Будет непросто: Чем грозит Украине экономическая война США с Китаем

Уже в ноябре-декабре прошлого года стало понятно, что США в ближайшее время готовятся начать третью мировую войну. Нет, речь не идет о превращении новой холодной войны в горячую или наказании непослушных последователей чучхе. Американцам не придется расчехлять вооружение самого дорогого в истории человечества военного корабля – авианосца "Джеральд Форд". США будут воевать тем, чем будет принято это делать в XXI веке, – долларом и процентными ставками. Не стоит недооценивать мощь этого оружия массового "перераспределения" мирового богатства

Будет непросто: Чем грозит Украине экономическая война США с Китаем
Фото из открытых источников

Алексей Кущ

экономист

Уже в ноябре-декабре прошлого года стало понятно, что США в ближайшее время готовятся начать третью мировую войну. Нет, речь не идет о превращении новой холодной войны в горячую или наказании непослушных последователей чучхе. Американцам не придется расчехлять вооружение самого дорогого в истории человечества военного корабля – авианосца "Джеральд Форд". США будут воевать тем, чем будет принято это делать в XXI веке, – долларом и процентными ставками. Не стоит недооценивать мощь этого оружия массового "перераспределения" мирового богатства

Падение мировых фондовых индексов, которое произошло почти синхронно с крахом базовых индикаторов в США, стало предвестником более глобальных катаклизмов, которые могут сотрясти мировую экономику уже в ближайшее время. И пусть некоторые эксперты говорят о временной коррекции и закономерном "отскоке", столь синхронное и глубокое падение не может быть вызвано ни набором случайных, ни сезонных факторов. Должна быть более фундаментальная причина и она есть. Точнее сказать, ее не может не быть.

Об этом чуть позже, а пока посмотрим, что же произошло. Индекс Dow Jones, который показывает уровень капитализации предприятий реального сектора американской экономики, сократился на 4,6%. Подобное наблюдалось лишь в 2011 году, но тогда такое падение оправдывалось посткризисными "рецидивами". Индекс S&P 500, который демонстрирует капитализацию 500 крупнейших компаний США (отсюда и название) упал на 4%, а индекс высокотехнологичных компаний Nasdaq потерял 3,8%.

Вероятность подобного сценария замаячила на горизонте в конце прошлого года, так что недавние события нельзя назвать "черным лебедем", в том понимании этого явления, которое сформулировал известный экономист Нассим Талеб.

Уже в ноябре-декабре прошлого года стало понятно, что США в ближайшее время готовятся начать третью мировую войну. Нет, речь не идет о превращении новой холодной войны в горячую или наказании непослушных последователей чучхе. Американцам не придется расчехлять вооружение самого дорогого в истории человечества военного корабля – авианосца "Джеральд Форд". США будут воевать тем, чем будет принято это делать в XXI веке, – долларом и процентными ставками. Не стоит недооценивать мощь этого оружия массового "перераспределения" мирового богатства. Решения, принимаемые в тиши совещательных кабинетов и оформленные в виде протокола заседания совета управляющих Федеральной резервной системы США, в своем глобальном влиянии на мир могут как увеличить благосостояние в самых отдаленных уголках мира, так и привести к массовым социальным потрясениям в виде новых революций и последующей трансформации основных векторов развития мировой экономики. В результате этой войны кто-то должен стать беднее, кто-то богаче, а кто-то, возможно, выскользнет сухим из воды. Тот факт, что глобальную финансовую войну развязывают США, свидетельствует о том, что выиграть и, соответственно, стать богаче хотят именно они. Обеднеть же должен Китай и группа развивающихся стран, которые не успеют спрятаться во время этой "разборки в китайском квартале". "Отскочить", скорее всего, разрешат Европе, ну, может быть малость общиплют перья, если будет себя плохо вести. Не трудно заметить, что Украина, хоть и старается всеми силами обратить на себя внимание, подпрыгивая над забором, который отделяет ее от "золотого миллиарда", рискует оказаться в одной корзине "несеянных стран", то есть вместе с Китаем. А тут как в пословице "кто не спрятался, я не виноват": США не виноваты.

Новости по теме

Изменение глобальной политики стало очевидным после выдвижения президентом США Дональдом Трампом кандидатуры Джерома Пауэлла на должность Председателя совета управляющих ФРС США. При этом была нарушена негласная традиция в первую президентскую каденцию (или хотя бы в первые годы президентства) продлевать полномочия действующего руководителя федерального резерва. Кроме того, считается не комильфо назначать руководителями ФРС людей уж слишком инкорпорированных в дела правящей партии. В случае с Джеромом Пауэллом все очень сильно походило на милый семейный междусобойчик.

