Ножницы эффективности: Как непропорциональный рост зарплат ведет к ухудшению конкурентоспособности страны

Ножницы эффективности: Как непропорциональный рост зарплат ведет к ухудшению конкурентоспособности страны
Фото из открытых источников

Алексей Кущ

экономист

В 2018 году реальная заработная плата в Украине увеличилась на 9,7%. Речь идет о показателе декабря 2018 года к декабрю предыдущего. При этом рост номинальной зарплаты (включая инфляционное обесценивание) составил 20,5%. Больше всего зарабатывали в Киеве (16,5 тыс. грн в месяц). Самые низкие трудовые доходы зафиксированы в Черниговской области (чуть более 8 тыс. грн). Среди отраслей экономики наибольшую оплату наемным работникам предлагали в строительстве (+28,6%), сфере обслуживания (+27,8%) и промышленности (+24%). Средний показатель заработной платы в Украине превысил 10,5 тыс. грн в месяц.

Новости по теме

Прежде чем перейти к основной части статьи, необходимо снять когнитивный диссонанс относительно озвученной выше "цифири". Ведь многие украинцы искренне недоумевают: где столько платят? На самом деле данные по оплате труда охватывают лишь официальный сектор экономики, никоим образом не отражая реальную картину по стране в целом, где более 50% рынка труда находится в тени. В предыдущие годы позитивная динамика среднего показателя "по больнице" активно стимулировалась ростом официальной минимальной заработной платы. Так сказать, "подпирало" снизу. Сейчас этот фактор отошел на второй план, но искажение статистических данных лишь усилилось. Средний показатель по зарплате определяется как отношение фонда оплаты труда к численности работающих, но дело в том, что первый показатель включает в себя начисления по всем видам наемных работников, включая разовые выплаты и отплату труда по совместительству. А второй показатель, то есть "знаменатель" формулы, – это количество штатных работников. Чтобы понять масштаб возможных искажений, сравним лишь несколько цифр: экономически активное население в Украине – 17,8 млн, при этом уровень официально безработных – 1,7 млн. А среднесписочная численность штатных работников не превышает 7,7 млн. Выходит, более 10 млн наших трудоспособных граждан находятся в некоем трудовом "лимбе". Примерно 7 млн – это трудовая миграция, но еще 2-3 млн составляют те украинцы, которые работают на аутсорсинге, выполняют разовые заказы либо числятся по совместительству в нескольких компаниях.

Но даже учитывая существенное искажение статистических данных, мы вполне можем составить кривую роста реальной заработной платы (то есть очищенную от влияния инфляции) и динамики ВВП.

112.ua

Если взять временной отрезок нашей экономической истории начиная с нулевых годов, то можно выделить три четких периода корреляции реальной заработной платы и динамики валового продукта.

Первый период: с 2001 по 2008 год. Экстремум роста ВВП – 2004 год (более 12%). Максимальный показатель роста заработной платы – 2005-й (более 30%). Всего валовой продукт вырос за восемь лет на более чем 56% (в среднем на 7% +), а реальная заработная плата – на 121% (15%+ в среднегодовом измерении). В течение всего исследуемого интервала динамика роста трудовых доходов существенно опережала общие темпы экономического роста, а увеличение доходов в 2005 году было контрпродуктивно по отношению к темпам роста ВВП в 2004-м. В результате динамика роста экономики замедлилась с 12,1% до 2,7%, то есть почти в пять раз. Характерная особенность, которая будет не раз отмечаться и в дальнейшем: в 2008 году оба указанных выше показателя замерли на своих интервальных минимумах.

Второй период: с 2009-го по 2013-й. Примерно та же закономерность в виде отрыва реальных зарплат от динамики ВВП, только еще хуже. Максимальная глубина падения ВВП в 2009-м – 14,8% и средний антирост экономики за период в размере "минус" 5,2% (то есть потери в результате влияния глобального кризиса 2008 года полностью компенсированы не были). При этом реальная зарплата увеличилась на 7,7%. И вновь совпадение с предыдущим циклом, которое становится закономерностью: в 2013-м динамика ВВП и реальных зарплат сошлась в нулевой точке "схлопывания" цикла.

Третий период с 2014 по 2018 год. Традиционный старт с точки кризиса в 2014-2015 (падение ВВП на 16,5%). Все то же самое, только еще бледнее и анемичнее: рост реальных зарплат на 16,7% за период (на 3,3% в год) и отрицательный итог по ВВП – "минус" 8,8%. И опять потери старта экономики так и не были компенсированы в течение трех лет роста. Начиная с 2019 года, начинает образовываться очередная точка "обрыва" цикла. На графике она четко видна в виде сближения двух кривых: динамики ВВП и реальных зарплат. Полное закрытие цикла с очередным обрывом можно ожидать уже в ближайшие годы.

Новый, четвертый, цикл будет характеризоваться еще более слабым восстановлением экономики и еще менее выраженной кривой компенсации утраченных реальных доходов населения в виде зарплат.

В целом, можно констатировать, что дешевая и квалифицированная рабочая сила – это такой же миф украинской экономики, как и самые плодородные почвы. Трудовые ресурсы у нас уже существенно утратили квалификацию, что является результатом как интенсивной трудовой миграции, так и ухудшением общего образовательного ценза. Что касается "дешевизны", то наш человеческий капитал низко оценен лишь в сравнении с более эффективными соседями и на фоне невостребованности высококвалифицированного труда внутри страны. Если провести данную оценку в контексте упрощенно-плоского формата украинской экономики, заточенной на сырье и полуфабрикаты в виде зерна, металла, руды и подсолнечного масла, выходит, что уровень зарплат мог бы быть даже и ниже.

Новости по теме

Высокий уровень оплаты труда является проекцией "глубины" добавочной стоимости. Чем эта глубина "мельче", тем меньше возможностей для роста заработных плат. А в последнее время украинская экономика идет по пути сокращения уровня добавочной стоимости и выпадает из международных цепочек по ее генерации. Свою роль играют и государственные фискальные стимулы: с помощью возмещения НДС государство стимулирует вывоз сырья, при этом облагая этим налогом внутреннее потребление товаров и услуг.

Внутренний НДС в наших реалиях, по сути, превратился в условный налог на фонд оплаты труда и амортизационные отчисления по основным средствам. По большому счету, данный налог облагает то, что и должно облагать, – добавочную стоимость, вот только экспорт сырья при этом получает преференции, а внутреннее потребление – нет.

Рост заработных плат на фоне низкой производительности труда активировал в нашей экономике так называемые "ножницы эффективности", когда с учетом стоимости основных факторов производства новое предприятие инвестору выгоднее открыть, условно говоря, в Польше или в Южной Корее, причем близость к европейскому рынку труда заставляет наших предпринимателей увеличивать фонд оплаты труда, в то время как внутренние цены на их продукцию или услуги далеки от европейских, равно как и производительность труда наемных работников. По сути, бизнес в Украине сейчас попал в дилемму: терять либо рентабельность, либо рабочий персонал.

С похожей проблемой столкнулись и другие постсоветские страны, например Эстония. Эта страна также попала в так называемые "ножницы эффективности": рост реальных доходов населения (прогнозируется ускорение с 3,1% до 3,4%) и зарплат до 6% уже уступает уровню производительности труда, то есть не за горами и ухудшение общего уровня конкурентоспособности эстонского национального продукта. Банк Эстонии, равно как и наш НБУ, прогнозирует замедление темпов роста ВВП до 2-2,5% в год. Как заявил президент Банка Эстонии Ардо Ханнсон, "у нас есть серьезный риск попасть в ту же самую ситуацию, в какой оказалась Финляндия несколько лет назад. Экономика замедлялась, а зарплаты продолжали быстро расти. Это снизило конкурентоспособность экспорта, последовал продолжавшийся несколько лет спад в экономике. На примере Финляндии видно, что из-за потери конкурентоспособности экономика может годами топтаться на месте, и доходы людей в это время не растут".

Выйти из создавшейся ситуации можно лишь запустив новую эндогенную модель экономического роста Пола Ромера, когда положительная экономическая динамика поддерживается за счет инвестиций в науку и образование, то есть рост зарплат подкрепляется улучшением качества трудовых ресурсов и общим увеличением производительности труда.

Исследования Пола Ромера наглядно показали, что экономики, инвестирующие в интеллект и новые технологии, намного быстрее приходят в себя после кризиса и имеют более стабильную кривую экономического развития. Модель интеллектуального экономического роста в контексте построения творческой экономики знаний примечательна тем фактом, что ее развитие осуществляется, по сути, с помощью неконкурентных факторов (в том смысле, как понимает конкуренцию современное общество потребления). Такая экономика имеет внутренний предохранитель от взрывоопасного, пузереподобного роста, являющегося источником всех последних циклических кризисов.

Новости по теме

Квинтэссенция идей Пола Ромера – это кремниевая долина в США и современные экономические модели скандинавских стран и Южной Кореи.

Именно те страны, которые вовремя поймут, что, выражаясь словами Ромера, "богатство переоценено", а знания недооценены, смогут вырваться из паутины экзогенной зависимости от внешних факторов развития.

Математическая модель Эрроу - Ромера позволила преодолеть ограниченность неоклассической экономической теории, которая опирается на такой показатель, как убывающая предельная производительность капитала. Данный показатель как раз характерен для Украины, где промышленный потенциал времен УССР достиг апогея убывающей производительности основных средств, а новое индустриальное ядро так и не был создано.

Новая модель Эрроу - Ромера показывает, что в случае перехода на инновационное развитие происходит формирование закрытой модели с неубывающей предельной производительностью, развивающейся по линейному принципу.

Если сравнить с физикой, то модель Ромера – это теория относительности Эйнштейна, которая позволила преодолеть ограниченность классической механики Ньютона.

Макрофинансовая стабильность в виде низкой инфляции и умеренных темпов роста – это удел развитых стран, которые, согласно концепции "Римского клуба", должны обеспечивать прирост ВВП на уровне 1-2% (в основном за счет третичного сектора экономики). Условно говоря, только в парадигме почти нулевого роста можно обеспечить долгоиграющую мировую стабильность. Но для нас подобный формат – это токсичная консервация нашей общей экономической отсталости и глубоких дисбалансов производительности/роста.

В то же время и политика дисбалансов в динамике эффективности труда и прироста ВВП ведет нас не к преодолению трудовой бедности, а к более интенсивному исчерпыванию конкурентоспособности нашей страны в системе международного разделения труда. Единственный выход – это увеличение инвестиций в науку и инновации до 3% ВВП и создание широкого спектра фискальных и регулятивных стимулов для роста внутреннего уровня добавочной стоимости. Только так можно обеспечить гармоничную позитивную динамику уровня зарплат и валового продукта в долгосрочной перспективе. Иначе уже в ближайшие годы темп увеличения трудовых доходов сократится до уровня инфляционной динамики (5-10% в год) на фоне общего снижения конкурентоспособности украинской экономики. И мы перейдем к "четвертому циклу" развития, еще более слабому и краткосрочному. 

Алексей Кущ

Редакция может не соглашаться с мнением автора. Если вы хотите написать в рубрику "Мнение", ознакомьтесь с правилами публикаций и пишите на blog@112.ua.

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>