Никогда не разговаривайте с неизвестными: Стоит ли общаться с пришельцами и о чем

Если верить в то, что послания помогут установить контакт с инопланетянами, то решение отправить их можно считать одним из самых важных, принятых человечеством. Будем ли мы галактическими интровертами, столпившимися за дверью и пытающимися услышать признаки внеземной жизни? Или мы будем экстравертами и первыми начнем разговор? И если так, то что нам стоит сказать?

Никогда не разговаривайте с неизвестными: Стоит ли общаться с пришельцами и о чем
Фото из открытых источников

The New York Times

американская газета

Если верить в то, что послания помогут установить контакт с инопланетянами, то решение отправить их можно считать одним из самых важных, принятых человечеством. Будем ли мы галактическими интровертами, столпившимися за дверью и пытающимися услышать признаки внеземной жизни? Или мы будем экстравертами и первыми начнем разговор? И если так, то что нам стоит сказать?

Оригинал на сайте The New York Times

16 ноября 1974 года несколько сотен астрономов, чиновников и других высокопоставленных лиц собрались в тропических лесах на северо-западе Пуэрто-Рико, в четырех часах езды от Сан-Хуана. Поводом послужило переименование обсерватории Аресибо, в которой располагался самый большой на тот момент радиотелескоп. Гигантское сооружение, представляющее собой огромную тарелку из бетона и алюминия шириной с высоту Эйфелевой башни, было установлено внутри карстовой воронки в горных джунглях. Радиотелескоп усовершенствовали таким образом, чтобы он смог пережить непредсказуемый сезон ураганов и давал в десять раз более точные показания.

В честь открытия астрономы, работавшие в этой обсерватории, решили превратить самый чувствительный из созданных человеком приборов для принятия сигналов из космоса в переговорное устройство, если описывать в двух словах. После произнесения речей собравшиеся сидели в тишине на краю телескопа, пока система звукоусиления в течение почти трех минут сотрясала душный полуденный воздух, посылая двухтоновые сигналы. Присутствующие не могли расшифровать их, но сам факт прослушивания двух нот, вибрирующих в воздухе, вызвал у многих слезы.

Эти 168 секунд шума, ныне известные как послание Аресибо, — детище астронома Фрэнка Дрейка, который в то время был директором организации, наблюдавшей за обсерваторией. Этот радиосигнал стал первым посланием, которое человечество намеренно отправило в другую солнечную систему. Инженеры перевели его в звук ради того, чтобы собравшиеся могли воспринимать его во время передачи. Но сам посредник — беззвучный, невидимый радиоимпульс, путешествующий со скоростью света.

Обсерватория Аресибо. 1977 год New York Times

Для большинства наблюдателей это событие казалось многообещающим и даже символичным: послание в бутылке, выкинутое в море открытого космоса. Но через несколько дней Королевский астроном Англии Мартин Райл резко осудил выходку Дрейка. Райл писал, что оповещение космоса о нашем существовании грозит обернуться катастрофой. Аргументируя свою позицию тем, что "любые существа там [могут быть] злобными или голодными", Райл требовал от Международного астрономического союза отозвать послание Дрейка и полностью запретить дальнейшие контакты. Кипя от злости, он писал, что возиться с установлением межпланетных контактов было безответственно, учитывая, что такие поступки, несмотря на благие намерения, могут привести к уничтожению жизни на Земле.

Фрэнк Дрейк New York Times

Сегодня, когда прошло больше 40 лет, все еще неизвестно, справедливы ли опасения Райла, так как послание Аресибо пока в миллиардах световых лет от адресата — скопления из приблизительно 300 000 звезд, именуемого M13.

Удивительно, но послание Аресибо находится в крайне малочисленной компании "коллег", которые служат для потенциального контакта с внеземными формами жизни. Пожалуй, наиболее известный из них — установленная на "Вояджере-1" золотая аудиовизуальная пластинка с приветствиями на разных языках и другими доказательствами существования человеческой цивилизации. Несколько лет назад она отправилась в свободное плавание за пределы Солнечной системы и сейчас путешествует с относительно небольшой скоростью в 56 000 км/ч. Для сравнения: к концу третьей минуты с момента отправления послания Аресибо его импульсы успели достигнуть орбиты Марса. Потребовалось меньше суток, чтобы все сообщение покинуло Солнечную систему.

В эпоху радиотелескопов ученые тратили гораздо больше усилий на то, чтобы обнаружить сигналы от инопланетян, а не посылать их самим, объявляя о нашем существовании. Сам Дрейк более известен благодаря тому, что около 60 лет назад положил начало проекту SETI (Search for Extraterrestrial Intelligence) — организации по поиску внеземных цивилизаций. Тогда он использовал телескоп в Западной Вирджинии для обнаружения радиосигналов, исходящих от двух звезд. Сегодня в ведении Института SETI, некоммерческой организации, находится сеть телескопов и компьютеров, которые ищут признаки разумной жизни в открытом космосе. Новый проект, подобный SETI, называется "Breakthrough Listen", и его бюджет составляет 100 миллионов долларов, которые вложил российский миллиардер Юрий Мильнер. Проект обещает значительно увеличить шансы на обнаружение признаков разумной жизни. Человечество сейчас имеет больше почтовых ящиков для межзвездной связи, чем когда-либо, и мы с нетерпением ждем, когда придет письмо. Но до недавнего времени не особо торопились отправлять что-то сами.

Возможно, эта молчаливая фаза подойдет к концу, если растущая группа ученых из разных областей науки и любителей, исследующих космос, найдет, как применить свою любознательность. Недавно была сформирована группа METI (Messaging to Extra-Terrestrial Intelligence — послания внеземным цивилизациям), которую возглавил ученый Дуглас Вакоч, ранее участвовавший в проекте SETI. В планы METI входит начать отправлять послания в 2018 году. Амбициозный проект Мильнера "Breakthrough Listen" также пообещал поддержать параллельный проект "Breakthrough Message", включая открытый конкурс на лучшее послание, направленное к звездам. Однако не все поддерживают распространение этих программ. Среди последователей Мартина Райла можно назвать таких светил, как Илон Маск и Стивен Хокинг. Они предупреждают, что подход к вопросу о внеземной жизни как к дружественным отношениям неверен. Они считают, что высокоразвитая инопланетная цивилизация может ответить на наше приветствие той же любезностью, что и Кортес в отношении ацтеков. Так что молчание — вариант более разумный.

Если верить в то, что эти послания помогут установить контакт с инопланетянами, то решение отправить их можно считать одним из самых важных, принятых человечеством. Будем ли мы галактическими интровертами, столпившимися за дверью и пытающимися услышать признаки внеземной жизни? Или мы будем экстравертами и первыми начнем разговор? И если так, то что нам стоит сказать?

Новости по теме

Новый интерес к посланиям объясняется по большей части тем, что в последнее время было открыто много планет. Сейчас известно, что Вселенная богата на планеты, которые расположены в зоне, именуемой экзобиологами "зоной Златовласки". Это пространство, где не слишком жарко и не слишком холодно, а температура поверхности подходит для сохранения воды в жидком состоянии. В 1950-е годы, когда Дрейк начинал работать, ученые не наблюдали ни за одной планетой за пределами Солнечной системы. Сегодня у нас есть целый список планет в зоне Златовласки, находящихся в недалеких от нас скоплениях звезд. "Сейчас мы знаем, что практически вокруг каждой звезды вращаются планеты, — отмечает Вакоч. — Каждая пятая из них потенциально пригодна для зарождения жизни. Так что полезной площади для возможного заселения много".

Еще до того, как Дуг Вакоч подал бумаги для регистрации некоммерческой организации METI в июле 2015 года, около десятка светочей мира науки и техники, включая основателя SpaceX Илона Маска, подписали манифест, направленный категорически против проекта настолько глобального масштаба, как минимум до тех пор, пока не будет проведено его тщательное и подробное обсуждение. "Целенаправленная передача сигнала другим цивилизациям из галактики Млечный Путь, — говорилось в манифесте, — повышает уровень тревожности всех людей Земли по поводу этого сообщения и последствий контакта. Должна состояться мировая научная, политическая и гуманистическая дискуссия, прежде чем какое-либо сообщение будет отправлено".

Дуг Вакоч New York Times

Одним из подписавших манифест был Дэвид Брин, астроном и автор научно-фантастической литературы, который участвовал в серии оживленных, но коллегиальных дебатов с Вакочем по вопросу присутствия здравого смысла в осуществлении его проекта. "Я просто не думаю, что кто-то должен ставить наших детей перед свершившимся фактом, основанным на беспечных допущениях и непроверенных и не подвергнутых критическому обзору заявлениях, — сказал он мне во время звонка по скайпу из своего домашнего офиса в Южной Калифорнии. — Если вы собираетесь сделать что-нибудь, что вероятно изменит некоторые фундаментальные наблюдаемые параметры нашей Солнечной системы, может, лучше выступить с заявлением о нашем влиянии на окружающую среду?"

Движение анти-METI основывается на непрезентабельной статистической вероятности: если мы когда-нибудь установим контакт с другой разумной формой жизни, наши новые друзья практически по определению будут более прогрессивны, чем мы. Лучший способ это понять — рассмотреть на процентной базе, сколь юна наша высокотехнологичная цивилизация. Мы посылали структурированные радиосигналы с Земли только в течение последних 100 лет. Если Вселенной 14 миллиардов лет, тогда оказывается, что нужно было целых 13 999 999 900 лет, чтобы радиокоммуникация была освоена на нашей планете. Шансы на то, что наше сообщение достигнет общества, которое возилось с радио меньше или даже столько же времени, ошеломляюще велики. Представьте другую планету, которая идет вперед нашего расписания на одну десятую процента: если они более прогрессивны, чем мы, значит, они использовали радио (и преемственные технологии) 14 миллионов лет. Конечно, в зависимости от того, в какой именно точке вселенной они живут, их сигналы могут дойти до нас через миллионы лет. Но даже если вы учтете это отставание в передаче, если мы получим сигнал из другой Галактики, мы явно вступим в дискуссию с более продвинутой цивилизацией.

Новости по теме

Подобная асимметричность убедила многих настроенных на будущее мыслителей, что METI — это плохая идея. История колонизации на Земле прочно засела в умах критиков METI. Стивен Хокинг, например, сделал свой прогноз в документальном сериале 2010 года: "Если пришельцы прилетят к нам в гости, результат будет примерно таким же, как от высадки Колумба в Америке, обернувшейся бедой для коренных жителей". Дэвид Брин вторит Хокингу: "Каждый случай контакта более технологически развитой культуры с менее технологически развитой заканчивался плачевно".

Сторонники METI отвечают критикам двумя контраргументами. В первом утверждается о том, что лошадь уже покинула стойло: учитывая, что годами наши радиоволны "утекали" в форме "Предоставьте это Биверу" (американский комедийный сериал) и ночных новостей, а также что другие цивилизации, скорее всего, более продвинуты, чем мы, и, соответственно, способны распознать даже слабые сигналы, тогда представляется вероятным, что мы уже открыты инопланетному взору. Другими словами, они знают, что мы здесь, но еще не рассматривали нас как достойного собеседника. "Может быть, на самом деле там существует множество цивилизаций и даже планеты неподалеку от нас заселены, но они просто наблюдают за нами, — утверждает Вакоч. — Это выглядит так, будто мы находимся в межгалактическом зоопарке, и они наблюдают за нами, как за зебрами, которые общаются друг с другом. Но что, если одна из этих зебр внезапно повернулась бы к вам и начала бы копытами вычерчивать простые числа? Вы бы посмотрели на нее другими глазами!"

Брин полагает, что этот аргумент недооценивает разницу между мощной целенаправленной передачей METI и пассивной утечкой медиасигналов, которые гораздо труднее обнаружить. "Подумайте об этом следующим образом: если вы хотите установить контакт с лагерем бойскаутов на другом берегу озера, вы можете встать на колени у воды и прошлепать по ее поверхности сообщение в азбуке Морзе", — говорит он. — "И если эти бойскауты обладают невероятно развитыми технологиями и также ищут способ связаться с вами, они могут изобрести прибор, который поможет им разобрать ваш код в Морзе. Но затем вы выхватываете свою лазерную указку и пускаете сигнал прямо к ним на пристань. В этом величина разницы".

Проект "Breakthrough Listen". Презентация spaceref.com

Защитники METI также утверждают, что угроза вторжения в стиле клингонцев представляется невероятной, учитывая расстояния. Фактически, если бы прогрессивные цивилизации были способны путешествовать по галактике со скоростью света, мы бы уже столкнулись с ними. Более вероятно, что только сообщения могут перемещаться столь быстро, так что недоброжелатели, обитающие на отдаленной планете будут лишь способны отправить нам едкую эпиграмму. Однако критики полагают, что подобное ощущение безопасности необосновано. Джон Джерц, бывший председатель SETI, пишет в Scientific American, что "цивилизация с дурными намерениями, которая лишь чуть более развита, чем мы, может с легкостью уничтожить Землю посредством маленького снаряда, наполненного самовоспроизводящимся токсином или серой нанослизью; кинетической ракеты, путешествующей со скоростью, близкой к скорости света; или оружия за гранью нашего воображения".

Брин смотрит на наш технический прогресс как на признак того, что более продвинутая цивилизация может оказаться в условиях межзвездного поединка: "Возможно, в течение 50 лет мы сможем сконструировать ракету, которая могла бы приводить в движение весомые частицы до половины скорости света, чтобы пересекать орбиты планет, находящихся за 10 световых лет от нас". Даже всего несколько килограмм при столкновении с такой скоростью спровоцируют взрыв мощнее, чем в Хиросиме и Нагасаки вместе взятых. "И если мы сможем сделать это в течение 50 лет, представьте, что сможет сделать кто угодно другой, полностью подчиняясь Эйнштейну и законам физики". Интересно, что Фрэнк Дрейк сам не поддерживает усилия METI, хотя и не разделяет страха Хокинга и Маска перед инопланетными конкистадорами. "Мы постоянно посылаем сообщения даром, — говорит он. — Там теперь большая оболочка из них где-то на 80 световых лет от нас. Цивилизация, хотя бы немного более продвинутая, чем наша, сможет их обнаружить. Суть в том, что мы уже посылаем обильное количество информации". Дрейк верит, что любая другая развитая цивилизация по идее должна делать то же самое, так что такие ученые, как Вакоч, должны посвятить свою деятельность обнаружению подобной болтовни вместо того, чтобы отвечать на нее. METI будет расходовать средства, говорит Дрейк, которые "лучше потратить на прием, а не на отправку сообщений".

Новости по теме

Конечно, критики METI могут быть правы насчет пугающей сложности структуры других, предположительно старших цивилизаций, но также могут и ошибаться насчет вероятного характера их реакции. Да, они могут быть способны посылать снаряды по всей галактике со скоростью, равной четверти скорости света. Но их продолжительность жизни также предполагает, что они нашли способ избегнуть саморазрушения в планетарном масштабе. По утверждениям Стивена Пинкера, людей стало меньше привлекать насилие за последние 500 лет; общая вероятность смерти на душу населения от военных конфликтов снизилась. Может ли это быть повторяющейся закономерностью, характерной для всей Вселенной, повторяющейся на протяжении долгого времени: чем старше становится цивилизация, тем более миролюбиво она себя ведет? В таком случае, если мы отправим сообщение инопланетянам, они могут прийти к нам с миром.

Есть что-то в проблеме METI, что заставляет нас выходить за привычные рамки мышления. Нужно представлять себе какую-то кардинально иную форму разумной жизни, пользуясь только своим человеческим разумом. Нужно представлять себе такой временной масштаб, в котором решение, принятое в 2017 году, вызовет глобальные последствия через 10 000 лет. Сама грандиозность этих последствий ломает наши привычные представления о причине и следствии. Неважно, верите ли вы, что пришельцы окажутся воинами или дзен-буддистами — если вы думаете, что у METI есть разумный шанс связаться с другим разумным организмом где-то в Млечном Пути, то вам приходится принять тот факт, что эта небольшая группа астрономов, писателей-фантастов и спонсоров-миллиардеров, обсуждающих простые числа и повсеместность визуального интеллекта, возможно, пытается принять решение, которое может оказаться самым значимым в истории человеческой цивилизации.

Новости по теме

Все это нас возвращает к более приземленному, но не менее сложному вопросу: кто принимает решение? После многих лет обсуждений сообщество SETI установило общепринятую процедуру, которой должны следовать ученые и правительственные организации в случае, если поиски SETI действительно выведут нас на разумный сигнал из космоса. В протоколах четко говорится, что "не должны отправляться никакие ответы на сигнал или другое свидетельство внеземной разумной жизни до проведения соответствующих международных консультаций". Но не существует подобного списка правил для наших собственных сигналов в космос.

Одна из самых рассудительных участниц споров вокруг METI, Кэтрин Деннинг, антрополог Йоркского университета в Торонто, полагает, что наши решения о внеземном контакте в конечном итоге носят больше политический, нежели научный характер. "Если бы мне пришлось занимать какую-то позицию, я бы сказала, что широкое обсуждение METI крайне важно, поэтому все усилия в этом направлении я очень уважаю, — говорит Деннинг. — Но сколько бы это ни обсуждалось, неизбежны значительные разногласия насчет целесообразности передачи сигнала, и я не думаю, что такие вещи можно решить простым большинством или даже квалифицированным большинством […] так что все возвращается к тому же ключевому вопросу: нормально ли, что какие-то люди смогут передавать сообщения исключительной важности, хотя другие люди этого не хотят?"

В каком-то смысле спор о METI идет параллельно с другими экзистенциальным решениями, которые нам придется принять в ближайшие десятилетия по мере увеличения наших технологических и научных возможностей. Стоит ли нам создавать сверхразумные машины, превосходящие нас по интеллекту настолько, что мы перестанем понимать, как работает их разум? Стоит ли нам "вылечить" смерть, как предлагают многие технологи? Как и METI, это потенциально одни из самых значимых решений, которые примет человечество, и тем не менее число тех, кто активно принимает участие в выработке этих решений или хотя бы знает о том, что эти решения вырабатываются, крайне мало.

"Я думаю, нам нужно пересмотреть процесс отправки посланий, чтобы они становились с каждым разом все содержательнее, — говорит Вакоч. — Любое послание, которое мы отправим первоначально, будет слишком узким, недостаточно полным. Но это ничего. Вместо этого нам нужно думать о том, как сделать следующие послания лучше и объемнее. В идеале мы хотим объединить и экспертное мнение ученых, размышлявших об этих вопросах с точки зрения разных дисциплин, и вклад обычных людей. Мне кажется, зачастую было либо одно, либо другое. Хороший способ получить значимый для содержания послания вклад со стороны публики — сделать соцопрос о том, что люди хотели бы сказать. Важно узнать, что хочет высказать публика, и потом перевести это в послание по типу линкоса".

Спросив Деннинг о ее отношении к METI, я услышал: "Вынуждена ответить вопросом на вопрос: почему вы спрашиваете меня? Почему мое мнение важнее, чем мнение шестилетней девочки из Намибии? Мы с ней одинаково рискуем, а может быть, она рискует даже больше, потому что у меня, вероятно, шансы умереть до наступления последствий передачи сигнала выше, при условии, что у нее будет доступ к чистой воде, нормальному здравоохранению и не будет убита на войне". Она продолжает: "Я думаю, что спор о METI — одна из тех редких тем, где научное знание очень важно, но его связь с конкретными политическими действиями в лучшем случае опосредованная, потому что в конце концов все зависит от того, на какой риск готово пойти население Земли….И почему именно астрономы, космологи, физики, антропологи, психологи, биологи, писатели-фантасты или кто-то еще (порядок не важен) имеют исключительное право решать, на какой же риск мы все готовы пойти?

Институт SETI spaceref.com

Попытки решить вопрос METI заставляют думать, по крайней мере меня, что человечеству требуется скорее концептуальное изобретение, нежели технологическое: мы должны обозначить особый класс решений, которые потенциально создают риск вымирания людей. Новые технологии (вроде сверхразумных компьютеров) или деяния (вроде METI), представляющие даже минимальный риск вымирания человечества, потребуют какую-то новую форму глобальной регуляции. И частью этого процесса будет выявление, как говорит Деннинг, какого-то уровня риска, на который готова пойти вся планета. Если мы этого не сделаем, то ставки всегда будут назначать игроки, а всем остальным придется жить с последствиями этих игр.

В 2017 году идея глобального контроля по какому-либо вопросу, каким бы жизненно важным он ни был, может казаться наивной. Также может быть, что у технологии по-своему неизбежны, и мы можем только какое-то время их сдерживать: если контакт с инопланетянами технически возможен, то кто-то где-то рано или поздно его осуществит. Истории известно не так много случаев, когда люди бы добровольно отказывались от новой технологической возможности или контакта с другим обществом из-за какой-то угрозы, которая может осуществиться только спустя много поколений. Но может быть, пришло время людям научиться делать такой выбор. Это оказывается одним из неожиданных итогов спора о METI независимо от того, какую сторону занимаете вы. Серьезное размышление о том, с какой цивилизацией мы хотели бы вести переговоры, в итоге ведет нас к еще более серьезным размышлениям о том, какой цивилизацией мы хотим быть сами.

Новости по теме

К концу своей беседы с Фрэнком Дрейком я вернулся к вопросу о нашей все более тихой планете — все эти неэффективные теле- и радиосигналы уступают незаметному обмену данных интернет-эпохи. Может, это и есть долгосрочный аргумент в пользу намеренной отправки посланий, предположил я; даже если при нашей жизни ничего не получится, мы создадим сигнал, который сможет установить межпланетный контакт через тысячи лет.

Дрейк подался вперед и закивал: "Это порождает очень интересный ненаучный вопрос: альтруистичны ли внеземные цивилизации? Признают ли они эту проблему и устанавливают ли маяк для других цивилизаций? Мой ответ таков: я думаю, все устроено по-дарвиновски; я думаю, что эволюция поощряет альтруистичные общества. Так что мне кажется, ответ — да. И это значит, что у каждой цивилизации может быть хоть один мощный сигнал". Учитывая время, которое сигналы идут через Вселенную, этот сигнал может пережить нас как вид, и в таком случае он послужит не только посланием, но и мемориалом, как космическая версия Великих пирамид: доказательство, что на этой планете развились технологически продвинутые организмы, какой бы ни была их дальнейшая судьба.

… мне показалось, что альтруистичная цивилизация, которая хочет с миром устремиться через весь космос — это то, к чему стоит стремиться, несмотря на потенциальный риск. Хотим ли мы быть цивилизацией, которая заколачивает окна и притворяется, что дома никого нет, из страха перед какой-то неведомой угрозой в темном небе? Или мы хотим быть маяком?

Стивен Джонсон — автор десяти книг, последняя из которых — "Страна чудес: как игры создали современный мир"

Перевод Newочём

Редакция может не соглашаться с мнением автора. Если вы хотите написать в рубрику "Мнение", ознакомьтесь с правилами публикаций и пишите на blog@112.ua.

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>