Долгое время США исповедовали политику дешевого доллара. Выглядело это примерно так: привлекательность финансовых инструментов США постоянно сокращалась ввиду их низкой доходности (которая напрямую зависит от уровня процентных ставок ФРС), в результате чего капитал из Америки постоянно "утекал" в развивающиеся страны, где местные рынки могли предложить значительно больше (на фоне сопутствующих рисков). Как следствие – инвестиционная привлекательность таких стран, как Индия, Китай и других развивающихся стран постепенно росла, равно как и увеличивался их промышленный потенциал. Заводы открывались в Шанхае и закрывались, условно говоря, в Детройте. В качестве компенсации развивающиеся страны существенную часть своей свободной ликвидности вкладывали в казначейские облигации США. За счет выпуска последних покрывался бюджетный дефицит самой большой экономики мира, который рос по мере закрытия производств в крупнейших американских промышленных центрах. Тем не менее участие практически всего мира в процессе выполнения бюджета США позволяло американцам продолжать вести привычный жизненный уклад: никто не чувствовал каких-либо изменений к худшему. Америка все меньше и меньше участвовала в генерировании конечного материального продукта, все больше и больше уходя в сферу услуг, инноваций и информационных технологий. Как показали расчеты, с 1980 года показатель государственного долга США и кредитной задолженности населения страны увеличился с 3 трлн долл. (80% от среднего, медианного, уровня доходов домохозяйства в размере 38 тыс. долл.) до 41 трлн долл. на начало 2017 года (более 580% от среднего, медианного, уровня доходов домохозяйства или 330 тыс. долл.). Таким образом, сегодня каждая американская семья должна 330 тыс. долл. за себя и за того парня. Подобный финансовый пир напоминал тризну римских патрициев, которые для продолжения возлияния опорожняли желудки и продолжали снова. Кризис 2008 года показал, что поглощать буквально уже некуда. Кстати, он стал неожиданностью лишь для массового потребителя. Бывший руководитель ФРС Алан Гринспен сказал тогда, что предвидел, знал, молчал (боялся погубить мировой экономический рост).

Новые руководители ФРС Бернанке и Йеллен применили систему экстренного пожаротушения в виде программы количественного расширения QE, когда рынки были фактически залиты дополнительной ликвидностью. Любимая история Бернанке из времен Великой депрессии про бабушку и внука, который спросил, почему у бабули не было обуви в те времена. "Потому что не было денег", - был ее ответ. "А почему денег не было?", - не унимался внучок. "Потому что закрыли обувную фабрику, где я работала", - поставила жирную точку бабушка. Эта нехитрая история подтолкнула Бернанке к простому выводу: когда начинается кризис, нужно просто дать столько денег, сколько нужно экономике, и все стабилизируется само собой. Во время его управления ФРС в США зафиксировали минимальную процентную ставку, которая едва не опустилась на нулевой уровень.

Новости по теме

Наиболее сложная задача выпала на период каденции Джанет Йеллен. Одно дело заливать пожар, другое дело – отстраивать сгоревшее здание. Именно ею было принято достаточно рискованное решение о начале сокращения программы количественного смягчения и изъятия лишней денежной массы. Вначале речь шла о суммах 40-50 млрд долл., которые планировалось ежемесячно отжимать как губку из финансовой системы (в конечном итоге остановились на 10 млрд долл. в месяц). По мнению монетаристов США, это должно было предотвратить появление новых финансовых пузырей и заблокировать усиление инфляционных процессов. Проблема всей этой модели заключалась в том, что 81,5% выпущенной в оборот ликвидности возвращалось назад в федеральный резерв в виде дополнительных резервов банков (уровень резервов был увеличен после кризиса 2008 года до 10% от суммы привлеченных депозитов). В результате в ФРС накопилось до 2,4 трлн долл. банковских ресурсов, которые представляют собой как бы отложенные требования финансового сектора. С помощью этого ресурса федеральный резерв в последние годы финансирует до 40% дефицита американского государственного бюджета и стал крупнейшим держателем казначейских обязательств минфина: размер его портфеля государственных ценных бумаг составляет уже 25% ВВП.

Таким образом, в банковскую систему попало лишь 18,5% выпущенной ликвидности, а в реальный сектор экономики и того меньше. Этим фактом и объясняется такой казалось бы феномен, что при вливании со стороны ФРС триллионов долларов компенсационной ликвидности инфляция в США находилась на минимальных отметках – деньги просто не доходили до экономики и конечных потребителей.

Несмотря на звучащие весь 2017 год призывы "стимулировать" монетарными методами экономику, а на практике нанести развивающимся странам удар по голове дубиной "дорогого доллара", Джанет Йеллен пыталась рассматривать моделирование будущего в неразрывной связи с перспективами развития мировой экономики, резонно указывая, что "дорогой" доллар, возможно, и поможет США решить краткосрочные узкоэгоистические цели, но в конечном итоге приведет к новому глобальному кризису, где стандартный монетарный инструментарий будет бессилен (ведь начать новую программу количественного расширения уже не получится), а все шаткие результаты стабилизации после системного обрыва мировых финансов в 2008 году будут навсегда утрачены. Учитывая, что доллар является мировой резервной валютой, эта позиция не лишена оснований: США должны быть ответственны за тех, кого приручили.

С условно мягкой монетарной политикой, возможно, и можно было бы смириться, если бы не бэкграунд Трампа в виде возрождения американской мечты, воскрешения славы Детройта и прочей предвыборной чепухи. Но коль назвался горшком – полезай в печь, а раз вызвался реформировать – вынь да положь "реформаторский план", тем более что с секвестром социальных бенефисов прошлого президента пока не складывается. Направление главного финансового удара США – это Китай, который покусился даже на святое, сборку iPhone (в Китае сейчас собирают большую часть продукции компании Apple). Пытаясь вернуть производства американских транснациональных компаний на родину, Трамп инициировал снижение корпоративного налога на прибыль с 35% до 20%. Но этого оказалось мало. Не высокие налоги толкают американские ФПГ в Китай и другие развивающиеся страны (хотя фискальный фактор и оказывает определенное влияние), а уровень основных операционных издержек. Чтобы заставить компании вернуться в родную гавань, необходимо увеличить уровень издержек в развивающихся странах (кардинально снизить их в США не удастся). Это может сделать дорогой доллар, который существенно увеличит инвестиционную привлекательность американских финансовых инструментов и обесценит аналогичные показатели развивающихся стран (а ведь инвесторы только вошли во вкус, скупая в 2017 году облигации emerging markets). Отток капитала с развивающихся рынков неминуемо приведет к девальвации местных валют, таких, как гривна и рубль, а также к укреплению доллара по отношению к основным мировым валютам. Крушение национальных валют развивающихся стран – это инфляция, рост дефицита их государственных бюджетов, невозможность привлекать внешнее долговое финансирование, социальная дестабилизация и в конечном итоге снижение инвестиционной привлекательности. По задумке технологов Трампа, это должно привести к бегству блудных инвесторов на родину, где их уже ждут сниженные налоги на прибыль, "чай и наше радушие". Если дешевый доллар сделал из Китая соперника США, то почему дорогой бакс не сможет отправить Поднебесную обратно в династию Инь?

Новости по теме

В течение 2017 года базовая процентная ставка ФРС постоянно увеличивалась с 0,75% до 1,25-1,5%. В 2018 году, ставки, скорее всего, будут увеличиваться более агрессивно: по прогнозам JPMorgan Chase & Co, ставка ФРС может быть увеличена в четыре раза и, по различным оценкам, доведена до уровня 3,5-3,7%. В таком случае, такие валюты, как рубль и гривна могут "просесть" на 15-20% дополнительно к плановому уровню девальвации.

Таким образом, проблема роста инфляции и заработной платы в США (увеличивает себестоимость конечной продукции и сокращает рентабельность американских компаний) будет решаться целым комплексом монетарных мер: повышением базовой процентной ставки ФРС, а также изъятием с рынка излишней ликвидности. И все это на фоне угрозы роста дефицита бюджета: ведь анонсированное Трампом сокращение налоговых издержек на 1,5 трлн долл. пока не имеет реальных компенсационных механизмов. Таким компенсатором может стать лишь уже выпущенная ликвидность, которую по силам изъять со смежных рынков, в первую очередь развивающихся. Покрывать дефицит бюджета с помощью постоянного увеличения верхней планки государственного долга уже не получится: эмиссионный канал грозит вывести показатели инфляции на критически опасный уровень. Значит, нужно искать не эмиссионные источники, то есть возвращать долларовую ликвидность "в места постоянной прописки".

Кстати о долге. Государственный долг США превысил 20 трлн долл. Сумма чудовищная для понимания, особенно травмирующая психику жителей развивающихся стран. Достаточно сказать, что Украине пришлось бы работать двести лет, чтобы собрать подобную сумму, отдавая при этом весь свой годовой ВВП.

Преодоление "психологической отметки" величины долга в США вызвало невротические реакции у остальной части мировой экономики. Хотя стоит заметить, что подобные "рефлексии" уже давно приобрели форму устойчивых комплексов и фобий. Мир как бы разделился на два лагеря Алой и Белой розы – сторонников и противников роста американского долга. Первые на замечания относительно его критической величины говорят, что, мол, все относительно и "время на небе и на земле летит неодинаково: там — мгновения, тут — века", поэтому 20 трлн долл. для США это как двести миллиардов для средневзвешенной страны ("посмотрите, какой у американцев здоровенный ВВП"). Вторые резонно замечают, что вся мировая экономика зациклена на долларе, а система сбережений и резервов – на казначейских облигациях США, и поэтому появление финансового пузыря размером с земной шар грозит большим бадабумом: не спасутся даже острова Фиджи и Кирибати.

