banner banner banner banner

Неестественные причины, или Записки судмедэксперта в 34 вскрытиях

Неестественные причины, или Записки судмедэксперта в 34 вскрытиях
Из открытых источников

BookChef

Издательство, формирующее личность

В марте издательство BookChef презентует украинским читателям новинку жанра популярной медицины – книгу Ричарда Шеперда "Неестественные причины", сообщает пресс-служба издательства.

Вскрытие — это не только препарирование тела человека, но и прикосновение к его личности, самой тайной сущности и секретам, которые становятся известными только после смерти. Ричард Шеперд откровенно рассказывает об истинных причинах гибели принцессы Дианы, подробности бойни в Хангерфорде, сложности идентификации жертв террористической атаки 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и последствиях взрыва бомб на Бали. Каждое "вскрытие" — увлекательная история, основанная на реальных событиях, содержит подтвержденные факты и поражает. "Неестественные причины" - книга 2018 года по версии The Times.

Предлагаем вашему вниманию отрывок из книги

События, которые позже получили название бойни в Хангерфорде, стали моей первой серьезной работой на посту судебного патологоанатома и произошли слишком рано — в самом начале моей карьеры. Я был молод и полон энтузиазма. Профессиональное обучение продолжалось много лет. Это были годы изучения специализированных дисциплин очень, намного более глубоких, чем базовое образование по биологии и патанатомии.

Должен признаться, что рассматривание в течение долгого времени почти незаметных различий на срезах под микроскопом вызывало такую скуку, что я чуть не сдался. Во многих случаях я искал вдохновения в кабинете своего наставника доктора Руфуса Кромптона. Он позволял мне просматривать документы и фотографии из дел, над которыми он работал. Увлеченный, я  засиживался до позднего вечера. И когда уходил из его кабинета, снова помнил, зачем мне это все.

Новости по теме

Наконец я завершил обучение. И довольно быстро устроился на работу в больницу Гая, в отделение судебной медицины под руководство мужчины, который стал самым известным патологоанатомом Великобритании, — доктора Иэна Веста.

В те дни, в конце 1980-х, считалось, что патологоанатом должен быть таким себе альфа-самцом со слабостью к алкоголю и крепкому словцу, должность которого приравнивается к старшим офицерам полиции. Те, кто выполняет важную работу, на которую неспособны другие, часто чувствуют за собой право на собственный экстравагантный стиль поведения.

Иэн принадлежал именно к таким людям. Он был харизматичным мужчиной, блестящим патологоанатомом и никогда не боялся утереть нос адвокату. Любил выпить рюмку, очаровывать женщин и развлечь общество в баре хорошей байкой. Несмотря на определенную застенчивость, я считал, что умею общаться с людьми, пока не понял, что играю роль неуклюжего младшего брата при Иэне.

Он поражал публику своим умом и остротами во всех пабах Лондона, а я стоял среди этой публики в его тени, лишь иногда решаясь вставить несколько слов. Возможно, потому, что придумать меткую фразу мне удавалось лишь спустя несколько часов после разговора.

Иэн возглавлял отделение, был, конечно, большой шишкой. Резня в Хангерфорде была большим потрясением для всей нации и личной трагедией жителей города, особенно тех, чьи семьи пострадали. В обычных обстоятельствах Иэн, как босс, помчался бы на это событие. Но была середина августа, он был в отпуске, поэтому, когда позвонили, за дело пришлось браться мне.

Я уже ехал домой с работы, когда услышал сигнал своего пейджера. Сейчас уже трудно представить себе жизнь без  мобильных телефонов, но в 1987 году единственное, что я получил, — это сигнал пейджера, который означал, что должен перезвонить при первой возможности. Я включил радио, чтобы проверить, не связано ли это сообщение с какими-то горячими новостями. Да, именно так и было.

Сообщали об ужасающих преступлениях вооруженного нападающего. Это случилось в таком малоизвестном городке в графстве Беркшир, что я раньше никогда в нем не был, да и не очень часто слышал о нем. Он совершил серию убийств и нападений. Первое убийство произошло в лесу Севернейк, а дальше убийца прошел кровавый путь к центру Хангерфорда, теперь же он забаррикадировался в здании школы.

Полиция оцепила здание, пытаясь убедить его сдаться. Как сообщали репортеры, он убил около десяти человек, но, поскольку в городе было введено нечто вроде комендантского часа, точное число жертв невозможно было указать.

Я приехал домой. Тогда мы жили в красивом домике в графстве Суррей. Счастливая супружеская жизнь, няня, двое маленьких детишек, играющих в саду, — все это очень контрастировало с домами, где совершались преступления, в которых мне приходилось бывать по работе. В тот день моей жены Джен не было дома — она была на учебе.

Зашел через главный вход и сразу направился к телефону, одновременно прощаясь с няней, которая уже шла домой. По телефону меня известили о наиболее актуальной информации. Полиция и следователи настаивали, чтобы я ехал в Хангерфорд еще в тот же вечер. Пообещал выехать, как только вернется жена.

Пока готовил детям чай, слушал по радио оперативную информацию с Хангерфорда. Потом искупал детей, почитал сказочку и подоткнул им одеяльца.

— Сладких снов, — сказал им. Я делал это каждый день.

Любящим отцом, для которого дети — приоритет, я был всегда. И одновременно я был и судебным экспертом, которому хотелось вскочить в машину и посмотреть, что происходит в крупнейшем на тот момент деле его профессиональной жизни. Как только Джен переступила порог, судебный эксперт во мне победил. Я поцеловал ее на прощание и помчался в Хангерфорд.

Департамент уголовного розыска проинструктировал меня, что должен свернуть с шоссе  М4 на 14-й развилке и подождать на съезде полицейский эскорт. Полицейская машина остановилась рядом почти сразу, ко мне повернулось два угрюмых лица.

Они поздоровались.

— Доктор Шеперд?

Я кивнул.

— Поезжайте за нами.

Конечно, всю дорогу я слушал радио и уже знал, что бойня закончилась смертью нападавшего. Им был 27-летний Майкл Райан, который по неустановленным причинам рыскал по Хангерфорду вооруженный двумя полуавтоматическими ружьями и "Береттой". Сейчас  он был уже мертв — или застрелился сам, или снайпер лишил его этих хлопот. Репортеров не допускали к местам преступления, пострадавших доставили в больницу, жители прятались по домам, оставив город полиции и мертвым.

Мы проехали через заграждение, я медленно ехал за полицейской машиной по жутко опустевшим улицам города. Последние длинные лучи вечернего летнего солнца пронизывали этот город-призрак, купая его в мягком, теплом свете. Все живые были в своих домах, им не было никакого смысла торчать перед окнами. На улицах не было ни одной машины, кроме наших. Не лаяла ни одна собака, ни один кот не пробирался сквозь цветник, не чирикнула ни одна птичка.

Кружа по окрестностям небольшого городка, мы проехали мимо красный "Рено", который криво стоял вдоль обочины. Женское тело лежало на руле. Мы повернули в южную часть города. Слева горел дом Райана. Дорогу преграждал полицейский автомобиль с неподвижным телом офицера. От пуль машина была как решето. В эту машину врезалась синяя "Тойота", водитель которой также был мертв.

Пожилой мужчина лежал в луже крови возле ворот своего сада. Пожилая женщина лежала мертвая на дороге. Лицом вниз. Из новостей по радио я понимал, что это, скорее всего, мать Райана. Она лежала недалеко от своего дома, который горел. Дальше, на дорожке, — человек с собачьим поводком в руке. Неестественное сочетание в сумерках августовского вечера тихих благоустроенных улочек и случайных убийств, когда жертв не выбирают, а стреляют наугад, выглядело, по правде говоря, сюрреалистично. Ничего подобного в Великобритании ранее не происходило.

Мы остановились возле отделения полиции. Щелкнула дверь  моей машины, потом  машины  полицейских — и снова тишина накрыла — нет, скорее, начала душить — Хангерфорд. Много лет я не слышал такой тишины, тишины, что наступает за настоящим ужасом. Обычно во время выездов на случаи насильственной смерти бывает шумно и суетливо — полицейские в форме, коронеры, эксперты-криминалисты.

Люди оформляют бумаги, фотографируют, звонят, перекрывают вход. Но чрезвычайное количество событий того дня заморозило Хангерфорд до состояния, которое я могу сравнить только с rigor mortis — трупным окоченением.

Полицейский участок больше напоминал жилой дом: здесь как раз делался ремонт: на земле валялись куски штукатурки, со стен свисали провода. Не помню, как со мной здоровались. Вероятно, что мы пожимали руки. Единственное, что помню, — все формальности происходили в полной тишине. Скоро полностью стемнело. Я ехал в полицейской машине к зданию школы, где забаррикадировался, а затем застрелился Майкл Райан.

Мы очень медленно ехали по замершей улице, вдруг наткнулись на разбитую машину и ее недвижимого водителя. Я вышел, чтобы посмотреть поближе. Свет моего фонарика охватил ноги, тело, голову. Никакого сомнения относительно причины смерти — это было огнестрельное ранение в лицо. Мы останавливались возле следующей машины и у многих других.

Каждый раз пули попадали в различные части тела. В одних людей убийца стрелял один раз, а в других — снова и снова. После того как полиция заполняла необходимые документы и вывозила тела, автомобили грузили на эвакуаторы, незаметно ожидавшие неподалеку. Я обратился к офицеру, который меня подвозил. Мой голос разбил тишину, словно стекло.

— Мне нет больше нужды смотреть на тела на месте происшествия. В том, как они погибли, нет никакого сомнения, следовательно, я могу подробнее изучить их уже во время вскрытия.

— Все же необходимо, чтобы вы посмотрели на Райана, — попросил тот.

Я кивнул. Возле школы Джона О’Гонта уже было много полиции. На первом этаже меня кратко ввели в курс событий.

— Он говорил, что у него бомба. Мы еще не обыскали его, поскольку боимся, что она детонирует, если его пошевелить. Но нам нужно, чтобы вы осмотрели его и засвидетельствовали смерть. Просто на случай, если он взорвется во время нашего обыска. Хорошо?

— Ладно.

— Но вам лучше его не двигать, сэр.

— Это точно.

— Хотите надеть бронежилет?

Я отказался. Бронежилет создан, чтобы останавливать пули, и он мало поможет во время взрыва с близкого расстояния. К тому же я не имел ни малейшего намерения двигать Райана.

Мы поднялись на второй этаж. В нос ударил запах резинового покрытия, который всегда ассоциировался у меня со школой. Когда открыли дверь класса, я увидел парты. Некоторые из них были разбросаны, но остальные стояли аккуратными рядами. На стенах были графики и картины. Все казалось очень нормальным. Кроме мертвого тела в сидячем положении у доски.

Убийца был в зеленой куртке. Если бы не рана в голове, могло показаться, что он собрался на охоту. Его правая рука лежала на бедре. В ней была зажата "Беретта". Когда я направился к нему, полицейские тихонько вышли из класса. Я услышал, как позади меня закрылась дверь. Из-за дверей со школьной радиостанции прозвучало сообщение — "Начинаем".

Я был один на один с самым массовым убийцей Великобритании. И, возможно, с бомбой. В профессию меня заманили книги гения судебной медицины Кита Симпсона. Но ни в одной из них не было ничего похожего на мою ситуацию.

Все вокруг ощущалось очень остро. Тихие перешептывания за дверью. Свет от дуговых ламп с улицы, что проникал сквозь окна и бросал перекрестные темные тени на потолок. Тонкий луч света от моего фонарика. Привычный для класса запах мела и пота, что удивительно сочетался с запахом крови. Я прошел через класс к телу в его центре. Возле него стал на колени, чтобы рассмотреть внимательнее. Пистолет, из которого сегодня уже было убито много людей, был направлен прямо на меня.

Майкл Райан застрелился в правый висок. Пуля прошла сквозь голову и вышла через второй висок. Я заметил ее позже, когда уже выходил из помещения, — она застряла в пробковой доске для объявлений, висевшей на противоположной стене класса.

Коротко рассказал полицейским о своих выводах. Скрытых проводов не было. Причиной смерти было огнестрельное ранение в правый висок, что довольно типично для суицида.

Это мрачное и исполненное смерти место я покинул с облегчением и теперь гнал по автостраде. Однако казалось, что тишина Хангерфорда просочилась в машину и ехала рядом со мной большим и нежелательным пассажиром. Вдруг все увиденное сегодня переполнило меня. Вся избыточность этого пугающего события. Весь ее ужас. Я остановился на обочине и выключил фары. Сидел в темной машине, а мимо неслись другие авто. Я не видел их, не понимал.

Полицейскую машину, которая остановилась позади моей, я заметил, только когда услышал стук в окно.

— Извините, сэр, с вами все в порядке?

Объяснил, кто я и откуда еду. Офицер кивал, пристально вглядываясь в меня и явно оценивая, стоит ли мне верить.

— Мне нужно лишь несколько минут, — сказал я, — и поеду дальше.

Полицейские знают, как трудно переключиться с работы на домашние дела. Он снова кивнул и вернулся к своей машине. Бесспорно, он проверил мой рассказ. Прошло несколько спокойных минут, и я почувствовал, что Хангерфорд оставил мои мысли, поэтому могу ехать домой. Я посигналил, помахал рукой полицейскому и присоединился к бурному потоку автострады. Полицейская машина выехала сразу за мной и некоторое время сопровождала меня, пока не повернула. Дальше я ехал в одиночестве.

Дома дети уже спали, а Джен смотрела телевизор в гостиной.

— Я знаю, где ты был, — сказала она. — Это было очень ужасно?

Да, это была правда. Но я смог лишь пожать плечами. Повернулся спиной, чтобы жена не видела моего лица. Хотелось заставить замолчать ведущих новостей и репортеров, которые наперебой обсуждали события в Хангерфорде с каким-то ажиотажем и даже восторгом. Жертвы Хангерфорда не вызвали у меня ни восторга, ни желания торопиться.

Это были мужчины и женщины, которые были убиты во время того, как они спешили по своим ежедневным делам. Эти дела были для них срочными и очень важными, пока все резко не прервалось. Теперь для них не было ничего ни важного, ни срочного.

Поздно ночью я еще был занят — звонил и планировал осуществить много вскрытий на следующий день. Полиция с  моей помощью должна выяснить обстоятельства каждой смерти, а с помощью свидетелей — все действия Райана. Выяснение обстоятельств смерти — это очень важно. Это много значит для всех, кого эта смерть касается, и для всего мира тоже. Мы, люди, должны знать и о каждой отдельной смерти, и о смерти в целом.

BookChef

Редакция может не соглашаться с мнением автора. Если вы хотите написать в рубрику "Мнение", ознакомьтесь с правилами публикаций и пишите на blog@112.ua.

Источник: 112.ua

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>