Эксперт по вопросам энергетики Валентин Землянский в эфире телеканала "112 Украина"
112.ua

Чтобы получше разобраться в причинах всего происходящего, надо посмотреть на рынок. У нас все энергетические рынки живут в формульном подходе, это касается и рынка нефтепродуктов, это касается автомобильного газа - все считается по формуле, причем формулы, по своей сути, идентичны. Они привязываются к внешним рынкам, например, к средиземноморскому побережью, к Роттердаму, к котировкам Platts, то есть к биржевым котировкам. Плюс премия, если мы говорим об автомобильном газе и нефтепродуктах, либо плюс доставка, если мы говорим об угле и говорим о газе.

Разница, если мы будем брать угольную и газовую формулу, в том, что угольная формула определяет цену на уголь для промышленных потребителей - Роттердам+, а Дюссельдорф+ определяет цену для нас с вами, то есть он непосредственно влияет на тарифы. Внутри принцип одинаковый, потому что в газовую формулу точно так же включена доставка от дюссельдорфской биржи до границы Украины, несмотря на то, что газ добывается в Украине. Это принцип рыночного ценообразования для любого вида энергоносителей, который используется внутри страны.

С точки зрения импортозависимого рынка эту форму вполне нормально формируют тарифы. Мы не добываем необходимое количество энергоносителей для того, чтобы обеспечить собственные потребности. Как переходной период, как один из механизмов рынка – да. Проблема у нас состоит в другом, проблема – в экономической стабильности. До тех пор, пока не будет обеспечена экономическая стабильность и рост реальных доходов, никакие рыночные формулы не дадут возможности трансформировать отрасль, развиваться рынку, развиваться людям, потому что, по сути, коммуналка вышибает львиную долю семейного бюджета. Это основная проблема. А сами формулы – не мы их придумали…

Когда принимался Роттердам+, решение о подъёме тарифов было принято за год. Решение принималось, потому что будет трансформирован рынок и будет новая модель. Но, к сожалению, наши парламентарии снизошли до реформы энергорынка только весной этого года. Что касается ценообразования на газ, это были договоренности, они были предусмотрены в меморандуме с МВФ, и оно выкристаллизовалось в 2015 году с моментом прихода Гройсмана.

Вопрос не в самой формуле, вопрос в конечном чеке, который мы с вами получаем, насколько он соотносится с нашими доходами. Ничего страшного в европейском тарифе нет, страшно, что доход не европейский. Если мы выйдем хотя бы на уровень среднего дохода восточной Европы, тогда, я думаю, что весь накал относительно Роттердама, Дюссельдорфа, Platts, он просто уйдет сам по себе. Проблема в том, что население нищает. То есть факторы, которые не связаны с сектором энергетики.

У нас интересная ситуация, что есть Роттердам и это страшно, а все остальное нет. Политически говорить о Роттердаме или Дюссельдорфе – это интересно, можно получить политические дивиденды. Более того, есть внутренняя политическая ситуация, блокада Донбасса, дефицит угля.

Но если отменят формулу, не за что уголь будет покупать, остановятся тепловые электростанции.

Если мы говорим об энергетической независимости, мы должны понимать, что это стоит денег и за это нужно платить. Если мы говорим, что СНБО вводит решение о блокаде Донбасса, нужно понимать, что это стоит денег. В данном случае, если мы говорим о Роттердаме, он не влияет на тарифы для населения. Напрямую влияния нет, и даже косвенное влияние на тарифы будет незначительным.

Валентин Землянский

Редакция может не соглашаться с мнением автора. Если вы хотите написать в рубрику "Мнение", ознакомьтесь с правилами публикаций и пишите на blog@112.ua.