banner banner banner

Украина криминальная, или Почему не поможет законодательное закрепление статуса "вор в законе"

Украина криминальная, или Почему не поможет законодательное закрепление статуса "вор в законе"
Из открытых источников

Михаил Пластун

Кандидат юридических наук, замначальника Департамента защиты экономики Нацполиции Украины (2015-2016)

Новость об очередном законопроекте от президента снова облетела украинские СМИ. В нем глава государства попытается побороться с организованной преступностью и таким явлением, как "воры в законе". Речь идет о проекте № 2513 "О внесении изменений в Уголовный кодекс Украины относительно ответственности за преступления, совершенные преступным сообществом". 

Наверное, по замыслу все это должно напоминать прецедент из американской истории - закон RICO. В 1970 году Ричард Никсон - 37-й президент Соединенных Штатов Америки - сделал нестандартный законодательный шаг. Он заставил конгрессменов принять свод законов The Racketeer Influenced and Corrupt Organizations Act.

Эти юридические акты по борьбе с организованной преступностью уничтожили американскую мафию как политически значимую силу. Напомню, что законы RICO оказались эффективным инструментом в том, что лишили организованную преступность тогда, по сути, экономической базы.

В украинских же реалиях за эту "экономическую базу" идет перманентная борьба представителей власти и оргпреступности все 28 лет независимости. Но и сам законопроект 2513, по сути, слишком удаленный от реальных и действенных методов борьбы с преступным сообществом, ведь и у юристов-теоретиков и у практиков сразу вызывает много замечаний и вопросов.

Новости по теме

Ключевое  в проекте 2513 то, что Уголовный кодекс Украины предлагается дополнить новыми статьями, а именно:

- статьей 255-1 "Создание преступного сообщества и пребывание лица в статусе "вор в законе", предусматривающей установление уголовной ответственности за создание преступного сообщества или руководство таким сообществом или участие в нем, или участие в преступлениях, совершаемых таким сообществом (часть первая) или пребывание лица в статусе "вор в законе" (часть вторая);

- статьей 255-2 "Обращение к "вору в законе" или иному участнику преступного сообщества", предусматривающей установление уголовной ответственности за обращение к "вору в законе" или иному участнику преступного сообщества с просьбой совершить преступление и/или осуществить влияние в любой форме на третьих лиц с целью принятия ими решений или совершения или несовершения ими действий;

- статьей 255-3 "Организация проведения встречи (сходки) представителей преступных организаций или преступных сообществ, содействие в ее проведении или руководство ею", предусматривающей установление уголовной ответственности за организацию и проведение встречи (сходки) представителей преступных организаций или преступных сообществ для разработки планов и условий совместного совершения преступлений, материального обеспечения преступной деятельности или координации действий преступных организаций и преступных сообществ, а также содействие в ее проведении или руководство такой встречей (сходкой).

Этими статьями законодатель вводит в законодательную сферу неформальный термин – "вор в законе" , который используется полицейскими и криминалистами. Его определение не предусмотрено ни одной нормой. Нет также ни одного судебного решения, которое хоть как-то помогло бы с толкованием.

Теперь представьте себе, как на практике правоохранители будут доказывать, что задержанное лицо имеет именно неофициальный статус "вора в законе". По каким квалифицирующим признакам они это будут делать?

Разработчики законопроекта ссылаются на будто бы успешный итальянский и грузинский опыт. В 2005 году в Грузии приняли закон против "воров в законе", который фактически скопировали с итальянского закона 1992 года. Должен действовать закон таким образом: во время допроса вора в законе спрашивали о его статусе. Вроде бы в случае отрицания его ожидала смерть на свободе, потому что это противоречит "воровским законам".  

В случае подтверждения – заключение. Но это не дало ожидаемого результата. И вряд ли следует это копировать в украинскую практику. Во-первых, грузинский опыт – вообще не "панацея" для Украины, и надо это наконец осознать. Ведь опыт реформ в 4-миллионной Грузии слишком может отличаться по методам, масштабам и средствам, чем в Украине. Добавьте еще к этому различия в ментальности, истории, социальных и культурных традициях.

Во-вторых, любой следователь-практик вам скажет, что такого термина в воровском законе, как "вор в законе", не существует! И когда следователь будет вести допрос подозреваемого и задавать ему прямой вопрос о его статусе, он никогда не получит прямого ответа как основы для квалификации по новосозданной статье 255-1. Кто слишком глубоко хочет погрузиться в дебри воровского закона, вот доктринальное исследование этого вопроса.

Поэтому такой неуклюжей попыткой имплементации неформальных терминов к официальной терминологии законодатель лишь создаст еще несколько "проблемных" статей в Уголовном кодексе, по которым невозможно будет провести ни одно следствие и довести дело до суда.

Сейчас в УК есть статья 255 УК Украины ("Создание преступной организации"). Теория и практика применения норм об уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ст. 255 УК, не лишены противоречий и разногласий в выяснении объективных признаков создания преступной организации. Несмотря на это, в следственной практике возникают отдельные трудности при отнесении признаков того или иного деяния к признакам создания преступной организации как формы совершения этого преступления.

Новости по теме

Есть еще одна проблема ныне действующих статей УК Украины: определенный конфликт положений ст. 28 и ст. 255. Ведь согласно ч. 4 ст.28 УК, целью существования (создания) преступной организации являются: непосредственное совершение тяжких или особо тяжких преступлений участниками этой организации или руководства или координации преступной деятельности других лиц, или обеспечения функционирования как самой преступной организации, так и других преступных групп. Согласно ст. 255 УК, целью создания преступной организации является только совершение тяжкого или особо тяжкого преступления.

Следовательно, такой конфликт норм в части определения цели создания преступной организации только добавляет проблем с квалификацией. И законодателям стоило было бы отработать содержание именно этих статей, проанализировав следственную и судебную практику: убрать заложенный конфликт норм, а не еще больше запутывать ситуацию и вводить в официальный оборот неформальные термины.

Но следует подчеркнуть, что даже при таких условиях сейчас в арсенале правоохранительных органов достаточно ст. 28 и ст. 255 УКУ, для того чтобы при правильном документировании привлечь любого "вора в законе" к уголовной ответственности.

Надо четко осознавать, что "вор в законе" - это преимущественно пожизненное звание. И влияние вора даже за решеткой остается очень сильным. Поэтому даже если посадить таких лиц, на ситуацию с уровнем организованной преступности это не повлияет. Вор не имеет "прописки": в любом регионе, в любой стране (тем более на постсоветском пространстве) ему обеспечен прием и преступные контакты.

Поэтому это явление транснациональное и бороться с ним нелегко. Здесь не подходят общепринятые методы, а тем более введение термина "вор в законе" в определенное национальное законодательство. Воры такого масштаба и статуса (по опыту стран ЕС и США) должны пожизненно находиться под контролем правоохранительных органов, причем при активном международном сотрудничестве.

Михаил Пластун

Редакция может не соглашаться с мнением автора. Если вы хотите написать в рубрику "Мнение", ознакомьтесь с правилами публикаций и пишите на blog@112.ua.

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>