицию, то это тоже мой выбор, и я имею на это право. Мы говорим о том, что женщина имеет те же права и те же возможности, которыми пользуется мужчина.

Если говорить о каких-либо отличиях, о том, может ли женщина выполнять те же обязанности, что и мужчина, – может. И мы видим это по работе полицейских. Опять же, если взять мобильные группы ПОЛИНА, там обязательно есть и мужчина, и женщина, которые работают в паре. Когда группа приезжает по вызову о домашнем насилии, ее эффективность очень высока, потому что женщина, которая минуту назад пострадала от насилия со стороны мужчины, скорее будет доверять женщине-полицейскому, расскажет ей больше и найдет больше помощи. Это психологический фактор. А когда мужчина-агрессор увидит, что в паре есть мужчина, он быстрее успокоится. Мы говорим о сотрудничестве и о том, что важно проходить тренинги и подготовки, но они должны быть абсолютно одинаковы и для мужчин, и для женщин. В любом случае женщина, которая не уверена в своих силах, не пойдет туда, куда ей просто предложат (станет полицейским или женщиной-водолазом). Она выберет то, что ей по душе, то, на что у нее хватит сил. Если ей хватит сил быть женщиной-спасателем, это замечательно, это означает, что мы эволюционируем и даем возможность развиваться независимо от гендерной принадлежности. Это очень хорошо, так как политика гендерного равенства и состоит в том, что каждый может выбирать для себя то, что считает необходимым.

Когда можно будет сказать, что мы успешно провели реформу МВД?

Реформа, на мой взгляд, – самый прогрессивный путь изменений и трансформаций. Украина выбрала этот путь и двигается именно по нему. Говорить о том, когда реформа завершится, сложно, потому что это длительный и непростой этап развития. Он зависит не только от конкретного человека, конкретных изменений или конкретных мероприятий. Он зависит от трансформации общества и от каждого из нас прежде всего. От того, насколько мы будем готовы стать этими носителями изменений, когда перейдем от декларирования или анонсирования каких-либо событий, действий, согласований к их выполнению. Это диалог, это создание такой платформы, где бы действовали и представители государственного сектора, и местная власть, и, безусловно, сами граждане. То есть это совокупность тех успешных мероприятий, которые нам всем придется выполнять, а не просто анонсировать. Все зависит непосредственно от нас, от готовности каждого брать на себя часть ответственности за то, что он делает, за то, чем занимается. Несмотря на то, кто этот человек, где находится, на каком месте, он должен эффективно играть свою социальную роль и вносить свои ценности и качество этих изменений в общество. Мы сегодня говорим об экологическом отношении друг к другу, а это предполагает создание сильной и устойчивой общественной системы. Такой вот философский момент.

То есть мы не будем говорить о каком-то физическом моменте? Например, о повышении до определенного уровня зарплат у полицейских?

В целом и от зарплаты многое зависит, и от материально-технических условий. Я, как человек, который до работы в государственном секторе работал в коммерческой среде, понимаю, что для того чтобы найти высококвалифицированного специалиста и что-то требовать от него как от профессионала, мне нужно предоставить ему условия для работы. В том числе и карьерный рост, и оплату труда, и социальные бонусы, и награды. Конечно, это тот стимул, который он должен получать, чтобы быть мотивированным и идти дальше. Хотя непосредственно я не верю в то, что мотивация может быть внешней. Она может идти только изнутри, но все-таки есть определенные ограничивающие факторы. И нам действительно приходится реформироваться и проводить изменения в условиях ограниченности ресурсов. Это правда. И человеческие, и интеллектуальные, и финансовые ресурсы ограничены. Но при этом мы должны еще глубже и еще качественнее сконцентрировать наши усилия на тех изменениях, которые являются первоочередными.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров