Евровидение-2018: Главные скандалы, победы, поражения и выводы песенного конкурса

Телевизионное шоу, похоже, переживает свое возрождение

Евровидение-2018: Главные скандалы, победы, поражения и выводы песенного конкурса
Победительница Евровидения-2018, представительница Израиля Нетта https://eurovision.tv/

Юлия Потерянко

Журналист, 112.ua

Телевизионное шоу, похоже, переживает свое возрождение

В португальском Лиссабоне только что завершился 63-й песенный конкурс "Евровидение", и мы уже можем подвести его итоги. Победу в состязании одержала израильтянка Нетта Барзилай со своим гимном бодипозитиву Toy (“Игрушка”). Украинский конкурсант Melovin, которого проигнорировали почти все национальные жюри, у зрителей занял высокое седьмое место, финишировав семнадцатым. А сам конкурс неожиданно оказался довольно интересным. По крайней мере заметно более захватывающим, чем прошлогоднее киевское Евровидение. И дело вовсе не в организации. Киев провел все на достаточно высоком уровне. Дело в том, что состязание, похоже, переживает свой ренессанс благодаря расширению рамок шоу далеко за пределы майской недели, когда определяют победителя, и более интересной системе оценивания конкурсантов.

Рецептов гарантированной победы больше не существует

Финальная часть песенного состязания в кругу его поклонников и прессы в последние годы получила неофициальное название “большое Евровидение”. Почему? Да потому что шоу вышло за пределы масштабного телевизионного концерта, который транслируют по всему миру для развлечения зрителей в течение трех майских вечеров. Теперь оно обросло целой сетью “малых” состязаний. Речь идет о национальных отборах. Оказалось, что выбирать участника от страны с помощью схожего по системе организации телевизионного шоу и коммерчески выгодно для телеканалов, сотрудничающих с Европейским вещательным союзом (EBU), и неизменно привлекает внимание зрителей. В этом году из 43 стран-участниц аж три десятка проводили нацотборы. Решилось даже карликовое Сан-Марино. А в Украине для его организации снова объединились сразу два телеканала – UA:Перший и СТБ.

Что касается самого “большого” Евровидения, то подчас непредсказуемые результаты отборочных этапов начали лихо закручивать интригу вокруг финальной части турнира. Свидетельство тому – безумие, которое творилось со ставками букмекеров на участников в этом году. В течение одного дня конкурсант мог сдвинуться на десяток позиций в одну или другую сторону. Например, представительница Кипра Элени Фурейра, в последние дни считавшаяся главной фавориткой (но финишировавшая второй), вплоть до самого конца апреля прозябала аж в третьем десятке сводной таблицы ставок.

Не работают больше и штампы, которые ранее успешно эксплуатировались конкурсантами. В последние годы победителя Евровидения определяет совершенно случайный набор признаков, ни предугадать, ни спрогнозировать который не представляется возможным. Если бы речь шла о конкурсе песни, как заявлено в названии мероприятия, тогда почему победил не чех Миколас Йозеф с его модным электросвингом в аранжировке? Или не немец Михаэль Шульте с очень трогательной и вполне осмысленной историей о рано ушедшем отце?

Будь Евровидение конкурсом вокалистов, в финале на сей раз осталось бы только два участника: безукоризненные эстонка Элина Нечаева и албанец Еугент Бушпепа. Ни один из них даже не поморщился, когда уходил на самые высокие ноты. Да что там не поморщился – шею не напряг.

Все решает политика? Тогда Нетта Барзилай из Израиля со своим веселым бодипозитивом наверняка бы проиграла французам Madame Monsieur, на полном серьезе отстаивающим права беженцев, или итальянцам с их антитеррористическим треком. Но она не оставила им никаких шансов.

Фрик-шоу? В таком случае вряд ли кто-то смог бы обойти номер украинца Melovin’а. Инфернальный разноглазый певец восстает, как мифический вампир, из выпотрошенного рояля, а потом с серьезным лицом тщательно делает вид, что играет на нем. А вокруг все горит, по периметру языки огня и непосредственно под пятой точкой музыканта огонь. Одно лишь описание невероятно эффектной постановки звучит дико. Но и захватывающе.

Давление букмекеров? Возможно. В этом году они почти угадали, но как тогда быть с Райаном О’Шонесси из Ирландии, на которого до прямых эфиров почти никто не ставил, а он не только прошел свой полуфинал, но и вошел в итоговые топ-3 у букмекеров? Правда, финишировал все же на 16-м месте.

Авторитетом Евровидение уже давно не задавишь. Отсюда провалы локальных суперзвезд Джессики Маубой из Австралии и Саары Аальто из Финляндии, а также ничтожный результат победителя 2009 года, норвежца Александра Рыбака. Судя по выражению лица, Саша здорово испортил себе день рождения, который отмечает на следующий день после финала Евровидения. Надеемся, поздравления и приветы из разных уголков мира (к которым мы искренне присоединяемся) поправят ситуацию.

Евровидение – конкурс скандалов

Евровидение не было бы Евровидением, если бы в его ходе не случилось нескольких скандалов разной степени некрасивости. Пожалуй, самым неприятным из них стало высказывание прошлогоднего победителя Сальвадора Собрала, который оскорбил свою будущую преемницу Нетту Барзилай, назвав ее песню буквально “ужасной”. Из-за этого момент передачи главного приза Евровидения – хрустального микрофона - получился таким неловким. Сальвадор быстро чмокнул Нетту в обе щеки и ретировался со сцены. Израильтянка же ответила своему обидчику изящно, два раза (в твиттере и во время победной пресс-конференции) заявив, что не посылает Собралу ничего, кроме любви.

Самым кошмарным моментом конкурса стал инцидент с британской певицей SuRie. Во время ее номера на сцену прорвался какой-то мужчина, который выхватил из ее рук микрофон и до того, как был схвачен охраной, успел прокричать: “All the Nazis of the UK media, we demand freedom”. Его слова можно перевести как: “Эй, нацисты из британских медиа, мы требуем свободы”. Вот вам и конкурс без политики. Уж лучше бы показал свой зад, как Виталий Седюк перед Джамалой в прошлом году. Это хотя бы выставляет самого пранкера на посмешище, а не превращается в мелкий терроризм.

К чести SuRie, она взяла себя в руки и пусть со злым лицом, неестественно резкими жестами и срывами в голосе, довела свое выступление до конца. И только после этого расплакалась. Использовать предусмотренный правилами второй шанс на выступление певица не стала. Только написала у себя на странице в Facebook: “Что ж, я всегда говорила: на Евровидении может случиться что угодно”.

На фоне всех этих драматических перипетий ссора Италии и Сан-Марино выглядит не международным скандалом, а мелкими разборками. Напомним, итальянские комментаторы в первом полуфинале ни с того ни с сего заявили, что прошлогодний конкурсант и главный фаворит букмекеров Франческо Габбани проиграл из-за того, что Сан-Марино не проголосовало за него. В ответ вещатель карликового государства напомнил, что национальное жюри отдало Габбани 12 баллов, а Италия никогда не ставила своему миниатюрному анклаву больше шестерки. В общем, померились обидами.

Куда как серьезнее проштрафился китайский телеканал Mango TV, который нарушил правила трансляции песенного конкурса под давлением действующей в стране цензуры, за что поплатился немедленным разрывом контракта с EBU. Во время первого полуфинала китайцы вырезали из трансляции два неугодных номера. Первым под нож цензора пошел татуированный албанец – в Китае нельзя показывать нательные рисунки через СМИ. За ним из трансляции исчез ирландец, постановка которого строилась на милом и весьма невинном танце двух мужчин, изображавших романтическую влюбленность. В Китае это расценили как пропаганду гомосексуализма.

К слову, ходили слухи, что полуторачасовая задержка трансляции первого полуфинала в России также была связана с номером Ирландии. Мол, показ Евровидения сдвинули поглубже в ночь, чтобы не смущать зрителей и исполнить закон о запрете гей-пропаганды (признанный в мире дискриминационным).

Прощай, соседское голосование

Что мы в этом году явственно ощутили во время Евровидения, это окончательный отход от системы соседских голосований. Раньше интригу конкурса во многом убивала тенденция стран, связанных по этническому, геополитическому и языковому признаку, голосовать друг за друга. Так, до 2014 года Украина с Россией из раза в раз галантно обменивались высокими баллами, прихватывая за компанию Белоруссию, если она выставляла на конкурс достойного исполнителя. Аналогичным образом поступали балканские государства и некоторые соседние европейские страны. Из-за этого конкурс постоянно подвергался критике и понемногу терял аудиторию.

В 2016 году Европейский вещательный союз пошел на революционный шаг и отказал странам в праве выбирать, по какой схеме им оценивать конкурсантов: с помощью профессионального жюри, зрительского голосования или использовать оба варианта одновременно. Теперь все на равных правах используют смешанную систему для вовлечения аудитории и сохранения интриги.

А уж интрига в этом году удалась на славу! Одна история украинского конкурсанта чего стоит. Melovin набрал у жюри всего 11 баллов (6 от Азербайджана и 5 от Молдавии), заняв последнее место. Зато зрителям он понравился, став по итогу их голосования аж седьмым с результатом в 119 баллов. Это принесло певцу 17-ю позицию в общем зачете.

К слову, фанаты Евровидения приняли и одобрили эту систему голосования. Это подтвердила реакция зала на оценки греческого и черногорского жюри. Первые присудили 12 баллов Кипру, вторые – соседней Сербии, за что были громко освистаны. И если кипрская конкурсантка была в финале главной фавориткой, то сербы вполне объективно считались главными аутсайдерами, и мнение жюри Черногории воспринималось как однозначный реверанс в адрес соседей.

Кто выиграет по итогам Евровидения-2018

Вполне вероятно, что в среднесрочной перспективе ощутимую выгоду от проведения Евровидения наконец получит Португалия, которая впервые принимала конкурс на своей земле. В последние годы экономика страны чувствует себя не очень уверенно, и такая туристическая промокампания, как Евровидение, может уже этим летом дать стране дополнительную прибыль.

Не исключено, что это отразится и на соседней Испании, которая в последнее время, напротив, захлебывается в потоке туристов. Напомним, местные власти вынуждены вводить ограничения для гостей страны, потому что гражданам становится некомфортно из-за их количества. В стране специально принимаются законы, повышающие стоимость аренды жилья для туристов, и ведутся дискуссии об ограничении доступа к некоторым популярным достопримечательностям.

А вот туристическому Израилю предстоящее Евровидение-2019 вряд ли принесет какие-то ощутимые дивиденды. Страна и так не знает недостатка в зарубежных гостях. Придется удивлять красотой организации. Что, впрочем, должно сказаться на качестве шоу. Время покажет.

В плане карьерных достижений главным победителем песенного конкурса можно назвать вовсе не Нетту Барзилай, которой достался хрустальный микрофон, а венгерских рокеров AWS, финишировавших лишь 21-ми. Они получили приглашение на авторитетный фестиваль тяжелой музыки Wacken Open Air в Германии. Масштабы этого мероприятия таковы, что в поля, где проходит фестиваль, пришлось протянуть самый настоящий пивопровод – фуры с кегами не справлялись с нагрузкой и сильно портили сельскохозяйственные земли. Проложить трубу, которая гонит пенный напиток со скоростью 6 бокалов в секунду, оказалось дешевле и проще.

Впрочем, наибольшую отдачу все равно получили от Евровидения-2018 его преданные фанаты. В песенный конкурс наконец вернулась интрига – до последних секунд не было понятно не то что, кому достанется победа, а даже на чьей стороне максимум симпатий зрителей и жюри. Кроме того, конкурс наконец порадовал музыкальной составляющей. Мы увидели очень широкий диапазон жанров – от оперы до хардкора, от кантри-рока до госпел-попа и от традиционной балканщины до продвинутой электроники. Если страны-участницы не сбавят оборотов, Евровидение может наконец избавиться от презрительных характеристик вроде “конкурса для домохозяек” и “смотра однотипной форматной попсы”. Сохранится ли тенденция, мы узнаем уже в следующем мае на израильской земле.

видео по теме

Новости партнеров

Загрузка...

Виджет партнеров