Бог с ней: Почему нынешняя власть не интересуется единственной поместной церковью?

Бог с ней: Почему нынешняя власть не интересуется единственной поместной церковью?
112.ua

Наталья Лебедь

Журналист

На днях исполняется год от первых шагов до создания единой поместной церкви Украины. Объединительный собор, который ее основал, состоялся в декабре 2018 года, но перед тем – в течение всей осени – длительная подготовительная работа.

Она завершилась 5 января 2019-го – тогда Вселенский патриарх Варфоломей подписал Томос об автокефалии Православной церкви Украины.

После этого ПЦУ не сходила со страниц украинских изданий: почти каждый день приносил победные реляции – о том, что еще один приход Московского патриархата осуществила переход под крыло объединенной украинской церкви. Однако все проходит, прошло и это.

Единая поместная церковь перестала быть топ-темой. Новая власть ею не интересуется, однако церковь, конечно, живет. Вопрос – как? Его 112.ua исследовал вместе с экспертами.

"Ни-ког-да!"

Реакция украинцев на ПЦУ прошла три этапа. Первый – ажиотаж. Он, естественно, был вызван не у всего общества, а лишь в той его части, которая рассматривала единую церковь как обязательную составляющую украинской национальной идентичности. Эти слои социума искренне радовались созданию церкви и жадно ловили новости о ее успехах. 

Второй этап – удивление. После завершения каденции президента Порошенко в середине ПЦУ начались определенного рода трения. Патриарх Филарет, отстраненный от реальной власти у церкви в пользу новоизбранного предстоятеля ПЦУ митрополита Епифания, неожиданно выразил недовольство своим нынешним статусом (почетным, но в основном декоративным), и теми условиями, на которых украинская церковь получила автокефалию.

Новости по теме



Началась борьба – де-факто – старого и нового, которая хоть и не поставила под сомнение само существование ПЦУ, но ударила по ее позициям.

Наконец, третий этап восприятия изменений – это если не потеря к ним интереса, то, как минимум, его снижение – в связи с тем, что в стране состоялись парламентские выборы и новая власть сформировала свою собственную повестку дня, среди наиболее контраверсионных пунктов которого была обойма вопросов, что касается российско-украинской войны: "формула Штайнмайера", минский процесс, "нормандский формат" и тому подобное.     

Грубо говоря, стало немного не до церкви. А, как справедливо говорит руководитель центра "Третий сектор" Андрей Золотарев, "в украинских реалиях если церковь не имеет государственной поддержки, она, скорее всего, не получит развития".

Но почему церковь потеряла государственную поддержку? Собственно, она и не должна ее иметь. Но украинская политическая традиция заключалась в том, что один из двух "филиалов" украинского православия – или "киевский", или "московский" всегда поднимала на щит правящая верхушка. Эту традицию прекратил президент Владимир Зеленский.

В одном из интервью он категорически отказался обсуждать тему своего вероисповедания и пообещал лишь, что никаких публичных походов в церковь, которые демонстративно совершали его предшественники, больше не будет.

"Есть вещи, которые мы никогда не обсуждаем за столом в моей семье. Так меня учил мой отец. Я никогда их ни с кем не обсуждаю. Вопрос религии — номер один. Мы никогда не обсуждаем вещи, которые раскалывают семью и общество. Я никогда это не делаю. Ни-ког-да. Но я верю в Бога, если об этом вопрос", – отметил Зеленский.

Но дело тут, конечно, не только в отцовской науке.

От прогресса до регресса

В интервью 112.ua Андрей Золотарев предлагает вспомнить один из забытых, но ярких эпизодов украинской истории. 18 июля 1995 года: в этот день на Софийской площади хоронят патриарха Украинской православной церкви Киевского патриархата Владимира (Романюка).

Захоронение несанкционированное, его осуществляет УНА-УНСО, чьи бойцы срывают плиты и роют землю прямо под стенами Софии. Так продолжается несколько часов. А после семи вечера, когда тело патриарха уже было засыпано землей, отряды специального назначения МВД выскочили из-за ворот храма и с трех сторон атаковали участников похорон.