В вечном финансовом двигателе, как ни странно, присутствует и финансовое трение, вследствие чего perpetuum mobile здесь так же невозможен, как и в механике. "Слом" американской долговой модели наметился в 2012 году, когда государственный долг впервые превысил годовой ВВП страны. В качестве ускорителя тут выступил глобальный финансовый кризис 2008 года, когда финансовый пожар был потушен за счет политики количественного смягчения.

Многие исследователи обратили внимание, что объем эмиссии доллара и долговых ценных бумаг США уже давно перешел в гиперактивную фазу, которую некоторые футурологи именуют финансовой сингулярностью. Сам термин переводится с латинского как "единственный", "особый". Финансовая сингулярность, созданная в США, уже не интерпретируется в условиях реального мира, ведь возникшая модель не соответствует тому слепку реального сектора экономики, который есть на данный момент. Ее воздействие на остальной мир может быть весьма разрушительным, ведь она нарушает фундаментальную симметрию базовых параметров мировой экономики и полностью искажает механизм международного эквивалентного обмена. Зато позволяет США снимать любые бюджетные ограничения.

По сути, мы стали свидетелями появления в мировой финансовой системе большой черной дыры, где в роли коллайдера выступает американский печатный станок. Вспомним физическое описание черной дыры: на каком-то этапе наблюдатель еще может вырваться из-под ее воздействия, но наступает момент, когда за определенным горизонтом событий сделать это уже невозможно. Говоря физическими терминами, мы получили финансовое пространство с неограниченной кривизной. Если крупнейшая страна мира нарушает принцип эквивалентности экономического обмена и снимает бюджетные ограничения, она становится экономическим антагонистом для остального мира и источником постоянных перманентных кризисов.

Новости по теме

Более того, сжатие времени, отведенного для исправления сформированной негативной модели, будет только нарастать, а значит – увеличиваться и частотность кризисов. Почти как в Апокалипсисе: "времени уже не будет".

Для Украины все это чревато появлением своеобразных сырьевых ножниц. В начале нулевых рост цен на нефть сопровождался таким же стремительным увеличением цен на металл. А ведь у нас тогда был еще и дешевый российский газ: этим и объясняется экономическое чудо времен Кучмы.

В 2018-2019 годах мы будем, скорее всего, наблюдать парадоксальную модель сырьевых ножниц: рост цен на энергоносители на фоне анемичного увеличения мировых цен на аграрное сырье и застоя цен на металл (с риском сползания в отрицательную зону). А это уже чревато увеличением себестоимости нашей продукции и потерей ценового конкурентного преимущества на внешних рынках. Сила сырьевого проклятия в таком случае удвоится: мы будем страдать не только от дешевого сырьевого экспорта, но и от дорогого сырьевого импорта (в первую очередь энергетического).

Добавим сюда и возможный отток капитала, когда невозможным станет ни привлечение инвестиций, ни долгового капитала. И это в условиях, когда значительную часть внешнего долга нам придется отдавать именно в 2018-2020 годах.

Внутреннее проявление кризиса будет сконцентрировано на таких показателях, как инфляция и девальвация гривны. В этих условиях НБУ не останется ничего другого, как поднять учетную ставку выше 20%, что окончательно похоронит начавшийся экономический рост. При этом у нас уже не будет того запаса прочности, который был в 2008 году. Падение экономики на 15% в 2014-2015 годах пока компенсировано лишь на 4% и увеличение ВВП в 2018 году под большим вопросом.

В финансовом секторе острие кризиса вонзится в сектор государственных банков. Если кризис 2008 года был амортизирован иностранными банками, а обвал 2014-2016 годов – банками с украинским капиталом, то на данный момент почти 58% пассивов банковской системы, в том числе 277 млрд грн средств физических лиц, приходится на "госы", то есть именно они примут на себя основной удар в случае разрастания кризиса и массового оттока вкладов. При этом до сих пор так и не ясна судьба закона о государственных гарантиях вкладов населения в государственных банках, и может оказаться, что в пиковом случае населению объявят, что этот законодательный акт так и не вступил в действие.

Единственное, что может хоть как-то обезопасить простых украинцев, – это скорейший уход в валютный кэш. Ну, к этому нам не привыкать.

Алексей Кущ

Редакция может не соглашаться с мнением автора. Если вы хотите написать в рубрику "Мнение", ознакомьтесь с правилами публикаций и пишите на blog@112.ua.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров