Фото из открытых источников

Алексей Жупанский. Благослови Тебя Боже! Черный Генсек. – Издательство Жупанского, 2017

Фото из открытых источников
...Давно уже известно, что "донецкая" тема в литературе требует каких-то иных, не привычных подходов, рефлексий и метафор, и аберрация – именно то, к чему все это приводит. То есть без жанровых фокусов и стилистических извращений никак не обойтись и от "городской баланды" не избавиться. В частности, "Черный Генсек" - это, конечно, альтернативная история, в которой Брежнева "спутали" с Горбачевым, и поэтому СССР не совсем и развалился, но, с другой стороны, "русского мира" здесь еще в те благословенные времена хватало. И похоже это повествование о страшных событиях, которые творятся в шахтерском крае, куда приехал столичный журналист, прежде всего на "Историю города Глупова" Салтыкова-Щедрина, и уже потом вполне патриотично – на Гоголя и Подервянского. И бригадир Нерон здесь напоминает какого-нибудь Угрюм-Бурчеева и Органчика одновременно, и подземные поторочи-зомби, заполонившие шахтерский город, похожи на деревянных солдат города Петрова с его декоративными поселками и кукольным флотом. Вот и думаешь, а не пародия ли этот триллер на все вышесказанное, постмодерное и утопическое – от русской классики до украинской реконкисты? Словом, "у голові все змішалося, перемакітрилося, сплуталося, і хочеться лише хутчіш дістатися дому, свого однокімнатного сховку, свого тимчасового бункера, де немає ні телевізора, ні радіо, немає нічого, звідкіля б я міг почути ті чудернацькі, дивні, розмірено-протяжні музичні вправляння "Благослови Тебе Боже! Чорний Генсек". Вони останнім часом стали на диво популярні – їх крутять по телевізору, в них беруть інтерв’ю, і я навіть чув, що Горбачов запросив їх виступати 7 листопада на Красній площі".

Новости по теме: Прощание с терриконами: Топ-5 книг о Донбассе

Татьяна Бонч-Осмоловская. Развилка. – Х.: Фабула, 2017

Фото из открытых источников
В предисловии к этой необычной (и чрезвычайно интересной как на "провинциальность" современного украинского контекста) книге известный культуролог Владимир Ешкилев пишет о несоответствии сюжета "картам нашего мира". И речь идет при этом об альтернативной истории, которую продуцирует в своем сборнике повестей и рассказов автор "Развилки". Но это не совсем так, и разъяснения ситуации – а еще лучше ее прочтение в самой книжке, – ответит и на упрек по поводу "провинциальности", и на маленькие недостатки предисловия. Дело в том, что в заглавной повести сборника о советских разведчиках, и еще больше – во второй, о Феодосии и Марсе, речь идет об альтернативной истории, в жанре которой они написаны. Так уж случилось, что ни Советского Союза, ни Третьего Рейха в этой авторской модели повествования о ХХ веке просто не существует. И упоминание о Набокове, который придумал сказочную или альтернативную Россию в своем романе "Ада", вполне уместно с одним только "но" - эта модель была заморская, на территории Америки, куда эмигрировал со своими мечтами о старом мире будущий классик. Зато у Бонч-Осмоловской – это ситуация "острова Крым" в интерпретации Аксенова – не в "федеративном", а "ситуативном", "приключенческом" смысле. И недаром в повествование вписан целый калейдоскоп энциклопедических приложений наподобие кулинарных, игровых и географических справочников по "внутренней" энциклопедии героев (как Внутренней Монголии у Пелевина). Касательно упомянутой "провинциальности" стоит отметить, что автор сборника живет в Австралии, и рассказ о мире и мирах разворачивается в нем с точки зрения не локальной (российской), а гораздо более широкой (мировой) перспективы. Много ли у нас книжек о дальних краях, в которых описаны не будни гастарбайтеров или безвизовый поросячий восторг, а история о вечных ценностях в отдельной, альтернативной реальности "внутреннего" зарубежья? Так вот.

Новости по теме: Вторая мировая или Отечественная? Топ-5 новых книг о войне

Андрей Аркан. Батяр из Клепарова. – Х.: Фолио, 2017

Фото из открытых источников
Книга известного украинского режиссера, сценариста и руководителя львовской общественной организации "Киновизия" - это урбанистическая сказка в стиле ретро с лирической любовью во время войны. Впрочем, еще в конце 1930-х объединяет местного батяра и дочь известного психотерапевта вполне реальное чувство – увлечение джазом и модными ритмами. Сначала советские оккупанты, а потом и немецкие власти не могли нарушить идиллию, которая жила по законам ржавой композиции и вполне нравственного кодекса львовских батяров. Ресторан "Колизей", дансинг пожилого господина Зеника, юный трубач-татарин Энвер Булфар. "Енвер одразу заломив Зенику таку ціну за свій перехід до нього, що той присвиснув, закотив свої пукаті очиська до неба і відступив. Так тривало чотири роки, поки Енвер не перебродив майже по всіх львівських рестораціях, клюбах та дансингах. І всюди його щось не влаштовувало, всюди йому починала грати його гаряча татарська кров. Всюди починалося з незадоволення, продовжувалося напруженням, закінчувалося шкандальом, розривом і переходом у інший оркестр. Зеник усе вичікував. Він дуже добре відчував, що конфлікти Енвера з тими всіма львівськими фраєрами від музики пов’язані не з грошима. Вони для Енвера — не головне. Для Енвера головне — музика. Якось не складалося йому зігратися з жодною джазовою групою у Львові так, як би він того хотів...

Новости по теме: Последняя территория: Топ-5 книг о том, где лучше жить

Анджей Стасюк. Как я стал писателем. – Брустуров: Дискурсус, 2017

Фото из открытых источников
История этого автора движется вместе с его переводными книгами к нашему украинскому настоящему словно наоборот, вопреки законам логики. Сначала он был представлен как польский турист-краевед, наводящий мосты дружбы между народами, выходя в степи и имея в сумке сборник Валенрода и бутылку паленки. Затем рассказывалось о его обратной дороге на Восток, в Сибирь и на Камчатку. А в новой книжке – совсем начало биографии, которая сложилась, как видим, на пути к себе, минуя Советский Союз и антисоветские настроения. Интеллектуальное жизнеописание, юность, словно в рассказах о Швейке, настоянная на "Армакорде" Феллини. Автор спрашивает, как он стал писателем, а мы удивляемся, что иначе и быть не могло – в этой вселенной старых вещей, людей и улиц, на которых рос Анджей Стасюк. Его книга – это ревизия прошлого и одновременно тщательная классификация предметного и эмоционального мира роста. "Сигарети "Каро" були в м’яких блакитних пачках. Коштували двадцять злотих. "Клубні" – чотири п’ятдесят. Це був серйозний розрив. Тепер уже так нема. Найохочіше ми курили екстраміцні без фільтра, бо найдужче шкодили. Потім вони кудись зникли, і ми мусили вдовольнятися абичим. Але поки не пропали, то коштували спершу десь шість п’ятдесят, а потім десятку. Жовта смужка і чорні літери. Поки з них не вилетів тютюн, були товщиною з мізинець. Ми вірили, що вони мають щось спільне з жетанами. Не мали".

Новости по теме: Методы и стратегии: Топ-5 книг об отношениях в бизнесе, жизни и любви

Bandy Sholtes. Остров Sziget, или Труселя Iggy Попа. - К.: Люта справа, 2017

Фото из открытых источников
Герой-авантюрист этого странного "полуфестивального романа", будто славный Остап Бендер, продает обалдевшим туристам-меломанам куски туалетной бумаги по двадцать баксов – уши чистить, ну и на концерте чтобы не оглохнуть, но суть не в этом. Главное, все это продается, и бумага, и дерьмо, и сама книга. "Первыми подошли сгибающиеся от смеха хорваты, - сообщают нам о статистике продаж. - Зрачки - размером с блюдечко. Они сказали по-английски, что после magic mushrooms мои бумажные "уши" им очень хорошо зашли. Уходя, искренне благодарили. Под грибами невозможно благодарить неискренне". Что дальше? А дальше – еще больше, и уже названия глав этой странноватой "грибной" книги способны привлечь и одновременно отвлечь. Все эти сказки времен недоразвитого социализма могли придумывать наши дорогие друзья из ближнего зарубежья, откуда они передавали концерты с польского Сопота и балет с Фридрихштадтпаласт в ГДР. Впрочем, пересказывает их автор из Ужгорода, веселый и странный адепт панк-литературы. "Идут два Jim Morrison-а. Встречают шатающуюся чувиху с незажжённой сигаретой в губах, в майке Doors и гово­рят ей: - Слушай, девочка, у нас проблема… Смотри, я - Jim Morrison, и он - Jim Morrison. Что нам делать? А чувиха отвечает: 1. – Вы что, не видите, что я пьяная?! 2. - Come on, baby, light my fire!.. 3. - Да? А я вообще Frank Zappa!"

Новости по теме: Сказки не для детей: Топ-5 книг, в которых происходят странные вещи

Игорь Бондарь-Терещенко

Редакция может не соглашаться с мнением автора. Если вы хотите написать в рубрику "Мнение", ознакомьтесь с правилами публикаций и пишите на blog@112.ua.