Как работает коррупционная модель украинской экономики

Как работает коррупционная модель украинской экономики
Из открытых источников

Алексей Кущ

экономист

Рентная, коррупционная модель экономики предполагает постоянное применение "потоковой" системы трансформации политических инвестиций в финансовые дивиденды. Именно в структуре базовых финансовых потоков, которые формируются в бюджетной сфере и реальном секторе экономики, и закладываются базовые механизмы по съему коррупционной ренты.

В этой токсичной социальной парадигме, любая политическая группа влияния превращается в патогенный вирус для государства и общества. И все предостережения на счет того, что вместе со здоровым организмом умрет и кормовая база, звучат как глас не просто вопиющего, а наивного вопиющего в пустыне смыслов. Ведь политические "элиты" не связывают себя и свое будущее с этой самой "кормовой базой".

Каждая новая стая шакалов "Табаки" должна привести к власти своего "Шерхана" для занятия места на "скале советов", то есть в парламенте, правительстве, администрации президента, в судах. А если на страну обрушится системный кризис, они всегда смогут заявить как известный персонаж из "Книги джунглей": "А мы уйдем на север! А мы уйдем на север! А мы уйдем на север! Когда ж назад вернемся, не будет никого!"

Новости по теме

По мнению многих обывателей, основной "распил" происходит в бюджетной сфере, и для уменьшения активности "пильщиков" нужно просто запустить такие механизмы контроля за выделением государственных средств, как ProZorro или парламентские следственные комиссии.

На самом деле экономика "РОЗ" (распил-откат-занос) намного изобретательнее. И сегодня мы расскажем о редко упоминаемой модели использования "РОЗ-овой" экономики в частных целях. Речь о государственных банках.

Начался этот схематоз на волне подготовки к проведению Евро-2012. В то время страна понастроила массу необходимой инфраструктуры в виде стадионов, на которых теперь гуляет ветер, и для финансирования этих "именин сердца" нужны были деньги. Много денег. Бюджетных и кредитных ресурсов катастрофически не хватало. И тогда "в верхах" подумали: а почему бы не использовать в схеме госбанки?

Предложение было столь новаторским, что линейку инструментов этого системного "схематоза" тут же основательно расширили, включив в нее и государственные компании: газовые, зерновые, дноуглубляющие.

Технология здесь была, с одной стороны, максимально простой, а с другой – по-настоящему новаторской. Есть государственный банк. Правительство как полноправный собственник в лице Министерства финансов принимает решение провести докапитализацию, то есть увеличить уставный капитал, например на 20 млрд гривен. Для этого неплохо также получить вывод НБУ о том, что данное финансовое учреждение вот-вот загнется без дополнительных финансовых вливаний.

Но в бюджете на это нет денег. И не надо. Докапитализация проводится путем внесения в уставный капитал ОВГЗ (облигаций внутреннего государственного займа). Но участникам схемы нужен кэш, а не ценные "паперы". Для получения необходимого кэш-фло, проводится монетизация портфеля ОВГЗ. С одной стороны, внесение ОВГЗ в уставный капитал увеличивает пассив банка.

С другой, эти же облигации появляются в активе, ведь их владелец теперь уже не Минфин, а докапитализированный банк. Затем эти ОВГЗ выкупаются, как правило, НБУ, ведь учитывая условия выпуска, на рынке они никому не интересны, как правило, по причине очень длинных сроков обращения (следы схем нужно запутывать во времени). В процессе выкупа облигации попадают на баланс Нацбанка, а деньги за них – на счет государственного финансового учреждения.

Монетизация завершена, кэш-фло сформирован. Теперь время делить деньги. "По справедливости, Остап Ибрагимович". Распределение кэш-фло происходит с помощью выдачи кредитов на контролируемые структуры. Стоит ли теперь объяснять, почему уровень проблемных (неработающих) кредитов в государственных банках намного выше, чем в частных и превышает 50% суммарного кредитного портфеля.

В этих условиях НБУ выполнял функцию квазифискального доминирования, по сути печатая деньги и подменяя собой фискальный, а также бюджетный механизмы.

В ролях экономика "РОЗ" функционирует следующим образом: докапитализация и монетизация – "распил", кредитование ("откат" и "занос"). И все это минуя изменения в государственном бюджете, без всяких ProZorro, и самое главное – полный "безлимит". Докапитализировать госбанки и госкомпании можно хоть на триллион гривен, правда, с соответствующими курсовыми (девальвационными) и инфляционными последствиями.

Именно с помощью данного инструментария и был сорван с катушек эмиссионный механизм в 2014-2015 годах, когда в результате докапитализации "Нафтогаза", а затем и банков суммарная инфляция за последующие пять лет составила 100%, а гривна обесценилась более чем в три раза.

112.ua

В период с 2005 по 2010-й годы банки фактически не вовлекались в процесс квазифискального финансирования: сумма кредитования центральных органов государственного управления с их стороны колебались в пределах 4-29 млрд гривен. С 2010-го началось наращивание данного механизма, и к 2013-му показатель достиг 101 млрд гривен.

А вот с 2015-го начался настоящий финансовый шабаш: в результате затянувшейся на три года банковской "вальпургиевой ночи", суммы вложений банков в государственные долговые инструменты (в основном ОВГЗ) выросли до 418 млрд гривен в 2017-м и на этом уровне находятся до сих пор.

Таким образом, если брать сальдовый остаток, то нетто-капитализация данной схемы в 2016-2017 годах составила более 300 млрд гривен или эквивалент 10 млрд евро по нынешнему курсу. Это своеобразное официальное отражение схемы, ведь с одной стороны – вложения банков в ОВГЗ, а с другой – монетизация этих портфелей, в том числе и с помощью НБУ.

А затем кредитование. Мы видим лишь вершину айсберга – портфель ОВГЗ, принадлежащий банкам. Суммы монетизации, в первую очередь с участием НБУ (а также перекрестная монетизация госбанками друг друга) -  уже не лежат на поверхности и требуют дополнительных расчетов. А показатели кредитования с учетом неработающих кредитов и вовсе могут быть определены лишь с помощью специальной проверки. Схема легко уходит на дно.

112.ua

Данный график помогает увидеть, как схема "дышит": в течение года вложения банков в ОВГЗ колеблются от 395 млрд гривен (минимум) до точки максимального экстремума в 425 млрд гривен, то есть люфт составляет до 30 млрд гривен, или эквивалент одного миллиарда евро. Хорошая "безлимитная карточка", особенно если учесть, что движение этих средств не требует соблюдения никаких бюджетных процедур и не подлежит прохождению через установленные механизмы финансового контроля.

112.ua

Если рассчитать такой показатель, как отношение требований центральных органов государственного управления (ЦОГУ) к банкам касательно встречных обязательств, то мы увидим, что в 2005-м году он находился на уровне 34%, что говорит о частичной сбалансированности встречных требований банков и государства. В то же время в 2019-м значение показателя сократилось до 7% - а это уже игра в одну калитку и явный признак "схемности".

А может, требования банков к государству и вся описанная выше схема – это всего лишь часть нового формата банковской системы и никакой схемы, завязанной на госбанки, и нет вовсе?

112.ua

Как показывает структура владения банками портфелем ОВГЗ, на государственные банки приходится 88% всех вложений, или 325 млрд гривен. На банки иностранных банковских групп – всего 6%, или 22 млрд гривен, а на банки с частным капиталом – примерно столько же (24 млрд гривен). Коммерческий банковский сектор в эти игры не играет.

И это лишний раз подтверждает, что перед нами, скорее всего, зеркальная схема: с одной стороны, вложения госбанков в государственные ценные бумаги (при этом за большую часть портфеля они ничего не платили Минфину, а просто получили "бумаги" в процессе докапитализации) и с другой стороны – зазеркалье в виде монетизации, которая ранее происходила с участием НБУ, когда госбанки получали уже вполне реальные миллиарды гривен на свой корреспондентский счет с последующим разворачиванием программ "кредитования".

Всего государство потратило на капитализацию банков примерно 10 млрд долларов в пересчете на курс. Эта сумма примерно совпадает с эквивалентом 11 млрд долларов, которые были привлечены в бюджет в процессе приватизации. Но счетчик в схеме "докапитализации" продолжает тикать, ведь финансовую дыру легче создать, чем ее закрыть. Теперь государство вынуждено тратить 2 млрд гривен в месяц или 24 млрд в год только на обслуживание облигаций, внесенных в уставный капитал банков.

Так что счет государства пока не закрыт, и в ближайшие годы перспектив для этого никаких. Правда, НБУ пообещал прекратить монетизацию и отказаться от квазифискального доминирования. Ну тут "обіцянки-цацянки", а народу радость. Законодательно это до сих пор никак не ограничено, и для возобновления нужно лишь опять найти повод как 2015-м.

Этой модели взаимодействия государственных банков, Министерства финансов и Нацбанка могли бы позавидовать в прежние времена даже Медельинский картель, министр финансов Колумбии и местный Банк республики. Правда, с тех пор много воды утекло, и точечные зачистки колумбийского политического рельефа, проведенные "спецами" из США, сделали свое дело.

В будущем тема с докапитализацией государственных банков в Украине, монетизацией и кредитованием может стать чем-то наподобие антикоррупционного Нюрнберга. Достаточно лишь проследить, чьи компании кредитовались в интервале шести месяцев после "монетизации" ОВГЗ, внесенных Минфином в уставный капитал госбанков. Вот только как показывает история, любой Нюрнберг может состояться лишь при наличии международных прокуроров...

Алексей Кущ

Редакция может не соглашаться с мнением автора. Если вы хотите написать в рубрику "Мнение", ознакомьтесь с правилами публикаций и пишите на blog@112.ua

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>