Итог: много задержанных, многие избиты милицейскими дубинками, много крайне недовольных президентом Кучмой. И – могила патриарха, которая уже 24 года подряд находится вне освященной земли – так в древности хоронили только самоубийц или больших грешников.

Но в любом случае не патриархов. Этот момент, кстати, почему-то не смущал ни одну украинскую власть, даже самую набожную. Однако вернемся в день сегодняшний.  

Когда произошли эксцессы под стенами Софии, рассказывает Золотарев, "был довольно серьезный разбор полетов в администрации президента Кучмы. И ныне покойный Александр Разумков присоединился к разруливанию этого вопроса. А в итоге для построения отношений между церковью и государством была избрана французская модель, которая, согласно Конституции, внедряла секулярное государство".

Выводы, которые были сделаны после 1995 года, были правильными, но неполными. Ибо, как говорит нашему изданию директор Института глобальных стратегий Вадим Карасев, "идея легитимации власти через религиозную составляющую" еще долго преследовала украинских власть имущих.

Вместо того, чтобы "искать другие модели такой легитимации в других сферах и факторах – в социально-экономической справедливости и росте, усилении демократических институтов", власти упорно презентовала себя "через регресс к клерикальности в духе европейских консервативных стран".  

Эксперт имеет в виду то, от чего обещал отказаться Зеленский. Обязательное посещение церкви первыми лицами государства на Пасху и на Рождество, показательные молебны, отстаивание службы в воскресенье перед выборами и тому подобное – все это и является тем "регрессом" и ложным позиционированием политика, о котором говорит Карасев.

Новости по теме

По его убеждению, нынешняя власть "правильно делает", что игнорирует тему единой поместной церкви. "Государство должно быть отделено от церкви. Это во-первых. Во-вторых, "армия, вера, язык" и тот порядок дня, который диктовал этот лозунг и который предлагала предыдущая власть, не был поддержан избирателями. Потому что это не ключевые вопросы для избирателей", – говорит Вадим Карасев.

Никто из украинских президентов не отдавался служению церковным делам с таким энтузиазмом, как Петр Порошенко, "и не факт, кстати, что это добавило ему баллов", –  говорит нам заместитель директора Украинского института исследования экстремизма Богдан Петренко.

"Возможно, – продолжает он, – Зеленский как раз учел весь тот негатив, который собрал на себя его предшественник, и решил, что ему лучше не вмешиваться во все эти дела. Это правильная с точки зрения политтехнологий позиция, когда он не поддерживает никаких церквей и не вмешивается в их дела. К чему это приведет – это уже другой вопрос".

Еще опаснее, чем язык и история

Итак, первая причина, по которой властная команда самоустраняется от единой церкви, заключается в негативном опыте предшественника. Слоган, процитированный Карасевым, а также зацикленность Петра Порошенко на автокефалии, его "Томос-тур", осуществленный в рамках избирательной кампании – все это нисколько не помогло экс-президенту на финишной прямой.

И, возможно, как предполагает Богдан Петренко, подобные наблюдения над програшем соперника и сдерживают сейчас Владимира Зеленского.

А, возможно, действуют еще более весомые факторы. "Неспособность создать единую церковь, которая была бы идеологической основой режима, свидетельствует о том, что Украина не вписывается в мононациональный и монорелигиозный проект. Поэтому власть будет искать себе другую опору", – говорит Вадим Карасев.

"Тема религии гораздо более опасная, чем тема языка и истории. Много подсознательных вещей приходят в действие, когда мы говорим о религии", – отмечает директор компании персонального и стратегического консалтинга "Berta Communications" Тарас Березовец.

"Сейчас любое жонглирование государства межконфессиональными вопросами только придаст остроты другим проблемам. Именно поэтому администрация президента Зеленского, скорее всего, займет позицию невмешательства. В его команде не слишком хорошо разбираются в церковных вопросах, опасаются последствий, и поэтому, скорее всего, ситуация с ПЦУ просто зависнет", – отмечает Андрей Золотарев.

Итак, нежелание обострять ситуацию в стране может быть причиной номер два, из-за которой Офис президента не проявляет к ПЦУ ни малейшего интереса. Тем временем Богдан Петренко обращает наше внимание и на третий момент.

"Готова ли новая власть дать пощечину России? Мне кажется, что нет, не готова. Власть сегодня использует тактику примирения и невыдвижения претензий, тактику уступок, чтобы довести дело до диалога. Она не станет использовать церковь, чтобы набрать баллов и выйти на противостояние с Россией. По крайней мере, этого не будет до встречи в "нормандском формате" и к определению определенного рода красных линий", – убежден эксперт.

"Филарет как-то сказал, что если бы российской церкви в Украине не было, то не было бы и войны. Мне сложно с этим согласиться, потому что, кроме церкви, у нас есть и много других социальных институтов, которые влияют на общество и формируют общественное мнение, в том числе гораздо существеннее, чем сама церковь", – добавляет он.

Кто кому третий Рим

Но с Зеленским или без него, единая поместная церковь продолжает пускать корни. Для нее это – болезненный и непростой процесс, на пути которого есть и спады, и подъемы. Так, 12 октября внеочередной собор иерархов Греческой церкви одобрил решение о признании автокефалии ПЦУ. А 31 октября Польская автокефальная православная церковь сделала все с точностью до наоборот – заявила, что не признает ПЦУ.

"Церковь уже образовалась, и уничтожить ее светская власть Зеленского не может. Хотя бы потому, что так долго светская власть Зеленского не продержится. Поэтому приобретение церковью новых приходов продлится. Другое дело, что мы все прекрасно понимаем: если есть административный ресурс, то такой процесс происходит быстрее.

Сейчас он притормаживает, потому что исчез основной толкатель в виде президента Порошенко. Президент же Зеленский выпадает из общего ряда своих предшественников, из которых кто-то действительно верил, а кто-то только делал вид, но все принимали активное участие в религиозной жизни. Следующий президент почти наверняка вернет этот статус кво", – отмечает Тарас Березовец.

Но дело не только и не столько в личной позиции нового или старого президента. "Дальнейшая судьба единой поместной церкви будет зависеть от того, как вообще будут развиваться события в контексте мирового православия, в контексте отношений между Константинополем и Москвой и выяснения того, кто из них – третий Рим, а кто не Рим вообще. Плюс все будет упираться в то, какой будет сама Украина.

Если она выльется в проект не националистический, а космополитический или умеренно-национальный, тогда останется сегодняшний статус кво. То есть будет украинская православная церковь московского патриархата, будет поместная церковь, возможно, останется церковь филаретовская плюс римо-католическая и греко-католическая. Одним словом, церковный плюрализм или даже федерализм", – предполагает Вадим Карасев.

Новости по теме

"Будущее ПЦУ находится также в зависимости от веры в нее паствы и от того, как пойдет процесс признания со стороны других церквей. Процесс этот, как мы знаем, движется медленно и контраверсионно: церковь Эллады нас признала, а православная церковь Польши – нет. Битва за признание ПЦУ продолжается с переменным успехом", – добавляет он.

Но главным замыслом при создании ПЦУ была дальнейшая сепарация Украины от ее колониального прошлого и от России, которая его олицетворяла. Сепарация в том числе и с позиций создания собственной церкви. "Происходит восстановление после того, как российская православная церковь аннексировала православную церковь Украины", – отмечает Тарас Березовец.

"Это восстановление произошло легитимным способом, и сегодня украинская церковь проходит постепенное признание другими церквями мира. Мы знаем, исходя из примера сербской церкви, как долго может длиться этот процесс – иногда в течение десятилетий, поэтому я не вижу ничего травматичного в том, что процесс признания украинской церкви может занять и 20, и 30 лет", – говорит он.

И не только пролонгированное во времени признания тормозит становление ПЦУ. Есть еще два малоприятных момента – фактор московского патриархата и внутренние распри.

Семь тысяч приходов

Что касается УПЦ МП, то она и до сих пор доминирует среди религиозных общин Украины. И Томос не слишком повлиял на эту ситуацию. Так, на начало текущего года диспозиция была следующей. "В Московском патриархате зарегистрировано около 11 тысяч религиозных общин. У нас (в УПЦ КП) было свыше пяти тысяч. И где-то около полторы тысячи – в Украинской автокефальной православной церкви. То есть сейчас можно примерно сказать, что в единой украинской церкви есть около семи тысяч религиозных общин, тогда как в МП примерно 11 тысяч", – объяснял в феврале член Синода ПЦУ владыка Евстратий (Зоря).

За 7 месяцев – 11 октября – предстоятель ПЦУ митрополит Епифаний привел в своем "Фейсбуке" ту же самую цифру – 7 тысяч приходов (47 епархий, 77 монастырей, 58 архиереев) – вот то, чем может сегодня похвастаться ПЦУ, которую УПЦ МП по количеству верян превышает более, чем в 1,5 раза. Что касается переходов от "Москвы" до "Киева", то неофициальное количество приходов, которые их совершили, равно примерно пятистам.

И, возможно, значительно худшим моментом в развитии ПЦУ является даже не наличие сильного "конкурента", а междоусобные войны в теле самой поместной церкви. Правда, сейчас они несколько поутихли. Митрополит Епифаний говорит о патриархе Филарете в неизменно почтительном тоне. А патриарх Филарет так же неизменно отстаивает право УПЦ КП на существование, отрицая ликвидацию киевского патриархата после создания ПЦУ.

"Имею возможность общаться время от времени с его блаженством Епифанием и могу засвидетельствовать, что никаких резких шагов в отношении Филарета никто делать не собирается. Его сопротивление является скорее вопросом его возраста, когда речь идет об абсолютно иррациональных вещах. ПЦУ с тем точно не собирается воевать – наоборот, ему отдано определенное уважение.

А что касается самого Филарета, то, очевидно, что он постарается действовать в том же русле, что и раньше – брать на себя монастыри и приходы. Этот фактор активно используют россияне, которые почти наверняка захотят помочь Филарету и под видом его "верных" прибегнуть к неким силовым действиям", – говорит Тарас Березовец.

"Трения между Епифанием и Филаретом продлятся. Сам Филарет четко сказал, что был патриархом и патриархом и умрет. Зная Филарета – он не уступит. Но топ-темой этот конфликт уже не будет, он так и останется в точке "зеро", – отмечает Андрей Золотарев.

"Не наладив отношения с киевским патриархатом Филарета, не имея тотальной поддержки со стороны других православных церквей, поместная церковь Украины останется локальным проектом", – резюмирует он.

А с Богданом Петренко мы подводим несколько иные итоги. Вспоминаем корреляцию, на которую указывал еще немецкий социолог XIX века Макс Вебер: чем ниже уровень религиозности у населения страны, тем выше уровень ее социально-экономического развития. Подобный тезис не является популярным в Украине, где традиционализм и "христианские ценности" является очень значимой составляющей обобщенного портрета нации.

"Не столько религия определяет наше поведение, сколько наша ментальность определяет религию, что доминирует в социуме. Мы сами выбираем определенные модели, в частности, и православия, которое в мире воспринимают как ортодоксальную религию", – отмечает Богдан Петренко.

С этим можно спорить или нет, но эта дискуссия уже не будет касаться непосредственно существования ПЦУ, которая вскоре будет отмечать свою первую годовщину.

Наталья Лебедь

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров

d="M296.296,512H200.36V256h-64v-88.225l64-0.029l-0.104-51.976C200.256,43.794,219.773,0,304.556,0h70.588v88.242h-44.115 c-33.016,0-34.604,12.328-34.604,35.342l-0.131,44.162h79.346l-9.354,88.225L296.36,256L296.296,512z"/>